Глава Двадцать Первая "Ночь"

«Будь подобен солнцу, и тебе не будет страшна ночь.» (с)

      Под чириканье птиц, трескотню кузнечиков и медленно вступающее в свои права солнце, рассветными лучами освещающее округу, у главных ворот деревни постовые стояли смирно. Не обращая на них особого внимания, у ворот стоял парень в чёрном, как ночь, плаще и с такими же волосами, левая чёлка от которых прикрывала постоянно светящийся фиолетовым светом глаз и шрамы от пересадки кожи на всей левой части лица. Рядом с ним, слегка разминаясь, стояла уже взрослая женщина его возраста, но по молодости кожи, фигуре и внешнему виду ничем не уступающая молодым деревенским красоткам. Её длинные розовые волосы в этот раз были собраны в пучок для удобства и заколоты красивой серебряной заколкой с цветком сакуры. Рядом с ней стоял большой туристический рюкзак, а на её тактическом поясе, которым она подпоясала свой новенький и нечасто надеваемый комбинезон, подчёркивающий её почти идеальную фигуру и заставляющий любого половозрелого парня пускать слюни независимо от возраста, было несколько больших подсумков. Своими зелёными глазами она глянула вдаль в сторону деревни и облегчённо выдохнула, заметив на горизонте две мужские фигуры, которые медленно приближались к воротам, шагая по центральному проспекту. Первым шёл вперёд голубоглазый блондин в своём новом костюме в виде чёрного комбинезона без брони, новенького, подаренного ожерелья, изготовленного из дерева в виде нескольких свисающих вниз палочек, на которых были паяльником выжжены пожелания от родных. Каждая палочка — от одного из членов семьи. Всего у него было их пять. От Темари, двух дочерей — Хины и Карин, а также от Гаары и Канкуро, которые в один из дней рождения также присоединились к празднику. Сверху он накинул белый плащ с коротким рукавом. Не парадный плащ Кагэ, а самый обычный, без официальных знаков отличия. Шагая к воротам медленным шагом, он прикрыл глаза и, улыбнувшись, помахал стоящим у самих ворот Сакуре и Саске. В ответ увидел лишь кулак Сакуры и полное игнорирование от Саске, что было совсем не удивительно, учитывая его опоздание почти на полчаса. За ним, зевая, уже в своей повседневной военной форме в виде кителя, кроваво-красной рубашки со всеми официальными знаками отличия, включая свисающий с пояса парадный генеральский плащ, шёл Шикамару, который всё ещё был небрит, а щетина на лице и голове становилась всё длиннее и гуще.       — Йоу! — Вновь помахал блондин рукой и отмахнулся от подавших приветственные команды стражников у ворот.       — Ты не торопился… — Раздалось от Саске.       — Ну, извиняй уж… Я толком не спал даже. Знаешь, сколько звонков пришлось сделать и сколько бумаг перебрать перед тем, как Хокагэ сможет лично куда-то вылезти?       — М? Ты хоть в форме, Наруто? Мы вроде как не на прогулку отправляемся… — Уточнила Сакура.       — Да всё в порядке… У меня сил как у сотни мужиков. Для меня всё это фигня, в пути успею отдохнуть. Шикамару, оставляю деревню на тебя.       — Это я уж понял, не беспокойся… Хех… — Выдохнул Шикамару и улыбнулся.       — Чё? — Кивнул ему Наруто, встав рядом с Сакурой и Саске.       — Не думал, что ещё будет повод увидеть команду № 7. — Произнёс он.       — Не… Мы ещё не в полном составе. Вот встретим Какаши-сэнсэя в Облаке, и тогда да. Пока доберёмся, он с Эйем уже может навести там какой-никакой порядок.       — Я бы на это не рассчитывал. Пусть большая часть повстанцев и предателей отступила на прибрежные горы от деревни, да и из городов их выгнали ссыными тряпками, но нам до сих пор неизвестно местонахождение Пятого Райкагэ, а также ваш противник — сам Кира Би. Этот парень такой же, как ты и Саске… Он вне всяких категорий и правил. Будьте осторожны.       — Я знаю… — Ответил Саске. — Уже сталкивались. В этот раз всё будет по-другому.       — И берегите Сакуру, у которой такой дури, как у вас двоих, нет. Без неё у нас вся медицина загнётся… — Добавил Шикамару.       — А вот этого не дождёшься, Шикамару! — Выдала Сакура. — Я не уступлю Наруто и Саске. Ты и представить не можешь, насколько сильнее я стала!       — Боюсь-боюсь… Стране Молнии точно пиздец… Ну… Вперёд! — На этом они развернулись и втроём побежали из деревни.              

***

      *Треск-треск*       С характерным звуком ключ в замочной скважине повернулся, и входная дверь аккуратно отворилась, впуская порцию свежего летнего воздуха. Парень в комбинезоне аккуратно прикрыл дверь, стараясь лишний раз не шуметь, и, разувшись, прошёл вперёд по коридору, оглядываясь по сторонам. Направляясь к лестнице на второй этаж, он прошёл мимо двери на кухню, которая за его спиной открылась, заставив его вздрогнуть и резко повернуть голову влево в сторону двери.       — Ась? Карин? Уже не спишь?       — Сегодня моя очередь готовить завтрак, да и ты на часы смотрел? — Кивнула на часы над входной дверью девочка с длинными, распущенными золотистыми волосами в белом фартуке поверх спортивной футболки и шортиков, прислонившись плечом к двери.       — Половина девятого… Блин… — Почесал уже начинающий светлеть затылок парень, заметно выше её ростом, в красно-чёрном комбинезоне с наспех пришитыми капитанскими знаками отличия. — Значит, мама…       — Да мы ещё вчера заметили, что ты так и не явился ночевать! И где тебя носило?!       — Хех… — Потянулся он к сестре с намерением потрепать по голове, но чуть не получил по руке половником. — Тц… А я ведь даже и не почувствовал тебя на кухне. Как ты так хорошо скрылась? — Попытался он перевести тему.       — Кое-чему научилась… Ты тему не переводи.       — Это моё личное дело, Карин. Не забывай, твой брат уже офицер и взрослый. — Он вновь направился к лестнице.       — Ну-ну… Судя по запаху и чёрному женскому волосу на твоём комбинезоне, я догадалась, что у тебя за дела… Лучше бы тебе не попасться маме. Она в ярости… Ну… Была. — Сообщила Карин, уходя обратно за плиту.       — Тц… Понял. — Тоби быстро поднялся наверх. Не почувствовав и не встретив никого в коридоре второго этажа, он чуть расслабился, но его всё ещё напрягало, что он так и не ощущал в доме присутствия мамы и младшей сестры. Да и Карин он отчётливо почувствовал только когда она заговорила с ним. Отчего-то сенсорные способности с утра барахлили. Войдя в свою комнату, он быстро прикрыл за собой дверь.       «Наверное, они с Хиной где-то на зарядке…» — Подумал Тоби и, раздевшись, начал наспех собирать вещи в среднего размера рюкзак. Зайдя в душевую, он промыл голову и, тщательно вытерев, нанёс оставшуюся чёрную краску. Пока последняя закреплялась, он продолжил собирать вещи, проверять снаряжение и закреплять подсумки на поясе. Свой комбинезон он не стал надевать в этот раз, решив пришить знаки отличия ещё и к запасному и надеть уже его. Сверившись с часами, на которых уже было полдесятого, он понял, что опаздывает в резиденцию, и поспешил смывать краску. Осмотрев результат в зеркале, он заметил некоторые незначительные просветы и слегка тусклые оттенки чёрного местами, но махнул рукой своему отражению. Собравшись, одевшись и закинув на плечи рюкзак, он отворил дверь и, выходя в коридор, увидел стоящую у стены и ожидающую его Темари, отчего резко остановился.       — Даже на завтрак не останешься? — Спросила она, не глядя на Тоби.       — Прости, мам… Отец не говорил тебе о задании?       — Говорил, вот только, когда просканировал округу в поисках тебя ночью, он ничего толком не сказал. Сказал только, что всё в порядке и разберётся с этим позже. Не хочешь пояснить?       — Тц… — Цокнул языком Тоби. — Ты даже к нему ходила из-за этого? Чёртов старик… Ладно. Прости ещё раз, но мне пора… — Он продолжил путь, спустившись по лестнице вниз.       — Тоби, постой... — Окликнула его Темари уже у дверей, когда он обувался. Из кухни выглянули Карин и Хина. — Я понимаю, что ты спешишь и что у тебя могут быть другие дела, но... Мы ведь твоя семья! Ты понимаешь, что таким поведением ты причиняешь боль мне, отцу, сёстрам? Почему ты так с нами? — Вопрошала Темари.       — Семья, говоришь? — Не поворачиваясь, обувшись и взявшись за ручку двери, произнёс Тоби. — Может, и сработало бы, если бы я не видел другие семьи… Я убеждён, что в семье… В настоящей семье — все равны. В семьях все должны доверять друг другу, а как я могу доверять, например, тебе, если скажу тебе что-то личное, то ты тут же выложишь это всё отцу, и наоборот! Карин и Хина всегда будут моими родными сёстрами, и меньше всего я хочу, чтобы им было больно от этого… Я… Наверное, я всегда буду виноват перед ними, но и ты, и отец — не меньше! Ты всегда будешь на его стороне, мам, и я не смею винить тебя в этом, но, прости уж, и доверять тебе я не могу. Ты — его семья… Свою я построю сам.       — Т-Тоби… — Дрожащим голосом произнесла Темари.       — Я на войну… — Произнёс он, оставив ключи на комоде. — Закрой за мной дверь.       Проходя мимо подстанции, Тоби не посмотрел в сторону стоящего у стенки парня с собранными в хвост бледно-чёрными волосами на голове. Он чувствовал на себе его взгляд, а также, расслабившись, позволил установить с ним мысленный контакт, но, не замедлившись ни на шаг, просто прошёл мимо. Контакт был установлен, но телепатически он не услышал от парня в чёрно-белом спортивном костюме ни единого слова. Когда Тоби прошёл мимо, он лишь отошёл от стены и, выйдя на дорогу, смотрел ему в спину. Тоби чувствовал на себе его взгляд и всё понимал, но также не пустил в эфир ни единого слова. Когда он, не оборачиваясь к лучшему другу, повернул в сторону парка, проходя через арку, мысленная связь оборвалась, и он лишь выдохнул. Парень в спортивном костюме с хвостом всё ещё мог видеть силуэт Тоби между деревьями и стоял, сжав кулаки, но не решался сделать шаг вперёд. Шумно выдохнув, он опустил взгляд в пол, и перед ним мгновенным перемещением возникла Маха с уже активированным обновлённым шаринганом.       — Фуууф… Успела! — Произнесла она, приземлившись на одно голое колено, будучи в своей гражданской тёмно-зелёной юбке и белой рубашке. — А?! — Она поднялась на ноги, глядя то на Шикена, то в сторону, куда направился Тоби. — Ну слава богу! Я уж подумала, что вы друг друга поубиваете… Неслась сюда со всех ног, как только поняла, где ты! — На этом Шикен лишь развернулся и направился в другую сторону. — Даже не поздороваешься?! — Спросила она. Шикен резко остановился.       — Нам не о чём говорить, Маха… Я уже понял, что ты сделала выбор. И кое-что другое тоже сделала… Прости, но между нами тоже всё! Я подумаю, стоит ли мне оставаться капитаном этой спецгруппы, а пока я не хочу тебя видеть и говорить с тобой тоже не хочу. — Спокойно ответил он, засунув руки в карманы, и вновь зашагал прямо, не поворачиваясь к ней.       — Хех… — Выдохнула она, глядя ему в спину и деактивируя свой трёхтомный шаринган. — Прости, Шикен… — Прошептала она. — Если сможешь, прости… — Развернулась она в сторону Тоби, которого уже не было на горизонте.              

