Ты идиот?

Валера пропал на два дня. Он не выходил на связь и даже не встречал девушку с института, как обычно делал. Это был не первый раз за долгое время их отношений. Туркин постоянно влипал в неприятности, а после появлялся так, будто ничего не было. Маша беспокоилась о состоянии своего парня. Он мог сделать что угодно и попасть во что угодно. Сердце девушки было не на месте, она уже обзвонила пару больниц, найдя номера в огромном потертом справочнике. Стук в дверь. Сейчас около двенадцати ночи, и Маша, к счастью, еще не спит. Она писала домашнее задание по одному из предметов и честно говоря, никого не ждала в такой поздний час. Она посмотрела в глазок и судорожно вздохнув, открыла дверь, видя окровавленного Валеру и его друга Вахита, который кажется и притащил проблемную задницу Туркина сюда. Зима выглядел не лучше, на его лице было несколько синяков, ссадин, а на руках так же было немного крови. Сердце Маши пропустило удар, видя состояние ее парня, на его друга она как-то внимания не обратила. — Машка... Не волнуйся, — хриплым и усталым голосом говорил Валера. От него слегка пахло водкой. Заметив то, как Маша поморщила нос от резкого запаха, Зима ей пояснил, что это было «единственное обезболивающее» и от него тоже пахло алкоголем. Девушка скептично глянула на друга Валеры, но медлить не стала, отойдя с прохода и позволив Вахиту втащить Турбо внутрь квартиры. В ее голове уже было несколько догадок, но сначала нужно было помочь Валере и уложить его спать. Вахит принес друга в квартиру и уложил на диван. Сам он оставаться не стал и отказавшись от помощи, поспешил домой, дав паре желанное уединение. Валера вытер кровь с лица рукавом, стараясь не выглядеть слабым. Она снова посмотрела на Валеру. Черт возьми, он был весь в крови! Лицо, руки, одежда. Где-то кровь уже запеклась, а из мелких ран продолжала течь. Вероятно, он подрался или снова попал в какую-нибудь неприятность. Туркин и без каждодневных проблем выглядел побитым, на его губах всегда были ссадины. Девушка вздохнула. Открыв ящик под полками с сервизом, она достала небольшую аптечку. — Эй, Машка, не начинай пока с аптечкой, я отдышусь — Валера хрипло, почти горько рассмеялся. Он сглотнул, затем проанализировал ее лицо. Там было беспокойство, печаль и, возможно, легкий намек на гнев. Валера хотел отвести взгляд, но это показало бы его слабость перед ней, поэтому он не сделал этого. Он обязан быть сильным. — Ты смотришь на меня так, будто я натворил что-то ужасное, — Туркин почесал затылок, видимо, пытаясь перевести разговор в другое русло. Он вздрогнул, неловко передвигаясь по дивану, выбирая наименее болезненное положение для сидения. Маша взяла на себя инициативу обработать его порезы и раны, а Валера при этом пытался шутить и несерьезно относиться к ситуации. Впрочем, как всегда. — Знаешь, однажды Кащей сказал мне: «Если ты не можешь заработать свои кости, то тебе придется заменить их чужой плотью». И вот я провел много недель, «зарабатывая» свои кости, — засмеялся он, пытаясь отшутиться от серьезности ситуации. За веселым фасадом скрывалась боль, терзавшая его тело, и темнота улиц, пронизывающая его душу. Валера не часто был таким откровенным, но алкоголь ловко развязал его язык. Если бы не обстоятельства ситуации, Маша наверное была рада. Но сейчас, ей лично было не до шуток. Она продолжала молчать, лишь смотря на парня и обмакивая чистый платок в стакан с водой. — Кстати, я тебе это...ну... принес, — Валера вытащил из кармана небольшую коробочку. Это была потёртая и помятая коробка, которая в кармане Валеры явно повидала все его приключения. Маша стояла молча. Сначала она хотела дать Туркину пощечину за то, что он два дня не давал ей знать о ситуации и пропал. Черт бы его побрал, но если дать ему пощечину сейчас, то все станет только хуже, тем более, его лицо итак похоже на неловкий рисунок красной акварелью. — Ты тупой. Ты невыносимый идиот, сиди смирно. — волнуясь, наконец бормотала Маша, стараясь скрыть свое волнение. Она неосознанно брала привычки Турбо в повседневную жизнь. Как пример - скрытие истинных эмоций за притворными оскорблениями и ворчанием. Хотя, ее голубые глаза сейчас буквально горели от переживания за Валеру и грусти от того, что он снова ранен. Ее