Глава Двадцать Четвёртая "Надежда"

«Даже величайшие конструкции можно пустить на лом.» (с)

      *Столица Огня.       Зал заседаний Сената.*       — Итак… Перерыв окончен, господа. Прошу всех занять свои места! — Выйдя на трибуну и глядя на входящих в зал, а также уже присутствующих в зале людей самой разной внешности в парадных чёрных и белых кимоно, военных кителях, а также жреческих одеяниях, произносил высокий и полный мужчина в чёрном парадном кимоно с длинными волосами, сплетёнными в косу и покрашенными в ярко-красный цвет. Перед трибуной, находящейся на небольшом возвышении, за свои столы с микрофонами начали присаживаться сенаторы. Когда вошли последние, охрана в парадной форме и начищенных до блеска сапогах закрыла за ними двери в огромный зал с пятнадцатиметровым стеклянным потолком, сквозь который зал получал дополнительное освещение от солнца. Сейчас оно было затянуто плотными серыми облаками. Как и прогнозировали, июль в этом году начинался с дождей и гроз по всей стране Огня. Словно в такт текущим событиям, обсуждаемым в зале, звучали раскаты грома на небе, и дождь барабанил по стеклу, а едва пробивающиеся сквозь тучи солнечные лучи создавали дополнительную гнетущую атмосферу. Присаживаясь за свои столы, часть сенаторов снимали академические головные уборы. Большая часть этих людей были уже пожилыми. При беглом осмотре чисто внешне здесь трудно было заметить людей младше тридцати лет, что было верно. Принятые после войны законы не позволяли становиться сенаторами людям, не достигшим этого возраста. За спиной пожилого и полного мужчины, стоящего у микрофона за трибуной, был дополнительный ярус ещё для десятка человек, которые также быстрым шагом поднимались по соответствующим лестницам по левой и правой стороне зала и спешили занять свои места. Среди них был также и Шикамару в своей парадной военной форме, а рядом с ним шла пожилая женщина в зелёной накидке поверх серого платья. Её седые волосы были завязаны в две косички, свисающие с головы до лопаток, а на спине были кандзи «Игрок» в большом красном круге на зелёной накидке. Убедившись, что все, включая людей за его спиной, заняли свои места, пожилой и полный мужчина продолжил.       — Благодарю! Продолжается заслушивание уважаемого Совета Пяти Кагэ касательно событий в стране Молнии и текущего положения дел в Союзе. — Произнёс он, повернув голову и кивнув в сторону правой части мест за своей спиной, где сидели четверо из пяти Кагэ. Один из них, также в парадном белом плаще с вышитыми на нём кандзи и всеми знаками отличия на кителе под ним, со своей короткой стрижкой уже подходил к трибуне, мельком глянув в зал своими синими глазами. — Слово повторно предоставляется одному из Величайших! Шестому своего титула Лорду-Хокагэ и Председателю Президиума Сената — Узумаки Наруто! — После этих слов все в зале поднялись на ноги и начали аплодировать, как и отошедший и уступающий место за трибуной пожилой мужчина. Наруто лишь шумно выдохнул и успокаивающе поднял руки вверх. Медленно опуская их, он жестом призывал всех присесть обратно на места.       — Благодарю… Да-да… Всем спасибо, господа, но давайте уже перейдём к делу… Ещё раз спасибо вам, Чоуза-сан. — Повернувшись к мужчине с красными волосами, кивнул Наруто. Последний, отойдя от трибуны, поклонился до пояса и, развернувшись, направился наверх к своему месту в президиуме, где заседал Совет Магистров. — Кхм… — Кашлянул Наруто.       — Мы остановились на итогах событий в стране Молнии, а также на твоём предложении касательно ситуации с надвигающейся угрозой существования Союза. — Произнесла в микрофон пожилая женщина из числа Магистров за спиной Наруто.       — Хех… Да, благодарю, Цунаде-сан. — Ответил Наруто.       — Касательно итогов Специальной Военной Операции в стране Молнии… — Прикрыл глаза Наруто. — Я считаю, что все намеченные цели были достигнуты, пусть полного разгрома противника мы и не добились. Несмотря на то что троим командирам противников удалось скрыться с помощью своего союзника… Они все получили тяжёлые ранения, и одна из них, скорее всего, мертва.       — Скорее всего? — Раздалось с задних рядов от одного из сенаторов.       — В подобных обстоятельствах, а также учитывая уровень сил и способностей противника, никто из Кагэ или других шиноби не сможет дать гарантии, что любое ранение было в этом случае смертельным.       — Даже то, что со слов Мизукагэ-сама, он уничтожил сердце?! — Возмутился ещё один из сенаторов.       — Даже это… — Спокойно ответил Наруто. После этого среди сенаторов пошли волнительные перешёптывания.       — Если командиры противника живы, то разве мы не приумножили собственные потери за счёт уничтожения мятежников в стране Молнии, Хокагэ-сама? — Поднявшись на ноги, спросил один из сенаторов в середине зала. — Всё же… Что бы они ни совершили, они были нашими людьми, и приказы Временного Командующего Эй-сама были…       — Я согласен с вами, сенатор. — Перебил его Наруто. — Касательно приказов Эй-доно. Его действия, как и решения Даруи-доно за последние годы, ещё будут рассмотрены, скорее всего, уже Трибуналом. Напомню, что Даруи-доно в своём докладе уже взял на себя всю ответственность за эти ужасные события. Я предлагаю не останавливаться на этом и перейти к…       — Я прошу прощения, Хокагэ-сама, но чего в итоге мы добились в этой операции, особенно если учитывать нынешние обстоятельства? — Спросил один из пожилых сенаторов в первых рядах.       — Нынешние обстоятельства невозможно было предвидеть при планировании операции в стране Молнии. Итогом операции стал разгром мятежников из числа действующих офицеров и солдат сил Скрытого Облака. Многие сдались в плен, и мы уже получили и продолжаем получать информацию, которая сильно облегчит нам будущие операции в этом противостоянии. Также были уже гарантированно уничтожены двое лидеров мятежников. Это Герой Облака — Кира Би и Олимпийский Чемпион — Виктор. Именно они были основными двигателями мятежа, причиной которого стала политика правительства и Сената Союза, направленная на запрет религиозной пропаганды и деятельности культов и церквей. Виктор выступал в качестве публичного лидера и выдавал себя за древнее божество. Кира Би в этом случае был ударной силой, которая привела к уничтожению деревни Облака, а также к такому большому числу мятежников, присоединившихся к восстанию в Облаке и по всем странам. Его имя и сила были широко известны по всему миру. Сейчас мы всё ещё расследуем его концертную деятельность последних лет, а также его связи. Подразделения АНБУ всех Кагэ ищут предателей, с которыми мог быть связан Би-сан. Также следует отметить, что эти двое признаны Советом Пяти Кагэ как шиноби Вне Категорий и уровней сил и угрозой существования для всего Союза, особенно с учётом полного контроля над Восьмихвостым Биджу, ныне уничтоженным мной. — После этих слов по залу вновь пошли волнительные перешёптывания.       — Что ж, благодарю за исчерпывающий ответ, Хокагэ-сама. — Поднявшись на ноги, произнёс пожилой сенатор, задавший последний вопрос, и поклонился до пояса. — Прежде чем мы перейдём к рассмотрению ситуации со страной Морей, я, как глава дипломатического комитета при Сенате Союза, уже получил подтверждённое письменное уведомление через посла Морей, написанное рукой самого короля Тасуни Пылающего. Я не стану зачитывать этот текст полностью, позже его копии будут доступны к ознакомлению для всех сенаторов и уважаемых магистров, а также пяти Кагэ. Если кратко, то… Здесь утверждается, что Король Тасуни не направлял запрос ни к одному Кагэ о предоставлении ему лично или его государству военной и/или гуманитарной помощи. Он признаёт действительным свой приказ флоту об атаке и разгроме нашей миротворческой миссии под командованием ныне погибшего капитана Намикадзе…       — Протестую! — Резко перебил его Наруто.       — Простите, Хокагэ-сама?       — Тоби жив и официально ещё не признан погибшим.       — Кхм… Я всё понимаю, Хокагэ-сама… Он был вашим сыном и…       — Это не важно! — Настаивал Наруто. — Не видели труп — не спешите хоронить. Пока не будет доказано обратное, капитан Тобиас Намикадзе, капитан Людвиг Фейргрейвс и другие, чьи тела не были доставлены в порт Чая при отступлении остатков миссии под временным командованием лейтенанта Сабаку Но Шинки, были признаны пропавшими без вести. Как только будет принято решение и позволят обстоятельства, мы вернёмся к их поискам или поискам их тел.       — Хех… Как будет угодно, Хокагэ-сама. Кхм… С вашего позволения я…       — Продолжайте, сенатор.       — Благодарю. Разгром нашей миротворческой миссии действительно был осуществлён флотом Короля Морей по его приказу, но это было связано с тем, что Его Величество принял это за военную агрессию и был вынужден организовать операцию по перехвату…       — Тц… Бред ебучий… Ему уведомления направляли раз десять… — Пробубнил Наруто, отвернувшись, но это всё же было захвачено микрофоном и раздалось на весь зал. — Кхм… Простите. — Добавил он.       — Так вот… Учитывая это, а также тот факт, что предыдущий запрос, направленный по неизвестной причине напрямую Хокагэ от имени Его Величества, всё же оказался подделкой, на чём настаивают посол Морей и лично Король в своём обращении к Союзу… Я считаю, что разумнее было бы сейчас Сенату принять решение о немедленном прекращении подготовки карательной экспедиции, организованной Хокагэ-сама для принуждения Короля Морей к миру, и продолжить решение этого конфликта в дипломатическом поле, где у нас уже есть определённые успехи. В качестве посредника уже согласилась выступить страна Чая. Я также напомню, что торговые, репутационные и экономические потери от блокады со стороны Чая, которые уже поддержали Короля на первом этапе переговоров, а также которые принесёт военный конфликт со страной Морей даже в случае нашей победы, будут неизмеримыми. Хокагэ-сама, я прошу вас согласиться со мной и не развязывать никому не нужный конфликт.       — Ненужный?! — Возмутился Наруто. — Я уже сделал публичное заявление по этому вопросу. На борту этих кораблей были шиноби Суны и Конохи! Идите их родственникам скажите, что мы оставим это всё как есть! Я считаю это провокацией со стороны Короля Тасуни и настаиваю на этом. Этой своей писулькой с обращением он выигрывает время для подготовки очередного удара! Есть мнение, и не только моё, что Король Морей вступил в сговор с нашим противником и действует в ЕГО интересах, как до этого и Герой Облака — Кира Би. Если Сенат со мной не согласен, что ж… Я сверну операцию, но в таком случае готовы ли вы взять на себя ответственность за возможное поражение Союза в этом противостоянии?! Решать вам, господа… — После этих слов Наруто пожилой сенатор сглотнул, а по залу вновь пошли волнительные перешёптывания.       — Хех… — Выдохнул Хаку, сидя в кресле на месте одного из пяти Кагэ в отдельной ложе президиума, рядом с советом магистров. — Прикрыв глаза, он ухмыльнулся, сложив руки перед собой.       — Чего ухмыляешься, Мизукагэ? Мы ведь в жопе, судя по обстановке… — Произнёс Даруи.       — Тут вы правы, Даруи-сан. Этим и интересны нынешние обстоятельства.       — Интересны?       — Ну да… Сейчас Сенат впервые будет принимать фундаментальное решение. На наших глазах творится история. Наруто не сможет возразить и будет вынужден принять решение Сената, каким бы оно ни было…       — Скажешь тоже… Наруто может просто послать их всех, и никто ему ничего не сделает. — Вполголоса произнёс Даруи.       — Это значит объявить себя Императором, но он никогда не пойдёт на это, как противник единоличной власти. После того как вы, Даруи-сан, сняли с себя полномочия одного из пяти Кагэ и подали в отставку из-за этих событий, наш совет более не сможет наложить вето на решение Сената, а мы — совет пяти Кагэ — были единственными, кто мог это сделать, но только коллегиально. Это значит, что Наруто оказался в ловушке собственной системы сдерживания.       — Так ты за то, чтобы действовать так, как сказал Наруто, или чё? Я никак не могу понять тебя…       — Нет и не было никогда правильных или неправильных решений, Даруи-сан. Уж я знаю это не понаслышке… Есть только люди и их воля, а также последствия. Наруто всю жизнь стремится исправить чужие ошибки и сделать всё «правильно». Пришла пора и ему осознать, что это невозможно… Я уже решил, что приму любое его решение и волю, как обещал, но ничто не мешает мне насладиться наблюдением за всем этим.       — Тц… Извращенец. — Отвернулся от него Даруи.       — Эй, ещё ничего не решено… Давайте дождёмся голосования. — Произнесла Куроцучи, гневно глядя на Даруи и Хаку. В ответ Хаку лишь ухмыльнулся ей и прикрыл глаза.       «Стадия гнева и торга уже пройдена, Наруто…» — Пронеслось в голове у Хаку.       «Сейчас самый интересный момент… Момент между тем, как один король теряет власть, сам того не замечая, будто песок утекает сквозь пальцы, а новый король ещё не готов взойти на трон. Время перестройки… Время, когда мир знобит, и его можно перестроить сильною волей так, как захочешь. Ты не можешь не чувствовать этого, Наруто. Что же теперь ты будешь делать, а самое главное… Примет ли это наш новый Король?» — Подумал Хаку и, пока объявляли о начале процедуры голосования, он погрузился в воспоминания.              