***

      — А вы хули расселись?! — Раздалось за спинами нескольких уставших шиноби, удачно присевших за скалой после разгрузки очередной партии стройматериалов и пивших воду из своих фляг. — Чё?! Работы мало?! — От этого рыка, что раздался уже прямо над их головами, они резко подскочили и развернулись. Перед ними стоял равный им по росту мускулистый чёрный старик с одной рукой в белом халате со знаками отличия Райкагэ поверх коротких полевых штанов, опоясанных широким ремнём с бляхой в виде кабаньей головы. На его голове уже не было бледно-жёлтых волос, и даже щетина была гладко выбрита.       — П-простите, Эй-сама, мы только на секундочку…       — На секундочку только на хуй приседают! А ну пошли и нашли себе работу, пока я не сделал этого за вас, мать вашу! — Крикнул на них Эй, и двое шиноби с воем убежали в сторону стройки на месте разрушенной деревни.       — Хех… — Выдохнул мужчина в красно-чёрном комбинезоне и в сером расстёгнутом жилете-разгрузке за спиной Эя. — Не стоит так жёстко с ними…       — А ты ещё поучи меня, Какаши! — Рявкнул он. — Эти бездари всё равно ни на что не способны! Пусть хоть в деревне максимум пользы приносят! У тебя всё готово?!       — Ага… Поэтому я здесь. — Ответил Какаши, почесав щёку с трёхдневной небритостью.       — Сколько удалось собрать?!       — Всего тысяча двести сорок восемь шиноби. Это максимум, остальные нужнее на охране, в тылу, на границе, да и часть отбыла в порт. Отдельно Ли поведёт в обход ещё девяносто шиноби Конохи. Я решил собрать из них отдельный заградительный отряд. Если будут прорываться в пустыню, то там он их перехватит.       — А если в океан?!       — Тогда только Наруто с Саске ждать… Или, может, отдать приказ флоту прямо сейчас?       — Нет! Трата времени, да и рано ещё… — Направляясь за Какаши, произносил Эй.       — Мы разделим силы Облака на два отряда: первый поведёте вы и ударите прямо в основание хребта, катком прокатываясь по самому тяжёлому участку. По всем вершинам, горным тропам и ущелиям… Я пойду со второй половиной и зайду с восточного фланга снизу. Ударю в предгорье, где сосредоточены их резервы, которые могут вас окружить.       — Добро, Какаши. Только вот что я тебе скажу… Никакой жалости к предателям и изменникам! Убивай их всех! Пленных не брать!       — А как же информация о Би и Даруи-сама?       — Ха! Этот сброд ничего о них не знает или вообще им могли сообщить дезинформацию на этот случай! Они не заслуживают больше жить, раз ради какой-то херни не просто пошли против своих, а дали уничтожить деревню, которую мы строили столько лет, а также приговорили к смерти столько своих товарищей и гражданских жителей! Я не прощу ни их, ни Би! Никогда!       — Боюсь, что Хокагэ такой подход не одобрит… — Прикрыл глаза Какаши и поправил седую чёлку.       — Поэтому и говорю тебе сейчас, пока они не прибыли! Если не будем мять сиськи, то мы их всех поубиваем ещё до прибытия блондинчика! Я знаю, что ты тот человек, который сможет выполнить этот приказ! И я знаю, что ты не трус! Ты со мной, Какаши?!       — Хех… Я… Я не буду сдерживаться, но и специально добивать тоже, а также принуждать к этому своих людей, Эй-сама… И без того уже слишком много крови пролито… Такая альтернатива вас устроит?       — Тц… Хорошо! На том и порешим!       Выдвинувшись в полдень, отряды под предводительством Эя оказались у предгорья уже через три часа и получили приказ на оборудование и немедленную маскировку временных позиций. Получив в командование ровно шесть сотен шиноби, Эй разделил их на отряды по специальностям.       Первый отряд — штурмовики. Туда включались все шиноби со способностями ближнего боя и защитными способностями для прикрытия лобовых атак. Их задачами стали лобовые атаки на позиции противника и обеспечение прорывов на вершины гор, в ущелья, а также сковывание противников ближним боем, лишая его возможности атаковать с дальних дистанций. Большую часть атак противника должны были принять на себя эти условные «танки», в число которых Эй включил и себя.       Второй отряд — разведчики. В этот отряд входили все шиноби, обладающие талантами и способностями к быстрому перемещению, а также изучившие техники и владеющие инструментами удалённого наблюдения и обнаружения скрытых целей. Часть из них должны были сопровождать группы штурмовиков по флангам или даже временно выходить вперёд для использования демаскирующих техник, но во время инструктажа получили строгий приоритет на немедленное отступление при столкновении с противником или попадание под атаки дальнего боя. В таких группах должен быть минимум один шиноби-сенсор или владеющий и имеющий альтернативные технические средства локальной связи для ускоренной передачи информации штурмовикам и между группами.       Основная причина длительной задержки в реализации спецоперации была в том, что Восьмихвостый бил вовсе не наобум, лишь бы уничтожить деревню. Резиденция Кагэ, из которой был похищен Даруи, а также центральная и торговая площади под ней, равно как и широкие проспекты с магазинами, почти не пострадали от взрыва. Полностью уничтожены были лишь Академия, складской район, казармы, часть жилого района и полностью испарилась башня связи с главной подстанцией. Южный, юго-западный, северо-западный и северный районы деревни были почти полностью уничтожены. Центральный также пострадал от ударной волны, как и ближние горные участки северо-восточного и юго-восточного районов, где располагались наблюдательные посты и ретрансляторы связи, которые смело оползнем в результате землетрясения. Основные военные склады располагались как раз на западе деревни, а то, что не было уничтожено, незадолго до бунта смогли вывезти и спрятать предатели из числа действующих офицеров и солдат Облака. Отсутствие возможности обеспечить обороняющиеся подразделения нормальной связью и наладить координацию и привело к тому, что в первые часы были понесены страшные потери, а также полностью утеряна возможность контратаки, что и позволило мятежникам организованно отступить без преимущества в численности, которое даже по итогам всех потерь было за лояльными Союзу силами.       Только прибытие подкрепления из Конохи с караванами необходимых лояльным силам ресурсов и технических средств дало возможность начать формировать необходимые силы для контрнаступления. Пока мятежники успешно закреплялись в горах, отбиваясь от сил разведки, брошенных на перехват пограничников и сил охраны правопорядка из городов.       Другая часть разведчиков должна была сосредоточиться на дальней разведке и прикрытии тыла уже от вражеского наблюдения. Этот отряд был самым малочисленным, но самым специализированным и был объединён с шиноби-медиками.       Третья группа — тыл и связь. Эта роль отводилась шиноби с техниками стихий земли и воды, а также почти все сенсоры были включены в эту группу. Их основная задача выполнялась прямо сейчас. До наступления темноты им предписывалось создать и оборудовать временные скрытые укрепления на месте и вокруг стоянок, а также наблюдательные позиции впереди, едва ли не у самих гор. Всё это следовало проделать без лишнего шума и пыли. В приоритет Эй поставил бурение подземных ходов к наблюдательным позициям, через которые они должны были внезапно появиться из разных точек и начать наступление на горы.       Все эти отряды Эй также объединил в группы по направлениям, и самое сложное, а именно будущий штурм самого высокого и крутого горного пика, где ожидалось также и усиленное сопротивление со стороны мятежников, он оставил за своей группой. Назначив младших командиров, ему оставалось лишь ожидать. Спорить с разъярённым Четвёртым Райкагэ никто не осмеливался, и все его приказы выполнялись незамедлительно. С наступлением темноты он принимал последние доклады, находясь в траншее, проделанной техниками земли в плато перед подъёмом в горы.       — Райкагэ-сама… — Докладывал старший группы связистов. — Мы перепроверили. Дальняя связь, включая связь с деревней, а также связь с генералом Хатаке-сама, работает исправно. По локальной связи также все технические средства перепроверены, сенсорная связь возможна только в вашей группе, господин. К сожалению, с учётом потребности в пересменке на посту дальней связи мы не смогли найти достаточно обученных сенсоров. Задействованы уже все.       — Тц… Понял. Что там у отряда Какаши?!       — Они уже почти достигли заданных позиций. Группа под его личным командованием заканчивает подготовку и обустройство. Противник снимается с постов дальней разведки, идеальный момент для атаки, через час.       — Отставить! По плану первым атакует Какаши. У него весь ресурс дальнего боя! Пусть накроет этих ублюдков вообще всем и привлечёт их внимание, а мы двинем следом. Передай Какаши, что мы почти готовы. Время для атаки ну пусть… — Задумался Эй. — Пять утра! Не раньше!       — Понял вас, господин!              

