Глава 5. Чайные беседы и интриги

      Король Кайриан – добродушен, его лицо освещено доброй улыбкой. Внушительная комплекция не вязалась с расслабленным поведением. Словно любящий отец, он редко, когда сердился по-настоящему. От остальной аристократии тот отличался своими взглядами на жизнь. Он ценит свой народ, уважительно относится к соседним королевствам и заботится о том, чтобы его королевство процветало. Любой, кто говорит с ним, сразу ощущает доступность и человечность, которые редко встречаются среди монархов.       И в этот определённый момент он сидит в своём кабинете, а перед ним компания из четырёх молодых людей, которых он самолично пригласил.       – Ваше Величество, прошу, что это значит?       Правитель сидел в бархатном кресле и неуверенно потирал переносицу.       – Я понимаю. Это странное поручение. Но мой старший сын, верно, влюбился по уши в ту даму! А та – мрачна, точно ночь, подозрительна, да к тому же, совершенно уродлива.       Группа, собравшаяся совсем недавно, сидели на паре удобных диванчиков, обитых тем же багровым материалом, что смотрелся как клишированный оттенок для королевского дворца. Парни, которые до этого осматривали комнату, озадаченно переглянулись, как только поняли в чём заключается их задача. А вот Вель и Мииоко выглядели так, словно их отправляют следить за кучкой гиперактивных малышей, которые старательно раскапывают нору какого-то зверя. И правда, почему заданием оказалось именно это? Выяснить действительно ли принц Риэль так безрассуден с собственной судьбой… Странно, что по словам короля, девушка некрасива, а значит остаётся всего пара вариантов: либо она невероятно умна или хороша собой, либо же… это колдовство.       Все переговоры, конечно же, ложились на плечи Вель. Остальные всё так же имели возможность высказаться, которую успешно игнорировали, вынуждая Гарце принимать важные решения самой.       – Вы могли бы уточнить, когда именно они познакомились? – Вель поправляет платье, собираясь с мыслями. – Может, у той… "дамы" были какие-либо необычные черты?       Мужчина в кресле собрал бумаги в стопку, передвигая её на край стола. После чего взялся рукой за подбородок, как любят делать старики, старающиеся припомнить что-то крайне увлекательное. Спустя несколько минут молчания, он откашлялся и заговорил.       – С месяц назад. От неё, кажется, пахло травами, а в остальном – обычная девушка… Не пойму, что Риэль нашёл в ней.       Травы. Неужели, лекарь или травница?       – Бел, милый, сможешь определить травы по описанию?       Белмуф довольно кивает, устраивая руку на боковой части дивана.       – Сможете описать тот аромат, Ваше Высочество? – Вель жестикулировала рукой, предлагая тому начать.       – Хмм, дайте подумать… Смесь трав с пряным запахом, похожим на… чабрец.       – Чабрец часто путают с полынью, так как запах довольно схожий. Запах полыни чуть слабее и мягче, – Белмуф глянул на мужчину, который уверенно кивнул. Ведьмак попал в точку. – Вероятно, в той смеси она присутствовала. Но я бы поставил на то, что не обошлось без мандрагоры или чего-то в этом роде. Такие растения растут только на болотах, – он пожал плечами.       Ох, болотные топи… Милое место, если вы – жабка, которая будет наслаждаться здешней влажностью. В целом, Болотные топи Элизы —местность, полностью заполненная трупами, могилами и руинами. Ещё несколько столетий назад здесь жили ведьмы, так как для их зелий тут находились самые редкие материалы: древесные грибы, болотный мох, лягушки Вари. Сейчас там, конечно, уже никто не живёт, но изредка забредающие туда глупцы утверждают, что на них будто кто-то смотрит. Ветхие хижины со скрипящими дверьми, ржавые котлы, оставленные в гордом одиночестве, потрёпанные метлы и разбитые склянки. Болота остаются обречённой и нетронутой территорией о которой давно позабыли.       