10

Вечернее солнце заливало гостиную тёплым светом, играя бликами на струнах скрипки в руках одиннадцатилетней Тани. На большом телевизоре замер кадр — лицо взрослого Андрея, с лёгкой улыбкой отвечающего на вопрос журналиста. — ...И моя мама просто героиня. Папа, он сделал много ошибок, но он дал моей маме то, чего никто не мог дать. Любовь и защиту. Айгуль, седеющая лишь на висках, но с тем же лучистым взглядом, щёлкнула пультом. — Ну, хватит самовосхваления, — с притворной суровостью сказала она, но уголки её губ дрогнули. — Итак, Татьяна, продолжаем. Ты же сама просилась на конкурс. Девочка, вся в надежде на спасение, обернулась к бабушке, растягивая слова: — Нууу, бааабушкааа... — Давай-давай, — Айгуль мягко подтолкнула её к ноте, стоявшей на пюпитре. — Последний раз перед сном. В этот момент из кухни, пахнущей свежей выпечкой, появился Рома, вытирая руки полотенцем. Его волосы тронула седина, а в глазах за годы не пропала та самая твёрдая нежность. — Айгуль, не мучай ребёнка, — его бас, ставший ещё глубже, прокатился по комнате. — Уже поздно. — Рома, не мешай мне воспитывать будущую Паганини, — парировала жена, но скрипка в руках Тани уже опускалась. Пользуясь моментом, их младшая, девятилетняя внучка Ева, с хитрой улыбочкой достав телефон, устроилась в кресле и включила трансляцию. — Привет, это Ева! — прошептала она в камеру, как заправский блогер. — И у нас снова кавардак! Таню заставляют играть на скрипке, а дедушка заступается. Папа на интервью... в общем, полный вечер обычной семьи! — Ева! — строго сказал Рома, замечая её манёвр. — Ой, всё, мне пора! — весело прошептала девочка и тут же выключила трансляцию, спрятав телефон, как только Айгуль обернулась. В комнате на секунду воцарилась тишина, а потом все засмеялись. Этот смех — глубокий у Ромы, звонкий у девочек и светлый у Айгуль — был тем самым звуком, которого ей так не хватало в юности. Звуком дома. Настоящего, живого, шумного и бесконечно дорогого. Рома подошёл, обнял Айгуль за плечи и поцеловал её в висок. — Ладно, команда, —добавил он. — Все — на кухню пить чай с моим фирменным яблочным пирогом. И этот хаос, полный любви и понимания, был их главным богатством.