Глава шестая

- Слушай, косой, а сколько нам ещё идти? Заяц, как и ожидалось, не ответил. Хотя, Рейкасс бы не удивился, если бы тот вдруг произнёс человеческим голосом что-то вроде: *- Нет, ещё от силы полкилометра- и мы на месте* Но этого не произошло. Они шли уже около двух часов, и Рей заметно подустал. К долгим физическим нагрузкам он привык, однако было несколько утомительно бродить по однотипным лесам, изредка прерываемым пустырями. - Ты явно куда-то меня ведёшь,- сказал он, остановившись. Заяц встал и оглянулся.- Откуда ты меня знаешь, косой? Неужто я стал настолько известным? Последнюю фразу он добавил довольно тихо, лишь предполагая такой расклад. Заяц дёрнул ухом и фыркнул, а затем топнул лапой и вновь пошёл вперёд. Рейкасс вздохнул. - Хорошо, я тебя понял. Вновь долго идти не пришлось, чему мужчина был приятно удивлён. За немолодыми сосенками, упирающимися в небосвод своими острыми многолетними вершинами, в метрах десяти от Рейа с заей, стоял домишко. Именно так, по другому и не назвать: строение явно вместило бы в себя не более трёх-четырёх человек, учитывая то, что они там будут жить на постоянной основе. Стены покрылись мхом, и с каждым шагом всё ощутимей чувствовался запах сырости и плесени, но жить в этом доме всё ещё было вполне можно. - Куда привёл ты меня, проводник ушастый?- Рейкасс достал карту, сверяясь с ней в очередной раз. Как он успел предположить, этот дом находился примерно в том же месте, о котором говорили Фредерик и Марта. Интересно, шёл бы он так долго за непонятным зверьком, если бы не такое совпадение? Только вот совпадение ли? Ночь приближалась: вечер накрыл лес тёмной пеленой, что сгущалась всё сильнее с каждой минутой. Рей суеверным не был, но Тёмного леса опасался. Кто знает, кто или что может из него выйти, место ведь недалеко. Так что выбора особо не было: придётся идти в дом. - Если ты настаиваешь... Ежели я увижу там Фартера, это будет удивительное чудо. Я буду обязан тебе как миннимум двадцать морковок, ушастый,- рассуждал вслух Рейкасс. Зайцу же прозвище явно не сильно понравилось, отчего тот вновь фыркнул и сел на траву, ожидая дальнейших действий мужчины. Рей подошёл к двери, вздохнул и аккуратно постучал по ней указательным пальцем. - Здравствуйте. Я Рейкасс Брайнз, работник ассоциации имени Фартера. Меня привёл сюда, как ни странно, заяц, скорее всего, вы должны его знать,- он оглядел ушастого,- раз уж он так себя повёл. Мистер Фартер, вы ли хозяин? Ответа не последовало. Заяц выглядел заинтересованным, будто он не знал, кто внутри. Рейкасс постучал ещё, на этот раз чуть громче. Ничего. Он легонько попробовал потянуть на себя дверь. Открыто. Заяц навострил уши, пригнулся и аккуратно начал подходить к дому. Рей же открыл дверь шире и окинул взглядом помещение. Открывшаяся перед его взором картина не произвела на него никакого впечатления: обыкновенная комната, все вещи, коих и то было не много, лежали ровно, аккуратно. Посуда сложена в стопку, единственная кровать застелена. Всё, что он смог вынести из этого, так это то, что людей здесь не было пару дней как миннимум- на небольшом столике, да и на остальных поверхностях, лежал еле заметный слой пыли. - Не ожидал?- спросил Рейкасс у зайца, выглядевшего крайне растерянным.- Я тоже. Слушай, я понимаю, что ты пытался меня куда-то вывести, и что у тебя не вышло, но зачем же так переживать? И куда ты... Рейкасс перевёл взгляд туда, куда смотрел заяц. - ...смотришь... На тумбочке лежал кусок бумаги, сложенный в несколько раз. Поначалу он и не заметил, но взгляд косого привлёк его внимание. А теперь Рей был ещё сильнее удивлён- пыли на листке практически не было. Положили его сюда совсем недавно. Рейкасс, закрыв за собой дверь, взял листок в руку и развернул. Ему наконец стало понятно, по какой причине заяц привёл его сюда и почему смотрит так взволнованно. Это была записка от Фартера. 