И откуда у обычной девушки такие редкие травы? Пополнение запасов обходиться дорого, даже для Белмуфа, который получает скидки из-за своей должности. А если учесть, что необходимые ингредиенты достать можно только в болотах…       Такое внезапное увлечение принца этой девушкой было действительно слишком странно. Она была простолюдинкой, неизвестного происхождения, к которой принц раньше не проявлял никакого интереса. Ожидалось, что он выберет себе партию по рангу и положению, но вдруг он резко изменил свое отношение к девушке и стал проводить с ней всё свое время. Это не могло не вызывать подозрений.       – Прошу простить мою бестактность, но вы уверены, что ваш сын не искренне увлечён той девушкой?       – Абсолютно точно. Риэль за всю жизнь искренне увлекался лишь игрой на музыкальных инструментах.       В его голосе звучала уверенность, продиктованная явным интересом к жизни сына. Со временем и Риэль взойдёт на трон, чтобы с той же заботой о подданных устраивать празднества, защищать невинных и принимать взвешенные стратегические решения.       Кайриан кашляет в кулак, опускает глаза. Он молчит всего несколько секунд и вновь смотрит на четверых таких разных персон.       – Я распоряжусь, чтобы вам подготовили пару комнат. Отдохните перед тем, как отправляться.       Каждый чуть кивнул головой в знак благодарности за столь щедрый жест. Перед отправлением и правда стоило отдохнуть и организовать всё необходимое. Вель прекрасно знает, что случиться, если оставить буйную лисицу без обеда… Хорошо хоть, что Талион оказался столь неприхотливым! Этот парень буквально ни разу не жаловался за их, к слову, недолгий путь. Если и составлять подобный список, то выйдет что-то вроде:       1. Талион. Ему вообще ничего не нужно? Дары природы, все дела…       2. Белмуф. Из-за старых скитаний в целом не сильно жалуется. Будет бузить лишь при нехватке книг или магических артефактов.       3. Вель. Не может отказаться от статуса и денег. Какой же вы аристократ, если у вас ничего за душой? Да и кто будет обеспечивать этих олухов…?       4. Мииоко. Запаситесь терпением, оно вам понадобиться. Нет, правда. Кому вообще может понадобиться кипа запасных нарядов и украшений?!

———

      – И как будем решать? – скучающе спрашивает Мииоко, осматриваясь в длинном и широком коридоре. Вероятно, замок настолько стар, что здесь где-нибудь за углом можно найти сокровища…       – Монетка решит за нас, –довольно ответил Белмуф, показывая в руке потёртую монету.       Мииоко недовольно сощурила глаза, брови чуть нахмурились.       – Превеликие… Где ты её взял?       – Нашёл на полу чуть ранее. А что?       Невероятно, как Белмуф легкомысленно относился к некоторым вещам. Кажется, его наклонности к клептомании никогда не пропадут.       – Не важно… Подкидывай уже.       Вель кивнула, соглашаясь с выбором своих товарищей. Выбирать то надо. А вот Талион не понимал, как они собираются решать выбор комнаты монетой. Так что он просто шагал рядом.       Ведьмак крутит монету в руке, а потом играючи подкидывает ту в воздух. Маленький предмет кувыркается и возвращается в руку. Белмуф мельком глянул и огласил:       – Орёл, – он улыбнулся. – Мииоко, смотри монетка!       Он убедился, что она смотрит и сжал предмет в двух руках, потрясывая на манер выброса игральных костей. Затем показал пустые ладони перед подругой.       – А хоп! И нет монетки, – Белмуф подходит к лисице, вставая сбоку. – А ты посмотри за ухом.       Мииоко проводит пальцами за левым ухом и на удивление нащупывает её там.       – А вот и монетка! – вовсе не сдерживаясь рассмеялся Белмуф.       – Боже, Бел, показываешь фокусы, словно малый ребёнок, – усмехнулась Вель.       На что тот отвернулся к совершенно случайно попавшейся вазе с цветами, расхваливая попеременно то саму вазу, то цветы. Мииоко не теряла времени зря и шустро подкинула монету.       – Решка, – поцеловав монету она, перекинула её в руки Талиона.       Не успел Талион одуматься, а к нему уже и очередь подошла. Он делал это не впервые, но сейчас почему-то волновался больше обычного. Они стояли посреди коридора и подкидывали чёртову монетку!       – Решка…       – Похоже всё решено. Отлично, значит расходимся! – Вель хлопает в ладоши, опережая возмущения со стороны Мио.       Гарце быстро подхватывает Белмуфа за руку и направляется в одну из комнат.

