Глава 8. Ответ

Первый день в новом классе, что может пойти не так?!. Всё пошло по пизде. Все надежды Дани. И всё из-за Ани. Она не отходила от него ни на минуту, не переставая при этом говорить. Пару раз он попытался остановить её или сбежать, но всё было четно. Даже привлечение на помощь старых Аниных друзей, Б, К и С, не изменило ситуацию. Она их просто послала. А он так хотел найти себе компанию, верных товарищей. А Аня всех отпугивает своей напористостью… Вы что, поверили? Пф. Даню действительно раздражала Аня, потому что она мешала ему читать, но не из-за других причин. Сам бы он и пальцем о палец для поиска друзей не ударил. Сами бы как-то нашлись. Не нашлись? Да и хуй с ними! Так и прошел данин школьный день: в судорожном режиме поиска друзей, т.е. сидя на стуле, читая книгу и пытаясь не слушать Аню. После уроков они стояли с Аней перед главным входом в школу и разговаривали. Ну, то есть… вы поняли. Тут к ним подошла Антонина. — Здорова, ребята, надеюсь, не отвлекаю? Шучу, мне похуй. Как проходят в сумраке дни? — Мы скоро будем сутки одни. — Неплохо. Даня, хотела извиниться перед тобой за то, что в рот выебала. Пойми, этот Миша… он заставил меня. Будь на то моя воля, я бы никогда, никогда… Даня напряг память: «Так, вчера был четверг… или пятница? Ах, да, тогда в больничном крыле, точно». — Я прощаю тебя. — Правда? — Нет, сука, ты вообще понимаешь, что спрашиваешь, блять? — А если я скажу «пожалуйста»? — Нет. — А если плюс мороженка? Даня уже хотел в очередной раз ответить: «Нет», но Антонина его перебила. — А плюс кексики? *Раздражённо* «Ммм». — Ладно… прощаю. — Ну вот и славно. Но всё-таки ещё раз напомню: виноват Миша. — Слушай, Тонь, а ты смотрела фильм «Хуета»? Я просто недавно глянула, не знаю, что и думать. Мне фильм понравился, но все остальные говорят, что соответствует названию. — Поддерживаю всех остальных, — сказал Даня. Антонина вздохнула. — Ты уверен? Начну с того, что напомню вам о том, что этот фильм является говном. И, признаться честно, смотрится он интересно. Почему? Как бы так выразиться… Он действительно полная чушь, но лишь отчасти. Он не подходит под критерии оценивания масс. Люди не находят в нем тех каноном, к которым привыкли, оттого им не нравится. Фильм же не пытается понравиться, себя не сдерживает. То ли он храбрее других, то ли что, но такое нечасто увидишь. Фильм ведь и сам себя позиционирует, как отстой, но при этом мне он кажется интереснее многих «высококачественных и признанных» работ. Нет, я не хочу сказать, что это великая работа, я скажу, что не знаю, что считаю, что вероятность не нулевая. Меньше 10%, но не нулевая. И пусть. Сколько действительно великих творений было загублено автором, и все из-за того, что тот считал, что «всё хуйня»? Тьма! Просто мы о них не знаем. Да, такой подход еще больше увеличит количество дерьма в этом мире, ведь бездарности тоже будут творить, но разве не стоит один добытый бриллиант, или даже его крошка, сотни тонн бесполезной руды? Я думаю, стоит. Лучше сделать говно, чем не сделать его. Даже если стыдно. Вообще, пошли это ощущение нахуй и никого его не вспоминай больше. Надо перестать бояться осуждения и делать свое дел… Антонина запнулась. В их сторону направлялся смеющийся расслабленный парень. Он поравнялся с Тоней и тыльной стороной ладони погладил её по щеке (его рука была чуть влажной). А затем убежал. — Кхм, простите за тавтологию. А большинству людей один черт срать. Творцы волнуются об их мнении, а оно будет: «Ну, нормально», вне зависимости оттого, что им представлено. — А если кто-то создаст что-то чудовищное? — Если творец считает, что его работа принесёт больше вреда, чем пользы, то я могла бы только посоветовать ему поразмыслить трижды, прежде чем принимать решение о создании таковой. — Слушай, — встрял Даня, — это все охуенно, но мне надо к парикмахеру. — О, я пойду с тобой! — сказала Аня. Он смерил ее оценивающим взглядом. — Ладно. — Ура! Они убежали. Антонина смотрела им вслед. И улыбалась.