Часть I Глава 5

Глава 5

Настало лето, и мне стало ясно, что в деревне делать было нечего, только если жизнь свою попусту в нищете тратить. Я понимал, что это всё не моё, жить в сломанном доме, недоедая. Но также оставлять сестру просто так тоже не хорошо. Мы вдвоём жили то впроголодь, а тут если я уйду, то сестре точно хуже станет. Тогда надо заработать денег на перед, примерно сотню или пятьдесят, чтобы хватило на несколько лет вперёд. Но к кому можно обратиться за такой работой? Кого! Точно, вот у него найдётся. С такими мыслями я пошёл к большому дому Кого. Войдя на небольшое крыльцо дома, на котором стоял круглый стол и две кружки с горячим чаем, постучавшись в дверь несколько раз, я обдумывал свою речь, как что правильно сказать. "Простите, старик Кого, мне нужны деньги, но я готов их заработать честным трудом. Нет, надо по-другому. Многоуважаемый старейшина Кого, можете ли вы предложить работу с высокооплачиваемую? Тоже не то. А-а-а, чёрт, да как же? Дедушка Кого, можете дать работу, но мне надо накопить денег для уезда отсюда. Вот, то ах, наконец." - Второй вариант, слишком официально, не кажется ли тебе? М? - Возможно? – я медленно повернулся с недоумевающим лицом. Передо мной стоял Кого в рубахе и зелёном кафтане, от его лысины отражались лучи солнца, а его борода медленно покачивалась на ветру. - Но вариант три больше мне по душе, не так ли? – сказал Кого. - Я... я думал, что вы дома находитесь? - А для кого кружки, по-твоему? М? (Стоило догадаться, кто реально оставит кружки на столе на открытой улице, причём горячие.) - Нужна работа, не так ли? Присаживайся. Но вот вопрос, сколько тебе нужно денег? Ты собрался нас покинуть, не так ли? - Да, мне надо примерно семьдесят пять или сто серебряников, чтобы хватило на первое время мне и моей сестре. Думаю, пятьдесят серебряников хватит на два года. - Ха! Ну, ты знаешь, что даже семьдесят серебряников это много. И да, ты решил уйти, глядя на того путника, не так ли? Я, конечно, никак не могу тебя осуждать за этот выбор, но раз хочешь, то можно, я найду тебе работу, только работёнка не из лучших, согласен, малец? М? - Да. - Тогда, ладно, одно из работёнок это убраться в конюшне. Я допил чай и пошёл в стойла. Стойла находились между двумя домами, крыша стойл была выполнена из елового дерева и покрашена в красный цвет. Основание было сделано из кирпича, а поверх основания лежали доски, на них вперемешку земля и сено. Нижняя часть стены выполнена из камня, а верхняя из дерева. В стойлах помещалось десять лошадей по пять с каждой стороны. Лошадей уже не было, все они работали в полях, но конюшни были все в грязи и отходах природного происхождения. В конце стойл на полу стояло ведро с тряпкой. Я взял ведро и пошёл с ним к колодцу и наполнил ведро до полна. Тщательно оттирая каждую черточку, некоторые из них не хотели оттираться, и я до боли натирал то место, пока оно не становилось чистым. Вся эта забота продолжалась почти до вечера. Пять то ли шесть ведер с грязью выплеснул на улицу, и когда я закончил, конюшня словно блестела. Для большей наглядности работы я сходил в наш красный амбар и взял оттуда немного сена и насыпал стойла и кормушки. Я подошёл к Кого, и он всё так же сидел на крыльце, как будто никуда не уходил. У него в руке до сих пор была кружка с горячим чаем. Он сидел и наслаждался то ли тем, как я страдаю, но скорее всего вечерним розовым солнцем, которое заходило за горизонт. - Я выполнил работу, Кого. - Выпей чаю, мальчик. - (Странно, а где деньги? Неужели у него их нет? Ладно, может, после чая даст.) Я сел, поднял кружку и начал понемногу пить. Это был чай с розами, собранными с наших полей, и ярзой. Странное смешение - одновременно тепло и холодно. Как-то этот вкус успокаивал. Немного отхлебнув из кружки чая, я решил поставить её обратно и заметил, что под рукой лежали три по пять серебряников. Я посмотрел на Кого, и он улыбался, смотря вдаль и попивая чай. - Не за что, дорогой, - сказал он, зная, что я скажу. Посмотрел на кружку, и оттуда выплыл ярко-красный розовый лепесток. Повернулся обратно к закату и продолжил наслаждаться жизнью. Я так сидел, пока солнце почти полностью не зашло за горизонт, и встал, не прощаясь, сказал