1. Демонология

Пальцы коснулись мягкого переплета потрепанной книги. Качество было не самым лучшим, можно сказать, не более, чем дешевкой... и поэтому Бенедикту было интересно, зачем столь непримечательную книгу его отец хранит здесь, среди полок с красивыми, дорогими произведениями. “Наверное это интересно,” подумал про себя парень, осторожно садясь на любимое папино кресло и раскрывая книгу. Страницы в некоторых местах были подпалены, а текст был измазанным. Приглядевшись, блондин понял, что в книге смешан одновременно и английский, и немецкий, и еще какой-то неизвестный ему язык! “Что за чудо,” сквернословные слова юный джентельмен не мог себе позволить даже в мыслях, и, вздохнув, он отложил сиё дивное творение в сторону, откидываясь на спинку мягкого кресла. — Хорошо что это не видели другие, а то опять слухи бы неприятные поползли, — уже вслух проговорил Бенедикт, и тут же заткнулся, припоминая... Бенедикт, он был родом из семьи Эшдаунов, семья, что известна своим богатством и одновременно окутана "проклятьем" - именно так обычно отзывались те, кто жил в этих краях. Сплетни тоже были. Например, что первенец главы семьи родился в угоду самого дьявола, иначе объяснить, почему у Бенедикта были черные глаза, а мать скончалась при родах, никому не удавалось... Самому парню это казалось несусветной чушью, ведь по его же мнению, он был божьим одуванчиком и хорошим джентельменом, но теории про дьявола всем казались почему-то куда более логичными. ... Поэтому очевидно, что если бы соседи увидели такую странную книжонку из библиотеки Корнелиуса, отца Бенедикта, сплетней стало бы куда больше. А семья только-только наладила репутацию в городе, лишние проблемы вообще не нужны! Эта мысль не на малость встревожила, но сам блондин решил пока просто вернуть книгу туда, откуда он её достал. Корнелиус был умным и образованным человеком, а значит не просто решил положить это среди "элитной" книжной полки. Наверное. Но Эшдаун, по крайней мере, надеялся на это. Однако, вероятнее всего, людям из города сейчас и нет никакого дела до какой-то семьи богачей, ведь в последние месяцы Англия успела преобразиться, ровно с того момента, как некие иностранцы, также называющие себя англичанами, заявились невесть откуда, приведя с собой какие-то странные механизмы. Решив отвлечься от непонятных мыслей, парень поглядел на время. Было 12:45. Скоро должен был приехать отец, сам же Бенедикт в этот выходной день решил потратить на себя... В библиотеке дома, к сожалению, не оказалось интересной для него книги. Если только не учитывать вот эту книгу, а она вроде называлась "Четыре Метода", то другие были скучными для него. Все эти рассказы о том, как правильно жить, как добиться успеха, как добиться милости богов и просто литература не вызывали былой интерес сейчас как раньше. Он всё это читал и прекрасно знал. Отец же, если правильно помнил парень, уехал во Францию. Его несколько дней уже дома не было, но эта поездка была важной, по его же словам. Ну, "Четыре Метода" можно и потом прочитать, когда дома все будут спать, а пока можно провести время с любимой собакой! Выйдя в сад и не успев сделать и пары шагов, как громкий, но счастливый лай послышался где-то совсем рядом. Повернувшись, блондин заметил бегущего к нему далматинца - Флинта, чей нос был мокрее самой мокрой реки. Собака уткнулась в ногу хозяина, виляя хвостом, и Бенедикт просто не мог не потрепать малыша по голове с нежной улыбкой на губах. — Ну-ну, я тоже рад тебя видеть, Флинт! — Бенедикт присел на одно колено, чтобы быть одного роста с далматинцем. Собака лизнула его в нос, и Эшдаун хихикнул от легкой щекотки. — Оу, неужели нерадивый братец наконец решил выйти из своей коморки? — вдруг послышался родной голос. Подняв взгляд, Бенедикт заметил знакомые острые черты и каштановые, вьющиеся, но такие прилизанные волосы. Бенедикт напрягся при виде Кларенса - своего брата. У него