———

      Первая комната была достаточно просторной: большая кровать с кучей подушек, мягкий ковер с клетчатым узором совершенно уместно расположился на полу, письменный стол у большого окна, удобный стул с подлокотниками и множество книг. Вторая же отличалась тем, что была меньше по размеру, зато более уютной. Недалеко от входа стояла кровать с периной, украшенной красными тканями с золотой нитью. Были и простой ковер на полу, пара кресел и комод для одежды. По величайшему совпадению, Белмуф и Мииоко оказались именно там, где нужно. Все довольны и это чудесно!       Белмуф сидел в кресле и увлеченно читал, пока не услышал знакомый голос, который отвлек его: "Очень мило со стороны короля, предложить нам остаться в замке. Я рассчитывала потратить целое состояние на постоялый двор". Парень оторвался от страниц и вскинув голову, увидел входящую в комнату Гарце. Она казалась немного растерянной – это чувствовалось по чуть небрежной походке.       – Мы действительно прилично сэкономили. Но впереди невероятное приключение, Вель. Ты же знаешь, это только начало.       – Какие мы серьёзные! – подойдя ближе, она потрепала собеседника по голове. – Я понимаю, что это лишь начало нашего пути, но мы ведь будем вместе… Что бы не ждало впереди, нас теперь четверо.       – Опа, – Белмуф резко откинул книгу и словно подпрыгнул. – К слову о "четверых". Время для открытия тайн прошлого! Зови ту двоицу сюда.       Вель помяла собственную шею и вымученно вздохнула. Не закрывая дверь, она вышла из комнаты и негромко постучала в соседнюю дверь, следуя правилам этикета. Дверь вмиг распахнулась, словно только этого и ждала, и в проёме показалась Мииоко, выглядывая со скучающей видом.       Вель пожимает плечами и указывает головой в сторону их комнаты, сразу же переводя взгляд на Мииоко, наблюдая за ответной реакцией. Мииоко же хлопает ресницами, безмолвно соглашаясь на приглашение. Не понятно только, чем именно та будет завлекать Талиона в эту авантюру. Он точно не из тех, кто любит поболтать. Девушки, снова глянув друг на друга, разошлись.       Белмуф, воспользовавшись отсутствием Гарце, решил достать чайный сервиз. Он знал, что она без ума от чая, поэтому решил устроить маленькое вечернее чаепитие. Он осторожно достал сервиз и поставил его на стол, уже представляя, как Вель наслаждается ароматом свежезаваренного напитка.       Парень, тихонько насвистывая мелодию, нарезал лимон. В воздухе закружились едва заметные ароматы цитруса и чайных листьев. Он любовался изящными чашками, тончайшим фарфором, и вдруг заметил, что входная дверь приоткрыта. Сердце его ёкнуло. Что если Гарце вернулась? Он замер, прислушиваясь. Тишина. С облегчением выдохнув, он продолжил свою работу, тщательно выбирая листочки чая. Через несколько минут, когда аромат чая заполнил комнату, а лимонные дольки искрились на подносе, послышался лёгкий стук в дверь.       Гарце, как ни в чём не бывало, вошла в комнату. Уголки губ Белмуфа дернулись, и он постарался не рассмеяться во весь голос.       – Чаю, дорогая виконтесса?       Гарце оглядела сервиз: он был не просто чайным набором, а целым произведением искусства. Фарфор, из которого был изготовлен сервиз, обладал нежным, почти молочным оттенком, с едва заметным перламутровым отливом. Каждая чашка, невероятно лёгкая, казалась произведением искусства. На них, словно тончайшие прожилки, играли нежные голубые разводы, напоминающие летнее небо, отраженное в спокойной воде. Блеск полировки был настолько безупречен, что в нём отражались исполосованные лучами заходящего солнца стены комнаты. Чайник, с элегантной изогнутой ручкой и маленьким носиком, имел форму стилизованного цветка лотоса. Крышка, украшенная небольшим рубиновым камнем, плотно прилегает к корпусу, не нарушая гармонии линий. Поднос, на котором изящно располагались лимонные дольки, был выполнен из тёмного дерева и украшен инкрустацией из серебра, изображающей сплетение витых листьев. В целом сервиз производил впечатление, словно вся его красота была создана для особого, почти сакрального, обряда.       – Благодарю, – она шуточно поклонилась, забавляясь, после присаживаясь в кресло и протягивая руку к одной из чашек.       Гарце посмотрела на чай. В чашке колыхалась тёмно-янтарная жидкость. Пар, едва заметно поднимаясь над поверхностью, рисовал в воздухе фантастические узоры. На поверхности чая играли тонкие отблески света, превращая его в живое и изменчивое зеркало. Гарце приблизила чашку к лицу, вдыхая аромат. Он был сложным, многогранным, сотканным из тонких нот цветов, фруктов и пряностей. А в глубине этого ароматического букета скрывалась ещё какая-то нотка, не вполне уловимая, интригующая и таинственная, как неразгаданная загадка. Это был не просто чай, это был эликсир, наполненный тайнами и обещаниями.       Белмуф, наблюдая за ней, тихонько улыбался. Его руки задвигались с необычной ловкостью, словно он выполнял какой-то затейливый ритуал. Между его пальцами загорались маленькие звёздочки, светящиеся неярким, мягким светом. Они медленно кружились в воздухе, танцуя в такте с движениями его пальцев, словно пылинки в луче солнца. Вель украдкой посматривала на него и продолжала наслаждаться чаем, а Белмуф продолжал свою незамысловатую игру.       – Как всегда волшебно, Бел, – похвалила она, сделав несколько глотков.       Парень остановил свои волшебные манипуляции. Звёздочки замерли в воздухе, образуя причудливый мириады сверкающих огоньков. Лицо Белмуфа сияло от радости. Он медленно поднял руки, и звёздочки начали медленно сближаться, образуя абсурдные созвездия. Вот учёная птица со свечой, вот мифическое существо с длинной шеей и коротенькими лапами, вот бледный цветок, лепестки которого сотканы из паутины. Он называл их шутливо, придумывая имена на ходу: "Астролябия", "Шея-вверх, Ноги-вниз", "Паучья Диадема". Вель, улыбаясь, наблюдала за этим дурачеством и чувствовала себя лучше, чем когда-либо.       Белмуф на секунду отвлекся и взгляд его упал на открытую дверь, где Мииоко подталкивала Талиона, приговаривая "Заходи, заходи уже". Лисица шустро втолкала того внутрь и победно захлопнула дверь.       Просторная комната, освещенная мерцающими свечами, казалась тесной от собравшихся. Белмуф расположился в уже полюбившемся за день кресле, а девушки, из-за нехватки мебели, с комфортом расположились на широкой кровати, украшенной вышитым покрывалом. Талион, всё ещё пытаясь отдышаться после энергичного "захода", выглядел крайне скованно.       Белмуф, нервно теребя край своей мантии, откашлялся.       – Итак… Я расскажу о своём… – Он запнулся, нахмурившись. Он пристально смотрел в никуда, пытаясь сфокусировать взгляд в расплывчатом мареве.       – Белмуф, мы знаем о твоём прошлом, — тихо вмешалась Вель, ее голос был спокоен, но в нём слышалось терпение, граничащее с усталостью. – А сегодня ты уже третий раз пытаешься поведать мне историю. И каждый раз она была немного другой. Начиналась, кажется, с того, как ты встретил говорящего кота, потом с того, как ты победил дракона, а в последний раз ты вообще утверждал, что был принцессой.       Белмуф, посудил, что Вель права. Его память, несмотря на молодой возраст, была ужасно ненадёжна, это правда.       – Да, давай обойдёмся без твоих воспоминаний, – перебила Мииоко. – Талион, твоя очередь.       – Нет, – Талион, избегая взглядов, покачал головой. – Сначала вы. Я послушаю.       Лицо Мииоко исказилось от раздражения, губы плотно сжались, и она с трудом сдерживалась, произнося: "Это просто невероятно". Вель же, вздохнув с еле слышным выдохом, кивнула, как будто принимая правила игры.       – Хорошо. Начну я… – Она опустила взгляд на свои руки, пальцами теребя любимое кольцо, и задумалась, с чего начать свой рассказ, погружаясь в воспоминания, которые, в отличие от Белмуфа, были ясны и отчетливы.

