Часть 1. ЗАКАТ ЭПОХИ. 20 апреля - 26 мая. Глава 1. С самого начала... Подглава 1

20 апреля 2042 В этом месте так прекрасно пахло корицей, смешавшейся с парами портвейна. В начале долгого дня в торговом районе запахи заставляли зевак подходить к прилавкам. И район этот был довольно крупным. Растянутые, контрастные, разноцветные линии переливались десятки раз, пока можно было пройти из одной улицы Манилы в другую. Люди, идущие в разные стороны, не часто уж и останавливались, поскольку им это было незачем. В конце концов, не их дело было наслаждаться природой, сопровождавшей их всю жизнь - тропический климат, жаркие дни почти постоянно, достаточно холодные ночи и сезонность в виде то дождей, то засухи. Каждый день смотря на это, можно сделать несколько вещей. Во-первых, как местные, просто потерять любое пристрастие к эстетике. В каждом доме было единообразие, ломанность, простота и серость. Во дворах или росли, или обрубались тяжёлые деревья, под которыми устраивались практически единственные места отдыха в понимании европейцев и американцев - беседки, иногда кресла-качалки, порой диванчики или, в конце концов, просто скамейки. И так было почти в каждом жилом квартале Манилы. Но приезжему была уготована ещё одна дорога, если он не выберет эту, тусклую и безжизненную. Потерять рассудок. Житель пустыни, приехав в условия крайнего севера очумеет, он не сможет жить в совершенно другой жизни. Даже дай ему одежды полон дом - вряд ли он поймёт, каково это - жить здесь. И сойдёт с ума. И наоборот. Озябшие в условиях почти круглогодичного холода жители, скажем, Шпицбергена приедут в какую-нибудь Индию - и уедут. По подобным причинам. И точно так же житель замшелой Европы или модернизированной Америки - в условиях полной не-эстетики осознают, что им срочно нужно сделать хоть какую-нибудь вещь для красоты. Занавески, цветы на подоконнике, свежеокрашенный дом - да, филиппинцы и это тоже делают, но для того лишь, чтобы отгородиться от прохожих, освежить воздух дома, не дать тому развалиться. Здесь всё красиво по-своему. Во многом поэтому Филиппины оказались так далеко как от эстетичной половины Земли, так и от ускоренных в развитии Сингапура, Японии и Китая. Приезжают сюда по делам, в интересах всяких компаний, содержащих тут филиалы, в интересах рыболовных фирм. В целом - всё. Ну, плюс, конечно, местные. Покинутое место. И в этот день именно Манила на короткое время стала центром притяжения взглядов извне. В этот день там можно было увидеть затмение. И в голове у Руслана вращалась не картинка с этими бесцветными, холодными домами, а простая песня, вроде какой-то американской группы из десятых. Вспомнил он эту песню по нескольким причинам. Конечно, он отвлекал себя от прогулки по пустынным улицам. Во-вторых, он услышал по пути один мотив, точно не этой, но очень схожей песни. А может, и её кавера. В-третьих, группу, написавшую эту песню, он когда-то давно слушал. Лет пять-семь назад. Или около. Какие-то слова, им напеваемые в голове, при движении губ, вспоминались. Другие - нет. Впрочем, имело ли это смысл? Эту песню через три минуты он уже выбросит из головы, может, она сменится другой, может, забудется сейчас же, через десять метров... Пакет ему уже достаточно сильно натёр пальцы - пришлось перекинуть тот в другую руку. В который раз. Ну и?.. Оставалось, конечно, не очень-то и много. Но эти огурцы, которые еле удалось схватить чуть ли не с прилавка, уже продырявили пакет (кто надоумился положить такие колючие огурцы в уже растянувшийся целлофановый пакет?) и теперь иглы на их поверхности намеревались найти зазоры в ткани его, Руслана, джинсов, чтобы заставить кожу зачесаться. И Руслан отвлёкся от этих проблем. На секунду. Справа послышался голос, испанская речь, с ярким местным акцентом. Руслан забылся, повернулся и увидел Мо - одну из ближайших к съёмной квартире торговок. Та, чернокожая, с выпученными губами, узковатыми глазами и прочими непривычными для русского глаза чертами, стояла около своей лавки, напротив от, судя по всему, покупательницы. Руслан не понял, что та сказала, но в его голове эхом несколько раз отразилось слово, с каждым разом вбивавшая смысл всё сильнее. - Денис... Приехал Денис. Наверное, это