Кого: - Спасибо за чай, Кого. - Да не за что, малец, приходи завтра, я дам другую работу. - Ладно, спасибо. Я пойду. - Ага, приятных сновидений. - И тебе. Он кивнул мне головой, и я пошёл домой. На утро я опять пришёл к большому дому Кого, уже облепленному цветущей лозой. Он стоял на крыльце своего дома. - О, ты проснулся! С добрым утром! - Доброе. - Новая работа, дров нарубить надо. - А сколько? - Пятьдесят елей надо срубить. Я стоял с понимающим лицом, что это очень большое количество работы, опустил голову вниз, поникший, пошёл в красный амбар за пилой и топором. Спустившись вниз к красному амбару, я зашёл в него. Справа от входа был верстак, на котором висела пила, а сбоку лежал небольшой ящик, в котором лежали топоры. С этим инвентарём я пошёл в лес. Идя мимо моего дома, меня увидела сестра и с вопросом смотрела на меня, не понимая, зачем нам доски или дрова, ведь начало лета. Но быстро отпустила меня своим взглядом и продолжила заниматься своими делами. Передо мной раскинулся большой лес с елями, их зелёные ветви свисали под собственной тяжестью. Подойдя ближе, я взял пилу и начал пилить ель. Через некоторое время она упала, и на её месте остался пенёк. На нём я и буду дрова колоть. Но сначала надо эту ель распилить на небольшие части и потом расколоть. Ну что ж, поехали. После нескольких срубленных елей я решил вернуться, вспомнив, что не на руках же это буду носить. Взяв сани, начал отвозить первую партию брёвен. Кого сказал скидывать всё в амбар. Работа была мне по силам, ну так я думал в начале. Но ближе к обеду спина начинала напоминать о себе, а также это лето такое жаркое. Ближе к вечеру спина болела как тварь, а вспотел я как свинья. Под конец я уже ничего не хотел. Хотя нет, одно всё же хотелось - сдохнуть что ль, ну или в речку прыгнуть, холодную, даже, наверное, в лед, да и вот там уже сдохнуть. Да, хороший план. Вскоре на том месте, где я рубил, было небольшое поле, усеянное пеньками. Скинув последние дрова в сани, я положил поверх них топор и пилу и повёз всё это в амбар. В амбаре уже лежали ровные стенки дров. Распределив последнюю партию, я взял с верстака тряпку и протёр инструменты, а также рядом с верстаком стоял точильный камень, которым я заточил топор. Ладно, ну а теперь пошлите к Кого. С такими мыслями я выдвинулся к нему. Уже у дома я услышал какой-то разговор и решил подставить ухо к стене и услышал такую картину: - Зачем ты работу дал? У нас мужиков полно, больше нарубят, да и ещё бесплатно, а ты ему платишь? Зачем? - Ну, во-первых, я так его учу, что деньги не с воздуха берутся, а непосильным трудом зарабатываются, чтоб каждый медный ценил. Во-вторых, ответь мне на вопрос: откуда парню брать деньги здесь? Тут рынка нет, продавать некому. Сестру предложишь простить? То смешно, они еле как концы с концами сводят, откуда у неё лишние деньги? Молчание и стук ног, который поднимался по лестнице наверх. (Ладно, войду, спрошу насчёт оплаты). Я подошёл к дубовой двери с красивым узором и постучал в неё. Оттуда послышался голос Кого: - Войдите! – сказал строго он. Войдя, я увидел Кого, который сидел на стуле за круглым столом, на котором лежало несколько бумаг, а также чернильница и перо. В руках Кого были счёты, на которых он что-то отсчитывал, переводя в сторону красные и белые колёсики, и потом записывая на бумагу с колонками получившийся ответ. На столе стояла чашка с горячим чаем, по запаху он напоминал «Малан». (Сестра рассказывала, что он растёт в тёплых краях и имеет очень крепкий вкус. Обычно его размешивают вместе с мятой или ярзой, а также с другими ягодами и травами. Этот напиток вроде придаёт энергии, но в больших количествах лучше его не пить). Кого повернулся ко мне и посмотрел на меня своими глазами через небольшие круглые очки, он стал понемногу копошиться в бумагах и достал из-под них четыре серебряных монеты и положил на края стола. - Прости, чая не попьём, занят немного. Вижу, весь упарился с работой, ты в баню сходи лучше, а вот как раз затоплена. Я взял монеты со стола и посмотрел на небольшой домик, который был недалеко от дома семьи Феилчей. Из этого дома торчала железная труба, которая вовсю пыхтела чёрным дымом. - Спасибо большое. - Ага, иди, – сказал