Церковь

Через некоторое время он и правда добрался: небольшое село встретило его кучей маленьких домиков, огороженных старыми деревянными заборами, пыльными дорогами, которые скорее всего размывало вместе со снегом весной. Среди домов возвышалась большая белокаменная церковь - скорее всего самое дорогое здание в селе. "Они сами живут бедно, зато столько денег угробили в религию? Идиоты.", - промелькнуло у Юки в голове, но идти искать другое место для ночлега он не собирался. Юноша зашёл в село и стал смотреть по сторонам, выглядывая кого-то, кто бы разрешил ему пожить у себя. Сначала он удивлялся, что не повстречал никого по пути, но когда Юки подошёл к церкви, то всё понял: скорее всего сейчас шла литургия, поэтому большинство населения были сейчас в церкви. Юноша походил вокруг неё какое-то время, и из здания и вправду начали выходить люди. Все смотрели на незнакомца, но никто не решался заговорить, потому Юки обходился лишь косыми взглядами. Однако один мужчина всё же подошёл к юноше. Судя по одежде и длинной бороде, это был священник собственной персоной. Он встал перед Юки и спросил его: —А? Ты не из этой деревни. Кто ты? И откуда? —Юки. Я из... Неважно. Мне негде жить сейчас. Вы не знаете, нет сейчас свободного дома? Или не свободного, мне плевать честно говоря. Я врач. Могу работать. Священник внимательно осмотрел Юки - в село ещё никогда не приходили с такой странной просьбой. Но вряд ли такой молодой юноша будет просить крыши над головой из злых намерений, не правда ли? —Врач... Сомневаюсь, что ты найдёшь свободный дом. Но можешь жить здесь, если хочешь. Думаю, свободные кельи найти попроще. —Кельи.. Пойдёт, я согласен. —Значит идём, дитя божье. Юки кивнул, и они вдвоём вошли в церковь. Внутри это здание выглядело так же дорого, как и снаружи. Всюду висели иконы, стояли подсвечники, и всё этого было как будто золотым. Скорее всего, обошлись золотой краской, но от этого особо ничего не менялось. Мужчины быстрой походкой прошли основную комнату и направились к узкому коридору: —Кстати, зачем тебе копьё, Юки? —Память от отца. —Ох, тяжёлый случай. Нам сюда. Вскоре они подошли к небольшой двери, которую священник быстро отворил своим ключом. —Вот твоя обитель. Обживайся пока, вечером я приду позвать тебя на ужин. И не шуми особо пожалуйста, тут помимо тебя множество монахинь м монахов. Я Отец Сакерд. —Спасибо вам. Я буду тихим. Сакерд ушёл, а Юки сел на предоставленную ему кровать. Комната была небольшая и была очень скромно обставлена: в ней были стул, стол, кровать и небольшая тумбочка для вещей. Но юноше было всё равно. Сейчас он думал о том, что ему делать дальше. Просто так ему тут жить не дадут: смысл держать у себя неизвестного? Он может работать врачом. Может, тогда ему предоставят какие-то реактивы добродушные жители деревни? В любом случае, теперь места для манёвра было явно больше, чем у Малефакторис. Там и шагу нельзя было ступить без надзора кого-то сверху. Так он просидел до самого вечера, пока его не позвали ужинать. Вслед за Сакердом он прошёл в светлую большую комнату, в которой уже было множество людей в темных одеждах. Вскоре принесли тарелки с кашей, и все как один начали молиться перед едой. Юки только внимательно слушал и в конце нехотя перекрестился из-за укорительного взгляда священника. Еда была абсолютно безвкусной, поэтому юноша съел несколько ложек и, отдав тарелку, уже хотел удалиться к себе, но был остановлен Сакердом. —Стой. Слушай, судя по твоему поведению ты не сильно разбираешься в церковных традициях. Смотри на других и старайся повторять за ними, ладно? И надень это, как обитатель церкви. —Хорошо, отец Сакерд. Юки протянул руку и взял у священника крест. Небольшой серебряный крестик на черной верёвке поблёскивал в руках юноши, и он спешно его надел. —Спасибо за ужин. —Благодари Бога, сын мой. А теперь можешь идти. Юки кивнул и быстрым шагом пошёл к себе, тут же уснув. Несколько дней он ночевал в лесу, поэтому его устраивало любое место без сильного ветра или протекающей крыши. Всю ночь он крепко спал, ни разу даже не перевернувшись с боку на бок. На следующее утро он встал ближе к полудню, отсыпаясь после тяжёлого пути. Он вновь позавтракал с монахами и отправился в ближайший лес, дабы собрать травы для лекарств. Всё же если Юки не будет работать его вряд ли оставят. Вернулся в церковь он ближе к ночи, где на пороге его встретил Сакерд. —Я уже грешным делом подумал, что ты ушёл. —Зачем вы меня встречаете? —Жители деревни приготовили вам подарок. Тут мужчина достал из-за спины аптечку: люди приготовили все необходимое, чтобы Юки в кратчайшие сроки мог приступить к работе. Юноша какое-то время пялился на коробку, а после взял ее и кивнул. —Передайте им спасибо. — Конечно. Когда сможешь работать? —Думаю, с завтрашнего дня. —Слава Богу. Хорошо, а сейчас иди отдыхай, завтра тяжелый день. —как скажете, отец Сакерд. —Доброй ночи. Юки показательно перекрестился и зашёл в здание, священник сделал тоже самое. Устав после целого дня сбора растений, юноша рассортировал их по целебным свойствам и лёг спать, даже не посмотрев, что ему подарили. На утро он встал почти на заре, чтобы внезапно пришедшие после утреней молитвы люди не застали его врасплох. Он не ошибся: через некоторое время к Юки и вправду потянулись люди. Люди в селе были правда глубоко верующими, а потому обращались с юношей гораздо вежливее, чем солдаты Малефакторис в прежнем. Но в этом был и минус: Юки бесила их постоянная болтовня о Боге и его делах. Один раз он даже не сдержался: —Это я практически с нуля собрал тебе спину, почему ты благодаришь Господа? —Потому что Господь Бог даровал тебе такие силы и послал тебя ко мне! Эх, ты ещё молодой... Может потом поймёшь. —надеюсь нет... —бурчит себе под нос Юки, пока очередной пациент покидает его келью. Всё же условия здесь были гораздо лучше, чем раньше: питание 3 раза в день, перерывы каждые 2 часа, рабочий день 6 часов, и полная свобода передвижения. Юки и забыл, что именно так выглядит нормальная жизнь. Однако он редко проводил свободное время, просто лёжа на кровати. Не смотря на то, что юноша старался не использовать магию в лечении (ещё за беса посчитают), он довольно часто практиковался на растениях и некоторых животных, попавшихся себе на беду ему в руки. Юки знал, что уже прекрасно умеет лечить ранения любой тяжести, а потому зациклился на модифицировании: старался сделать дворовых котов быстрее, а сирень перекрасить в оранжевый. Правда, большая часть экспериментов заканчивались неудачно: сирень самовоспламенялась прямо в руках врача, а коты... Впрочем, кладбище домашних животных находилось не так далеко от церкви