был взгляд как у отца, такой же строгий и серьезный, и это нервировало парня. Флинт перестал лаять, и хвост поник, как и мордочка, опустившиеся вниз. Со вздохом Эшдаун встал, едва заметно нахмурившись. — И тебе добрый день, Кларенс... — Ага, добрый, — брат скрестил руки на груди, сморщив нос, — опять бегал в библиотеку отца? Чего тебя туда тянет постоянно? — Просто любопытно, вот и всё, — спокойно ответил ему парень. Но невинный ответ Бенедикта, кажется, не устроил Кларенса, и даже подсобил упрекнуть его в чем-то. — Любопытство, конечно, хорошо, но почему бы тебе не заняться более важными делами? Книги могут и подождать, знаешь ли. “И о каких важных делах мы именно говорим...” с легкой улыбкой на губах и со вздохом подумал про себя Бенедикт, но вслух сказал следующее: — Сейчас выходные, брат, можно и отдохнуть. К тому же, отец не запрещал мне посещать его библиотеку. — У тебя всегда найдутся отговорки, а отдуваться за тебя всегда приходится именно мне! — парировал Кларенс, и взгляд его стал еще более острым. Да, конечно, ведь этот строгий и пронзительный взгляд, которому присущ отцу и передан второму сыну, всегда был направлен только на Кларенса... Бенедикт почувствовал себя неловко и отвел взгляд, поглаживая Флинта по голове. — Ммм... и что же ты тогда хочешь от меня? — пробормотал Эшдаун, вставая с колен на ноги. Ему не очень хотелось ссорится с братом. — Не делай вид что тебе не плевать, — Кларенс всдернул брови и закатил глаза, — всё, что я хочу, так это то, чтобы ты пошел к этой чёртовой семейки Вирсавии и выяснил, зачем они нам столько писем шлют! Ей Богу, они уже поперёк горла стоят. — Вирсавия? — Бенедикт непонимающе взглянул на него, а после поглядел на Флинта, словно молча спрашивая у собаки “что это за семья такая”. Может, те самые иностранцы? — Если бы тебе хоть раз было бы интересно выйти в город, то знал бы, кто это, — Кларенс не перестал ворчать на своего брата, который кстати говоря, был старше его, и всё же Кларенс "отчитывал" его так, словно тот был глупым маленьким ребенком, — просто сходи... не знаю, в центр, и там сам узнаешь о них, у тебя в любом случае времени полно... Бенедикт понял, что младший решил заставить его побегать по городу ради одной единственной информации, которую он и сам мог бы рассказать, на зло. Парень решил не указывать на это, ведь нашел для себя здесь плюс в том, чтобы подольше погулять по Лондону, родному городу семьи Эшдаун. Хотя отец чаще всего запрещал ему выходить в город, раньше по причине того, что “здешние жители необразованные и обворуют тебя при удобном случае”, а сейчас по причине того, что хочет защитить сына. А вот Кларенса он свободно отпускал на четыре стороны... А сколько, кстати, до центра идти? До него было далеко, так как они жили чуть ли не в конце восточной части Лондона. К тому же братец не захотел рассказывать, куда именно нужно или стоит идти, чтобы разузнать о семейке. — Ладно, тогда я пойду, и возьму Флинта с собой, — уже было воодушевился Эшдаун, но под гнетом строгого взгляда брата умерил свой пыл, — ... или не возьму. — Отлично, иди уже, —Кларенс нетерпеливо цокнул и махнул в сторону, так и желая чтобы старший ушел и не возвращался домой хотя бы до следующего года. Вздохнув, Бенедикт последний раз погладил Флинта по голове и пошел вон из сада. Проходя мимо Кларенса блондин чувствовал пронзительный взгляд, который словно пытался прожечь в нём дыру. Проигнорировав это, минут через три парень уже был за территории дома. Хоть они и жили в Лондоне, окраина его восточной части стала спасением от бесчисленных трущоб, населяющих центр некогда "крохотного" города. Настолько стала спасением, что для дома отвели отдельный свой участок, огороженной воротами и высоким забором. К счастью, путь до центра Лондона не был долгим, по-крайней мере с деньгами идти своими ногами не пришлось. И вот, уже где-то в центре, но еще не в самом сердце города, Бенедикт