рука стала медленно вытирать кровь с его лица влажным платком. Заметив в руках парня небольшой презент, Маша хмуро выдохнула. Даже в такой ситуации он сумел поставить ее в подвешенное состояние между обидой и восторгом. Она отвернулась, позволив русым волосам упасть на ее глаза. — Ты выглядишь так, словно тебя сбила машина, но ты все же сумел принести мне подарок? — Ее тон слегка смягчился. Маша говорила это нерешительно, словно не ожидала знака внимания, тем более от такого человека, как Валера. Что говорить, если даже на годовщину* их отношений, он принес ей плюшевую игрушку. И нет, дело не в деньгах, а в том, насколько разный подход к отношениям у Туркина временами. Он все ещё играл с ней в «Тяни-Толкай», а Маша велась. Неловко взяв коробку, девушка продолжила вытирать кровь с его кожи. — А что внутри этой коробки? — задала та вопрос, не решаясь открыть подарок. Валера поморщился от нежного прикосновения мокрой ткани к его ранам. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Машу. Его яркие зеленые глаза были полны усталости и мрачного принятия. Он знал последствия своего выбора, но он продолжал жить жизнью члена группировки. Он балансировал на грани. — Я думал, пора тебе что-нибудь подарить и... — голос Валеры был грубым, но искренним. — Я взял это в комиссионке. Дешево, но я подумал, что это лучше, чем ничего, — криво ухмыльнулся он. Маша открыла коробку, и ее глаза расширились от удивления. Внутри находилось скромное кольцо — символ целеустремленности Валеры и желания построить с ней жизнь дальше. Да, кольцо было дешёвым, его цена наверное едва ли достигала даже 40 рублей, но сам жест от Турбо и его слова... — Я не знаю, будем ли мы достаточно сумасшедшими, чтобы продержаться долго, но я знаю, что хочу, чтобы ты была рядом со мной. Просто пообещай, что не будешь бежать, когда дела пойдут плохо, как на вчерашнем небольшом «заработке», — Валера посмотрел на нее умоляющими глазами, хотя его слова все ещё звучали слегка насмешливо. Как бы он ни старался это скрыть ранее, он хотел и одновременно не хотел, чтобы Маша увидела его уязвимую и отчаянную сторону. Она чуть не выронила коробку из рук. Блин, он украл это кольцо? Купил? Мария не знала, сейчас она просто была удивлена. — Валера, ты же знаешь, что я с тобой не из-за денег. — она сказала это с очевидной грустью в голосе. Конечно, Маше было иногда обидно слышать то, что Валера слегка сомневается в ней. Хотя, его чувства были иногда понятны. Он думал, что не был тем, кто способен удовлетворить потребности своей девушки сердца. Понимая, что его часто волнует эта тема, Маша слегка вздохнула. Лучше бы Валера понял одну маленькую истину: Маше было важнее его внимание, а не подарки или деньги. — Что ж, будем надеяться, что эта маленькая безделушка будет не единственной вещью, которую я тебе когда-нибудь подарю, — усмехнулся Валера. Он знал, что его мир не был стабильным, но он хотел, чтобы она доверяла их связи. На данный момент, кольцо из комиссионки должно было сгодиться. Валера видел глаза Маши, ее волнение и беспокойство. — Кстати, ты уже рассказала обо мне своим? Может быть, мне с ними встретиться, ну, познакомиться — ухмыльнулся Валера и легонько постучал по кольцу. Тон его голоса стал игривым, но в глазах читалось искреннее желание придать всему официальный характер. Посвятить себя Маше и предстать перед ее родителями как будущий жених. Но как долго Туркин сможет балансировать между своими чувствами и Универсамом, который он ценил не меньше, чем свою девушку? А может, даже больше... — Клянусь, впредь все подарки будут красивее и не будут украдены из комиссионки, — заверив ее, он взял коробку из ее пальцев, слегка коснувшись их. Валера почувствовал тепло ее кожи в холодной ночи. Сердце его забилось быстрее от этого простого жеста. — Но, если серьезно, я надеюсь на твое «да», Машка, — голос Валеры дрожал, в его грубой внешности была очевидна уязвимость. Его сила определяла улицы, но в ее присутствии все это меркло. Бровь Маши слегка приподнялась. Неужели он преподнес ей кольцо как предложение? Несмотря на то, что губы девушки тронула слабая улыбка, а ее взгляд смягчился... — Нам еще рано думать о свадьбе, Валерка. — отвечает она. Предложение Туркина было неожиданным, но