Кого и продолжил считать на счётах. Я вышел и пошёл к себе домой. Идя домой, я рассматривал серебряник. Это была серебряная монета, на одной стороне которой была нарисована цифра пять, а на другой стороне было красиво выгравировано по контуру монеты имперского банка Биз, а в центре была большая непонятная мне буква. Две палки соединены на одном конце, и чуть ниже этого конца была полукруглая ветка с ягодами. Придя домой, всё так же смотря на монету, я зашёл, не постучавшись, и это было не очень-то хорошо, наверное. Передо мной стояла спиной голая Элизабет. На мгновение я успел заглядеть её женскую, ровную, стройную осанку, распущенные мокрые белокурые волосы. Она вытирала белым полотенцем свои элегантные белоснежные руки. Её тело освещала одна стоявшая на столе керосиновая лампа. Я начал опускать взгляд чуть ниже, и она осознала, что я пришёл. В этот момент, когда она начала резко поворачивать голову, я быстро закрыл дверь со словами: - Извини! – сказал я. В этот момент мне стало так стыдно за себя, я как будто горел. Моё лицо покраснело почти как клубника в садах. - Стучаться надо! Идиот! – крикнула сестра. Через некоторое время послышалось: - Входи. И с этими словами я открыл дверь и, пройдя внутрь, не увидев сестру, на секунду начал рассматривать помещение, и тут же мне прилетел мощный подзатыльник. Такой больной, что я чуть не упал. Наверное, своей силой он мог мне волосы в том месте сжечь. - За то, что без стука вошёл и подсматривал! – сказала сестра, стоя сзади в рубахе и красном платье. На её лице читались злость и какая-то игривость. Я подошёл к стене, где стоял небольшой стеллаж, в котором был мой рюкзак. Положив в карман те четыре монеты (осталось тридцать и всё), взял полотенце с верхней полки и вышел из дома, провожаемый робким взглядом сестры. Я вышел и пошёл направо. Почти не доходя до соседнего дома, стояла небольшая жёлтая новая баня. Старая находилась ниже и со временем сгнила, а в этом году построили новую. У неё было невысокое каменное основание, а сбоку стоял квадратный стол, на котором были перо и чернильница, и стул. Также сбоку ровными рядами лежали брёвна, с другой стороны стояла бочка с холодной водой. На двери был прилеплен листок с пометкой, кто моется и кто уже помылся. К моему счастью, никто сейчас не мылся, да и очереди не было. Я расписался на листе, открыл дверь и поднялся. Оказавшись в предбаннике, я почувствовал небольшой жар по всему телу. Перед дверью стояла печка с дверцей, у стены стояла лавка, к которой была приставлена кочерга, а над лавкой были крючки и полка. По-быстрому снял вещи и положил их на лавку и зашёл в помещение. В бане было очень жарко. Там стояла длинная ступенчатая лавочка для любителей попариться. Также от того места, где была печка, стояли два бака: в одном лежали камни, в другом горячая вода. В углу была табуретка, а на ней стоял тазик. На самом верху лавки были крючки, на которых висели ковшики. Я взял один и налил в тазик горячую воду из бака и начал мыться. С моих ног текла грязная почти чёрная вода, и так же вымылся весь. После того как я закончил мыться, я вытерся и завязал на поясе полотенце как юбку, взял вещи и, выйдя, расписался на листе и пошёл домой. Войдя, я увидел, как моя сестра уже дрыхнет в постели и посапывает, а на столе рядом с лампой лежала чистая одежда. Я оделся, также решил собрать вещи, понимая, что завтра, скорее всего, уйду из деревни. Я положил одежду в рюкзак, немного хлеба завернул в свёрток и несколько ягод. Сбоку прикрепил бурдюк, небольшой мешочек денег и закрыл рюкзак. Также взял небольшой ножик и закрепил на кожаном поясе с двумя маленькими сумками, который висел на стеллаже. Когда я закончил приготовления, я положил сумку обратно на стеллаж и улёгся спать. На утро я отправился к Кого. Войдя в дом, он в красном кафтане сидел за столом, пил чай с булочками. Увидев меня, он подозвал рукой к себе. - Доброе утро! Мальчик мой! Сегодня дам тебе другую работу, более лёгкую, чем вчера. Ты должен собрать три корзины яств из леса. - Но что мне искать? – смотрел я недоумевая. - Ну, не знаю, грибы, ягоды, полезные травы там. Ну, найдёшь. Что я тебе как маленькому объяснять должен? Вот там видишь в углу корзины? Берёшь