Глава 2

      Вы уже близко.       Хаути проснулся от голоса в голове и чудесного густого запаха мяса, приготовленного на медленном огне. Дым закручивался под сводом пещеры, смешиваясь с лёгким ветерком снаружи, колыхался, словно в раздумье, и, наконец, исчезал за нависающей скалой. Аппетитный аромат наполнил пещеру, придав воздуху густоту, которая казалась совсем неестественной так высоко в горах.       У Хаути сохранились смутные воспоминания о чудесных запахах его дома. Бабушкина кухня в их зáмке. Теперь они хлынули в его сознание, разбуженные запахами, наполнявшими пещеру вокруг него. Он позволил воспоминаниям о детстве свободно пройти через него. Всего на мгновение, а затем прогнал их прочь.       - Пахнет фантастически, - сказал Хаути, садясь и потягиваясь. Маленький камешек впился ему в плечо, и он потёр это место, пока боль не прошла. И он, и Эбли были сильно измотаны подъёмом к пещере, в которой свернулись калачиком и уснули. Рюкзаки служили им подушками, а плащи – одеялами. Очевидно, Эбли проснулся раньше и наломал достаточно сухого кустарника, чтобы развести нормальный огонь в устье пещеры.       Приготовленное мясо было последним из их запасов после убийства дикого зверя раэд шесть дней назад. Они экономили как могли, сохраняя мясо сырым и нарезали достаточное количество стейков на шесть суток. Сейчас шли последние сутки. Хаути заранее огорчился, увидев, что стейки закончились. Поиск раэда в горах – задача не из лёгких. Может быть, пройдут месяцы, прежде чем они смогут убить ещё одного.       - Почти готово, - сказал Эбли, тыча пальцем в стейки, шипевшие жиром на сковороде. Эбли был лучшим поваром, какого Хаути когда-либо видел, особенно на открытом огне. Хаути не сомневался, что Эбли в конечном итоге мог бы стать отличным шеф-поваром в любом из ресторанов огромных центральных замков… если бы у него не было такой аллергии на таридиум.       Когда они впервые решили путешествовать и охотиться вместе, Хаути с радостью согласился помочь Эбли нести дополнительные специи и продукты, просто потому что Эбли хотел сам готовить еду. Это была более чем честная сделка, по мнению Хаути. Неудивительно, что Эбли, даже прожив в горах долгие годы, постоянно имел избыточный вес. Он любил есть даже больше, чем готовить.       Единственная проблема заключалась в том, что любовь Эбли к еде заставляла их обоих постоянно охотиться. Хаути было всё равно. Чудесная еда того стоила.       Он встал и двинулся мимо костра к выходу из пещеры, где он мог видеть далёкие отроги в лёгкой дымке. Солнце садилось где-то позади, освещая окрестные долины и горы светло-розовым, пурпурным и оранжевым светом. Он как будто стоял над огромной картиной, раскинувшейся у него под ногами. Картина, которая простиралась во все стороны насколько хватало глаз. Чувство благоговения захлестнуло его, а он просто стоял и смотрел.       Пока он смотрел, цвета менялись.       А затем, мгновение спустя, они снова поменялись из-за быстро движущихся облаков, как будто кто-то натягивал тонкое цветное одеяло на кровать.       Вы уже близко.       Чужой голос в голове даже не отвлекал его от мыслей о том, какое захватывающее зрелище он наблюдает.       Эбли протянул ему тарелку с толстым бифштексом. Чудесный запах заставил живот Хаути заурчать. До этого момента он не подозревал, как сильно проголодался.       - Спасибо, - сказал Хаути, кивая другу.       - Не стоит благодарности, - ответил Эбли, подошёл к камню у входа в пещеру и сел, повернувшись лицом к разноцветной долине внизу. Его собственная тарелка с бифштексом стояла у него на коленях.       Хаути подошёл к ближайшему камню и сделал то же самое, держа тарелку парой нижних рук и нарезая мясо своими верхними руками. Затем, во время пережевывания первого кусочка, который, кажется, просто растаял во рту, он снова уставился на горы и великолепный закат.       Его подруга детства, Элути, даже и не подозревала, что она потеряла много лет назад, не согласившись уйти с ним. Красивые закаты, чистый воздух, никаких реальных обязанностей, кроме поисков необходимой еды и приличного крова в холодное время года. Таковы были вещи, которые невозможно купить в замках, независимо от того, насколько богатым может стать нали или сколько домов и лавок он сможет контролировать.       Но тогда она также потеряла постоянное движение в поисках пищи, сон на земле, проливные дожди, холодные зимние ночи под звёздами. Это были трудности, которые он привык воспринимать как образ жизни. Но смогла бы Элути так легко приспособиться? Он сомневался в этом. На самом деле он совершенно забыл, каково это – спать в настоящей постели, на кровати. Может быть, Элути всё-таки сделала правильный выбор. Но всё же, она потеряла такой великолепный вечер, как сегодня, спрятавшись в своём каменном замке.       - Это что-то, правда же? – спросил Эбли, кивая на меняющиеся краски заката над горами и громко чавкая.       - Замечательно, - ответил Хаути. Затем он откусил ещё кусочек мяса: - А этот бифштекс удивительно нежный. И как ты умудрился сделать его таким?       Эбли только пожал плечами. Он любил готовить, но никогда по-настоящему не разговаривал на эту тему. Хаути всегда был осторожен: хвалил Эбли за хорошую еду и ничего не говорил, когда еда не совсем получалась.       - Мясо было хорошо прожарено, - выдал Эбли, - а перед этим хорошенько покувыркалось в наших рюкзаках несколько дней.       Хаути рассмеялся.       - А я-то думал, ты мне скажешь, о каких-то особых специях или недостатке кислорода.       Эбли покачал головой.       - И побудить тебя взобраться ещё на одного из этих монстров? Ну, нет. Я удивлён, что моё сердце сдюжило сегодня.       Хаути снова рассмеялся, и они вернулись к своим бифштексам, наблюдая, как закат тает в темноте. Это заняло пятнадцать минут. Чудесные, приносящие удовлетворение минуты. Ужин на закате был одним из тех событий, которые Хаути хранил внутри, чтобы вспоминать, когда всё шло не так хорошо. Заветные воспоминания, помогающие блокировать другие воспоминания. О детстве в замке и жестоком смехе Элути.       Наконец, вокруг костра сомкнулась тьма, и стало холодно. Ночной воздух, казалось, больно впивался в голые руки Хаути. Он встал и передал свою пустую тарелку Эбли, который прибирался после трапезы, а затем вытащил из рюкзака куртку. Здесь, наверху, без сомнения ночью будет холодина.       Он снова подошёл к костру и подбросил ещё несколько веток, потом сел и стал смотреть, как Эбли чистит тонкие металлические тарелки песком. Ему почти не потребовалось времени, чтобы запихнуть их обратно в его рюкзак.       Вы уже близко.       - Проклятый голос твердит мне, что я уже близко, - сказал Хаути. «Голос» по-прежнему звучал сухо и ровно, как и за несколько дней до этого. Как будто это была запись, проигрываемая снова и снова.       - Ну, Дикий гусь не заставит меня идти куда-то в темноте, - сказал Эбли. – Верное самоубийство среди этих скал.       - Я не это имел в виду, - сказал Хаути. - Но я думаю, пришло время проверить эту пещеру.       - Ты думаешь, твой «Голос» может быть где-то там? – уточнил Эбли, указывая на дальний конец пещеры. – Теперь я точно волнуюсь.       Хаути не мог понять, смеётся над ним Эбли или нет. Но он не винил своего друга. Эта штука с голосом раздражала Хаути последние несколько дней. И, должно быть, действительно нервировала Эбли.       - Откуда мне знать, - ответил Хаути. – Но я очень хочу убедиться, что у нас не будет никакой неожиданной компании за спиной посреди ночи.       - Да, - сказал Эбли. – Отличная идея. Дай мне факел, и я пойду с тобой.       - Тебе не стоит идти. Достаточно того, что я затащил тебя на эту гору.       - Правда, ты мне за это должен, - рассмеялся Эбли. – Но этот закат почти стоил того, чтобы залезть сюда.       - Это верно, - подтвердил Хаути, глядя туда, где виднелся слабый свет, ещё окрашивающий тонкую полоску неба над далёкими пиками светло-розовым цветом.       - Кроме того, - сказал Эбли, - я хочу быть рядом, если ты найдёшь тело, которое транслирует голос в твою голову.       Хаути легко рассмеялся. Он быстро вытащил из рюкзаков два факела. Затем взял их электрический фонарик и сунул его в карман куртки. Фонарик работал от очень дорогих нетаридиевых батарей и обошёлся Хаути дороже, чем он собирался потратить. Это было два года назад на небольшом торговом аванпосте. Друзья использовали фонарик только в случае крайней необходимости. Хаути прикинул, что если факелы погаснут глубоко в пещере, это и будет крайней необходимостью.       Он передал один факел Эбли, затем зажёг свой от костра. Факел мог гореть в течение восьми часов без дозаправки животным или растительным жиром в специальную ёмкость в рукояти. Они редко пользовались факелами, хотя топливо было дешёвым и его очень легко было сделать самому. Обычно, их костёр давал им достаточно света, чтобы обходиться только им ранними вечерами. Факелы зажигались только в те ночи, когда из-за дождя невозможно было разжечь костёр.       - Готов? - спросил Эбли.       Хаути взглянул на тёмное ночное небо и звёзды, которые высыпали на нём. Закат окончательно угас. Затем он кивнул.       - Пошли!       Пещера сузилась в глубине до туннеля, который был выше большой сосны и шириной примерно с большую комнату в замке. Стены местами были почти идеально отполированы и абсолютно черны. Хаути понятия не имел, что могло сотворить такую пещеру.       Они углубились в пещеру всего на пятьдесят шагов, когда Эбли нашёл первый кусок металла. Казалось, он вплавился в каменную стену и был таким чёрным, что почти не отражал света.       - Как ты думаешь, что послужило причиной этого? - задал Эбли вопрос, постукивая по металлической поверхности. Звук оказался настолько звонким, что спустя полсекунды эхо вернулось сквозь туннель от входа почти не потеряв громкости.       