закашлялся от резко поступившего табачного дыма, что повеял прямо в его сторону. Какие-то мальчишки, испробовшие вкус сигары, теперь задорно курили направо и налево, и весь этот дым теперь шел прямо к Эшдауну, которому не повезло остановиться прямо на этом месте, да еще и недалеко от трущоб. Блондин здесь выглядел, очевидно, более богато, более состоявшиеся, что сразу вызывало любопытство у мимо проходящих людей. Хотя не только любопытство, но и еще презрение смешанное с осуждением... как будто очередной богач пришел понасмехаться над бедняками. А при виде черных глаз парня возникало уже удивление, но все же презрение было сильнее. Неловко улыбаясь недовольным незнакомцам, парень решил зайти в первую попавшуюся прилавку. Спрашивать у прохожих смысла особого он не видел, мало ли, еще нагрубят и пошлют на три веселых буквы, а значит время зря потратит. Нет, конечно, если он не узнает в лавках о семье Вирсавии, то на крайний случай к помощи незнакомцам прибегнет, но не сейчас точно. Зайдя в какую-то лавку, послышался синхронный и плавный звон колокольчика, что сразу же объявил торговцу о "новом клиенте". Здесь было малость тесновато, а комнату окружал полумрак, придавая ей некой таинственности. Однако Бенедикт сразу понял, что тут продаются газеты и книги, а также уже ненавистные табаки и трубки. Ну теперь хотя-бы было понятно, почему рядом ошивалась компашка мальчишек с сигарой в руках... — Добро пожаловать, господин! — послышался сиплый голос, который, очевидно, принадлежал торговцу. Оторвав взгляд от табака, Эшдаун заметил парня примерно своего возраста, и удивился этому. В таком возрасте уже можно было работать за прилавком? А ведь его отец пока не подпускает его к "серьезной" работе... — Здравствуйте, — Бенедикт подошел поближе, а торговец тем временем не без интереса поглядывал на золотые часы, украшающие запястье блондина, однако, от того не ускользнули черные глаза Эшдаун, волей-неволей заставив отнестись к нему с подозрением, но внешне этого не показал. — Чего ищите? Новые книги? Свежие новости? Табак и трубки? — хитрая ухмылка заиграла на губах второго. — Ох, нет, я просто хотел спросить о кое-чем, — вежливо улыбнулся Бенедикт, рассматривая черты лица брюнета. Чем-то напоминал Кларенса, только волосы были более непослушными и более вьющимися, — вы знаете семью Вирсавии? — Вирсавии? — торговец перестал улыбаться, приняв задумчивое выражение лица, — ммм, что-то такое слышал, но... Извиняюсь, с этим ничем помочь не смогу. Бенедикт вздохнул, почувствовав легкое разочарование. — Понятно, извините тогда за потраченное время, — пробормотал Эшдаун, немного грустя по поводу того, что первый попавшийся незнакомец не знал о Вирсавии, но так-же понимал, что это нормально и не стоит сразу отчаиваться. В конце концов был младший брат, который, в случае чего, но с горем пополам, расскажет о таинственной семейке. — Нет-нет, погодите и не спешите уходить! Я знаю одного человека, который может вам помочь, — торговец в ту же секунду вытянул руку, хватая Бенедикта за руку, когда тот уже собирался уходить, — простые прохожие вам мало что подскажут, а семьи даже самых состоявшихся людей не все знают! Поэтому идите-ка лучше к Хейзел, она живет в паре кварталов отсюда, и она точно знает про эту семью. — Ой? Да? Тогда спасибо огромное! — блондин оживился от этой информации, и, еще немного поболтав с ним, вышел из лавки. Хейзел... красивая девица-сплетница с розовыми румянами на щеках, и подружка Блейза, так представился торговец Бенедикту. И эта "подружка", как понял потом Бенедикт, жила в трущобах. Место, куда избегал попадать Эшдаун, ведь именно здесь он остро ощущал себя белой вороной, и как только редко проскальзывающее солнце скрылось за высокими домами, блондин понял - вот оно. В поле зрения парню сразу попались люди, что как тараканы забились к серым стенам зданий. Нищета так и била ключом здесь, и Бенедикту