***

      — Получили коррективы от Эй-сама, господин генерал!       — Ну и чего там у нашего боевого инвалида? — Попытался отшутиться Какаши.       — Ээээм… — Не поняв юмора, произнёс шиноби из Облака. — Связь между отрядами скорректирована, осталось лишь дождаться докладов с других позиций наших групп, и мы готовы. Отряды под командованием Эй-сама уже заняли отведённые позиции и почти готовы к наступлению. Он сообщил, что время атаки — не раньше пяти часов утра.       — Сейчас уже почти полночь, так?       — Час до полуночи, господин… — На этом Какаши отвернулся и, достав бинокль, всмотрелся вдаль в сторону гор, которые им предстояло атаковать.       — Странно. Разве противник не должен был разместить свои резервы в этом предгорье, желательно в платочных лагерях? Мы остановились далековато, и похоже, что резервов тут либо нет, либо…       — Разведка полагает, что они оказались умнее и скрылись в ущельях и пещерах. Возможно, опасаясь как раз такой нашей фланговой атаки.       — Их должно быть несколько тысяч в этих горах, что-то тут не так…       — Силы мятежников распределены по всему двадцатикилометровому горному хребту, господин генерал. Среди них множество опытных шиноби, включая самого Киру Би-сама, величайшего героя Облака. Они знают эти горы и все пещеры, скорее всего, даже лучше нас. Нет ничего удивительного в таком ходе противника.       — Ну… Возможно, ты и прав, майор. Возможно, ты и прав… — Убрав от глаз бинокль, произносил Какаши. — Но у меня всё равно предчувствие, что завтра случится что-то страшное… Ладно, проехали… Доклад мне по полной готовности. Также свяжитесь с отрядом майора Ли. По плану они должны уже через два часа завершить обход этого хребта и готовить засадные позиции.       — Вас понял, господин.       Организация караула и в целом ночь для всех отрядов прошла спокойно.       В случае с отрядами под командованием Какаши он предпочёл совсем другую тактику и разделение, исходя из стоящих перед ним задач в этой операции.       Общего с разделением на отряды в группах под командованием Райкагэ у него была лишь группа связи и тыла. Отряда штурмовиков как таковых не было. Выдвигаться вперёд он планировал лишь силами группы командиров, которую возглавлял сам. Она же и получила первый номер.       Второй номер получили разведчики. В случае с отрядами под руководством Какаши они были более ориентированы на технические средства разведки вроде дронов-камер в плане дальней разведки. Также были и группы, выдвигающиеся вперёд с биноклями и использующие средства демаскировки. Также, как и у Райкагэ, ощущалась острая нехватка шиноби-сенсоров. Кроме того, что часть сенсоров Облака всё же оказалась в стане мятежников. Значительную часть, включая подкрепление из Конохи, пришлось оставить в деревне, а также усилить ими отряды пограничников, отправить на корабли и в города. Всё больше приходилось полагаться на технические, стационарные средства связи и даже разместить радиостанцию с оборудованием для шифрования на небольшом отдалении от лагеря.       Третий номер — тыл и связь. Тут всё было организовано примерно так же, как и у Райкагэ, за исключением локальной связи между штурмовыми отрядами и разведкой ввиду отсутствия штурмовиков.       Четвёртый номер получили силы дальнего боя, которые были разделены на подотряды. Основной отряд был ориентирован на использование оружия в дальнем бою при атаке. Их задачей была координация с техническими разведчиками и атаки с дальних рубежей из пушек, метательных машин вроде баллист и использование техник для метания оружия на дальнюю дистанцию. Второй «подотряд» был разбит на группы для создания стихийных техник и использования в сверхдальнем бою. По приказу Какаши бить должны были стихийными драконами, опять же с корректировкой на данные разведки. «Драконов» он выбрал из-за возможности контроля направления удара техники, а также при должной концентрации и контроле чакры, что было легче обеспечить в групповом применении этой техники, длительность полёта была значительно выше. Именно таким способом планировалось начать штурм горного хребта. Артиллерийским обстрелом с восточного фланга. Обстрел также являлся и сигналом для сил под командованием Райкагэ к началу операции и штурма гор.       Сам Какаши также собирался участвовать и в обстреле техниками, возглавляя «подотряд» четвёртого отряда.       Получив доклад о наступлении назначенного времени, он покинул укрытие и, оглянувшись вокруг, наблюдал первое просветление в ночном небе. Бойцы спешно выдвигались на позиции после объявления им боевой тревоги. Первый удар не был за ним, но он должен был дать к нему команду. Заняв свою позицию на первых рубежах, он махнул рукой, и прогремели выстрелы пушек. После канонады взрывов следом пошли в ход баллисты и другие средства метания стали с взрывными печатями. Также были запущены летающие бомбы в виде механических птиц, начинённые взрывчаткой с сюрикенами. Они были на радиоуправлении и должны были следовать по корректировке разведки в сторону наблюдательных постов противника и взрываться уже там.       Частичное разрушение пушками предгорья позволило демаскировать пещеры и тайные лазы в ущелья между скалами, куда и должны быть направлены стихийные техники. Пока шла подготовка к первому залпу, Какаши уже отметил для себя внимательным взглядом цели на своём направлении и, отложив бинокль, вышел вперёд, на ходу используя печать концентрации. Остановившись, он создал пять групп по два теневых клона. Четверо теневых клонов заняли позиции и начали складывать печати. Ещё шесть объединились в группы по двое.       Первые трое, сложив печати и собрав чакру, буквально сами обратились в огромных драконов огня, ветра и воды, чьи головы размером превышали десяток метров.       — «Огонь, Вода, Ветер: Великий полёт дракона!» — Раздалось от них. Следом за ними, сложив печати, клон Какаши ударил двумя ладонями в землю, уже забрав в каждой из ладоней достаточно чакры молнии, чтобы она стала видима невооружённому глазу. Всё его тело начало искрить разрядами ярко-синей молнии.       — «Молния: Великий побег громового пса!» — Обернувшись громом, клон принял облик сияющей собаки в человеческий рост и, создавая разлом в земле, побежал в направлении позиций противника чуть быстрее даже, чем первые драконы.       Остальные клоны были разделены для усиленных стихийных атак. Ветер с огнём, огонь с землёй вдоль разлома, созданного громовым псом, и молния с огромным водяным драконом.       — «Огонь и Ветер: Великий драконий смерч пламени!» — Раздалось от первой группы, сформировавшей огромный огненный смерч, управляемый двумя драконьими головами и направленный на подножье гор.       — «Земля, Огонь: Дрожащая поступь огненного дракона!» — Раздалось от второй группы, направившей землетрясение по линии разлома, и множественные прорывы столбов пламени из-под земли в нужных точках раздались на позициях противника.       — «Великий полёт водно-громового дракона!» — Раздалось от третьей группы клонов.       — «Комбинация стихийного бедствия!» — Раздался выкрик от Какаши, который всё это время удерживал печать концентрации, высвобождая Кю на максимум и передавая чакру на усиление этой атаки, и в момент выкрика расставил ноги шире и хлопнул в ладони, сложив печать Змеи. Спустя всего минуту первые техники уже достигли целей, и раздалась повторная канонада взрывов, а Какаши тяжело задышал, утирая пот со лба.       — В рот мне ноги! — Раздалось от майора из Облака, который, округлив глаза, смотрел на то, как Какаши в одно лицо высвободил чакры примерно на два объёма обычного старшего офицера вроде него. — Такова сила Генералов?       — Хех-хех… Ну… — Ответил Какаши. — Я обещал Райкагэ не сдерживаться…       — Эм… Я это вслух сказал, что ли? — Спросил майор у окружающих его бойцов.              