Хаути шагнул ближе и стал изучать металл. Такого материала он никогда раньше не видел. Полностью чёрный и вплавленный в скалу, как будто скала в какой-то момент была не твёрже животного сала.       - У тебя не опухло горло? – спросил Хаути. Чувствительность Эбли к таридиуму вызывала у него сильный отёк горла. Однажды Хаути пришлось скорее уносить своего друга прочь из маленького торгового посёлка, пока тот не задохнулся. Виной всему был хозяин посёлка, только что купивший мотор, работающий на таридиуме, и не предупредивший их об этом.       - Ни капельки, - ответил Эбли. – А у тебя голова болит?       - Нет. Что означает, что этот металл и пещера не имеют никакого отношения к добыче таридиума.       - Спасибо звёздам за это, - сказал Эбли.       Они оба повернулись и медленно пошли дальше вниз по чёрному туннелю. Свет от их факелов активно поглощался стенами и полом, как если бы исчезал в каком-то небытии. Даже самая тёмная ночь так не поглощала свет факелов, как эта пещера.       - Ещё металл, - сказал Эбли, пиная большой чёрный кусок на полу пещеры. И снова металлический звук эхом разнёсся по пещере.       Впереди Хаути увидел ещё несколько металлических фрагментов, разбросанных по полу и врезавшихся в каменные стены. – Что-то действительно разорвалось здесь в клочья.       - Думаю, ты прав, - подтвердил Эбли.       Хаути не хотел говорить, о чём он думает. По крайней мере, не вслух. Но это действительно выглядело как разбитый космический корабль из далёкого-далёкого прошлого.       Эбли взглянул на него, затем снова повернулся к другому куску металла.       За двадцать лет своих странствий по горам Хаути повидал сотни разбитых космических кораблей всех размеров и форм. Некоторые совсем недавние, некоторые очень старые. По какой-то причине его родной мир просто вызвал крушение всех пролетающих мимо космических кораблей. Никакого реального объяснения этому не было, так как его народ не смог успешно освоить космические путешествия в отличие от тех рас, чьи представители разбивались на кораблях. На самом деле, нали просто не хотели развивать какие-нибудь технологии. Они добывали достаточно таридиума, чтобы управлять замками. Вот и всё.       Когда Хаути рос, он слышал различные теории о том, почему их мир как пылесос засасывает космические корабли из космоса неизвестной силой. Он и Эбли научились избегать разбитых кораблей, так как они все обычно питались таридиумом в разных его проявлениях.       Вы уже близко.       Хаути посмотрел на пол, ища следы. Может быть, кто-то выжил в этой катастрофе и жил здесь, среди обломков. Это может быть возможным. В большинстве случаев странные существа, летающие на кораблях, гибли при крушениях, но он слышал о двух экипажах, которые выжили в катастрофах. Нали приветствовали их, но обе группы выживших покинули замки и направились в горы, чтобы жить независимо, по своим собственным принципам. За все годы своих странствий Хаути ни разу не встречал ни одного из них. Если они вообще ещё живы.       Некоторое время он изучал металл на земле. Если бы это был космический корабль, работающий на таридиуме, то его голова разламывалась бы от боли ещё до того, как он приблизился к пещере. Но если этот корабль не питался от излучений таридиума… Он никогда о таком не слышал, но предположил, что такое возможно. В кармане у него был фонарик, который работал не на таридиуме, так почему бы не быть такому целому звездолёту?       Они медленно продвигались вперёд, всё чаще и чаще переступая и обходя куски металла. Оба молчали в темноте, невольно замедляя темп.       Наконец, ещё шагов через пятьдесят, пещера закончилась массивной грудой смятого, искорёженного металла, от пола до потолка, от стены до стены.       - Удивительно, да? – изрёк Эбли, поведя факелом вдоль огромной массы металла.       - Так и есть, - сказал Хаути, уставившись на преграду странных форм и очертаний перед ними. В этом месте туннель был более пятнадцати метров в высоту и, по меньшей мере, столько же в ширину. Ясно, что что-то врезалось в склон горы и образовало эту пещеру. И это что-то было огромным, учитывая то, что было прямо перед ними.       - Как думаешь, что это было? – спросил Эбли, залезая немного выше и продолжая водить факелом вдоль смятого металла.       - Понятия не имею, - ответил Хаути. – Какой-то разбившийся космический корабль, наверное.       - Я подумал так же.       - Но проделать такую пещеру глубоко в горе… - протянул Хаути. – Должно быть, всё происходило очень быстро.       - И удар должен был быть невероятно сильным, - сказал Эбли. Он поднял факел, чтобы посмотреть, где края корабля вплавились в каменную стену. - Любой другой корабль просто взорвался бы ещё на поверхности.       - Верно подмечено.       Хаути медленно протянул руку и коснулся металла.       Когда его рука коснулась прохладной поверхности, лёгкий разряд прошёл сквозь неё. Нали отпрыгнул назад, с запозданием отдёрнув руку.       Вы на месте.