《Дорогой путник! Спасибо, что последовал за моим помощником или же сумел добраться сам, зашёл в дом и сейчас читаешь эту записку. Для нас это сейчас действительно важно. Приходили люди. Я сомневаюсь, что с хорошими намерениями. Поговорили, после чего они ушли, а на следующий же день вернулись с более странными расспросами. Сейчас это не имеет особого значения. Важно было, что это были работники ассоциации, которую ныне возглавляет Артур Ноциус. Мне необходимо сменить место пребывания хотя-бы на время, пока всё не уляжется. Я пойду к своей старой знакомой, мисс Паркинсон. Я оставлю в конце данного письма нужные координаты, надеюсь, карта при вас. Мне больно от осознания того, что зайца я взять с собой не могу. Этой сорви-голове закрыт путь в хоромы мисс Паркинсон, что уж тут поделать. Но здесь хищники не водятся, к Тёмному лесу близко слишком, они слишком хорошо чувствуют опасность. Заяц же со мной стал жить спокойно, после и сородичи его приходить стали, за ними и другие мирные звери. Еды у него предостаточно, к тому же зверёк он у меня умный, не пропадёт. Пожалуйста, принесите его ко мне, коли он привёл вас к моему дому. Я уверен, что те люди не станут меня искать слишком долго, если заметят, что я уехал. Они будут искать других, но я им никого не выдал. Можете пользоваться моим жилищем как понадобится. Спасибо вам заранее, премного благодарен. А.Ф.》 Последние буквы- инициалы Фартера- являлись подписью, что часто мелькала на документах в ассоциации. Её нельзя было спутать ни с чьей. Далее координаты, как и обещал Фартер. Отметив на карте нужное место, Рейкасс вновь посмотрел на зайца. Он сидел на доске, прогибавшейся под его небольшим, но значительном для подгнившего дерева, весе. - Так ты знал,- заяц посмотрел в глаза мужчине.- Спасибо, что довёл меня. Зайка опустил уши и повёл носом, отводя взгляд. Он явно беспокоился: конечно же, он же не знал, что именно находится в письме. Наверняка Аллеонель сказал ему, что всё хорошо, что так надо и приказал ждать, а через время позвать кого-то, кто помог бы. Рейкасс покачал головой. План Фартера ему был не по душе: как же одиноко зверьку! Хоть здесь и были его сородичи, к человеку он наверняка ужасно сильно привязался. Но не это сейчас должно было его волновать, Аллеонель наверняка поступил так, как было правильно. - Ничего, вскоре вы встретитесь,- постарался спокойно, без нервозности в голосе сказать Рей,- завтра же и пойдём. Мисс Паркинсон... Энральд что-то говорил о ней, да. К слову... Заяц с интересом слушал монолог человека. - ...как он там? Может, уже вернулся в город. Надеюсь, по крайней мере, что это так. Или же он опять нашёл себе приключений. Рейкасс хмыкнул, после чего вздохнул и сел на табуретку. - Итак, подведём итоги: править ассоциацией стал не слишком приятный мужчина, как видно по письму основателя. Сам он вынужден скрываться от неприятных личностей, работающих в организации и явно беспокоящих его визитами. Но они с Артуром стояли вместе, чуть ли не бок о бок. Аллеонель был так рад... или нет? Знал ли он вообще, на кого оставляет организацию и подозревал ли с самого начала, что балаган этот разрастётся спустя практически год до огромных масштабов? Почему тогда не остановил его? Не смог? И кто такие те, кого он не выдал? Неужели, он говорит о нагах? Как же много вопросов... Он положил голову на руку, уперев локоть в колено, закрывая глаза и вздыхая. Спустя почти минуту глянул на зайца, что лежал у столика и глядел на Рейа своими глазками-бусинками. - Что так томно смотришь, зайк? Тяжело усидеть? Заяц выдохнул и спрятал щёчки в лапки. Рейкасс снял с себя сумку и рукой зачесал немного отросшие волосы назад. - Хорошо, давай отдохнём