она хотела сказать. Но что толку? До квартиры осталось пара проулков, то есть узнать о возвращении Дениса получится уже через пять минут. Во всяком случае, отвлекаться на Мо Руслан не стал и просто направился дальше. Всё-таки желание быстрее вернуться назад брало вверх над другими. (чёрт! я думаю прямо как денис! ей богу!) Он обогнул пару-тройку домов и увидел узкую, где могла кое-как развернуться только одна легковушка, улицу, по краям которой в разных местах выходили вперёд веранды, но большую часть занимали разного цвета заборы. Он прошёл ещё немного и увидел-таки старый забор, изначально зелёный, теперь же - какой-то желтоватый, состоящий из пары десятков отдельных фрагментов, соединённых со двора каркасом. Между такими фрагментами выделялась калитка - низкая, салатовая, с серебряного цвета цифрами 38-50. Название улицы Руслан знал, но забыл уже через минуту после того, как Денис его произнёс, въезжая сюда. Да оно и вряд ли понадобилось бы. При отвратительной памяти касательно названий, имён, текстов песен и прочего, он обладал странной памятью - мышечной и зрительной. Спроси у него, как при последней встрече выглядел отец Руслана, он бы ответил тебе: низковатый, достаточно мощный - не только мышцами, но и жирком, крупные ладони, картошка на месте носа и жидкие волосы, собранные назад. Как будто отец Руслана всегда рядом. И так со всеми. Но в остальном, его память оставалась на низком уровне, что иногда он смело бы забыл имена своих близких. Тем не менее, где не смогла сработать память классическая, работала мышечная - он не задумываясь мог произнести имя любого. Вопрос только в том - того ли, кого надо, но это уже так... излишнее. Он отомкнул калитку и вошёл на территорию двора съёмной квартиры. И тут же в глаза ему бросилась одна деталь. Напротив российского «УАЗ»-ика (да, денис приехал, мо права) стояла иномарка. «Хёндай». С теми самыми номерами, которыми обладала Кар... Кара... Как её? Руслан не вспомнил имя хозяйки квартиры. Но, во всяком случае, это была именно она. Как бы её не звали. Она приехала. За оплатой? Ну... скорей всего. Они этого ждали. Руслан понял, что стоит всё также, в калитке, поэтому подошёл сначала к двери, но потом решился-таки подтормозить. Можно было ещё посмотреть внутрь, со стороны двора. Он подошёл к объёмному окну, через которое увидел внутри, около кухонного стола двух больших людей. Больших в талиях. Одну фигуру отличали чёрные, чуть ли не сверкающие своей чернотой волосы, куртка, накинутая сверху рук, фиолетовой расцветки и громадные круглые очки. Другую же отличали уже седые, но ещё более длинные волосы, морщинистые ладони и такая же, как и у Мо, тёмная кожа. - Да заплатим мы вам всё, успокойтесь! - крикнул Руслан и стал ждать реакции. Обе фигуры развернулись в его сторону. Парень в фиолетовой куртке, Денис, раскинул руки, чуть было не сбросив тем самым с себя верхнюю одежду, чуть ли не засмеялся (заржал, как и обычно) и произнёс: - Хоба! Опа! Русланчик-таки явился! Где пропадал, шельма? Я уже дома, а ты ещё на улице! К фразам Дениса Руслан привыкал годами, поэтому не отреагировал на прозвище (как и обычно) а лишь подмигнул и вошёл через дверь внутрь. За дверью практически сразу начиналась лестница, ведшая наверх, в спальни - по правую руку, коридор, где были кладовка, туалет и ванная - по центру, и, наконец, кухня - по левую. Там до сих спорили Денис и Карашка (ах, точно, её зовут карашка. карасья. карашка...) и на Руслана больше не обращали внимания. Да и ему не хотелось на них смотреть. (пусть спорят, мне-то что...) На лестнице, сидя на одной из ступенек и уперев в нижнюю ноги, была девушка. Мария. Та уже повернула голову вперёд и смотрела в глаза Руслана. Её (прекрасные) зелёные глаза быстро опустились к пакету в левой руке Руслана и вернулись. Она улыбнулась. Он - в ответ. Он приопустился на одной ноге и свободной правой рукой обхватил её сзади. Она чуть потянулась вперёд. - Привет, - освободившись от объятий, сказал он. - Привет, - ответила она. (всё просто) - Опять ругаются? - спросил у неё Руслан. - Как обычно, - с прежней улыбкой на лице ответила Мария. Она повернула голову в сторону, дав Руслану (наслаждаться её рыжеватыми, бархатными волосами) намёк, что Денис ещё не закончил спор, что тому нужно помочь. Руслан вошёл на кухню, заметил, что красный от быстрого и безразборного диалога его товарищ уже скинул куртку на стол и в данный момент загибал пальцы, считая дни. - ...