Глава Двадцать Пятая "Жизнь После Смерти"

«Позволь мудрости закалиться в горниле былого опыта.» (с)

      До этого момента словосочетание «звенящая тишина» вызывало у меня лишь желание скривить лицо. Как вообще тишина может быть звенящей? Забавно, что пришлось умереть второй раз, чтобы это понять. Уж не знаю, настоящая эта и прошлая смерть или нет, учитывая, что я всё ещё здесь, но… Я уверен, что очень мало кто может похвастать тем, что побывал даже на грани и вернулся. И моё сердце точно останавливалось в стране Земли. Было бы это не так, то чакра девятихвостого не вырвалась бы из печати, и, возможно, всё пошло бы совсем по-другому. Здесь и сейчас я не могу быть ни в чём уверен.       Одно хорошо: в этот раз я мало чего помню…       Возможно, последствия контузии, возможно, ещё чего пострашнее, но как факт, последнее, что я помню, — это вода с кровью и телами, огни и холод. Хех… Вроде бы я куда-то плыл, только вот куда и зачем — хоть убей, вспомнить не могу. Шторм? Он мог потопить один-два случайно напоровшихся корабля, но никак не флот из более чем двадцати кораблей. Если быть точным — двадцати семи. И я ими командовал… Даже если я мог ошибиться и направить нас в шторм, то с нами были весьма опытные мореплаватели. Тот же капитан Фейргрейвс едва ли не морским волком считается, и если бы это была обычная доставка гуманитарных грузов и высадка войска, а не гуманитарная и миротворческая миссия, то командовать должен был он, а не я и Шинки.       Кажется, начинаю вспоминать…       С каждой минутой холод и ощущение воды уходят. Сгустившаяся тьма заполняется светом, и вскоре он становится таким ярким, что я более не могу держать глаза закрытыми, хотя тело всё ещё едва-едва чувствую.       Открыв глаза, я обнаружил себя будто распятого на невидимом кресте в пустом, молочно-белом мареве, уже знакомом мне ещё со времён Олимпиады. В этот раз я мог шевелить максимум пальцами, да и перспектива мира терялась… Толком непонятно: я сейчас вишу вниз головой, на потолке или прибит к полу, или может, к стенке? Руки раскинуты в стороны, и ноги весьма широко расставлены. Стены за спиной не чувствую, как и пола под ногами. Попытки пошевелить чем угодно, кроме шеи, стоп и пальцев рук, не приносят результата, хотя холод отступил, и я снова могу дышать, что не могло не радовать. Возможно, стоит немного подождать и…       — Тоби…       Блядь…       — Тоби! — Я услышал голос, зовущий меня будто со всех сторон, но из-за бьющего по глазам белого света я толком никого перед собой не видел, а попытки повернуть голову назад результата не приносили. Сверху и снизу также никого не было, да и этот голос… Если был голос, который я не хотел слышать больше никогда, кроме, наверное, голоса отца, отчитывающего меня за очередной провал, то это был именно этот голос. — Тоби! Ты меня слышишь?       — Слышу, слышу… — Решил я ответить на выдохе и ждать, что будет дальше.       — Тоби! Где ты? — Спросил голос молодой женщины или даже девушки.       — Если бы я знал… — Пробубнил в ответ я.       — Тоби? Ты здесь?! — Уже более громко и чётко, почти без эха произнёс голос.       — А ты будто тоже меня не видишь и не слышишь, да? — Возмутился я. — Избавь хоть в этот раз от этого спектакля, прошу…       — Хех… Забавно. Ты всё ещё отказываешься верить, что сны и реальность могут переплетаться? — Спросил девичий голос. В этот раз я уже чётко слышал её позади. Шагов слышно не было, тень она не отбрасывала, а нормально развернуть голову, чтобы увидеть её, я не мог. Кроме этой фразы голосом на этом моменте ко мне вернулось то жалкое подобие сенсорики, которым я владел, и я мог чувствовать её присутствие и чакру у себя за спиной. Чакра и то, как я её ощущал, окончательно убедили меня в том, что сейчас за моей спиной именно она, хоть это и была лишь игра моего воспалённого мозга. — В тот раз, помнится, ты тоже не верил мне во сне… Неужели то, что было после, тебя не убедило?       — Всё! Хватит… — Выдохнул я и повесил голову. — Я не хочу продолжать эту пытку! Если таким образом ты даёшь мне шанс выбраться из сна в реальный мир, то… Лучше я больше не буду сопротивляться и растворюсь в этом всём… Что бы это вот всё ни было…       — Хех… — Она подошла ближе, и я почувствовал её дыхание над моим правым ухом. — А ты не подумал, что если сдашься, то это будет длиться вечно, а?       — Тц… Да пошёл ты!       — Грубо, Тоби… Грубо. Неужели тебе так сложно поверить и принять то, что я сейчас говорю с тобой? То, что я реальна, как и ты… То, что у тебя были и есть чувства ко мне?       — Последнее уж точно нет… Если не в курсе, то меня в деревне ждёт брюнеточка моложе. Да и в постели она будет получше, несмотря на неопытность… Похоже, горячая кровь Учиха даёт о себе знать.       — Тц… — Отстранилась девушка за моей спиной.       — Что? Не нравится?! Тогда я продолжу… Похоже, и у тебя есть слабое место, чёртово приведение! Знай, что мне тебя абсолютно не жаль, ведь никакой Оюн здесь нет! Она умерла! Умерла, слышишь ты?! Что бы ты ни было! Ты не она, понятно! Ты не будешь ей! Ты не заменишь её! Я видел её смерть своими глазами! Я видел!!! — Кричал я что было сил и прервался на передышку. — Видел… — Повесив голову, продолжал я. — Видел, чёрт подери… Хех…       — Умерла? — Произнесла она уже стоя передо мной. Подняв голову, я увидел Оюн в том самом чёрном обтягивающем комбинезоне с распущенными белоснежными волосами и повязкой на глазах с символом Водопада. — Ты так в этом уверен? — Она коснулась рукой моего лица и приподняла мою голову пальцами за подбородок. Я мог лишь сглотнуть. Руки и ноги всё ещё мне не подчинялись, и я продолжал висеть будто распятый. Когда её лицо начало сближаться с моим, я скривился, ожидая попытки принудительного поцелуя, но вместо этого она просто наклонилась к моему левому уху и прошептала… — А ведь умер здесь только ты… — Ухмыльнулась она, отпустив мой подбородок и чуть отдалившись. На этом я вздрогнул. Ещё секунду назад я думал, что мне на всё плевать. Я думал, что так и должно быть. Умер и умер… Так бывает, но отчего-то я понимал, что она права, и она тоже чувствовала, что я не смогу смириться с этим.       — И чё? Я же говорю… — Я попытался сохранить лицо и продолжить ей сопротивляться, но она тут же меня перебила.       — И твоя Маха никогда тебя не дождётся… — На этом, а также на её ухмылке после этой фразы я вновь вздрогнул, и она наверняка уловила в этом мою слабость. — И ведь даже тело твоё вряд ли найдут… Представь себе её лицо, Тоби. Представь, как она рыдает над твоей могилой на деревенском кладбище на похоронах, а ты запер здесь навсегда со мной, и мы можем поддаться стольким удовольствиям… Разве не смешно?! — Едва ли не заржав, говорила эта пародия на Оюн.       — Тц… Извращенка… — Я вымученно ухмыльнулся в ответ. — Я как-то по-другому себе представлял чистый мир.       — Всё ещё хочешь остаться? Думаешь, что ты сильнее меня? Да ты же весь состоишь из слабостей, Тоби…       — Хех… Сильнее тебя? Кого? Самого себя? Своих мыслей?! Кто ты, чёрт бы тебя подрал, и почему тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной?!       — Кто я? Хех… Значит, в образ Оюн ты всё ещё не веришь, а зря…       — Тц…       — Ты ведь можешь почувствовать по движению моей чакры, что я тебе никогда не вру, так? Я действительно Оюн. Точнее… Я та её часть, которую ты сохранил в себе.       — Сохранил в себе?       — Вы ведь были с ней близки, так?       — Тц…       — Я не о том, о чём ты сейчас подумал. Вы обменивались мыслями несколько раз, а также ты позволил ей напрямую проникнуть в твоё сознание. Сеанс телепатической связи — это ничто иное как обмен чакрой между пользователями.       — Количество чакры, которое задерживается при таком обмене, столь незначительно, что это даже не смешно… Не только ты владеешь теорией, чёрт бы тебя подрал.       — Не в вашем случае… Вы довольно долго были вместе после того, как она проникла в твой разум и душу. Это уже совсем не обычный сеанс связи… Да и во время той битвы ты даже не заметил, что Оюн постоянно поддерживала открытым канал связи только с одним человеком, Тоби. Она следила за тобой… Следила за переменами в твоих мыслях, чакре, она выжидала лучшего момента, она искренне хотела тебя и даже когда чуть не умерла, то хватала тебя за лодыжку, не желая прерывать связь между вами. И поверь… Чакры она для этого не жалела. — Произносил образ Оюн на фоне молочно-белого марева, а я вновь начал чувствовать жуткий холод и то, как замерзают мои пальцы.       — Кто ты?! — Нахмурившись, глянул я в лицо Оюн.       — Скоро поймёшь, не волнуйся, Тоби… Ты ведь уже чувствуешь? Чувствуешь, как даже здесь наступает тьма? Осталось совсем немного, и нам уже ничто не поможет…       — Нам? — Из моего рта шёл пар, и становилось всё холоднее, а на тело я начал чувствовать давление со всех сторон.       — Именно, Тоби. Тебе следует принять меня. Принять свои чувства ко мне… — Произносил образ Оюн. Молочно-белое марево осыпалось будто побелка, и уже проглядывались трещины, будто в стенах… Сквозь них внутрь проникала чистая тьма.       — Да что ты, чёрт подери, такое несёшь?!       — Скоро поймёшь, не беспокойся… Пока, если хочешь жить, то просто… — Она обняла меня и всем телом прижалась ко мне. — Просто поцелуй меня и прими эту силу и чакру. Чакру, которую она оставила тебе. Чакру, которой в твоей дохлой тушке уже не осталось! Чакру, которая сможет разжечь твой очаг и позволит тебе дышать, мать твою! Вот что я имею в виду! — Кричала она мне в лицо, и только её дыхание было относительно тёплым. Мои пальцы уже окоченели, дышать было тяжело, а весь корпус дрожал от холода. Только она ощущалась такой тёплой и родной, а я утрачивал способность дышать и не мог ничего ответить. — Дыши! — На этом она поцеловала меня, выдыхая тёплый воздух в мои лёгкие. Свет покидал глаза, и потрескавшееся белое марево отпускало меня. Я перестал чувствовать, как она прижалась ко мне своим тёплым телом и обнимает меня. Вместо этого и буквально «звенящей» в ушах тишины всё более отчётливо я начал слышать шум моря и волн, бьющихся о скалы и песчаное побережье.       Холодно…       В попытке открыть глаза я почувствовал, что они будто набиты песком. Я лежал на чём-то мокром, и при попытке отжаться руки будто проваливались внутрь этой поверхности. Внезапно я почувствовал, как меня окатило холодной и солёной водой. Даже этого лёгкого толчка хватило, чтобы сбить меня и, умыв мне лицо, поволочь мою тушку ближе к морю. После такого умывания бодрости резко прибавилось, и я, шевелясь уже более активно, смог подняться сперва на четвереньки, а затем и полностью подняться на частично онемевшие и едва шевелившиеся ноги. Спина и плечи выли от боли, как и шея. При попытке поднять голову всё поплыло, а первый глубокий вдох не удался. Я закашлялся и, отхаркнув немного солёной воды, упал на колени, а затем и снова на четвереньки. Ещё одна волна, омывшая мне руки и ноги, и я, как мог, пополз вперёд. К сухому песку, туда, где чёртова холодная вода не достанет. Вновь упав уже на сухом песке, я осмотрелся вокруг. Со стороны моря дул холодный ветер, а я был весь мокрый в порванном в нескольких местах комбинезоне. Надо мной ярко светила луна, и, похоже, сейчас была либо полночь, либо часа два от полуночи максимум. Хрен его знает, сколько я уже тут торчу… Тело едва шевелится и всё дрожит, оставаться в мокрой обуви нельзя — помру. Сняв ботинки и носки, которые я оставил внутри, я протёр пальцы и размял онемевшие стопы. Вроде стало полегче, но всё ещё хреново. Ночь, ледяной ветер, начавшая догонять меня жуткая жажда и полное отсутствие моего пояса с подсумками и хоть какими-то припасами.       Протерев глаза, я смог получше разглядеть обстановку вокруг. К берегу прибило множество кусков одного или даже разных кораблей, а также вокруг я насчитал больше десятка трупов, и я должен был стать одним из них… Сейчас я ничего толком не чувствовал. Даже карканье воронов-падальщиков было слышно хреново сквозь звон в ушах. Однако мне не нужно было пытаться прочувствовать их чакру или проверять пульс, чтобы понимать… Все эти люди вокруг уже мертвы. Некоторые уже достаточно давно мертвы, и от них уже доносился неприятный запах гнилой плоти.       «Кхе-кхе…» — Донеслось до моих ушей сзади. Обернувшись, я увидел, что в паре десятков метров от меня, у небольшой скалы, а если точнее — камня в человеческий рост, сидел смутно знакомый усатый мужчина в комбинезоне наших цветов. Цветов страны Огня. Рядом с ним был ещё один труп. Труп парнишки ещё младше меня, которого он приобнял. Цвет его кожи отличался и был больше похож на мой, только чуть более бледный. Сейчас он точно пошевелил шеей и с трудом открыл глаза, глядя в мою сторону.       