———

      Океан Ведьминых слёз — это очень странное место. Никто и никогда не мог предугадать поведение здешней воды. Однажды отправившись в плавание солнечным днём, вы можете больше не вернуться, потерявшись в штормующем океане.       В глубинах океана, где солнечный свет едва проникает сквозь толщу воды, раскинулось королевство русалок. Но это не просто хаотичное скопление диких созданий моря. Под мерными волнами, в блеске коралловых садов, существует сложная иерархия, подобная той, что знакома нам в мире людей. Там, в сверкающих дворцах из жемчуга и перламутра, правит аристократия, в чьих венах - не кровь, а мерцающая морская вода, а традиции уходят корнями в глубины веков.       Вель Гарце – упрямая девочка, что с самого детства воспитывалась под строгим контролем матери, мечтавшей выдать дочь за аристократа. Мать желала для нее жизни, типичной для представительницы высшего общества – блестящих балов, роскошных нарядов и безмятежного существования. Но юная аристократка, несмотря на привилегированное положение и любовь к своему статусу, томилась в ловушке из золота с тех пор как брат начал рассказывать о своих вылазках. Её душа жаждала свободы, приключений, всего того, чего не могло дать ей душное общество аристократов. Эти балы, встречи, обязательства, а самое главное – вечное вранье в лицо. Глава дома, хоть и склонялся под давлением супруги, тайно сочувствовал дочери, предпочитая оставить Вель в покое и возложить заботу о продолжении рода на старшего сына.       Таким образом, Вель обучалась всему, что полагалось знать будущей жене аристократа: искусству светской беседы, танцам, музыке – абсолютно бесполезные знания, по её личному мнению. Но брат подарил ей древний гримуар с древними магическими мелодиями, способными воздействовать на жизненные силы. Несколько раз Вель пыталась отстоять свое желание жить не по предписаниям матери, но каждый раз это заканчивалось конфликтом. Кульминацией стало очередное бурное обсуждение предстоящей помолвки. Не выдержав, Вель тайно покинула дом, намереваясь начать самостоятельную жизнь. В ее распоряжении уже было собственное поместье, которое могло стать убежищем.       Как по велению судьбы, её нежно-розовый хвост сменился парой ног, готовых к шагу вперед. Прошло совсем мало дней, пока о ужасной дочери дома Гарце стало известно всему городу. Слухи, пущенные аристократией, распространили информацию о том, что Вель была изгнана из семьи. И это… наглое вранье! Девушка поддерживала переписку с родными, за исключением, пожалуй, матери, которая так и не смирилась с уходом дочери. Она обожала членов своей семьи. Отец добр, честен и очень гордился её достижениями, даже когда Вель приготовила отвратительный торт, он съел его без остатка. А брат смелый и с ним всегда было так интересно играть, его советы всегда выручали, он лучший!       Они преодолевали вместе подводные рифы, плескаясь в их холодных водах. Вель и Арион, переплетая хвосты, смеялись, когда вдруг попадали в водоворот, и, ухватившись за хрупкие водоросли, выныривали, обнявшись. В этих мгновениях, в которых совместные усилия и поддержка помогали им преодолеть препятствия, брат и сестра чувствовали, что никакие трудности не могут их разделить. В их радости, глубокой и искренней, проявлялась крепкая связь, которая была более ценной, чем любые сокровища морского дна.       