морально было плохо ходить по здешним улицам. Узнай отец об этом, отругал бы его за то, что ходил невесть где, а потом забыл бы про это и всё, как будто это было самое нормальное что есть в мире. Хотя, наверное, это и вправду так, ведь Бенедикт особо то и не интересовался тем, что происходит за землями Англии, так что... Сам того не заметив, он уже оказался перед дверью, медленно покрывавшиеся ржавчиной. К счастью она была не заперта, но пришлось приложить некоторое усилие, чтобы та открылась. И снова блондин оказался в полумраке, но уже длинного коридора. Пройдя дальше, Бенедикт слышал то разговоры за стеной, то крики сверху, то плач еще дальше. Стены здесь были тонкими, слышно было всё, даже мяуканье голодной кошки. Это сразу навеяло воспоминания о Флинте, и Бенедикт затревожился насчет того, что бедному животному придется несладко, если кто-то из здешних соседей тронется кукухой от этих бесконечных шумов. Отбросив ненужные мысли в сторону, Эшдаун припомнил слова Блэйза о том, что Хейзел живет где-то на пятом этаже, и, вооружившись этой информацией, парень стал подниматься по лестнице вверх. Неприятная сырость, окружавшая его тут и там немного цеплялась за него, а знакомый табачный дым наполнял легкие. Дорогой парфюм уже определенно отошел на второй план... Быстро добравшись до нужного этажа и подойдя к двери, блондин робко постучал. Долго ждать не пришлось, спустя минуты-две и недовольных криков внутри квартиры, дверь распахнулась, раскрывая взору парня прелестную даму с такими же светлыми волосами, как и у него. Только вот если внешность была мила и скромна, то такое же нельзя сказать по хмурому выражению лица девушки. — Здравствуйте, Хейзел, да? — Бенедикт улыбнулся ей, а та по морщилась, увидя его. — Ну типа того, а ты кем будешь? — в синих глазах Хейзел блестнуло знакомое, и от того привычное подозрение. — Я Бенедикт... Бенедикт Эшдаун. Я пришел от Блэйза, — скромно пояснил парень, не обращая внимания на злобный взгляд блондинки, — он сказал, что вы можете знать о семье Вирсавии... — Блэйз? Вирсавия? — Хейзел еще сильнее нахмурилась, прежде чем закатить глаза, кажется, узнав фамилию Эшдаун, — допустим, я знаю эту семью, но что ты мне дашь взамен на эту информацию? Бенедикт на секунду притих, прежде чем вытащить из кармана три небольших баночки с белыми таблетками внутри. Хейзел замерла увидев их, а её глаза округлились. По словам Блэйза, от которого он и получил данные вещицы, это должно помочь "растопить сердце" девушки. Брюнет даже сказал название того, что это было! Только вот Бенедикт забыл уже, вроде что-то на букву "р"... "Реквием", вроде бы? Любопытное название, конечно. — Это он тебе дал? — Хейзел сразу догадалась, но не стала ожидать ответа блондина - сразу же схватила баночки и прижала к себе. Хмурость немного спала, сменившись удоволетворенной улыбкой, — хорошо, очень хорошо... Я расскажу тебе. Эшдаун не мог не удивиться этому. Так просто она согласилась? Удивительно! Но хоть Хейзел и согласилась, она не стала пускать незнакомца к себе в дом. — Так тебе интересна семья Вирсавии? Вирсавии Эллингтон? — после нерешительного, но утвердительного кивка, Хейзел продолжила, — ясно... О них говорить нечего, просто религиозная семейка, но я слышала, что они ищут спонсора для своей школы, которая должна скоро открыться. — Ох, понятно, а где живет эта... семья? — осторожно продолжил Бенедикт, припоминая, ради чего вообще в город заявился. — Как я слышала, где-то в северной части Лондона, на окраине, — девушка подняла взгляд, посмотрев в черные глаза Эшдауна и снова нахмурилась, — это всё что ты хотел спросить? — Да, спасибо, — пробормотал парень и не дожидаясь её ответа ушел прочь. Значит придется идти от центра до окраины города... а потом с одного отдаленного места на другой? Так весь день пройдет! А к концу дня должен приехать Корнелиус, и если он заметит, что сына почему-то нет дома, то проблем