Он жив!       Вновь взбодрившись, я резко подорвался и пополз к нему на четвереньках. Вскоре я увидел и причину его бледного вида. Его левая нога была с мясом оторвана чуть выше колена, и кровь медленно покидала его тело. Оказавшись перед ним, я упал на колени и, осмотрев его, увидел, что он пытался остановить кровотечение, перевязав ногу поясом, но это не помогало. Он продолжал истекать кровью, и рядом уже была небольшая лужа.       — Чёрт… — Хрипло произнёс я, глядя на это, и попытался крепче пережать его рану этим ремнём, не застёгивая его на ноге, а перевязывая как жгут. Даже так рана была слишком серьёзная, чтобы вот так просто избавиться от кровотечения. Глянув на него и на труп парнишки, лежащего рядом, я вспомнил этих людей. Они были со мной на одном чёртовом корабле. Этот мальчик был ему либо сыном, либо племянником, и он помогал ему в работе в духе «принеси-подай». Он перед отплытием ещё подошёл ко мне как к капитану и попросил разрешение взять с собой в плавание пацана, ибо последнего было не с кем оставить. Хоть это и нарушение, я тогда махнул на это рукой и разрешил позволить ему оставить пацана на корабле.       Вот и результат… Чёрт бы меня подрал!       Он ведь мог бы быть жив, чёрт подери!       *Вдох-выдох*       Сморщившись будто от зубной боли, я успокоился и сконцентрировался, почувствовав, что у меня есть немного чакры. В теории я сейчас смогу использовать технику лечения, и для того, чтобы остановить кровотечение из его левой ноги, должно хватить. Это не полноценная помощь, но так он не умрёт хотя бы ещё день, а там, может, чего придумаю…       Сложив печати, я вновь глубоко вдохнул и выдохнул, направляя чакру через ладони, контактируя с его раненой ногой. Я всё-таки смог заставить технику работать, на что было совсем мало надежды. Зелёное свечение и касание моей чакрой заставило мужика сморщиться от ощущения запущенных процессов принудительного заживления сосудов и других тканей. Поднатужившись, я начал выпускать ещё больше чакры, ускоряя эти процессы. Я был обязан помочь ему, пусть даже на этом моя чакра и закончится, хотя было похоже, что даже ещё немного останется.       — Не… Не на…до… — Раздалось от него, и, протянув руку, он коснулся моего плеча. — Прошу… Г-господин… Кхе-кхе… Приберегите чакру, она вам ещё… Кхм… Она вам ещё понадобится. Мне… Мне уже конец… — Произнёс он.       — Так, спокойно… Я не дам вам помереть здесь и верну в деревню, слышите?! В Конохе не принято так легко сдаваться! — Ответил я, продолжая закрывать кровотечение на его ноге.       — Хех… Ну и… Наверное, хорошо, что я не из Конохи… Хоть не запят… Кхе! Хоть не запятнаю репутацию шиноби.       — Тогда откуда вы? Говорите со мной, оставайтесь в сознании. Вы не умрёте… — Продолжал я.       — Да всё из того же… Кхм… Портового города Орен… Прошу, не тратьте на меня силы, господин! — Повысив голос, он попытался оттащить мою руку и нарушить процесс лечения, но я, прервавшись лишь на секунду, отбил его руку резким взмахом своей.       — Не мешайте мне! Силы у меня хватит! Я сказал, что вы не помрёте тут, и своё слово сдержу! Я уже почти закончил… — Чувствуя, как от недостатка чакры чуть потемнело в глазах, произнёс я. Похоже, я уже был на грани.       — Господин… Вон там… Справа от меня… Кхм… Мой короткий меч. Возьмите… Возьмите и дайте мне здесь у-умереть, прошу…       — Тц…       — Я не… Кхе-кхе… Мне некуда возвращаться… Я вывез этого парня из приюта, как и обещал ему в обмен на украденное. Он мне никто… Да и я совсем не честный моряк, а вор и контрабандист. Прошу… Кара наконец настигла меня…       — Что ты несёшь?! Врёшь, чтобы убедить меня?       — Я не… Я не вру. Сейчас нет… Я… Я хотел здесь дезертировать и остаться в этой стране, господин.       — Этой стране?!       — Ага… В стране Морей плевать, откуда ты… Кхе-кхе…       — Значит, мы в стране Морей?! И что, чёрт возьми, произошло с нашими кораблями?!       — Не знаю… Это была… Засада… Мы попали в окружение флота Короля… Нас просто расстреляли из пушек и техниками. Десять кораблей потонули за полчаса, а остальные, пусть и отбивались, но мы… Мы были одними из первых.       — Да какого вообще чёрта?! — От его слов я начинал закипать, и злость придавала мне силы, пусть и лечение из-за этого чуть замедлилось, но оставалось недолго.       — Прошу вас… Господин… Вам не… Если Король Морей наш враг, то… Без чакры вам тут не выжить! — Повысил он голос. — Со мной, безногим… Кхе-кхе… Вам не выжить, а вы… Вы должны выжить!       — Не больше, чем ты! Если ты в чём-то виноват, то пусть тебя потом осудят! А пока… Я не остановлюсь! Я вытащу тебя, понял?!       — Господин, вы… — На этом глаза мёртвого паренька открылись, и он резко поднял корпус, а затем, словно голодный волк, вцепился мужику в глотку и перегрыз её, зубами вырывая кадык, разрывая сосуды и кожу.       Кровь…       Тёплая кровь этого мужика обдала моё лицо, а минимальный отклик, который я чувствовал от его пока ещё живой ноги, пропал, и техника прекратила работу. Это заставило меня вздрогнуть и от испуга буквально отлететь от них обоих на пару метров. Парнишка продолжал грызть его глотку и глотать кровь из яремной вены, а затем резко повернул голову в мою сторону.       Я успел подняться на ноги, но мёртвый пацан был быстрым и с четверенек прыгнул мне на лицо, хватая за плечи. Благо я успел в полёте схватить его за предплечья, и едва его ноги коснулись моего корпуса, я перебросил его тушку через себя с разворота в сторону моря. Чуть не упав, теряя равновесие на ватных ногах на этом песке, я вспомнил про меч и, глянув направо от мужика, уже увидел блик лунного света, отражённого от частично присыпанного песком клинка. В один прыжок вперёд с кувырком я добрался до короткого меча и тут же выдал удар с разворота, сжимая рукоять. Я чувствовал, что чёртов мёртвый пацан уже прыгает прямо за мной, и этим ударом я попал чётко по его горлу, которое легко перерезал. Его тонкая шея не выдержала моего взмаха почти в полную силу, и этим ударом я отсёк его мелкую голову, выбросив дрожащую правую руку с коротким мечом в сторону. Словно мяч, она покатилась по песку, несколько раз ударившись о него под моими ногами.       