он явно имел это ввиду. Мария могла ответить «да», если бы не сложившаяся ситуация и постоянный страх потерять Валеру. Она тяжело вздыхает и садится на стул перед парнем, чтобы начать обрабатывать его раны. Осторожные движения рук девушки и легкое шипение Турбо нарушили тишину. Все таки, с Туркиным спешить нельзя. — А насчет семьи... Мама ответила в письме, что рада тому, что я наконец-то нашла парня. Она часто ворчит о том, что я засиделась в «девках». — Ее голос слегка весёлый, когда она рассказывала о реакции матери. Хотя, оба понимали, что девушка не осмелилась сказать кто ее парень и чем он занимается по жизни. — Рано, да? — Валера усмехнулся, и на его избитом лице растянулась улыбка. Нежность прикосновений Машки и деликатные движения, когда она обрабатывала его раны, резко контрастировали с суровой жизнью уличного пацана. Несмотря на все трудности, они имели смысл. — Это уж мне решать, Маша. Когда дерьмо станет не таким опасным, мы устроим безумную свадьбу. Если Зима доживет до шафера, — Валера подмигнул, и в нем проступили следы игривого настроения. На это девушка лишь слегка прыскнула в кулак от смеха. Шафер Зима? Это было трудно представить как и Валеру в костюме жениха. — А твоя мама, должно быть, думала, что я интеллигент как те хилые червяки в твоём институте, — пошутил он. — Кто знает, кто-знает... — насмешливо сказал Валера, пытаясь отмахнуться от тревог, которые крепко держали их хрупкие отношения. Его тело напряглось, пока руки его девушки работали над более чувствительными зонами. Боль была нежеланным спутником. Каждый стон и шипение возвращали его к темной реальности улиц и их любви, реальности, которая угрожала их союзу. Маша же усмехнулась от слов парня. Он? Интеллигент? Кажется, Туркина довольно сильно приложили головой. — Ну посмотрите на него, напился водки вместо обезболивающих и теперь говорит такие вещи, которые даже не вспомнит утром. — Она фыркает. — И все же. Сначала нам нужно решить проблемы, а потом уже думать о свадьбе. — Она подчеркнула свои слова серьезной интонацией, чтобы даже до пьяного мозга Турбо дошла эта мысль. Девушка увидела, как парень вздрогнул от перекиси, и прикусила губу. Она хотела сделать все с минимальным количеством боли, но это было почти невозможно. Мари приподняла уголки рта. Сердце у нее учащенно забилось от вида Валеры, только под алкоголем он был с ней так уязвим. Хотя пил он не часто, имея страх стать как его отец-алкоголик. Его доверие и спокойствие с удвоенной силой подтвердили все чувства. Девушка сняла с парня одежду, обнажив его торс до пояса. Кожа Валеры была покрыта синяками и ссадинами, кое-где были неглубокие царапины и ей стало ясно, что драка оказалась серьезнее, чем она думала изначально. — Что за драка случилась? — наверное, ей стоило задать этот вопрос немного раньше. Валера прошипел, не в силах игнорировать острую боль, которая пронзила его тело, когда Мари стянула с него футболку. Его мышцы напряглись, а кожа теперь представляла собой холст грубых шрамов разной степени давности. — У нас с Зимой возникла небольшая...перепалка, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы пренебрежительным тоном, маскирующим сокрушительную реальность, которая маячила под ним. Зима, один из близких друзей, не был чужд конфликтам внутри банды. Но эти ссоры часто обострялись, втягивая Валеру в драки, особенно учитывая его проблемы с гневом. — Блять, Маша, прости, ты заслуживаешь того, кто не придет домой весь избитый и... — взгляд Валеры резко опустился, глаза потемнели от груза ответственности — за свои поступки и последствия для девушки. — Я сама знаю, чего я заслуживаю, а чего нет. Молчи, Туркин!