не избежать... ну тут остается надеятся только на Кларенса, и на то, чтобы тот не проболтается. Выйдя на улицу и поскорее покинув трущобы, Бенедикт уже хотел вытащить деньги из кошелька, дабы сесть на кэб, так сказать, лондонское такси, однако не обнаружил кошелек при себе. — Что за... где он... — Эшдаун прошерстил все карманы, но всё-равно не обнаружили кошелек. Сердце в ту же секунду упало, а перед глазами замаячил отец, говорящий: “здешние жители необразованные и обворуют тебя при удобном случае”. И что теперь делать? Где могли украсть деньги?! Прохожие? Блейз? Хейзел? Бенедикт стал думать. Какой-нибудь прохожий не мог бы стащить у него кошелёк, слишком уж блондин старался всех стороной обходить. Блэйз... наверное нет, Бенедикт и тут был бдителен, а Хейзел... здесь тоже всё неоднозначно, он стоял лицом к лицу с ней, так что вероятнее всего она тоже не была тем "похитителем". Тогда кто украл кошелек?! Подумав еще некоторое время, парень решил всё-таки вернуться к прилавку, так как не до конца был уверен в честности Блэйза. По мере того, как Эшдаун возвращался туда прежним путем, солнце, которое и так было еле видно сквозь серые тучи, поднималось ввысь. Вспомнив о времени, Бенедикт захотел посмотреть на свои наручные часы, но и их не обнаружил! Печально как-то выходит... с учетом того, что это подарок от отца был. Теперь блондину стало еще грустнее. И вот, придя в лавок, вместо знакомого лица торговца увидел совсем иного человека, седого старика с козлиной бородкой, который, ухватившись за больную спину, что-то недовольно бормотал себе под нос. — Извините? — осторожно начал было Бенедикт, но встретил лишь резкость. — Чего тебе надобно, юнец? Не видишь что-ли, у старика горе! Все деньги обокрали, ей Богу, куда офицеры смотрят?! — пожилой мужчина недовольно кряхтит, не поворачиваясь к Эшдауну. “Обокрали? И Блэйза тут нет... значит всё-таки он,” блондин нахмурился, опустив взгляд на красные следы, прослеживающиеся вокруг рук продавца. Кажется, его туго связали и заткнули рот, так у Блэйза и получилось примерить роль торговца на себе. Откашлявшись, Бенедикт робко спросил: — Это с вами сделал... темноволосый юноша? Вы знаете, куда он ушел? Старик посмотрел на него так, слово тот невесть что сказал. — Я выгляжу так, будто знаю?! Проваливай отсюда! — и, крича, злой мужчина выдворил Бенедикта на улицу. Оказавшись на улице, Бенедикт оглядывается по сторонам. Без кошелька не было особо смысла теперь что-либо делать, кроме как вернуться домой... хотя, как вариант, можно было бы и к Хейзел заглянуть! Бенедикту не особо нравилась мысль шататься туда-сюда, но он был твердо намерен вернуть свои деньги, даже с учетом того, что он в любом случае сможет их потом восполнить... Вновь пойдя по уже знакомой улице и вернувшись в трущобы, парень, подходя к дому, заметил не менее знакомую компанию мальчишек, тех самых, которые курили и курят до сих пор. Прикрыв нос, он зашел домой, а далее поднялся на нужный этаж и увидел, что дверь квартиры Хейзел приоткрыта. В голову сразу же ударила не очень приятная мысль, но, проигнорировав её, Эшдаун осторожно зашел внутрь. Тишина. Пройдя дальше, Бенедикт натыкался на всевозможные вещи, мусор и разбитые стекла, но ни одной живой души и подавно не было. Блэйза, ни Хейзел, ни кошелька, ни денег... Его обманули! Парень начал чувствовать, как его щеки медленно, но верно начали покрываться жарким румянцем, то ли от стыда, то ли от смущения. Почувствовав легкое дуновение холодного ветра, Бенедикт поднял взгляд на окно, которое было открыто. И только заметив это, блондин тут же навалился на подоконник, выглядывая наружу. Он увидел, что рядом стоит дом, чуть ли не впритык, но, в отличие от того, в котором он находился сейчас, этот был ниже, и... если сбегать, то по крыше будет быстрее всего. Посмотрев вниз и поглядев на компанию мальчишек, у Бенедикта медленно, но созрел план по поимке воришек...