Я так и не понял, от чего именно… Запаха, этой ситуации или резкой нагрузки на вестибулярный аппарат — перед глазами опять всё поплыло, начало тошнить, и я, упав на колени, блеванул водой и жалкими остатками от последнего сухпайка, который я съел. Руки дрожали, как и всё тело, блевать было крайне неприятно и практически нечем, глотку драло, и тошнота никак не проходила вместе с головокружением. Тогда, в стране Земли, мне было очень больно и плохо от перелома позвоночника и кучи других переломов, но никогда мне не было вот так хреново, как сейчас. Казалось, что я вот-вот умру, и в глазах уже начало темнеть, как вдруг в глаза ударил свет, и на мгновение я увидел образ Оюн в том самом молочно-белом мареве. Это резко взбодрило меня, и я вновь смог открыть глаза, начав подниматься на ноги. Дополнительно вздрогнуть меня заставил вой десятка человеческих глоток.       Оглянувшись по сторонам, я увидел невозможное…       Я увидел, как десяток трупов поднимались на ноги с подобием голодного воя. Если бы до этого я не видел армию мертвецов, атакующих деревню Дождя, то, наверное, не поверив своим глазам, испугался бы до усрачки и, запаниковав, сбежал, но сейчас я колебался всего пару секунд. Повертев головой, я тут же понял, где стоит всего один мертвец без обеих рук, и побежал по песку в его сторону. Как мы уже выяснили ещё в той битве, отрезание головы вполне себе может сработать, если порча не поразила всё тело очень уплотнившись. В этом случае поможет только полное уничтожение, ведь даже оторванная рука будет представлять угрозу и двигаться в заданном направлении, если в ней осталась проклятая чакра.       Для отрубания головы и конечностей лучше всего подойдёт чакра ветра. Благо, что использовать её для меня было также просто, как и дышать, особенно после тренировок с Орочимару-сэнсэем. Со вдохом и выдохом я направил чакру в клинок меча и почувствовал, как она протекает через руку, трансформируясь в тонкое и острое лезвие, слегка удлинив клинок. Прыжок перед самым рывком от трупа с намерением укусить меня и взмах мечом снизу вверх, а затем сальто вперёд с приземлением на песок и чувственной отдачей по всё ещё ватным подошвам. Пусть проклятие, заставляющее мертвецов подниматься на ноги, и достигло этой страны, но, похоже, концентрация этой чакры в них совсем слабая. Я сейчас отрубил ему лишь две трети от башки, промазав по шее, но даже этого ему хватило, чтобы прекратить жизнедеятельность. Остальные уже бежали за мной всей толпой из девяти трупов.       Тот мужик, которого я пытался спасти, был среди них…       Даже без ноги он всё ещё пытался доползти до меня с открытым ртом и перегрызенным горлом. Откинув меч в сторону, я начал складывать печати, понимая, что врываться в эту толпу слишком опасно: одна царапина или случайно пропущенный укус от одного из этих трупов — и уже я буду заражён этой чакрой. Что-то мне подсказывало, что долго мне после этого живым не бегать, особенно в моём текущем состоянии. Сложив несколько печатей, я завершил комбинацию печатью тигра, вдохнув воздуха в грудь, и выдохнул пламя по бегущей на меня кучке трупов.       — «Огонь: Дыхание дракона!» — Пламя было слабее даже чем, когда я впервые использовал эту технику на тренировке, а очаг чакры, как и вся система циркуляции, начал сильно печь по телу, резко повышая температуру и заставляя меня пропотеть. От этого у меня вновь потемнело в глазах, и я едва не упал на колени, прервав технику всего через две секунды выдоха пламени. Благо этого хватило, чтобы поджечь скучковавшиеся трупы и заставить их разбежаться в разные стороны. Горящие тела, завыв, будто чувствовали боль, начали падать на песок. Несколько ещё попытались добежать до меня, но, схватив меч, я просто побежал дальше, увидев, как они потеряли ориентацию в пространстве и уже не смогут меня догнать. Голова по-прежнему кружилась, а перед глазами всё плыло. Долго бежать по песку я не смог и быстро замедлился, но, благо, новых трупов не встретил.       Я шёл по верхнему ярусу побережья ближе к скалам. Забравшись повыше, я остановился, осмотревшись вокруг. В море я увидел несколько плавающих трупов, деревянные доски и выброшенные на мель обломки кораблей. Пусть я неплохо размялся и в целом стало полегче дышать и двигаться, но жажда была уже очень сильной, особенно после огненной техники. Немного постояв и подышав свежим воздухом, я прикинул, что идти к огромным скалам за моей спиной и пытаться выбираться с берега — так себе идейка. Учитывая, как меня знобило, я сейчас не мог быть уверен, что справлюсь с подъёмом по отвесной скале метров на четыреста, а то и выше по моим прикидкам. Впереди было море, и туда мне точно не надо… Справа вдалеке был виден дымок от тех трупов, которых я поджог, а также большая часть обломков кораблей была именно там. Дальше в том направлении только море и песчаный берег с такой же скалой, возможно, местами чуть ниже, и ничего особо интересного, но вот с левой стороны…       Повернувшись налево, я прищурился и увидел вдалеке, по моим прикидкам примерно в трёх-четырёх километрах, что-то похожее на дозорные вышки, на которых вроде даже горели факелы. Также там уже были только скалы, и, вроде как, песочек заканчивался, но если там есть живые люди, то мне определённо нужно туда. Спрыгнув с небольшой возвышенности, я шагом направился дальше босиком по песку и вновь на секунду остановился, вспомнив один фокус.       — «Вода: Созидание водяного шара!» — Произнёс я, сложив печати и сконцентрировав чакру между своих ладоней. Обычно это используется как основа для создания техники водяной тюрьмы, но сейчас у меня чакры уже почти не осталось, и даже создание небольшого шарика в ладонях заставило меня напрячься. С помощью нескольких таких я смог умыться, прополоскать рот и немного попить. Очаг чакры вновь начало печь и вызвало дополнительную дрожь в теле, но сейчас жажда отступила, пусть и ненадолго. Я выбрал немного потерпеть боль, чем дальше терпеть жажду.       