***

      Увидев летящего прямо в неё, окутанного огнём Кибу, которого протаранило силуэтом огненного быка, Сакура тут же пригнулась и залегла за небольшую скалу. Пролетев над ней с характерным рёвом и лишь слегка задев скалу, за которой она пряталась, огненный сгусток полетел дальше в сторону дальних скал. Глянув в его сторону, она увидела, как он, приземляясь, оставлял глубокую борозду на песке и врезался в дальние скалы с сильным взрывом.       — Киба! — Выкрикнула она и, недолго думая, побежала за ним прямо на поднимающийся в паре сотен метров от неё столб дыма и пыли. Её тело уже было на пределе от тех перегрузок, которые она испытала, но она бежала изо всех сил, пусть уже и не могла даже использовать мгновенное перемещение из-за ломоты в костях и боли по всем каналам чакры. Печать силы сотни также оказалась свёрнута обратно в метку на лбу. На сегодня она больше не могла расходовать силу второго источника, если не хотела полностью сжечь свои каналы чакры и остаться инвалидом или умереть.       «Чёрт… От такого удара он может быть уже…» — Пронеслось у неё в голове.       «Нет!» — Отвесила она себе мысленную пощёчину и дополнительно ускорилась.       «Киба не настолько слаб! Он выживет! Я не дам ему так просто сдохнуть!» — Нахмурившись и продолжив бежать, решила Сакура.       «Это… Это же…» — Округлила она глаза, глядя, как из клубов дыма виднеется сияние фиолетового огня. Подбежав ближе, она уже смогла увидеть и узнать этот фиолетовый огонь, полностью окутавший Кибу и принявший форму оскалившейся и бронированной волчьей головы, глаза которой могли шевелиться. Взглянув на подбежавшую Сакуру, потрескавшаяся и явно повреждённая голова волка, удерживающая Кибу внутри своей пасти, развеялась, выпуская его слегка обожжённое тело в повреждённом и слегка подкопчённом комбинезоне.       — Киба! — Крикнула она, подбегая к нему и начиная осматривать его раны.       — Ататаата… — Сморщившись от боли, произносил он. — Чёрт бы… Чёрт бы его…       — Молчи… Сейчас я осмотрю тебя и быстро поставлю на ноги. — Произнесла Сакура, присев рядом с лежащим на спине одноклассником. В этот же момент их накрыла огромная тень демона-енота, появившегося в нескольких сотнях метров за спиной Сакуры, а с неба ударило сильнейшим Кю и волной горячего воздуха, от которого перехватывало дыхание. Глянув наверх, она увидела, как над ними на землю, целясь прямо в Шукаку, падает огромный метеор, ничем не уступающий размером самому еноту или даже немного превышающий его. От грохота приближающегося метеора, разрывающего небеса и ослепляющего своим огнём, закладывало уши. Енот в секунду покрылся бронёй из фиолетового пламени, а из его плеч отросли гигантские руки бронированного самурая. На шлеме с обратной стороны было второе лицо-маска с глазами, напоминающими риннеган. Гигантские руки потянулись навстречу метеору, будто собирались поймать его, а лицо-маска смотрело точно на Сакуру, заставив её вздрогнуть от ощущения знакомого, но от этого не менее пугающего Кю. Вокруг них с Кибой вновь загорелось фиолетовое пламя, и в момент падения метеора и взрыва они оказались в пасти бронированной фиолетовой волчьей головы. Огненный дождь из магмы накрыл достаточно большую площадь за спиной и вокруг енота в целом, в том числе задев и то место, где находились Сакура и Киба.       — И вот опять… Чёртов Саске… — Раздалось от Кибы.       — Заткнись, Киба. Лучше подставь обожжённое плечо поудобнее… — Недовольно произнесла Сакура. — Он нам жизнь сейчас спас, между прочим! И тебе уже дважды!       — В том и дело… Сволочь чёртова… — Хрипло повторил он. — Теперь у меня нет выхода, кроме как признать его. Он ведь… Он ведь мог и не стараться ради меня… — Сакура сложила печати и начала лечить его плечо от ожога, а Киба приложил ладонь левой руки в латной когтистой перчатке к лицу. — Он мог просто позволить мне сейчас подохнуть от этого быка, но…       — Да что ты, чёрт подери, такое несёшь?! — Возмутилась Сакура. — Он, как и я, твой одноклассник и шиноби Конохи! Оставь уже прошлое в прошлом! Если не перестанешь причитать, я лично тебе рожу разобью, когда вернёмся в деревню, обещаю!       — Ладно… Прости, Сакура. Думаю… Думаю, теперь я могу ему поверить. Прости, что так долго избегал тебя и его…       — Придурок… — Произнесла она. — Лежи уже смирно и дай мне тебя подлатать. Вскоре буйство Кю начало стихать и доносилось лишь со стороны центра поля боя на дальнем рубеже. Закончив лечение и делая перевязку, Сакура заметила, что Сусаноо внезапно исчезло, и их с Кибой теперь также накрыло дымом и пылью, которые стояли по всей округе. После этого она мельком заметила лишь золотую вспышку и ощутила знакомое Кю.       «Наруто?» — Обернулась она и поднялась на ноги. Вскоре вдалеке раздалось несколько громких взрывов, и с яркими вспышками света их накрывало волнами сильнейшего Кю вместе с поднявшимся ветром, сметающим дым и пыль в разные стороны.       — Хочешь пойти туда, даже несмотря на то что мы там бесполезны? — Спросил Киба, и Сакура повернулась и, нахмурившись, глянула уже на поднявший корпус в положение сидя мужчину, осторожно снимающего латные перчатки со своих рук. — Иди… — Произнёс он. — Я в порядке, спасибо тебе, и… Передай ему тоже спасибо…       — Я тебе не почтовая птица. Сам скажешь, понял?! Иначе я тебе…       — Ладно-ладно… Понял! — Подняв ладони, будто сдаваясь в плен, произнёс Киба. — Хех…              

