Воспоминания

Антона трясло. Руки, ноги, - всё тело словно не подчинялось командам мозга. В ушах была словно вата. Вязкая вата. В глазах темнело. Но сквозь тьму он увидел голубые, полные тревоги, страха и волнения, глаза. Такие глаза были лишь у одного человека. Арс... Он был жив. И Антон это понимал. Но не мог это принять. Перед глазами всё ещё явственно стояла картинка убитого Арсения, от чего Шастуна начинало трясти. Арсений очень волновался за друга. . . . Он мирно читал знаменитый роман Булгакова, поглядывая на спящего Антона и откровенно любуясь им. Он спал как котёнок, сладко закрыв глазки, иногда шевеля ручками, облизываясь или морщась от неожиданных источников света во тьме самолета, летящего сквозь ночное небо. Арсений то и дело отвлекался на навязчивые мысли. Ему было жаль Антона - он сильно устаёт, много работает и очень сильно "выкладывается", а Арс так с ним... А ведь он знал. Он помнил. . . . Это произошло месяц назад. Попов и Шастун гуляли по ночной Москве, весело болтая после удачного концерта. Вдруг что-то перемкнуло в Арсе, и он сбежал от Тоши, просто убегал без оглядки. Он спрятался в одном из парков. Когда Арсений заметил, что Антон пробежал мимо, то он спокойно вышел из-за лавочки, за которой прятался, и пошёл гулять по парку, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Арс гулял и гулял, не останавливаясь. Через некоторое время он вышел за пределы парка и пошёл по мостовой. Холодный ветер дул в лицо, охлаждая его и успокаивая. Арсений, казалось, ничего не осознавал. В какой-то момент Попов забеспокоился о Шастуне. Он ведь не знал, где Арс. И Арсений не знал, где Шаст. Попов пытался звонить другу, но тот не отвечал. Тут уже Арсений испугался не на шутку и быстро осознал весь ужас происходящего. Антон. Один. Без доступа к Арсу, который потерялся. Непонятно, где. Не отвечает на звонки. Арсений заметался, не зная, куда бежать. Он уже собирался звонить Диме Позову, как вдруг услышал шум неподалёку от него. Метрах в ста от него, под светом фонаря, шла драка. Чья-то фигура валялась на грязном, мокром асфальте, извиваясь и катаясь от боли, стараясь укрыться от ударов трех, судя по голосам, мужчин. И вдруг воздух над мостовой пронзил громкий, жалостный крик. Услышав его, Арсений кинулся к дерущимся. Антон. Антон. АНТОН. Тоша... Арсений подлетел к нападающим и начал оттаскивать их от Антона. Да, пришлось поработать кулаками. Но даже в реальном мире пригодились навыки актерского мастерства - пластичность и сила. Мужики поняли, что они дебилы, которые драться не умеют проигрывают, и бурча себе под нос что-то похожее не "ненормальные...", быстренько ушли, постепенно переходя от прогулочного шага к бегу, видя буравящий их спины взгляд Арса. Проводив незадачливых драчунов убийственным взглядом, Арсений наклонился к земле и сел на корточки. Антоша лежал на холодном асфальте лицом "в пол". Не шевелясь. - Антон? - обратился к другу Арс, переворачивая Шаста и сажая его. И вот в этот момент Попов испугался. Окровавленное лицо мыло покрыто ссадинами и липкой крошкой от асфальта, руки были мокрыми и грязными. Руки слегка дрожали, как и всё тело. А глаза... Вечно ярко-зелёные, сверкающие и лучащиеся глаза, в которых бегали озорные искринки смеха, теперь были... другими. Поблекшие, потускневшие, потухшие глаза, в которых читались боль, потерянность, разочарование, грусть, слабость, безразличность, уныние и... преданность. Ощущение, что его предали. Апатия. Чёртова апатия. Арсению стало так больно смотреть в эти родные, любимые и невероятные глаза. Ему хотелось кричать. Он хотел прижать Антона к себе, успокоить, вывести из той апатии, что читалась в его глазах, но он не мог пошевелиться... . . . Арсений вынырнул из воспоминаний, услышав сдавленные крики. Резко повернув голову, он увидел Антона, выгибающего спину, словно его бьет током, бьющегося словно в истерике. Арс сжал плечи Антоши и начал их трясти, пытаясь разбудить спящего друга. Наконец, Тоша открыл глаза. Шастуна отпустил этот сон. Антон отпустил этот сон. Воспоминания отпустили Тошу.