По дороге мне также пытались доставить проблем местные вороны, несколько раз пришлось отмахиваться мечом от этих птиц, и одному даже отрубить крыло в моменте, когда он попытался выклевать мне глаз. Доставучие птицы, а ведь когда-то я хотел иметь ручного ворона…       Проходя дальше, я окончательно убедился в том, что впереди, уже менее чем в километре от меня, действительно наблюдательные вышки, на которых горят факелы и стоят люди с луками. Здесь вновь были трупы на берегу, и, будучи уже пуганым, я постоянно на них оглядывался. Большинство были трупами наших моряков, которых выкинуло на берег, но были не только они. Ещё я заметил труп большого краба размером с человека, однако он опасений не вызывал… Что-то его разделило на несколько частей. Трупы нескольких собак, что уже было страшновато, а также одного здорового волка размером с лошадь. Возложив на него руки, я направил чакру, а затем сложил несколько печатей в полуприседе.       — «Огонь: Воспламенение!» — Я решил поджечь труп волка от греха подальше и пойти дальше в сторону наблюдательных вышек. Метрах в ста я наткнулся на трупы уже не наших моряков, а каких-то странных людей, одетых в сети из листьев и в такие же набедренные повязки. В нескольких торчали сломанные стрелы. Бегло осмотрев ещё пару трупов, стало понятно, что убили их лучники. Однако тех собак, волка и нескольких наших моряков рядом убили точно не из лука. Кроме этого, впереди были трупы одетых в кожаные кирасы воинов с короткими мечами и копьями. Оружие рядом с ними было брошено и сломано. Пройдя мимо трупа огромного мужика с перерезанной глоткой и утыканного шестью стрелами, я всё же услышал предупреждение с караульных вышек.       — Эй там, на песке! Стоять! Стой или стреляем! — Донеслось до меня. Подняв руки вверх, я продемонстрировал меч как единственное оружие и, сделав ещё несколько шагов вперёд, остановился.       — Народ! Я потерпел кораблекрушение и, похоже, единственный выжил! — Что было сил кричал я, хоть получалось хрипло и не особо громко. — Помогите! Я вам не враг!       — Пошёл вон отсюда! Не хватало нам ещё переносчика этой заразы!       — Какой заразы?! Прошу, выслушайте… — Я сделал шаг, и в меня полетела стрела. Благо расстояние было приличным, и я успел резко упасть вперёд с кувырком. Стрела пролетела там, где была моя голова, и вонзилась в тушу здоровяка за моей спиной. От второй стрелы я отмахнулся мечом, разрубив её пополам. Дальнейших попыток застрелить меня не последовало. — Да выслушайте, вашу ж мать! Вы из войска страны Морей?! Прошу, не стреляйте! Я вам не враг!       — Чёрт! Опять! Так и знал, что этот ублюдок их разбудит! Позовите Беса-сама! Подоприте ворота! Эй ты, там! Беги отсюда нахуй, если хочешь жить!       — Да выслушайте ж вы… — Орал я.       — Оглянись! — Внезапно меня накрыла тень, и, оглянувшись, я увидел стоящего уже на двух ногах за моей спиной мёртвого здоровяка ростом точно выше двух с лишним метров. Не успел я даже толком подумать о том, что происходит и что делать, как в меня уже полетел его здоровенный кулак. Мёртвый здоровяк просто прыгнул и с размаху вдарил с правой туда, где я присел, отбивая стрелу. Мне повезло, и я инстинктивно прыгнул вверх с переворотом, а затем, приземляясь на спину этого урода, с размаху воткнул меч прямо ему в шею, пробивая её насквозь. Мёртвый бугай без проблем поднялся со мной на плечах, и с трудом удерживая равновесие я решил вытащить меч и быстро отрезать ему голову, но не получилось. Как только он поднял корпус и я пробил его шею и горло, он взревел словно загнанный зверь, и со всех доступных щелей из него попёрла чакра. Волной чистой силы от его тела меня смело с его плеч и отбросило на пяток метров назад и вверх, оглушив, будто рядом взорвалась бумажная печать. В полёте спиной вперёд я зажмурил глаза. От этого удара по всему телу прошла волна боли, и оно стало очень тяжёлым. Хотелось просто уснуть…       «Что там происходит?!» — Слышались голоса со стороны тех чёртовых вышек.       «— Бес-сама, вы не поверите… Хилок вновь пробудился после того, как мы его окончательно упокоили, и…       — Придурки, вы не знаете, что делать?! Нам не следует вновь выходить на побережье! Если он ещё наших положит, то…       — Просим прощения, Бес-сама, но там какой-то пацан сейчас сражается с ним и другими мертвецами!       — Чё?! Ты меня наебать решил?!       — Это правда! Можете сами посмотреть на это!       — Тц… Я об этом пожалею, но… Открыть ворота!»       — Тоби! — Услышал я голос Оюн и вновь вздрогнул, а затем почувствовал удар спиной о песок в момент приземления. Удар был не очень сильный, но этого хватило, чтобы выбить воздух из моих лёгких и заставить сморщиться от боли. Открыв глаза, я обнаружил, что меня уже окружило несколько трупов, а чуть дальше я услышал подобие собачьего лая. Это значило, что шавки тоже воскресли. Мертвецы уже подобрали сломанные копья, мечи, дубинки… Всё, что можно было использовать в качестве оружия. Всем этим они уже замахнулись на лежащего на спине меня, а некоторые даже просто кинулись порвать меня голыми когтями и зубами, и я сейчас не про мёртвых собак.       Вдохнув воздуха в грудь, я решил, что не могу себе позволить вот так подохнуть… Благодаря боли в чакроканалах и очаге сейчас я отлично чувствовал каждую мышцу своего тела. В голове всё ещё кое-что мешало, и крохотную часть чакры я направил по выделенному каналу прямо в середину правого полушария мозга, вызвав крохотную вспышку внутри. Сердце откликнулось мгновенно, мышцы налились кровью, а накопленная в самых мелких, микроскопических каналах между мышечными волокнами чакра оказалась разблокирована и хлынула в общую систему циркуляции, придав мне силы и бодрости. Отдача также не заставила себя ждать, и от такого напряжения мышц я почувствовал ещё более сильную боль, но сейчас она только бодрила больше и больше. Отскок на руках с переворотом — и вот я уже в воздухе за мгновение до того, как меня бы проткнули и порезали. Падая вниз головой прямо в песок, я сконцентрировался. Время для меня замедлилось, и я идеально поймал момент, поравнявшись ростом с ещё не успевшими вытащить оружие из песка мертвецами.       — «Великий Вихрь Листа!» — Выкрикнул я, усилием мускулов и в непривычной для себя форме ускоряя поток чакры в нужных местах, использовал частичное мерцание, чтобы раскрутить своё тело, и резко останавливал чакру, чтобы придать конечностям вес в момент удара. В секунду получилось нанести примерно пять ударов ногами по головам и корпусам, разбрасывая окружившие меня трупы в разные стороны и одновременно приземлиться ногами на песок. От боли я зажмурился изо всех сил и стиснул зубы, которые едва ли не треснули от напряжения. Мои мышцы будто вывернули наизнанку от такого. Первые внутренние врата были открыты, и теперь все ограничения на работу мышц были сняты, а это значит, что и повреждения от перегрузок будут значительно выше обычного. Слух вернулся, и звон в ушах затих. Я услышал лай и бег собак по песку намного чётче и, среагировав на первую шавку, отбросил её ударом ноги с разворота по морде, когда она уже летела на меня. На вторую скорости и реакции уже не хватило, всё же боль и общее состояние давали о себе знать, и я был далёк от своих полных физических сил. Всё, что я смог сделать, — это подставить руку и инстинктивно преобразовать чакру в предплечье и кисти в чакру стихии земли, от чего тварь налетела своими зубами на мою каменную кожу. Вторым каменным кулаком я размозжил собачью черепушку и, глянув в сторону, увидел, что на меня уже летит здоровяк со своими огромными кулаками. Рывок вперёд — и я ударил его локтем в живот навстречу, от чего он полностью потерял скорость и даже сдвинулся на метр назад. Прыжок с переворотом — и я налету схватился за рукоять меча в его шее и резко вытащил его одновременно с этим, пробивая двумя ногами ему в спину и направляя его тушку в короткий полёт прямо на его друзей, уже скучковавшихся впереди.       — Хех-хех… — Я тяжело дышал, глядя, как эта огромная туша поднимается на ноги и с яростью голыми руками разбрасывает в стороны всех остальных зомби, которые явно отставали от него в размерах. Развернувшись рожей ко мне, он вновь взревел, обдавая меня заряженным чакрой ветром и отвратительным запахом из его пасти. Встав в боевую стойку, я сконцентрировался, направив короткий меч в правой руке за спину, а пальцы левой выставил перед лицом, сложив их «клинком». Мои ноги дрожали, а тело вновь утрачивало способность двигаться: с каждой секундой у меня всё больше темнело в глазах, и боль накатывала всё более сильными волнами. Даже просто стоять уже было испытанием на выносливость.       — Это он?! — Произнёс вышедший к наблюдательным вышкам высокий мужчина в кожаной кирасе с длинным луком и колчаном за спиной.       — Ага… — Ухмыльнувшись и продолжая наблюдать в свой бинокль, произнёс лучник на вышке. — Я уж думал, его сожрут, но гляньте на это, Бес-сама… Этот парнишка стоит один против Хилока и всех окрестных мертвецов! Я такого и представить не мог!       — Тц… — Раздалось от того, кого назвали Бесом.       «Сейчас тебе повезло, и со своей невероятной ловкостью ты чудом избежал их атак, но их невозможно остановить… Кто бы ты ни был, пацан… Беги. Просто беги отсюда! Тебе ни в жизнь не одолеть их!» — Пронеслось в голове у мужчины.       — Ебутся мыши в шахматном порядке! Да он, похоже, собрался дать ему полноценный бой! Он не уходит, посмотрите! — Раздавалось с вышки.       Отголоски их фраз доносились до моих ушей с ветром в спину, и я смотрел, как эта здоровая тварь вдвое выше меня достаёт из пуза короткий меч, на который оно, видимо, налетело после моего пинка. Оно также становилось в стойку, а я, прикрыв глаза, вновь глубоко вдохнул… Перед глазами пронёсся образ улыбнувшейся мне Ариэль, сестёр, мамы и… В конце мне улыбнулась Маха.       «Вернись ко мне, Тоби!» — Услышал я её голос.       Направляя крохи чакры уже в левое полушарие мозга, как учил Орочимару-сэнсэй, а до этого пытался учить и Какаши-сэнсэй, я слышал топот этой твари, бегущей прямо на меня и замахнувшейся мечом. Будто продевая нитку в иголку, я сам вёл поток чакры до нужной точки в мозг, и в моменте, когда я открыл глаза, вся боль, усталость, головокружение, тошнота, жжение в чакроканалах и очаге мгновенно прекратились. По всему телу вместо волны боли пронеслась волна приятного холода, освежающая мышцы и нервы. Здоровяк бежал на меня со всех ног, но для меня сейчас он будто и вовсе перестал шевелиться.       Это означало только одно…       — «Вторые врата — Врата исцеления, открыты!»       В один рывок я оказался за спиной здоровяка, а он продолжал смотреть в пустое место, пока его рука с мечом, которую я одним взмахом отрезал по самое плечо, летела на песок. Моя рука с мечом была поднята вверх, а передо мной уже рванули вперёд пятеро трупов и собака. Краем глаза я заметил, что меч здоровяк также выронил и свой меч. Выставив левую руку в сторону, я потянулся к нему нитью чакры и средним пальцем дёрнул на себя, призвав его себе в руку. Пригнувшись и напрягая нужные группы мышц, я со всей доступной скоростью, что была уже раз в пять выше, чем до этого, рванул в толпу мертвецов, заряжая клинки чакрой ветра и совершая несколько круговых взмахов. Головы трупов полетели с их плеч, а собака оказалась перерублена пополам в одну секунду. Здоровяк, услышав меня за спиной, резко развернулся и попытался броситься на меня, замахнувшись уже одной левой, но в итоге потерял и её, и обе ноги, и голову за следующую секунду.       Сделав десяток уверенных шагов в сторону вышек и стоящих рядом нескольких лучников, я мысленно порадовался, что они больше не стреляют. На их лицах я заметил искреннее удивление. Меня вновь прошиб озноб, и тело резко пропотело. Перед глазами всё поплыло, ноги подкосились, и я рухнул на колени, а затем и на четвереньки.       — Я глазам не верю… Хилок пал?! — Раздалось от лучника на вышке. — Этот пацан… Он победил!       — Чё встали?! Бегом к нему! — Выкрикнул Бес.       — Есть! — Ответили двое бойцов рядом с ним и побежали в мою сторону.       «Эй, парнишка… Ты как?! Подъём… Давай-давай, пошли с нами…» — Раздавалось будто сквозь вату их голоса в моих ушах, и они поднимали меня на ноги. Перед глазами всё плыло, и я едва их видел, а передвигать ногами мог только с их помощью. Так меня и потащили к вышкам и небольшим деревянным воротам между скалами. В процессе я даже отключился примерно минут на десять. Их голоса я слышал, но толком не мог понять, о чём они говорят. Открыл глаза только от того, что их главный чутка похлестал меня по щекам, и я обнаружил себя уже сидящим под каким-то навесом на ковре, постеленном на относительно ровный камень. Озноб и волны боли по телу вернулись, а внутренние врата, похоже, закрылись.       — Эй, пацан… Ты там не подыхаешь? Не отключайся! — Наклонившись надо мной, произнёс их главный.       — В-воды… — Прохрипел я.       — Ага, ну да… — Ответил он, снимая с пояса свою флягу и открутив крышку, даже помог мне попить. — Прости, туплю немного… Ты, похоже, единственный, кто пережил кораблекрушение. Хотя я сразу скажу: ваши корабли явно разнесли пушками. Я разбираюсь…       — Знаю…       — Ты отлично разобрался с Хилоком, я бы так не смог… — Произнёс он. — Откуда только ты такой взялся с такими боевыми навыками?       — Кхе-кхе… — Откашлялся я. — Это не важно… Лучше скажите, что тут у вас творится?! На страну Морей напали?       — На страну Морей? Ты думаешь, ты в стране Морей?       — А где тогда, если не там? Да и символы на ваших куртках и кирасах… Вы ведь из войск страны Морей?       — Ну, формально ты прав, пацан. Эти земли всё ещё считаются страной Морей. Только это проклятая богами и забытая их часть…       — Вот сейчас не понял… — Произнёс я удивлённо.       — Хех… — Поднялся он с корточек и развёл руки в стороны. — Добро пожаловать на остров Рекласт! Второй по величине и самый дальний южный остров архипелага Морей, что расположен за центральным островом Ориат через залив «Нами». Если хорошо знаешь географию, то должен примерно понимать, где оказался. Здесь оказываются все противники власти Короля Тасуни с тех пор, как он совершил переворот девятнадцать лет назад.       — Противники власти Короля?       — Да и даже не Короля… — Резко махнул он рукой. — Скорее долбанной церкви «Вечного света». Этот остров — последнее прибежище тех, кто громким словом или делом попытался пойти против воли Короля, знати или церкви. Первыми были те из войска, чиновников и жрецов, кто отказался приносить клятву верности новому Королю, когда тот пришёл к власти. Публично казнить всех у мальчишки не хватило духу тогда, да и не мог он себе подобного позволить. Бунт и гражданская война поглотили бы всю страну, и соседи бы наверняка вмешались… Я тогда только-только вступил в армию и помню, как всё было. Наёмники налетели в столицу как мухи на говно, а рыцари, сопровождавшие будущего Короля — первого принца, просто взяли его под арест. Гвардии и полиции удалось блокировать предателей в храме, но Теополис оказался под осадой наёмников и части рыцарской гвардии, которая вышла из столицы, славного города Ориата. Я был в их числе, и деваться было некуда. Все наши командиры и понятия не имели, что берут в осаду законного Короля и разоружают последних верных. Думали, что это учения… Так был совершён самый быстрый и относительно бескровный переворот. Убить свою старшую сестру и брата мелкий засранец не смог и выслал их на вот этот сраный остров без права вернуться. Вслед за ними он сослал и большую часть недовольных командиров и часть знати со жрецами, навсегда лишив их связи с внешним миром. Я продолжал служить уже королю Тасуни, тогда я был ненамного старше его… Что мне, рядовому гвардейцу, оставалось, а?! — Возмущённо спрашивал он. — Народу на Рекласт было согнано несколько сотен человек. К ним ещё в довесок их рабы, а чтоб не подохли, по тайному указу Тасуни им продолжали какое-то время возить еду и необходимые припасы. До этого остров считался непригодным для жизни из-за опасности местной фауны… После Четвёртой мировой, насколько я знаю, к этой позорной практике не прибегали. Отменяя рабство, нескольких рабовладельцев всё же казнили, а не сослали сюда. Кто-то из освобождённых рабов приплыл сюда сам, и за эти годы тут было основано несколько поселений. Эта застава… — Демонстративно развёл он руками вновь. — Одно из них…       — Так как вы тут оказались? — Огляделся я вокруг. — Не похоже, что вы из тех, кто живёт тут ещё с тех времён.       — Это ты верно подметил, пацан. — Произнёс он. — Почти три года назад, когда Король вернулся с Олимпиады, проводимой в Союзе Великих Стран, он развернул настоящую войну против церкви и части наёмнических гильдий. Все ресурсы бросил, но им был выписан приговор. Под знамёна Короля тогда встали многие, и я в том числе… Даже имея гвардейский опыт против серебряного рыцарства и самого Короля, который не стеснялся лично выходить на поле боя, сжигая храм за храмом, они мало чего могли сделать. Только рыцари-храмовники и могли чего-то добиться, но вдруг… Полгода назад к власти в церкви пришёл новый Кардинал и смог договориться с Королём. Всё внезапно стихло, будто ничего и не было! Все разошлись по углам по приказу Тасуни… Погибли тысячи, а он просто остановил это всё в несколько дней! При этом церковь продолжила существовать, никого из верхушки не казнили, не сослали сюда, у них не отобрали право держать войска… Ни-че-го… Будто бы все наши отдали жизни ни за что! По примеру Великих стран самые сильные из гвардии, в том числе и я, и некоторые рыцари собрали советы и выдвинули открытый протест Королю. Мы не могли просто смириться с этим… — Сжал он кулаки. — Тасуни нас проигнорировал, и мы через торговые каналы обратились за поддержкой к Хокагэ и Сенату Союза… Но, видимо, на этом этапе нас и сдали с потрохами. Нас обвинили в ереси и попытке развязать войну с Союзом, хотя мы хотели лишь справедливости и боролись за начинания Короля. Казнить нас не решились, ведь на нашей стороне было много простого люда, а также влиятельных торговцев, которым было выгодно военное сотрудничество с Союзом. Силами храмовников нас вылавливали, грузили на корабли и свозили сюда. Мы — второе поколение поселенцев Рекласта. Навсегда изолированные от мира за желание сделать его лучше… — Сглотнув, произнёс он.       — Бес-сама… Мы завершили подготовку для сжигания трупов и готовы. — Прервала наш разговор симпатичная девушка-блондинка примерно моего возраста, может, чуть старше.       — Хорошо, Несса. Сейчас подойду, и приступим…       — Бес-сама, а что с тяжело ранеными? Некоторым от трав только хуже, гниение ран также усиливается у всех, и промывание с перевязками не помогают. Такими темпами они тоже… Неужели и их тоже нужно будет…       — Несса, кто из нас работал в госпитале — ты или я?! Попытайтесь ещё раз и нормально изолируйте их. Если ничего не поможет, то, как только помрут, связывайте, упаковывайте и на костёр к чёртовой матери!       — Но ведь…       — Несса! — Крикнул он на девушку. — Я сам не в восторге от того, что мы не можем их похоронить, но если не сжечь трупы, то они восстанут и ранят остальных! Я не могу этого позволить! К сожалению, лучше тебя с их ранами никто не разберётся! Постарайся, Несса…       — Я… — Перебил я его и, сморщившись, поднялся на дрожащие ноги. — Я разберусь с ранами… — Вызвался я. — Я — целитель первой категории из Союза Великих Стран. Капитан Военно-медицинской службы Конохи.       — Ты? Целитель? От это повезло нам… Как тебя зовут, пацан?       — Тобиас Намикадзе…              