***

      — Эй-эй… Подъём! — Произнёс Саске, закидывая руку Наруто себе на шею и поднимая его на ноги. — Я запрещаю тебе отрубаться сейчас, придурок!       — Хех… — Выдохнул Наруто. — Не очень и хотелось… — Ответил Наруто и поднял взгляд на его лицо. — Вдруг мне твоя рожа ещё приснится? Нет, этого я допустить не могу, хе-хе… Тц… — Произнёс он и сморщился от боли.       — Шутишь? Значит, жить точно будешь… Вон уже и Сакура бежит к нам. — Глянув вперёд, произнёс Саске.       — Саске! Наруто! — Кричала она и бежала им навстречу. — Это… — Кивнула она на труп Виктора. — Всё закончилось?       — Ну… Можно и так сказать. — Прикрыв глаза, под которыми виднелись следы от кровавых слёз, произнёс Саске. — Сможешь ему помочь? — Спросил он.       — Не… — Ответил за неё Наруто. — Тут только ждать. Меня и так Курама изо всех сил поддерживает, от техник Сакуры ничего не изменится. Сакура… — Обратился к ней Наруто. — Ты лучше муженька осмотри, я даже в таком состоянии чувствую, что он неплохо огрёб.       — Да уж… Наруто прав. — Глянув на прижжённую рану на животе и такое же рассечение на плече, произнесла Сакура. — Да и ты в целом уже на пределе… Давай я сама потащу Наруто, а в лагере уже займусь твоими ранами?       — Не преувеличивай… Я в порядке и справлюсь сам. Ты сама вся дрожишь и едва на ногах стоишь, лучше отдохни. — Ухмыльнувшись, ответил Саске.       — Чёртов придурок… Отдохнуть говоришь?! — Нервно дёргая бровью, подняла кулак Сакура.       — А вот и не подерётесь! — Раздался голос Какаши, и он сам возник перед ними мгновенным перемещением. — Из вас всех мне меньше всего досталось, поэтому я сам потащу Наруто, Сакура осмотрит Саске, а ты…       — М?       — Слушайся жену и сэнсэя… Прекрати выпендриваться с такими ранами и отдай мне Наруто. — Произнёс Какаши, принимая Наруто на свою спину.       — Хех… — Выдохнул Саске, передавая тушку Наруто.       — Вот теперь наша команда снова в сборе… — Произнёс Наруто, и все они разом почувствовали постороннее присутствие, и будто с ними вышли на связь, они ощутили, как сильный сенсор подключился к их разуму и передавал в эфир своё дыхание, будто кто-то уснул у телефонной трубки или микрофона. В это же время рядом с айсбергом, у вершины пирамиды и с трёх сторон от тела Дианы на заснеженном участке пустыни будто из ниоткуда появились три светящиеся белым светом сферы размером с футбольный мяч и со вспышкой превратились в слегка подсвечивающиеся по контурам копии старика с длинной белоснежной бородой в красно-золотых одеяниях и двуручным посохом с навершием, напоминающим горящую ветвь дерева.       — «Искусство мудреца: Барьер трёх белых огней!» — Раздалось от всех девяти копий старика почти одновременно. — «Искусство мудреца: Дракон пурпурного грома!» — Сверху с посоха десятого старика, парящего в позе для медитации по воздуху, сорвался огромный фиолетовый громовой дракон, ударивший сперва прямо по вершине пирамиды, после чего та пошла трещинами и начала разваливаться и рассыпаться в песок, и словно по цепи ударил по айсбергу, в который был закован Джашин, расколов его на множество крупных осколков льда. Из пирамиды был освобождён Ямамото в облике минотавра, а из айсберга в полупрозрачный барьер был закован Джашин. Тело Дианы также было окружено барьером и словно на платформе медленно летело в сторону парящего старика.       — Это? — Вопросительно произнёс Саске, глядя в небо на парящего на большой высоте старика.       — Ага… Вот и четвёртый из них. Таким же образом он пленил Орочимару. — Произнёс Наруто, сидя на спине Какаши, также смотревшего в сторону парящего старика.       — Встаньте за мной! — Резко выкрикнул Саске, и вокруг возникло фиолетовое пламя, и начали возникать кости Сусаноо, но огонь погас также внезапно, как и появился, а Саске, вздрогнув и округлив глаза от резкой боли, схватился за область глаз обеими ладонями, упав на колени со стоном, и из них потекла кровь.       — Саске! — Выкрикнула Сакура. — Что с тобой?!       — Похоже, что его глаза уже на пределе, что не удивительно, учитывая, сколько техник он использовал в этом бою. — Произнёс Какаши.       «Мой милый Индра… Видишь ли ты это? Твоя тень оказалась куда слабее, чем был ты, даже с учётом силы твоего великого отца.» — Раздался голос у них в головах. На этом все вздрогнули. Скользя по льду, который он сам и создавал под своими ногами, рядом с Какаши, Саске и Сакурой появился Хаку, а Шукаку, восстановив из разрушенной пирамиды свои передние лапы, резко взмахнул правой, удлиняя её и атакуя парящего в небе старика. Дотянувшись до него, он попытался просто раздавить, но его лапа обхватила что-то сферической формы вокруг старика, окружившего себя барьером. Шукаку попытался силой раздавить его, но барьер засветился ярким светом, и кулак демона-енота просто лопнул, а песок, обволакивающий барьер, осыпался.       — Чёрт! — Раздалось от Шукаку, и Гаара на его голове, увидев бесполезность этой атаки, также цокнул языком.       «Хех… Понимаю… Похоже, за столько времени, пока мы не виделись, вы все уже забыли меня, Шукаку.» — Раздался в головах голос старика.       — Да пошёл ты, ублюдина! Такой древности, как ты, лучше оставаться мёртвым! — Кричал Шукаку.       — Мерлин! — Внезапно раздалось от Наруто, чьи глаза стали ярко-красными с вертикальным зрачком, а голос изменился на низкий и рычащий. Услышав подобный низкий рык над головой, а также глянув в его глаза, Какаши и остальные поняли, что сейчас через его тело говорит Девятихвостый. — Твой ученик мёртв, и душа его навечно заточена в адской пасти! Это даже хуже печати Бога Смерти, в которой был заточен я и ты! Ты проиграл ЕГО детям! Смирись уже и сдайся! Даже твоих сил не хватит, чтобы одолеть Наруто и Саске без Виктора! — Кричал Курама через тело Наруто.       «Ахахаахахаах! Мой милый Курама, ты всегда был капризным ребёнком наставника. Даже храм, который я для тебя подобрал, ты долго отвергал…» — Глядя в небо, будто задумавшись, телепатически отвечал старик.       «Но с чего ты решил, что я опущусь до такой низости, как просто убить тени Индры и Ашуры?» — Спросил он. На этом Курама в теле Наруто и остальные вздрогнули.       «Я очень рад тому, что, несмотря на вашу слабость, вы меня не подвели, господа… Индра и Ашура… Или мне следует называть вас Наруто и Саске?» — Спрашивал старик.       «Я благодарен вам за избавление от Виктора, как последнего ученика Ашуры-сама. Он со всей своей силой действительно мешал. Но теперь его больше нет… С его возвращением и возрождением Завоевателей была сорвана первая печать. С его смертью сорвана вторая… Сосуд также уже почти созрел, и будет сорвана третья печать…»       — Что ты несёшь?! — Дрожа от гнева, спрашивал Курама.       «Я бы с удовольствием отдал бы власть Индре или даже его тени, но без его прекрасных глаз, что утеряны в песках времени с его силой…» — Старик покачал головой.       «Есть лишь один достойный… Достойный стать Королём.» — Ухмыльнулся Мерлин, глядя в глаза Кураме.       «Ты помнишь, Курама… Думаю, даже слишком хорошо. Тот рубец на твоём сердце никогда не заживёт…»       — Скотина! Если ты думаешь, что Аспекты тебе это позволят, то…       «Аспекты мира?» — Нахмурился Мерлин.       «Как скучно… Белый змей — лишь питомец в руках моего ангела. Щенок Гурам? Или может быть любимая мартышка Ашуры? Кто из них остановит меня? Остальные…» — Глянул старик по сторонам на прилетевших к нему завоевателей.       «Ну… Сам понимаешь…» — С ехидной улыбкой в их головах произнёс Мерлин.       «Хотя у тебя, например, ещё есть шанс. Но сейчас… Запертый за тенью этого бездаря Ашуры… Мне жаль тебя, Курама. Как жаль и Гьюки… Пытаясь воспротивиться неизбежному, вы лишь напрасно потратите свои жизни. Виктор выполнил своё предназначение, и теперь Память Мира у меня в руках… Я буду следить за каждым вашим шагом, и если ваша империя попытается мне воспрепятствовать… Хех… Даже величайшие конструкции можно пустить на лом, хотя я бы этого не хотел.»       — Заткнись, ублюдок! Заткнись! — В ярости орал через тело Наруто лис. — Из всех людей… Из всех людей ты самый мерзкий и самый жалкий! Первый еретик — Мерлин Чудесный! Ты знал всё о скверне того существа вокруг Индры! Ты знал всё! Ты скрыл это от ЕГО глаз! Ты пустил ЕГО дело под откос, а не Индра! Ты пожалеешь! Если темница смерти не сдержала тебя, то я сожгу твою жалкую душу!       «С чего ты взял, что я был заперт в темнице смерти? Всё это время я наблюдал… Видишь ли… Уничтожить Зецу — невозможно. Он — страж Кагуи… Только её погибель или окончательное изгнание могло исправить ситуацию, и всё сложилось сверхудачно. Зецу отдал свою жизнь за возрождение матери, а она сама была изгнана и запечатана силой своего сына. Всё почти идеально! Лишь вы — Хвостатые — оказались якорем, который продолжил мешать мне, и у вас вновь появился маяк, но даже это я смог обернуть себе на пользу. Вы оказались ровно тем, чем задумывал вас Хагоромо. Если Зецу — страж Кагуи, то вы… Хм-хм-хм… Вы стражи этого мира. Бессмертные стражи Ооцуцуки.» — Услышав это, Курама округлил глаза.       «Ты прав, Курама… Но как думаешь, кто также указывал путь бездарным воплощениям Ашуры, поддерживая баланс и не давая этому миру сгинуть? Пока вы — лишённые маяка — рвали друг другу глотки, даже не подозревая о циклах перерождения все эти сотни лет… Кто исполнял вашу роль? Это был я, Курама.»       — Лжёшь! Твоего духу не было эти сотни лет! Никто не мог бы так искусно скрываться! Даже Зецу я чувствовал постоянно! Ты и своего Ангела научил лишь лжи, скотина!       «Не буду спорить с животными…» — Выдохнул Мерлин.       «Вскоре он возродится… Прощай, мой милый лис. Я рад был поговорить с тобой.» — На этом старик сложил несколько печатей, и все завоеватели исчезли вместе с ним, лопнув, будто были призваны.       «Он возродится, и вы склонитесь перед ним!» — Эхом прозвучали последние слова Мерлина.              