десять, одиннадцать... Тогда, я уверен, мы съедем. Нет - ну, ничего, найдём, где пожить. То есть мы суммарно тут проведём полторы недели. Полторы! Мало того, что русский вариант звучит эмоционально, представьте, как он звучал на самом деле - на быстром и громком испанском! Карашка ещё немного покряхтела - Руслан не вмешивался, поскольку чуял, что Денис всё уже сделал - и оставила их, уехав на «Хёндай». - Наконец-то... я с самого приезда тут только и... Что это? В руке-то? Руслан понял, что Денис указывал на пакет, ещё трепавшийся в левой руке. - Огурцы, как просил. Если повезло - даже свежие. Пришлось брать одни из последних. - Опять? - воскликнул с негодованием Денис. - Да не хочу я опять по туалетам шастать! Ладно, хоть самому не переть за ними, и то спасибо... Хоть есть чего пожрать. Денис взял пакет, вытащил огурцы, выложил их на блюдо, которое закинул тут же в раковину. Руслан нарочито громко зевнул и удалился. На лестнице всё так же сидела она, Мария. Она уже сидела со спокойным выражением и сказала вошедшему Руслану: - Место нашли. Недалеко от Шо-Бульвара. Гольф-клуб там. Место свободное. Там и поснимаем. Из кухни раздался голос Дениса: - Час посидим и поедем. Если пробок много не будет, то и на месте отдохнём! Руслан кивнул и взглянул на Марию. - Да уж, давненько не выходили в прямой эфир... (месяца четыре) Девушка промолчала, но Руслан чувствовал, что она согласна. Худов подумал и решил посидеть у себя в комнате. - Я к себе, - сказал он Марии. Та прильнула к стене, пропуская Руслана. Пока он поднимался, успел пройтись кончиками пальцев по её плечу. (до сих пор играюсь) У Марии было овальное лицо, по краям укутанное, как пушистым шарфом, в рыжие волосы. Сама девушка была довольно низкой - около метра и шестидесяти. Чего не нельзя было сказать о Руслане. Ростом он был на голову выше Лесковой, имел худое - как по фамилии - заострённое лицо. Волосы у него были прямые и коротко остриженные, по цвету - шатен. Он поднялся, открыл дверь своей комнатушки и зашёл внутрь. Улёгся на кровать и впал в дрёму, которой способствовали ночные разборки с шумными соседями. Много лет назад Руслан родился в конце октября 2018 года в Курске. На улице в те дни стояли лёгкие заморозки, но первый выпавший снег быстро растаял, оставив мокрую и склизкую землю, быстро закрывшуюся вновь выпавшим снегом, как ему рассказывала мать. К тому времени ей, молодой Ольге Викторовне Худовой, в девичестве - Швабриной, исполнилось всего двадцать семь, и, недолго пробыв дома - всего полгода, она поспешила на работу. Отец Руслана - Евгений Васильевич - так и вовсе не брал отпуск даже для того, чтобы отпраздновать рождение сына. Воспитывался маленький Руслан у своей бабушки Татьяны Швабриной. Верхний Любаж - вот что осталось в памяти этого маленького мальчика. Этот невзрачный, крошечный городок, населением чуть больше тысячи человек, стал родиной Руслана на долгие годы вперёд. Через всего три года он пойдёт в детский сад. Что удивительно - местный. Он открылся только благодаря тому, что в городке набралась группа в 10 малышей. Воспитателем наняли местного учителя то ли литературы, то ли математики, бывшего в то время на пенсии, приставили несколько помощников и оставили в покое. К сожалению, на школу людей уже не хватало - во-первых, не было учеников (дай бог, найдётся на какой-нибудь пятый-седьмой класс хоть один человек, брать в расчёт юношей и девчат класса девятого уже не было реальным), во-вторых, учителей (тут всё лаконичней, кроме того самого воспитателя и его помощников, которые могли бы разве что труды вести, не было никого). Вроде бы, после детсада Руслана хотели отправить бабке на годок, так как он был ещё молодой, но нашлась школа в Фатеже, которая имела вакантное место для набирающегося первого «А». Туда-то Руслана и справили. Денис Богомолов, телеканал «МИР», Манила, Филиппины. Пятьдесят пять. Ещё пять секунд, но можно просто подержать. Руслан поднял руку - дал Денису знак готовиться. Три. Руслан