несколько часиков, а на рассвете пойдём к твоему другу? Зая замахал хвостиком и чуть приподнял мордочку. Рей усмехнулся и пересел на кровать, снимая ботинки. - Иди сюда, косой. Поскольку нам разрешили пользоваться хозяйством, думаю, мы можем тут немного обустроиться. Пока заяц забирался к нему, Рейкасс успел растянуться на спальном месте и прикрыл веки, улыбаясь. Так они и лежали, пока не наступила ночь, а за ней не забрезжил лёгкий рассвет... *** В комнате, что неудивительно, не оказалось стульев или привычного стола: на их месте был низкий, довольно большой стол и мягкие пуфы вокруг него. Пуфов было пять, хватало, так ещё и с запасом. Эрнеста нигде пока видно не было, хоть Фалернуил и сказал, что он должен будет прийти. В их родстве Майкл до поры сомневался, но после этого все сомнения сошли на нет. К тому же на Фалернуила Эрнест действительно был похож, пусть с Гаэлирой у них и было больше отличий во внешности. На столе уже стояли графин, стаканы, тарелки и приборы. Гаэлира начала приносить с кухни еду, Энральд вызвался ей помочь. По мере того, как стол заполнялся едой, новые знакомые всё чаще встречались взглядами. Гаэлиру это настораживало: она смотрела на учёного с интересом и спокойствием, он- с теплотой и внушаемой надеждой. Трудно девушке было объяснить это бурлящее чувство внутри: будто, глядя в его глаза, она понимала, что сейчас всё так, как и должно быть, возникало чувство правильности происходящего- она на своём месте, а путники принесут только покой и счастье. Доверяла ли Гаэлира Эйну, могла ли позволить себе положиться на него- она и сама толком не понимала. Но во взгляде его была некая искра, цепляющая, успокаивающая. Противится этим чувствам было невозможно, что бы она не подумала о нём в первую их встречу. - Расскажите хоть о себе, а то мы всё об Артуре да организации,- Фалернуил попросил об этом с тоской и безразличием на словах об "Артуре". Было видно, насколько его успели выбить из колеи размышления об этом, не иначе как, инциденте. Старший наг разлил по стаканам компот из графина, после чего посмотрел на Майкла с Энральдом. Друзья переглянулись, Эйн кивнул Майку, одарив его улыбкой, с какой обычно благодарят другого или вспоминают добрые дела за вечерними диалогами. - Даже не знаю, что и сказать,- фавн слегка замялся,- вам наверняка лучше известен мой отец, чем я. Но, так как речь не о нём, просто скажу, что я вызвался отправиться на поиски некоего растения, лекарства. Очень обрадовавшись тому, что посреди Тёмного леса я наткнулся на Энральда, я решил последовать за ним, однако цели моей это не меняет, скорее, дополняет её. Я очень хотел бы помочь своему новому другу, но мне всё так же необходимо достать.. м.. курасьён. - Курасьён?- заинтересованно, с некоторой неловкостью в голосе переспросила Гаэлира. - Да. Кажется, так этот цветок называется. Он необходим одной женщине, нашим лекарям и некоторым больным, но достать его можно было только за лесом и я отправился. - Удивительно, как Йохан тебя отпустил,- помотал головой Фалернуил, снимая и убирая на тумбу очки. Повисло молчание. Затем Майклз робко продолжил: - Я был не прав, что так упёрся со своим желанием пойти. Отец всё же действительно очень беспокоится за меня. После переезда, того момента, как он стал меня воспитывать в одиночку, Йохан поначалу был довольно взвинчен: боялся от меня глаз отвести, держал всегда вблизи, на каждое собрание мы ходили вместе. А после так закрутился в делах, что следить за растущим мной, одновременно заполняя важные документы, было уже слишком тяжело. Тогда я целыми днями гулял со своими близкими друзьями или читал, часто на долгое время занимал себя сам. Но нет, я не виню отца. Я его очень ценю и даже сейчас в голове засели мысли: "Как он?", "Спит ли?", "Что я скажу ему, когда вернусь через столь долгое время?",- он перевёл дух, опустив голову.