***

      Проснувшись будто с похмелья, Саске обнаружил себя в стенах просторного каменного зала с уже знакомыми ему нишами в стенах, где стояли каменные статуи людей. При взгляде вперёд коридор казался бесконечным, а в паре десятков метров впереди под треск костров, разведённых в жаровнях, освещавших помещение, сидел, держа свой меч рядом, огромный полуволк в своих искусно выполненных чёрно-золотых доспехах. Глянув на него, Саске тут же активировал шаринган и, подскочив на ноги, напрягся, но, внимательно посмотрев в погрустневшие глаза полуволка, он слегка расслабился и позволил себе подойти на несколько шагов.       — Надо же… Решил показаться спустя столько лет, Гурам? Чего ради?       — То, что я собираюсь тебе сказать, тень Индры, тебе не понравится…       — Тц… Даже больше, чем то, что ты способствовал воскрешению Виктора, скотина?! Или больше, чем это твоё обращение ко мне?! Теперь я точно знаю, что даже подобные вам — смертны! Так назови, тварь, хоть одну причину, по которой ты рассчитываешь остаться сейчас в живых! Или может мне лучше пленить тебя риннеганом, который ты так ненавидишь, как дух того волка?       — Тц… Поступай как знаешь, молодой Учиха. Тебе дарована эта власть, но прежде прошу, выслушай…       — Хватит, Гурам! Твоим речам больше нет веры! Не после того, что ты сделал!       — Не меня… — На выдохе и отворачивая морду добавил полуволк.       — Чего?! — Саске напряг глаза, и шаринган в его правом глазу начал вращаться. — Постой… Ты… Ты боишься… Ты сказал: «Прошу»? Хех… — Прикрыл глаза Саске и ухмыльнулся. — Да ты не просто боишься, ты в ужасе, псина… Не узнаю тебя… Но… — Саске открыл глаза. — Ты боишься вовсе не меня… — Понял он. — Кого мне нужно выслушать?!       — Меня… — Раздался до боли знакомый голос за спиной. Обернувшись, он оказался в вечернем лесу у небольшого костра. Глянув вперёд, он округлил глаза. Перед ним поднялся на ноги он сам, только такой, каким он был в 16 лет. Подняв голову, его молодой клон заставил его вздрогнуть и отшагнуть назад. Его глазницы были пусты, а на их месте зияли две круглые дырки. — Здравствуй, Саске…       — Это ещё что за?! — Вопрошал Саске, оглядываясь по сторонам и оборачиваясь за спину. Гурама рядом больше не было, и вместо гула ветра в коридоре он слышал шелест листьев, треск костра и звуки сверчков с редким уханьем сов. Не было никаких признаков того, что он находится во сне, хотя он мог это чётко понимать, ведь подобное происходило уже не впервые.       — Не паникуй так… Возможно, ты сочтёшь моё появление весьма эксцентричным, но… Я не хотел бы показывать тебе свой истинный облик, добро?       — Кто ты, чёрт тебя подери?! — Повысив голос, спросил Саске, не скрывая лёгкого испуга.       — Я? Хех… Ну… Как бы тебе сказать… — Разведя руки в стороны, произнёс он. — Действительно ли это имеет значение? Ты не из тех, кто верит на слово…       — А я и не верю! Я вижу твою чакру шаринганом! Если соврёшь, то…       — Хех… Видишь чакру? И что же ты в ней видишь? В своей собственной чакре? — Ухмыльнулся молодой Саске. Сравнив чакру в себе и в собеседнике, он убедился в том, что последний не врёт. Их чакра была идентичной, вот только у того, кто стоял впереди, её было в несколько раз больше. Примерно столько же было у Девятихвостого и Наруто вместе взятых, и это продолжало пугать его. — Уже догадался?       — Тц… Нет и не собираюсь. Я больше не буду играть в игры этого пса. В ваших интересах мне немедленно всё объяснить, иначе… — Поправив чёлку, Саске обнажил риннеган, начав концентрировать чакру.       — Хех… Сила отца… На меня это не подействует…       — Отца?!       — При жизни я носил имя Ооцуцуки Индра. Я тот, чью чакру ты унаследовал и взрастил в себе.       — Продолжай… — Ответил Саске.       — Я попросил Гурама дать мне немного времени поговорить с тобой, давай лучше присядем… — Индра жестом указал на брёвна у костра. — Как говорится в вашем времени: «В ногах правды нет»…       — Обойдусь… — Ответил Саске.       — Ну, а я, пожалуй, присяду… — Улыбнувшись и расслабившись, Индра присел на бревно и, взяв длинную палку, лежавшую рядом, пошевелил дрова в костре, заставляя его немного разгореться.       — Говори, не тяни!       — Ты куда-то торопишься? — Ещё шире улыбнулся Индра. — Это ведь твой сон…       — Именно поэтому я бы не хотел его тратить на подобных тебе. Хватит с меня призраков прошлого… Ничего хорошего от подобных тебе ожидать не стоит.       — От оно как? Что ж… Справедливо. Однако… Выслушать тебе меня придётся, если не хочешь потерять всё, чего добился, построив мир с тенью моего придурка-братца.       — Только у меня один вопрос…       — М?       — Что, мать твою, с твоими глазами?!       — А, это… Никакой техникой это не скрыть. Я… Я отдал их своим ученикам во имя искупления греха.       — Искупления греха?       — Да… О части этого греха я и собираюсь тебе поведать. Касательно глаз… Тебе стоит радоваться, что их больше нет. Мой шаринган без преувеличения был первородным и сильнейшим. Он делал меня бессмертным, и даже мой брат ничего не мог с этим поделать… Твои жалкие моргалки и рядом не стояли.       — Будешь выпендриваться или…       — Прости, я увлёкся… Итак… Всё началось с тех пор, как отец по итогам испытания выбрал наследником моего младшего брата Ашуру. Тогда большинство его учеников в нашей деревне Ниншу были, вопреки тому, что ты знаешь, на моей стороне. Этот выбор стал роковым. Я почувствовал себя преданным и… Сперва я хотел просто отвернуться от отца и брата и уйти, но… Один из старших наставников. Один из первых, получивших чакру от отца, тот, кому он доверил множество тайн, нашёл меня и поведал мне некоторые из них. О жертве… О том, что совершил отец для обретения силы глаз. Он предсказал, что мир канет в разруху без моей силы… Не ради себя, но ради всех остальных я решился принести эту жертву. Я убил своих товарищей для того, чтобы мои глаза обрели силу, и с этой силой я вернулся в деревню. Я обрушил на головы брата и отца все ужасы, что были мне ведомы, и первым обратил чакру в оружие. Тогда я с лёгкостью победил…       — Ты победил?! Но вся сила ведь была…       — Хе-хе… Мой брат бежал. Бежали и его прихлебатели. Отец смог прикрыть их, избавляясь от порождённых мной кошмаров, но он так и не смог поднять руку на меня и тоже покинул поле боя. Завещав ему свою силу, он приказал ему скрываться и убегать. В дальнейшем деревня солнца, которую основал мой брат, всю жизнь была изгоями и отшельниками. Они установили связи со зверьми, и только тогда дали мне отпор. С помощью силы тех, кого отец создал из той части себя, которую никогда нам не показывал.       — Десятихвостый?       — Да… Чудовище, разделённое на девять бессмертных зверей. Ашура решился использовать силу лишь после его смерти, став их маяком. Он окончательно сбрендил, назвав их своими братьями и сёстрами, отрекаясь от меня, проклиная и получив силу Девятихвостого. В последнем бою с ним и его ручным зверинцем я получил слишком глубокие раны, но он всё равно не смог добить меня. Будучи не в состоянии использовать свои глаза в полную силу, я завещал их своим лучшим ученикам. Они были детьми нескольких апостолов отца, что последовали за мной, а не Ашурой. Они чтили и уважали истинную силу чакры и путь Ниндзюцу, который я основал. Они проводили меня в последний путь, забрав мою плоть и мои глаза…       — Твою плоть?       — Да… Чтобы обрести силу и часть моей чакры, второй мой ученик забрал себе моё тело. Я отдал им всего себя, завещав построить мир, который я не смог. Старшего брата, который провёл ритуал, звали Самаэль. Даже не владея моей кровью, он смог подчинить себе силу моих глаз, настолько он был одарён. С ними он создал множество чудес и сотворил великие вещи… Великие и ужасные… Его стали называть Императором Кошмаров.       — Хех… И где же он теперь? Он был побеждён, а теперь мы победили и Виктора, который, как гласят легенды, смог свести к погибели и Кошмара. — Ответил Саске.       — Знаю… Со смертью своего ученика мой глупый брат наконец позволил своему духу покинуть этот мир, но я такой роскоши себе позволить не могу.       — Это ещё почему?       — Мы оба связаны делами своих учеников. Самаэль ещё жив… Вернее, ещё возможно вернуть его, и Мерлин задумал именно это.       — Вернуть?!       — У него, как и у меня, и у Ашуры есть тень, которая может стать сосудом. Баланс сил сейчас пошатнулся со смертью одного из Хвостатых и пробуждением Завоевателей. Ты ведь знаешь, кто они?       — Как-то не интересовался…       — Хех… Они — часть его силы, его последователи, покорившие племена священных зверей и получившие власть над частью силы этого мира по ЕГО воле. Первые из людей, наречённые великими мудрецами. Пусть его душа и была запечатана в темницу смерти, но стоит его тени собрать осколки его силы, то, подобно тому, как воссоединяются воспоминания клонов, он вновь обретёт разум, а там и плоть, и жизнь. Поверь мне… Врага хуже ты не можешь себе и вообразить. Он — истинный Император этого мира, однажды уже взявший своё силой. Он был тем, кто убил моего брата Ашуру. Пусть мои глаза ему не вернуть, но ничто не помешает ему забрать твои… — Ухмыльнулся Индра.       — Тц… И как же его остановить?       — Ну… Проще всего убить его тень, но думаю, Мерлин уже позаботился об этом. Поэтому… Останови Мерлина до того, как он воскресит Самаэля, иначе вас с тенью брата уже ничто не спасёт. Я не шучу. Он буквально олицетворяет всю силу этого мира, что превышает даже силу отца. Мерлин хотел видеть меня тем, кто вдохнёт новое начало в учение отца, но я не справился, и он создал себе нового ангела. Говорят, что копия всегда хуже оригинала, но… Хе-хе… Не в этом случае. Даже я не уверен, что смог бы победить Самаэля, будь он предо мной в полной силе.       — Разве не этого ты добивался всю жизнь? Разве не смерти брата желал? Зачем тебе сейчас просить меня об этом?       — Вся моя сила рождена во грехе… Страшном грехе… В убийстве своих товарищей. Ты пошёл по другому пути, с которого меня сбили… Быть может, поступи я как ты, то и не был бы сейчас проклят мой род на вечное братоубийство. Самаэль не такой, как ты или я… Мерлин воспитал его своим Ангелом и верил, что он — Дитя Пророчества, который уничтожит мир, чтобы сотворить его вновь!       — Ты жалеешь о том, что сделал?       — Нет… Я жалею о том, чего сделать не смог тогда и не могу сейчас. — Индра поднялся на ноги. — Сейчас, когда печати сорваны и даже сила отца вернулась в этот мир… Идеальный момент положить конец проклятию. Я прошу тебя… Убей порочного старика! Убей Мерлина! Только риннеган способен на это. Хвостатые не смогут… Маяк не сможет. Мерлин был надсмотрщиком над ними ещё когда мы с братом не знали об их существовании!       — Хех… Будто бы у меня есть выбор. — Развернувшись, произнёс Саске. — Надеюсь, мы говорим в последний раз. Обрети уже покой… Даже такой, как ты… Никто не заслуживает подобного проклятия.              