— Ее тон похолодел в секунды. Она не любила когда Валера говорил нечто подобное. Конечно, ведь его спесь давно сбилась перед ней, обнажая душу. И она ценила это. Дорожила. Маша села на колени перед парнем, но только для того, чтобы ей было удобнее обрабатывать его ссадины. Там было несколько царапин и синяков, которые нуждались в ее внимании. — Тупые вы амёбы, — выругалась та, в глубине душе не понимая, как лучшие друзья могут наносить друг другу такие травмы. Но она сказала это не для того, чтобы обидеть. Волнение в душе Маши достигло своего апогея. Сначала они между собой дерутся, а потом что? — Я действительно идиот, который любит тебя больше всего на свете, даже больше своей жизни, — голос Валеры был полон эмоций, это было признание в любви, которое переплеталось с суровой реальностью, от которой он упрямо не желал отказываться. Туркин глубоко верил в то, что сможет и дальше балансировать между пацанами и Машей. Нежность ее прикосновений, несмотря на причиняемую ими необходимую боль, утешала Валеру. Он полагался на эту связь, и, несмотря на его попытки отказаться или измениться, Вселенная, казалось, была полна решимости связать их судьбы. Бесполезный брак между любовью и насилием. — Вахит идиот, но пацанов не предаст, — прорычал Валера себе под нос, верность была отпечатана в самой его душе. Но он скорее утешал себя, чем Машу. Когда девушка закончила осмотр его тела и оказание первой помощи, глаза Валеры встретились с ее глазами. Интенсивность их переплетенных взглядов приковала их к месту. Повисло молчание. Он был пьян, и Маша не могла его поучать. По крайней мере, пока. Девушка молча заканчивает, убирая кровавые ваты в общую кучу. Слова Валеры были с одной стороны разумны, но с другой стороны, ей хотелось дать ему подзатыльник за то, что у него постоянно возникают проблемы. И ещё пощечину за его нечастые пропажи. — Тебе лучше? — тихо спрашивает Маша, вставая с колен, чтобы поставить аптечку на место. — Со мной все будет в порядке. Это небольшая цена, неотъемлемая часть моего бытия, — он улыбнулся, мимолетная уловка, и по его телу пробежала еще одна дрожь. Боль утихла, но напряжение осталось. Маша же слегка сжала бинты в руке. — Часть бытия? Это ты от меня таких слов нахватался, м? — девушка усмехается. Внутри нее все немного потеплело от того, что парень иногда брал от нее какие-то слова. Она убирает пропитанные кровью бинты и вату, пытаясь хоть немного навести порядок. Единственное место, где был реальный беспорядок, — это голова Маши. Мысли словно ураган метались в голове девушки. — Я не хотел тебя волновать. К тому же, пара дней без меня — это не конец света, — он попытался отмахнуться от своего отсутствия, привычки, от которой он не мог избавиться, хотя и знал, к чему это может привести. Его взгляд встретился со взглядом его девушки, искренний и честный, словно в нем шевелились тысячи невысказанных слов, невысказанные обещания сияли под поверхностью. — Если я пообещаю ограничить свои исчезновения, ты простишь меня? — Голос Валеры был искренним, его просьба была пронизана невысказанным условием: прощение Маши могло бы проложить дорогу к их будущему. — Не конец света? Валера, ты ебаный идиот, я собиралась звонить в морги! — Девушка повышает тон, но ненадолго. Его слова звучали как плевок в сторону ее искренних переживаний и ночных слез. Мария не выдержала. Валера нечасто так пропадал, но зная его жизнь и занятия, могло случиться все, что угодно. Буквально все. — За два дня ни один дурак из твоей банды мне ничего не сказал! Представь, каково мне было сидеть в страхе, что мой любимый человек может умереть или стать калекой? — Маша не кричала, но тон ее голоса очевидно снова повысился. Он замолк. Маша была права, Валера очевидно причинил ей боль, хоть и нечаянно. Разве его любимая девушка заслужила подобное отношение к себе? Сквозь пьяный разум пробивались проблески светлого разума и скрытой эмпатии Туркина. Он положил руку на бедро Маши. Ее взгляд пронзил Валеру. Она не хотела его обидеть, вовсе нет, девушка хотела показать, что ей тоже тяжело и больно, особенно когда он пропадал на несколько дней. Не в силах сдержать свои чувства, она кладет руку парню на бедро в ответ, просто чтобы почувствовать, что он рядом. — Я не могу долго на тебя злиться. — она шепчет побежденно. Маша прикусывает внутреннюю часть щеки, чувствуя, как ее мысли постепенно расслабляются и исчезают самые страшные картины. Он рядом. Живой. Это было самым главным сейчас. — Пойдем спать, тебе от водки надо отоспаться. — девушка шепчет и помогает Валере встать с дивана. Она без опаски придерживает его, тихо кряхтя и тяжело дыша. Несмотря на характер Туркина и его очевидные проблемы, жизнь Маши без него была уже «не то». Если он уйдет, не будет той искры, которую он привносит. Не будет эмоций и теплого чувства любви. Все будет «не то».