***

      В полдень на главном плацу перед резиденцией Хокагэ было объявлено построение для большей части личного состава войск деревни. Не участвовали лишь те, кто в данный момент нёс службу на постах, выполнял задания или отбыл в страну Молний и пока не получал приказа о возвращении. Преподаватели Академии также присутствовали в строю старших офицеров вместе с директором.       Маха и Ника заранее попытались выведать у вернувшегося вчера утром отца о том, как всё прошло, но тот не пожелал делиться с дочерями информацией и отмахивался от них фразами в духе «Вы всё узнаете, когда будет нужно…». Мать и отец большую часть дня провели в госпитале, из которого выходили только в резиденцию, а затем вернулись, так и не заходя домой. Утром Ариэль и Шикен поймали их на зарядке и оповестили о готовящемся общем построении, а сами поспешили также готовиться. Ворота на территорию резиденции закрылись, и начались последние приготовления. У самого входа была установлена сцена с микрофоном, и рядом уже присутствовали несколько работников резиденции, завершая последние проверки. Поднятые флаги Союза и страны Огня были приспущены, что означало траур либо же построение было по совсем не радостному событию. Прибыв сюда последними и уже видя десяток различных коробок по тридцать-пятьдесят шиноби, Маха и Ника взволнованно искали Шикена или Ариэль. Последняя махала им с левого фланга и направила короткий телепатический импульс в голову Ники, чтобы та заметила её.       Подбежав к Ариэль, Маха и Ника заняли места рядом с ней.       — Ты не знаешь, что вообще происходит? — Спросила Маха.       — Прости, я вообще не интересовалась. Я сейчас помогаю маме и всё пыталась поговорить с Сакурой-сама насчёт отца…       — Да, точно, прости, Ариэль, я сама маму толком не видела с её возвращения из Облака. Похоже, у них сейчас полно работы…       — Давайте просто дождёмся Хокагэ-сама! — Возмутилась Ника. — Если Наруто-сама толкает речь, то он расскажет всё, что нам нужно знать, просто подожди немного, Маха. — Произнесла её сестра.       — Также как тогда с Тоби? — Упрекнула её Маха. — А где Шикен? — Оглядывалась Маха по сторонам и заметила бегущего к ним перед всеми коробками Шикена, который явился в повседневном кителе в отличие от девочек, надевших комбинезоны. — О, вот и ты. Слушай, твой отец не говорил, что случилось? Глянь, флаги приспущены и…       — Вы все уже здесь? Отлично… — Проигнорировал он Маху. — Станьте смирно, Хокагэ уже выходит!       — Шикен… — Дёрнула Маха его за рукав и шёпотом продолжила спрашивать. — Скажи, что случилось?!       — Займите место в строю, лейтенант Учиха! — Строго произнёс он, взглянув на неё и нахмурив брови. На этом она округлила глаза от такого ответа Шикена, но, подумав несколько секунд, всё поняла. Спустя полминуты под стандартные команды приветствия из резиденции вышел Наруто в своём фиолетовом кителе и парадной рубашке в сопровождении Шикамару в парадной генеральской форме.       Жестом Наруто остановил дальнейшие приветствия и с крайне хмурым выражением на слегка побледневшем лице подошёл вплотную к микрофону.       — Кхм… Приветствую собравшихся! — Начал он. — Сегодня я собрал всех здесь, чтобы публично объявить о крайне неприятном событии. Крайне неприятном как лично для меня, так и для всей нашей деревни, страны Огня и всего Союза. Несмотря на то что спецоперация в стране Молнии завершена победой наших войск и почти полным разгромом противника… Беда никогда не приходит одна. — Маха, внимательно глядя на Наруто, заметила, как он сжал кулаки, продолжая речь. — Незадолго перед выдвижением в деревню Облака я отдал приказ об отправке гуманитарной и миротворческой миссии по запросу нашего союзника, Короля Тасуни, в страну Морей. Вчера мы получили официальное подтверждение… — На пару секунд Наруто сморщился и, вновь открыв глаза, продолжил. — Флотом нашего уже бывшего союзника, Короля Тасуни Пылающего… Наша миссия была окружена и разгромлена. Это была засада! — На этом Маха округлила глаза и вздрогнула. — Подлая засада! Двадцать семь кораблей под командованием капитанов Тобиаса Намикадзе, Людвига Фейргрейвса и лейтенанта Сабаку но Шинки были атакованы силами ста двадцати пяти кораблей его флота! Большая часть отправленных туда наших шиноби, наших медиков, шедших на помощь Королю, к сожалению, погибли. И пусть пока не найдены их тела, они будут считаться пропавшими без вести. Достоверно известно, что прибыть в порт Чая и спастись удалось лишь пяти кораблям под командованием лейтенанта Сабаку но Шинки! — На этом по всем коробкам пошли волнительные перешёптывания. Ариэль и Ника также стояли с округлёнными глазами. — Истинные мотивы этого подлого преступления со стороны Короля Тасуни ещё предстоит выяснить! Окончательное решение будет принято на ближайшем заседании Сената, а пока… Пока я призываю всех! Всех, кто слышит меня сейчас! Всех, кто услышит это обращение позднее уже в записи! Всех жителей Союза! Не позвольте гневу затуманить ваш рассудок… Нам выпало очередное испытание, так давайте же позволим мудрости закалиться в горниле былого опыта! Поверьте… Я говорю это не с позиции командующего или стороннего наблюдателя и не с позиции политика и правителя. Я говорю это как отец… — Прикрыл он глаза. — Среди первых уничтоженных кораблей, по показаниям выживших в этой бойне… Был и корабль под командованием моего родного сына! — На этом Маха вновь вздрогнула, и уже будто сквозь вату до её ушей донеслось… — Капитана Тобиаса Намикадзе, которого многие из вас знали как призёра Олимпиады… — На это, уже не слыша дальнейших его слов, Маха упала на колени, заставив Шикена и остальных из её группы и ближайших коробок повернуть к ней головы. Зажмурив глаза, из которых ручьём потекли слёзы, она что было сил закричала…       — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!