поднял глаза. Мария ответила камере. (хоть и смотрит на меня, в душе) Две. Денис напряг мышцы указательного пальца на правой руке - того, который даст стоп этой истории. Одна. (на этом всё!) Руслан опустил руку, Денис опустил палец, Мария опустила взгляд на землю. С общим выдохом. Всё закончилось. Сейчас. Теперь же... - Алес! - с немецким акцентом объявил Денис. Руслану ответить было нечем. Он просто был свободен. После возвращения на квартиру, возвращения аппаратуры на привычное место, в коробки около кладовки, они сели на стулья на кухне. Все трое переглядывались, довольные. И не могло быть иначе. Денис (как, что удивительно, повар) встал, подошёл к плите и громко заявил, хотя можно было обойтись и без этих церемоний. - Теперича можно и суп забабахать! Ну?.. Варганить? - он повернулся к уставшим спутникам. - Варгань, - ответил Руслан. - Варь... вари, - поправилась Мария. - Ферштейн, - ответил им Денис, повернувшись на носках (как солдат) к плите. - Хорошо справилась... замечательно, - сказал Руслан тихо, обращаясь к Марии. - Спасибо. Ты тоже молодец, - она лежала на согнутых руках, лежавших на столе, повернув голову в сторону Руслана. - Обмен любезностями вам тут не поможет, если я не присоединюсь. Где моя хвальба, господин Молодец и госпожа Замечательно? - встрял Денис. (такова твоя звериная натура) - Великокачественные, высокоточные съёмки... - начал Руслан, говоря чуть ли не по слогам. - Понял! Можно просто «хорошо» было сказать. И на том бы спасибо... - Денис повернулся к Марии с вопросительным ворожением, но только увидев, как та вздохнула в актёрской манере, сразу же сказал чётко и разборчиво, как будто преступником говорил с судьёй насчёт своей невиновности в каком-нибудь низкобюджетном боевике-сериале. - Спасибо! Несмотря на тот факт, что Денис был ярким холериком, он был к тому же весьма неплохим актёром в плане того, что после взбучки мог спокойно, как после пробуждения, говорить на любую тему, причём без ноток злого тона. - Надеюсь, вам понравится лапшичка моего фирменного приготовления, - он засиял улыбкой Джона Кеннеди. - Если она не будет пересолена, как в прошлый, позапрошлый, - Мария стала загибать пальцы в том же (детском) притворстве, что и её собеседник, - то, быть может, и попробую. - Тогда!- Денис вскочил со стула, на который сел, во время тирады Марии. - Тогда свергнем с престола царя Ирода и короля Соль! Да здравствует император Перец! Он громогласно, твёрдым и уверенным шагом подошёл к плите, уже в третий раз, вытащил из раковины посудину и стал её нагревать. Не хватало ему разве что белого длинного халата, который носили герои мультиков, изображая самых что ни на есть безумных учёных. Среди прочих шумов, которыми наполнился в этот момент дом, Руслан услышал вибрацию своего телефона в кармане джинсов. - Можно отойду? - спросил Руслан, повернувшись к Марии лицом, обращаясь к Денису, судя по тону, и одновременно доставая «Самсунг». У самого уха, идя уже в коридоре, Руслан услышал: - Алло, - ответил по ту сторону связи мужской бас. - Говорит Нечаев. Владимир Нечаев был главой канала «Мир». По совместительству - боссом Худова. - Здравствуйте, Владимир. Что-то хотели? Тем временем Руслан шёл по лестнице в свою комнату. - Хотел? Руслан. Ты же провёл эту трансляцию про… - Ну как? Получилась? - перебил начальника Худов, несмотря на разницу в классе. - Отлично! - начал расхваливать Нечаев.- Даже очень. Руслан улыбнулся. Нечасто он слышал такие слова от Нечаева. Да и вообще от старших. - Короче. Администрация покумекала и решила. За Филиппины, за недавнишние Китай и Корею. Во-первых, дать вам лично премию… Руслан судорожно сглотнул. Премия! Их! Неужели! - Во-вторых, - продолжал Нечаев, - даём вам отпуск. Ну, тебе, Машке и Даньке… - Денису в смысле? - переспросил Руслан. - Ну э, да, ему. По две недели. Руслан почуял, как в горле зародился писк удовольствия и чистого счастья, но притормозил его. - И слушай. Я вам заказал билеты. На двадцать седьмое. Манила - Пекин, Пекин - Москва. На воскресенье. Да, в личном кабинете найдёшь. Доволен? - Я? - недоумённо спросил Руслан. - Не то слово! - Ну, тогда давай там. - До свидания, - попрощался Руслан и, не дождавшись ответа, побежал вниз на кухню.