***

      На позициях сил под командованием Эя доносился грохот от взрывов на восточном фланге.       — Время?! — Уточнил Эй у ближайших шиноби.       — Пять часов десять минут от полуночи, господин. — Доложил старший третьего отряда.       — Тц… Как всегда, Какаши, опаздываешь… — Пробубнил Эй и поднялся на ноги. Взмахнув белым плащом, он направился в один из тоннелей длиной примерно в километр, который вёл прямо к подножью гор. — Боевая тревога! — Крикнул он, и все поспешили занимать позиции. Штурмовики собрались у других тоннелей, и за его спиной также построилась группа под его непосредственным командованием. — Наступаем! — На этом он лёгким бегом, чуть пригнувшись из-за своего роста, побежал по тоннелю. — Помните, чему вас учили, и большинство будет жить! Не сдерживайтесь только потому, что они были вашими товарищами! Убивать всех! Пленных не брать! Всем понятно?!       — Так точно, Райкагэ-сама! — Ответили шиноби из его группы. На передовых позициях отступающие разведчики, что уже начали бой бросками кунаев со взрывными печатями, дымовых шашек с цветным дымом, а также световыми и звуковыми техниками, направленными на демаскировку наблюдательных постов и других позиций противника, встречали Эя и других штурмовиков, выпрыгивающих из специально вырытых ям на поверхность, и докладывали об обнаруженных противниках, а также о наиболее благоприятном направлении для штурма и приоритетных целях. Между скалами показались первые шиноби противника, решившие, что смогут поймать отступающих разведчиков, и почти лоб в лоб столкнулись со штурмовиками. В них тут же полетели взрывные кунаи и сюрикены. Эй также в непривычном для него стиле одной рукой несколько раз метнул по три заряженных чакрой молнии куная, пробивая камни и небольшие скалы, за которыми прятались мятежники. Убегающих от него он догонял заряженными молнией сюрикенами, показывая отличную точность бросков в движении на большой скорости. Не только противник, но и бегущие за ним, отвернувшись лишь на секунду, уже пропускали, как он, выполнив мгновенное перемещение или очередной прыжок в воздух, умудрялся вернуться и выполнить очередной бросок, сбивая налету оружие противника, летящее по его бойцам. Увидев, что плотность обстрела сошла на «нет» и противник либо был повержен сразу, либо убегает, он нахмурился и в один длинный прыжок преодолел почти семьдесят метров, приземлившись рядом с совсем молодым шиноби, которому в бронежилет попал громовыми сюрикенами и парализовал его молнией.       — Ййййй… — Раздалось от паренька, над которым навис здоровенный чёрный старик в развевающемся от утреннего ветра белом плаще на голом, мускулистом торсе. Он узнал его, хотя прежде видел лишь на картинах и слышал описания. — Ч-Четвёртый Райкагэ-сама… — Прохрипел он сквозь боль от судорог, вызванных электрическим током. — П-пощады… Прошу…       — Ты, чёртов сопляк, посмел поднять оружие против своих товарищей, против беззащитных жителей деревни, против Союза, который был построен на крови и мечтах таких же, как и ты, переполненных болью сердец, мечтавших о лучшем будущем для потомков! Ты знал, что можешь умереть, так что ж теперь скулишь, а?!       — Я…       — Заткнись и сдохни как воин! Для этого у тебя ещё должна остаться честь! — Выкрикнул Эй и, чуть подпрыгнув, обрушил удар правой пяткой в берце прямо на его лицо, собрав немного чакры в стопе. В результате голова парня разлетелась как арбуз, орошая ногу Эя и окружающие камни кровью и мозгами. Брызги крови также задели его корпус, белый плащ и подбородок. Развернувшись к своим, он глянул на всех самым строгим за последние часы взглядом. — Если я или кто угодно из товарищей станет вашим врагом, я надеюсь, у каждого из вас хватит пороху сделать для меня или для лучшего друга, стоящего рядом с вами, то же самое! Во славу Союза! Вперёд! — Эй взмахнул рукой, и под крики побежавших вперёд штурмовиков, добивавших раненых взрывами мятежников в ближнем бою мечами или в рукопашную, вновь прыгнул вверх, забираясь выше по горе. Он не забыл обновить снаряжение, забирая подсумок с метательным оружием у трупа, и щедро поливал позиции противника в полёте кунаями со взрывными печатями, для пробития скал заряжая их молнией, а также отвечал на атаки по себе метательным оружием — сюрикенами. Уклоняться от сюрикенов противника он мог легко, но предпочитал не делать этого, приняв на грудь и в живот уже около десятка «звёзд». Некоторые кунаи он ловил прямо в полёте и зубами отрывал взрывную печать, подавляя её своей чакрой, собрав последнюю прямо во рту. Прожёвывая бумажную печать, Эй выплёвывал её с дымком, внушая противнику, прежде даже в страшном сне не видевшему такого, ужас. Ужас, который пробирал до дрожи в пятках и заставлял трезветь, побуждая бежать.       Бежать, бросая всё и вся, проклиная себя за то, что ввязался в бой с подобным чудищем.       Многие так и поступили. После того как они видели, что их оружие и даже запущенные по Эю водные снаряды, сбивавшие его в полёте, а после этого засады с ловушками молнии, проводившие по его телу электричество, вообще ничего не могли сделать этому мускулистому старику в плаще, ряды мятежников дрогнули. Эй вырвался уже далеко вперёд, добравшись почти до вершины и пробивая путь грубой силой, скоростью и убивая людей своим кулаком, проламывая лица, ломая гортань и шеи хваткой за горло, раскалывая затылки ударами о скалы или просто скидывая раненых их же оружием вниз на камни. По его торсу слегка текла и его собственная кровь. Нескольким мятежникам всё же удалось зацепить его оружием и в ближнем бою несколько раз пропоров мышцы и кожу. Но из-за его невероятной мускулатуры, пропитанной чакрой, никто не смог ранить его достаточно глубоко, чтобы причинить серьёзный урон. Видя это, а также ситуацию на флангах, где штурмовики сковывали их ближним боем, постепенно зажимая ущелья между горами в клещи, а затем и в полное окружение, командиры мятежников давали команды к отступлению. Самые умные начинали бегство раньше других, покидая позиции и направляясь по горному хребту на север, к выходу на великую пустыню. Возможная смерть от жары и жажды казалась им более предпочтительной, но они ещё не знали о подготовленных засадах силами Конохи под командованием Ли.       