***

      — Ээээх… — Жадно хватая воздух, весь вспотевший Саске проснулся в просторной палатке, из окон которой виднелся ночной лес. Рядом с ним лежала Сакура, которая также подскочила, увидев, что он очнулся, и рывком смахнул с себя покрывало, а затем закрыл лицо руками. — Чёрт… — Произнёс он, протирая глаза, будто полные песка.       — Саске?! Что случилось?! — Спросила Сакура.       — Хех-хех… — Тяжело дышал он и обратил внимание, что его торс и плечо были перевязаны бинтами, а раны уже обработаны и почти зажили. — Ничего хорошего… Который час? — Спросил он.       — Половина четвёртого утра… — Произнесла Сакура, глянув на часы на своей руке. — Мы уже на пути в Коноху. Ты был без сознания чуть больше суток, а Наруто сказал, чтобы мы дали тебе как следует отдохнуть и не беспокоили.       — Ну понятно… Без него, как всегда, не обошлось. — Прикрыв лицо ладонью, произнёс Саске. — Он сам уже там?       — Пока нет. Он идёт с нами, сейчас, наверное, его очередь караулить, или снаружи всё ещё Какаши-сэнсэй.       — Тц… Почему не переместил нас? — Спросил Саске.       — Сказал, что соскучился по таким походам и хочет пройтись до Конохи с нами «по старинке».       — Тц… Придурок… — Произнёс Саске, поднимаясь на ноги, и спешно покинул палатку. Осмотревшись вокруг, он быстро нашёл Наруто на холме, прямо на дороге, к которому была раскинута ещё одна палатка. Не обуваясь, он направился к нему босиком по траве, а затем и по земле, поднимаясь на крутой холм, где стоял Наруто в своём белом плаще.       — Я, между прочим, всё слышал…       — Тогда поднимай старика Какаши… У нас нет времени, чтобы тратить его впустую, используй технику Летящего Бога Грома и перенеси нас в Коноху немедленно! — Настаивал Саске.       — Что-то случилось?       — Кажется, я знаю, что задумал Мерлин.       — Воскресить Императора Кошмаров?       — Так ты…       — Не у тебя одного есть источники информации… — Ухмыльнулся Наруто. — Курама всё мне рассказал.       — Тогда почему ты ещё на ручном тормозе? Ещё не восстановился?       — Нет, всё уже в порядке, ну или почти в порядке… Со смертью Восьмихвостого я всё же ослаб… — Наруто глянул на свою руку и сжал кулак. — Знаешь… Такое чувство, что я… Будто какую-то важную часть меня вырезали и оставили пустоту. Поэтому я взял это время в пути подумать… Торопиться нам сейчас абсолютно некуда. — Произнёс Наруто. — Мы уже всё обсудили с Какаши-сэнсэем, и он со мной согласен. Мерлина нам всё равно не достать, а вот поспешим — Завоевателей насмешим. Не забывай, что они наверняка сейчас наблюдают за нами через Аспект Памяти.       — Именно поэтому нам и нужно организовывать перенос штаба в другой мир… Готовить точки телепортации в столице. Разобрать машину в Храме Узумаки и перенести её туда, иначе враг может атаковать Коноху только ради того, чтобы добраться до машины.       — Нет, Мерлин так не поступит. Он умнее… — Ухмыльнулся Наруто. — Машина сейчас для него бесполезна. Эта штука слишком сложна в освоении, мы и сейчас едва можем её эффективно использовать, и то только потому, что у нас подготовлены аванпосты в том мире. Сейчас ему нужен сосуд, и кажется, я догадываюсь, кто это…       — Тоби?       — Хех… Значит, не я один об этом подумал. — Произнёс Наруто. — Других причин для Виктора захватывать его я даже придумать не могу. Не в заложники же его хотели брать, в самом деле…       — Индра сказал, что лучший способ гарантированно сорвать планы старика — это убить сосуд.       — И ты с этим согласен? — Глянув на Саске, спросил Наруто.       — Хех… Раньше думаю, я бы так и поступил. Сейчас, когда у самого есть две дочери… Не знаю… Я не знаю, стоит ли идти по пути проклятия…       — Проклятия?       — Это путь Индры. Он сказал, что его род проклят из-за того, что он принёс в жертву своих товарищей ради силы глаз. Он жалеет об этом и хотел бы видеть другой путь…       — Тогда ты уже знаешь ответ на то, как нам следует поступить. Пока давай успокоимся и в эту ночь соберём уже мозги в кучу.       — Пожалуй, ты прав, как и всегда…              

***

      Ветер принёс на крышу больше дыма, пролетавшего клубами между двумя мужчинами.       — Ну так что теперь, Тоби? — Ухмыльнувшись и выходя на середину, произносил рыжий парень с зелёными глазами, концы волос которого были окрашены в белый. — Примешь меня в качестве союзника и убьём последнего Завоевателя? Или может ты всё же решился убить меня? — Коснувшись рукой рукояти полуторного меча, спросил он.       — Думаю, Джашин нам только поаплодирует… Нет. Вы, Ваше Величество, та ещё скотина, но во всём этом… — Окинув взглядом происходящее вокруг. — Вы уж точно не виноваты, а «мы» наказываем лишь виновных.       — Значит, на этом история заканчивается, так?       — Нет у меня больше времени разглагольствовать тут… Если хотите… — Тоби развернулся и смотрел на него уже через левое плечо, а склеры его глаз наполнились чернотой природной энергии. — Могу коротко рассказать о том, как играть в шахматы, но только по пути.       — Не стоит… — Ухмыльнулся Тасуни. — У меня последний вопрос… В чём же по итогу повинен Наруто? Ты ведь и его собрался наказать?       — Хех… Надежда. — Ответил Тоби.       — Он подпитывал людей надеждой на лучшее, и это обернулось прахом. Любые надежды — это всегда ложь, а мы… — Ухмыльнулся Тоби, развернувшись. — Мы никогда не врём. — На его спине вновь появились чёрные крылья.       — Тогда кто сейчас передо мной? Намикадзе Тоби или… — Пред тобой… Император!