их и вперёд! Я спокойно взял корзины и вышел из дома, оставил у себя дома две корзины и пошёл в лес. Что ж, мне собрать можно поискать грибы. Ладно, что найду, то найду, главное не заблудиться. И вот так бродил я по лесу, наслаждаясь природой, видя, как солнечный свет пытается пробиться к земле сквозь массивные ветки деревьев. Пройдя, я увидел небольшой куст ягод, и это была азея, оранжево-красная ягода, очень тёплая на вкус. Но откуда она у нас здесь, почти в горах? Странно. Собрав все ягоды, я увидел на небольшом расстоянии подосиновик и пошёл к нему. Собрал три гриба и начал от одного к другому собирать, как почти не набрал одну корзину. И вернулся. Решил вернуться. Идя к дому, я увидел небольшое скопление «корсы» (в одной из книг у Кого помню была описана трава — Корса — это высокое растение с небольшими цветками на концах. Цветы появляются при полном созревании. Если нет цветов или нет места их прорастания, то нельзя использовать, так как ей можно отравиться. Преимущественно растёт в хвойных лесах, но также её можно встретить и в обычных. Корсу употребляют в чай в качестве лечения горла). На ней есть цветы, надо будет собрать её, когда вернусь сюда. И я побежал. Прибежав домой, я положил корзину и пошёл обратно в лес с другой корзиной. Быстро нашёл место, где я увидел корсу, ножом аккуратно собрал её, и недалеко от корсы были грибы-гладушки среднего размера с бледно-розовой шляпкой. И так я набрал вторую корзину. Но дело шло к вечеру, и надо было возвращаться домой. Обратно до дома я шёл грустный, так как я понимал, что Кого точно не будет в восторге от этого. Я пришёл домой и с двумя корзинами в руках пошёл к дому Кого. Кого сидел на крыльце и пил чай. Подойдя ближе, он сказал: - А, ты мой дорогой друг! Да, я тут переборщил, дав тебе три корзины. Я понимал, что ты соберёшь, наверное, только две, а три – если удача будет на твоей стороне. Но как вижу, что удача тебя обошла! Чего приник-то, не горюй, садись. Я положил корзины на пол и сел рядом с ним. - Вот твои монеты, – достал из кармана штанов шесть серебряников и положил их на стол. - Но я же работу, наверное, только на двадцать выполнил… - сказал тихо и грустно. - Считай десятка от чистой моей души. - Спасибо, Кого! Большое спасибо! – сказал я и обнял его крепко. - Ну что ты, ты! Старика задушишь, не за что, – сказал Кого и отпустил его из своих крепких объятий. - Кого! - А? - А как наша деревня называется, например, если я письмо захочу отправить? - А, пиши деревня Верхов. - Ладно, спасибо, – сказал неуверенно. Я встал и побежал счастливый домой. По дороге начал обдумывать, какие аргументы привести сестре для того, чтоб я смог уйти. Войдя в дом, я видел, как сестра сидела и расчёсывала волосы, и решил сказать: - Элизабет, нам надо поговорить. - М? О чём? - Я хочу уйти из деревни. - Чего? А я как? Не думаешь вообще! Я сел рядом, и она повернулась ко мне. - На какие деньги ты будешь жить в путешествии? Да и вообще куда ты собрался идти? И как я буду жить? Сами-то не лучше живём, – сказала Элизабет спокойным голосом, и я достал из рюкзака небольшой свёрток с монетами и положил на стол. - Тут пятьдесят. Тебе этого должно хватить на два примерно года. Мне хватит времени, чтоб устроиться и получать заработок. В случае если нет, то я вернусь. Она вздохнула и посмотрела сначала вниз, а потом на меня. Она вздохнула и посмотрела сначала вниз, а потом на меня. - Ясно, я тебя отпускаю. Знаю, что не смогу тебе никак препятствовать, но… прошу, пиши письма сюда, чтоб я хотя бы знала, что ты жив, – она опустила взгляд, и видно было, как она чуть не заплакала, но смирилась с тем, что я ухожу. Я подошёл и обнял её. Она помогла мне одеться. В рубашку, коричный кафтан, закрепил пояс, надел рюкзак, и она поцеловала меня в щёку. Я вышел из дома, и она провожала меня платком, и я видел, как она сдерживала слёзы, чтобы не заплакать. Я рукой помахал на прощанье. Идя мимо домов и Кого, который так и сидел с кружкой чая на своей веранде, он поднял её в знак прощания со мной. Сестра уже скрылась в темноте дверного проёма, а в душе моей было смятение: я уходил, но как будто не должен был. Спускаясь со склона, идя мимо гор на закатывающееся розовым пламенем солнце.