Были и те, кто, видя цель в лице Эя уже на вершине одного из самых высоких горных пиков, решались дать ему бой. По вершине заряжали метательные машины, вынуждая бывшего Райкагэ спрыгивать вниз мгновенным перемещением, где для него уже была подготовлена засада. С вершины прямо на него из-за взрывов падали крупные камни, которые он принимал на себя встречным ударом крепкой руки и либо раскалывал кулаком, либо просто отбрасывал в сторону. Падение булыжника, превышавшего его собственный размер в два раза, вообще ничего не могло ему сделать. Хрустнув плечом и шеей, он рванул вперёд, но, утратив былую концентрацию внимания и осторожность, наступил на парализующую печать. Это заставило его резко остановиться с трудом, сделав ещё один шаг. По его ногам начинали подниматься письмена, захватывающие окровавленный корпус, который он уже с трудом мог поворачивать, а в руку было будто вожжена гиря в несколько раз тяжелее его собственной, и даже поднять кулак было слишком тяжело. Напрягшись изо всех сил, он мог только дрожать и рычать. Из-за камней под крик командира «Вперёд! Убейте его!» десяток бойцов с мгновенным перемещением, вооружённые кунаями и катанами, бросились на Эя. Четверо, рванувших первыми, всё же достигли цели и, сконцентрировав чакру, пробили кунаями его корпус, вонзив оружие в область живота и в спину, заставив его сморщиться и зашипеть от боли. Ещё несколько человек бросились поддерживать печать, ударив по ней двумя ладонями и присев. И ещё трое мечников с полуторными катанами прыгнули вверх с намерением групповым вертикальным ударом сверху отрубить противнику голову или оставшуюся руку. Сконцентрировавшись, Эй почувствовал, что уже достаточно размялся, и с оглушающим криком высвободил наружу огромный объём чакры, сразу частично обращая её в разряды молнии, пробежавшие по всему его телу и устремившиеся в противника исходящими от него полноценными молниями.       — Чёртовы насекомые! Прочь! — Кричал он в моменте, когда всех окружающих его противников поразило молниями и разбросало в разные стороны, а печать треснула и рассыпалась, как и каменное плато под его ногами. Кунаи вылетели из его корпуса, а из открытых ран пошёл пар. Одной лишь чакрой он сдерживал сильное кровотечение. — Сдохните!       — Чуди… — Раздалось от командира, стоявшего на некотором отдалении. В мгновение, за которое он не успел бы даже моргнуть, Эй оказался в упор к нему, ослепив вспышкой молнии, и кулаком пробил его корпус в области живота насквозь. — Кхе! Ще… — Договорил он уже повиснув на руке Эя, отрыгивая кровь. Взмахом руки отправив труп в полёт в сторону со всех ног убегающих мятежников, Эй добавил…       — И вы, ублюдки, разрушили детище этого чудища! Так сожалейте! — Обратившись молнией для неподготовленных глаз, он пронёсся по ближайшим скалам в сотнях метров друг от друга, обрушая на не успевших убежать мятежников свой гнев. — Сожалейте о своём предательстве! Хех-хех… — Повторил он после десятого мгновенного перемещения с последующей громовой атакой подряд.       «Что-то тут не так…» — Глянув в затянутое плотными, серыми облаками небо и видя плотный пар из своего рта при одышке, подумал Эй. Солнечные лучи едва могли пробиться сквозь эти тучи. Битва шла уже достаточно долго для того, чтобы стало значительно светлее, но из-за непогоды, которая лишь усиливалась, было почти так же темно, как и на момент начала наступления.       «Что происходит с погодой?!» — Думал Эй.       «Сегодня должен быть очередной жаркий летний день, а эти горы должны были стать настоящей сковородкой с учётом их относительно низкой высоты. Однако вместо этого температура упала явно ниже нуля… Брррр…» — Выдыхая плотный пар изо рта, анализировал он ситуацию. Сильнейший холодный ветер дул не со стороны океана, а будто со всех сторон одновременно. Подобно урагану. В этой местности подобное было почти невозможно, резкое похолодание могло произойти только в случае сильных холодных ветров с северо-западной стороны океана, но это, а уж тем более ураган, было огромной редкостью и совершенно точно не ожидалось в эти дни конца июня.       — Чё?! — Воскликнул Эй, когда мимо его лица пролетела самая настоящая снежинка, в медленном вальсе под вой ветра и шум битвы опускавшаяся на землю. Вновь подняв голову наверх, он увидел, что с неба действительно пошёл снег и весьма плотный. Подобно снегопадам страны Железа, за какую-то минуту начался настоящий буран, и горы начало укрывать плотным туманом. — Чёрт подери! — Кричал Эй. — На связь всей первой группе! Командиры! Меня слышно?!       «Это… Пшш… К-мандир… кагэ-сама… Связь нарушена! Видимость также… чена! Как слышите нас?!» — Раздавалось у него в голове.       — Чёрт! Я слышу вас обрывками, но примерно понял! — Он сконцентрировался. — Оставайтесь на прежних позициях! Отставить прорываться вперёд! Кучкуйтесь на занятых рубежах, пусть мятежники бегут! Это похоже на технику противника! Они хотят нас дезориентировать этой чёртовой… — Эй резко прервался.       «Чёрт подери!» — Подумал он, когда туман вокруг него становился всё плотнее и мешал увидеть противника.       «В туман на такой большой площади я ещё могу поверить, но вот в снегопад, резкое падение температуры, да ещё и нарушение сенсорной связи! Никто из мятежников не способен на подобное! Новый противник?! Кто?! Кто, чёрт подери, способен на столь масштабную и сильную технику контроля погоды?! Да и плевать на погоду! Как они сенсорную связь нарушили?! Самое главное, нахуя им сейчас… Не для прикрытия отступления в самом же деле?! Если не для этого, тогда…» — Задумался Эй.       — МАТЬ ВАШУ!!! ВСЕМ, КТО МЕНЯ СЛЫШИТ, СРОЧНО НАЙДИТЕ УКРЫТИЕ! ПРЯЧЬТЕСЬ! — Во всю глотку выкрикнул он, дублируя этот крик и в эфире. Спустя несколько секунд он вздрогнул, почувствовав со стороны западного побережья за горным хребтом приближение жуткой и невероятно огромной чакры. В сжатом виде чакра объёмом с весь его запас двигалась в направлении подъёма на западную часть горного хребта в паре километров от него. Глянув в эту сторону, он понял, что именно приближается туда. Спустя ещё три секунды ему пришлось зажмуриться и прикрыть глаза от яркой вспышки света. Звуком страшнейшего взрыва его оглушило, а сконцентрировавшись, он едва смог выстоять, когда на него обрушилась ударная волна, разметавшая туман и поднявшая вместо этого облако пыли, в которое превратилась одна из километровых гор. Сильнейшее землетрясение вызвало оползни и камнепады по всем окружающим горным пикам, и, глянув через рассеявшийся туман на позиции своих, Эй устремился к тем, кто оказался в наибольшей опасности. Молниеносным рывком он схватил одного из бойцов и вытащил его из-под камнепада, мгновенно переместив к дальней группе. После чего налету поймал ещё одного упавшего со скалы воина и вновь быстро сместившись к попавшей под камнепад группе с сенсором во главе, он принял на свой покров груды падающих с большой высоты камней, обращая часть из них в пыль разрядами молнии с тела, а часть просто принимая на спину и голову, почти не получая урона.       — С-спасибо вам… — Раздалось со стороны бойцов. Не взглянув на них, он прыгнул вперёд и вверх, достигнув уцелевшей горной вершины. Из-за взрыва облака с туманом и снегом временно отнесло в сторону, и с такой высоты он мог видеть западное побережье и часть океана. Он видел на горизонте силуэт огромного серо-фиолетового быка с несколькими осьминожьими щупальцами, и до его ушей донёсся вой, отдалённо напоминающий мычание стада быков.       — Брат мой… — Прошептал Эй и сконцентрировался, стараясь направить ему сигнал связи через общую сеть. К его удивлению, Кира Би откликнулся, и Эй смог почувствовать контакт между ними.       — Брат! — Произнёс Эй.       «Здравствуй, брат!» — Раздался в его голове голос Би.       — Что же ты творишь… — Прошептал он, покачав головой, и мысленно послав ему эти же слова. — Ты знаешь, что я обещал тебе, если ты пойдёшь против деревни?!       «Да, брат… Прости, но ты не сможешь этого сделать. Хотя… И без того наступление ночи для меня лишь вопрос времени».       — Что ты несёшь?! Будь подобен солнцу, и тебе не будет страшна ночь! Разве не этому я учил тебя с самого детства?!       «Хвостатым надлежит покинуть этот мир! Раз и навсегда! Такова воля Бога! Бога, в которого верили наши отец и деды! Он вернулся и оказал мне честь стать его учителем и апостолом его воли!»       — Ты про Летящего Бога Грома?! Это лишь миф! Сказка для пугливых детей! Пророчество Книги Конца не…       «Уверяю тебя, брат… Такова реальность. Прости, но ты слишком сильно мешаешь… Ты будешь моей последней и самой нежеланной жертвой ему! Прощай…» — С этими словами в его голове Эй увидел, как Би в обличии Восьмихвостого собрал ещё больше чакры, и над его раскрытой пастью начала формироваться огромная чёрная клякса, искрящаяся чёрно-красными молниями, врезающимися в поверхность океана. Огромную сферу больше его самого он сжал до предела, и казалось, что само пространство искривляется от такой чакры. Направив её в сторону брата, он запустил Бомбу Хвостатого в полную силу. Эй понял, что предыдущая обладала лишь половиной разрушительного потенциала этой техники. Бежать и прятаться было бесполезно, и он, вдохнув воздуха во всю грудь, разорвал связь с братом и сжал кулак, встречая свой конец.       Зажмурив глаза и приготовившись к удару, он не увидел прилетевшей и врезавшейся в почти долетевшую до него бомбу золотой кометы в человеческий рост. Что бы это ни было, свет от него ударил по глазам, заставив его их открыть, и увидеть, как светящийся золотом человек в воздухе ударом с ноги отбил остановленную чёрную сферу в два человеческих роста, будто футбольный мяч, отправляя её обратно в сторону Би. Не долетев до Восьмихвостого, она рванула недалеко от побережья, и сияние взрыва накрыло собой вид на его тушу. В этот раз ударная волна угрожала накрыть половину горного хребта и если не испарить, то уж точно хорошенько прожарить ближайшие горы и ущелья, где спрятались в том числе и лояльные силы.       — Тц… — Оценивая возможные последствия такого удара, Эй цокнул языком, но сияющая золотом мужская фигура развела руки в стороны и, собрав огромное количество чакры, со всего размаху хлопнула в ладони, создав встречную ударную волну заряженного чакрой ветра. Полностью сдержать последствия взрыва от Бомбы Хвостатого было невозможно, но вместо смерти от поджаривания огненной волной, дробящей раскалённые скалы, их накрыло лишь лёгкими толчками землетрясения и облаком поднятой пыли вместе с поднявшимся встречным ветром. Лишь когда ветер развеялся и Эй убрал руку от лица, приоткрыв глаза, он смог прочитать кандзи на сияющем золотом плаще мужской фигуры в сотне метров от него.       «Шестой Хокагэ».              

***

      После получасового обстрела горных вершин на восточном фланге и ущелий в середине горного хребта Какаши наконец дал команду прекратить огонь. Предгорье перед ним и ещё несколькими командирами, собранными в ударную группу, было окутано дымом, паром, и сквозь приглушённый звон в ушах из-под завалов раздавались стоны раненых.       Каждый из командиров кроме Какаши взял с собой ещё по два шиноби для прикрытия и применения совместных техник на случай боя. Продвигаясь в горы с этой стороны, крики раненых становились всё более частыми.       — Так! — Произнёс Какаши, в несколько прыжков забравшийся на ближайшую уцелевшую скалу и повернувшийся к своей группе из 12-ти шиноби. — Вы все слышали приказ! Майор, ты и твои ребята со мной вперёд, остальные работайте по флангам, поддерживая связь с дальней разведкой. Если вдруг попадёте в засаду, сразу вызывайте меня!       — Слушаемся, господин генерал! — Ответили они ему мысленно, заодно проверяя связь.       Продвигаясь дальше по ущелью, они вышли на крупное плато, где оставалась вода от попадания водяного дракона, который, скорее всего, и стал причиной расширения этого разлома и создания плато. Один из сенсоров заметил чуть вдалеке раненого бойца, стонущего с закрытыми глазами.       — Если таков приказ Райкагэ, то, может, добить их, чтоб не мучились? — Предложил майор.       — Хех… Это уже на твоей совести. — Ответил Какаши. — Поступай как считаешь нужным. — Какаши вновь в несколько прыжков залез на ближайшую скалу и всмотрелся в сторону, откуда должны были наступать силы под командованием Райкагэ. Оттуда отчётливо доносились звуки боя и чувствовалось мощное Кю. Также он мельком видел сияние молний Райкагэ. Нахмурившись, он почувствовал, что воздух стал заметно холоднее, а с наступлением утра светлее почти не стало из-за большой плотности грозовых туч над ними. Глянув наверх, Какаши округлил глаза. На его лицо приземлились первые снежинки, а изо рта и ноздрей шёл плотный пар.       «Это… Невозможно!» — Подумал Какаши и, мельком заметив нечто с большими белыми крыльями, летающее меж облаков, тут же выкрикнул уже подошедшему с кунаем к бывшему товарищу сенсору.       — Майор! Отставить! Дай связь с остальными!       — Ась?! — Удивился майор, но, увидев снег и начинающий формироваться туман, он поспешил сложить печать концентрации и выполнить приказ Какаши.       — Всем лояльным силам, говорит генерал Хатаке Какаши, как меня слышно?!       «Го-рит… Мандир… Сама… Связь нарушена! П-ряю… Видимость…» — Раздавалось в голове у Какаши, который едва чувствовал сигнал от сенсора, стоящего в нескольких десятках метров от него.       — Повторяю! Всем, кто меня слышит… — В этот момент Какаши ощутил на западном направлении движение невероятно сильной чакры, которую он ощущал лишь однажды, во время Четвёртой Великой Войны. Это чувство он ни с чем не мог перепутать. — Всем найти укрытие! — После этих слов вдалеке засиял яркий свет от взрыва Бомбы Хвостатого. Какаши также поспешил спрыгнуть со скалы в воду по щиколотку, но сильнейший толчок едва не повалил его на спину, а от волны воздуха и пыли он едва успел спрятаться за скалой. Пыль заполонила ущелье и заставила всех спрятаться, но были и плюсы. Туман, снег и холод временно отступили из-за ударной волны разогретого взрывом воздуха. Грохот взрыва полностью разорвал связь и вызвал противный звон в ушах, из-за которого он был вынужден выйти вперёд, взмахнув рукой и выпуская чакру ветра, развеивая пыль. Резко остановившись, он глянул под ноги и увидел, что его ботинки застряли во льду. Округлив глаза, он отдал приказ. — Всем из воды! Быстро! — Стоящие вокруг быстро прыгнули вверх, пока ледяная корка не дошла до их ног. Округу вновь затянуло туманом, и Какаши почувствовал, что позади него кто-то есть и Кю было явно недружественным. Не успев отреагировать, он почувствовал, как его грудь насквозь пробила женская рука.       — И это всё, на что ты способен, генерал? — Раздался презрительный женский голос. Голова Какаши повернулась к ней, и он увидел лицо голубоглазой блондинки в светло-голубой шубе и белым меховым воротом, которая просовывала окровавленную руку дальше, шагнув к нему в упор. Всё его тело засветилось синим светом и начало испускать электричество, заставив её округлить глаза. Вспышка клона молнии Какаши заставила её треснуть и рассыпаться на ледяные осколки, также повредив обледенелую землю, на которой они стояли. Пробивая мёрзлую землю кулаком, Какаши быстро выбрался из-под земли и крикнул:       — Отступаем! Бегом! — Махнул он своим, и те поспешили выполнить команду, убегая по скалам через ущелье. Нечто с белыми крыльями схватило одного из шиноби на глазах Какаши, и он увидел, что крылья росли из спины той же женщины, чьего клона он только что уничтожил. Быстро взлетев вверх, она свернула шею парню с мечом, которого схватила, и просто сбросила его на скалы с большой высоты. Остановившись, Какаши решил прикрыть отход своих и, прыгнув вверх, сложил печати на ходу с невероятной скоростью.       — «Огонь: Великий огненный шар!» — Раздалось от Какаши, который выпустил изо рта огненный шар в собственный рост, прицельно по противнику, но летающая на белых крыльях блондинка быстро уклонилась и, сблизившись с Какаши на невероятной скорости, схватила его за горло, крепко сжав гортань, в одну секунду преодолев больше сотни метров. В полёте она врезалась с его телом в ближайшую скалу на предгорье.       — Теперь ты настоящий! — Глянула она ему в лицо своими белыми, как снег, глазами, сжимая горло и заставляя его хрипеть. Она собиралась поцеловать его и улыбнулась, но внезапный свет от взрыва и волна жуткого Кю Восьмихвостого отвлекли её. Вместе с этим она почувствовала что-то ещё. Присутствие ещё большей силы, но не могла опознать её…       — А ну! Отвали! От моего! Сэнсэя! Шлюха! — Раздался крик в её левое ухо. Из-за буйства Кю она смотрела в сторону взрыва и не заметила приближения розоволосой девушки на полной скорости. В момент, когда она повернула голову и отпустила горло Какаши, ей в лицо уже прилетел кулак в перчатке, и сильнейшим ударом её отбросило на десяток метров и, ударив об камни, протащило по земле ещё несколько метров. Она подняла голову и корпус почти сразу, а её щека треснула, как разбитое стекло, и осколки льда слегка осыпались с её кожи. От боли она слегка сморщилась и сплюнула кровью на землю, с трудом поднимаясь на ноги.       — Сакура, справишься здесь? — Раздался голос парня в чёрном плаще в сотне метров позади неё. Глянув на округлившего глаза и потирающего горло Какаши, он кивнул ему в знак приветствия.       — Я только разминалась! — Ухмыльнулась Сакура и показательно хрустнула кулаками.              

***

      В просторном зале с множеством жаровен и факелов, горевших ярко-белыми огнями, освещавшими стены из серого камня, в которых в огромных нишах были каменные статуи с бронзовым оружием, над полом парил сидящий на воздухе в позе для медитации старик в кроваво-красных жреческих одеяниях, свисающих до пола, и белоснежной бородой до середины груди. Его глаза сияли золотом, и он, задумавшись, смотрел на пол, превращённый в огромную шахматную доску с фигурами в человеческий рост. За рядом чёрных шахматных фигур, в свете факелов и сфер, летающих за спиной старика, виднелся распятый на стене окровавленный и исхудавший мужчина с длинными волосами и бледно-серой кожей. Былой блеск янтаря в его глазах потух, и даже кашель выдавал в его теле эхо боли, отдававшейся даже в костях. Передвинув ладью взмахом руки, старик повернулся и, подлетев чуть выше, глянул на пленника и произнёс:       — Твой ход…       — Тц… Даже и не знаю, какая пытка хуже… То, что ты высасываешь из меня природную энергию, как только моё тело накопит хоть немного, или то, что ты заставляешь меня играть в эту древнюю игру. Может, лучше в сёги?       — Тц… Это была любимая игра Самаэля. Прости, но я не пойду на поводу у его тени. Больше нет…       — Хех… Тогда конь… Вон туда… — Прохрипел Орочимару, и фигура, подчиняясь команде, взлетела и встала на указанную клетку.       — Хм… Хороший ход, пусть и ожидаемый. Ты быстро учишься. Возможно, ты даже умнее Самаэля, мальчик.       — Мальчик… Тфу… — Орочимару сплюнул немного крови. — Мне уже семьдесят пять…       — Ну… Для меня — ученика самого Мудреца Шести Путей…       — Ты врёшь! Ты ведь тоже воскрешён! Ты не можешь быть настолько древним.       — А я тебя и не стараюсь ни в чём убедить… — Презрительно глянул на него старик. — Истина всегда за гранью понимания, как и тот факт, что всё то, во что вы верите, верно и не верно одновременно.       — Тц… Опять ты за своё…       — Не заставляй меня вновь причинять тебе боль. Истина в том, что Виктор — лишь сосуд. А ты — лишь часть бесконечности, которую я соберу во имя его… Я воплощу пророчество Книги Конца, что написал сам. Дитя, что разрушит этот мир, чтобы сотворить его заново, тот, кто уже играл со всеми Хвостатыми Зверями. Голубоглазый юноша — Самаэль…       — Император Кошмаров… — Прохрипел Орочимару.       — Верно… Пришло время очередного грандиозного акта этой пьесы. Тени Ашуры и Индры, я рассчитываю на вас.