Именно поэтому, когда старшего брата доставили в ее поместье, раненого во время подводной охоты, Вель была счастлива быть рядом. Некоторое время брат шёл на поправку, но прошло пару дней и его состояние резко ухудшилось.       Молодая девушка в ночном платье влетает в комнату, словно падающая в океан звезда. В её собственной постели лежит парень и его учащающееся дыхание настолько громкое, что глухим эхом отскакивает от стен.       Вель присаживается рядом, прикладывая трясущуюся руку ко лбу. Сильнейшая лихорадка, что настигла брата посреди ночи не отступала. Посему как любящая сестра, Вель приняла наилучшее решение, что было у неё в тот момент. Глубокий вдох. Стародавняя мелодия звучала, как предсмертный стон, медленно и тяжело, словно груз, давящий на грудь, её низкие, тягучие ноты проникали в кости, заставляя кровь течь всё медленнее и медленнее. Это был последний шанс на спасение брата, единственная надежда, что могла помочь. Голос девушки, обычно сильный и мелодичный, срывался, руки дрожали, а хрупкое сердце разбивалось от отчаяния, словно наитончайший фарфор. Она снова была маленькой девочкой, что не знала выхода. Она чувствовала, как жизненная сила лежащего в её руках родного, истончается вместе с её собственной. Столько моментов, что они пережили вместе, и все они встретят свой конец здесь… С глаз начинают капать слёзы, а в горле появляется этот невыносимый ком. Она больше не может петь, не может справиться с этим сама. Вель сжимает ладонь брата и просит позвать лекаря.       Спустя несколько часов неимоверных усилий и тревоги, состояние брата стабилизировалось. Эта ночь оставила неизгладимый след в памяти Вель, напоминание об ответственности и страхе перед собственной неосторожностью. Кто захочет потерять близких из-за своей же оплошности? Правильно. Вот и она не хочет.       Через пару дней Вель выбралась в город: надо было встретиться с парочкой знакомых и забежать в достойную лавку со снадобьями. Закончив дела, Вель попрощалась с лавочниками— торговцем пряностями, который, как всегда, щедро угощал её экзотическими сладостями, и старым книготорговцем, рассказавшим ей о недавно поступившем трактате по алхимии. Выйдя из шумной торговой площади, она углубилась в лабиринт узких улочек, наслаждаясь спокойствием после суеты деловых встреч. Воздух, наполненный ароматами моря и цветов, успокаивал после напряженного дня. Вель бродила медленно, осматривая старинные здания и вывески, ища хорошую лавку, где можно было бы приобрести редкие травы и снадобья. Её привлекали не только названия лавок, но и загадочные ароматы, доносившиеся из-за приоткрытых дверей, — запах камфары, шалфея, и ещё множества неизвестных ей трав.       Наконец, между двумя домами, Вель заметила неприметную вывеску с забавным флаконом. Войдя внутрь, она очутилась в небольшом, но наполненном ароматами трав помещении. Полки, уставленные флаконами и банками с разноцветными порошками и жидкостями, возвышались до самого потолка. И тут же она увидела странноватого парня, занятого сортировкой высушенных растений. Увидев Вель, он поднял голову, и на его лице расцвела дружелюбная улыбка. Недолгий диалог принёс девушке так много радости: парень оказался опытным лекарем, так ещё и сам напрашивался к ней в команду!       Эта встреча будто была наибольшей удачей в жизни Вель. Этот чудак не только вылечил её брата, но и стал верным другом, первым на свете товарищем в её новой жизни, помогая преодолеть страх и вернуть уверенность в себе.