- Это действительно тяжело, я имею ввиду, ставить себя на место других. Но хотя-бы абстрактно, в любом случае, можно и нужно стараться представить чувства тех, за кого мы волнуемся, приблизиться к их пониманию... Энральд задумался. Слова Майкла действительно дали много плодов для размышления. Тем не менее, сейчас для погружения в себя было не лучшее время. Он сочувствующе посмотрел на фавна. - Фантастические слова, Майклз. Действительно, это так. Мы можем постараться и понять чужие мысли, поддержать, когда они волнуются, успокоить. Ты обязательно в достаточно скором времени вернёшься домой и, я уверен, тогда и мысли лишней не появится. Вот увидишь. И,- он улыбнулся, мягко, искренне,- спасибо большое, что помогаешь. Я не привык путешествовать в компании и сейчас понимаю, как много я терял в дни одиноких странствий. И буду только рад частым встречам, пускай даже ты будешь не один, а с товарищами, если так твоему отцу будет спокойнее. Майклз ответил ему улыбкой, затем посмотрел на Гаэлиру. - Да, по поводу растения. Его название показалось вам знакомым? Девушка кивнула. - Да, я знаю, что это. Курасьён эйридас, он же обыкновенный, прорастает в лесах юго-запада Фратенриды, изредка, но бывает и близ нашего поселения. Представляет с-собой голубые цветы с фиолетовыми крапинками ближе к центру, является лекарственным растением, применяется при открытых ранах, отравлениях, ожогах, реже переломах, вывихах и растяжениях. Является своеобразной "панацеей", так как действовать начинает незамедлительно и за короткие сроки помогает организму регенерировать. Противопоказаний к применению нет. - Полезная травушка,- подтвердил Фалернуил,- однако не видел я подобной около Imyn Allanar, деревни нашей, уже долгое время. - Зацветает в нашей округе он отчего-то раньше и к моменту сбора становится негодным: вянет, осыпаются лепестки, а такой применять уже нельзя. Нагиня озадаченно пожала плечами, закончив пояснение. Майклз потерянно посмотрел под ноги. Он обдумывал дальнейший план действий. - Тогда,- Майклз перевёл взгляд с Фалернуила на Гаэлиру,- стоит его поискать в других местах, я думаю. - С другой стороны,- предположил Фалернуил,- он может сейчас расти в Тёмном, просто довольно таки далеко и совсем не в этой стороне. Гаэлира отпила немного компота, затем продолжила: - Мы могли бы помочь дойти тебе до туда. Как раз на обратном пути, если представить то, как вы с Энральдом до сюда добрались. Кстати, ты-то откуда?- она перевела взгляд на учёного. - Люминос, к северо-западу от Ланбурга. - Слышала, но ни разу не была там,- следом она тихо добавила,- как и, впрочем, в других городах. Фалернуил тихо проговорил ей что-то на их языке, после чего та опустила взгляд и слегка заметно кивнула. Майклз начал размышлять. А ведь и он не особо много где и был, если так представить. Это слегка удручало, но он понимал причину. - Я понимаю тебя,- сказал он тихонько,- у меня то же самое. Это, наверное,- проведя пальцем по столу, он запнулся,- что-то... обыденное? Не имею ввиду, что нормальное, но как иначе? Сейчас далеко не для всех и не везде безопасно уходить далеко от места проживания. Да и незачем, наверное... Если только не считать чужую культуру, интересные обычаи, другой мир. - Ты прав,- Гаэлира подняла взгляд.- Мир, однако, повидать очень хочется. - Мне не хотелось бы, чтобы моя дочь видела мир таким, какой он есть сейчас. Фалернуил посмотрел ей в глаза и вздохнул. - Жестокий, прогнивший, он никогда не станет таким, каким был прежде, Gaelirien... Энральд поставил чашку с компотом на стол, слегка наклонив голову вперёд. - Я побывал во многих местах нынешнего мира, и не смотря на то, что, к превеликому сожалению, природа в некоторых местах действительно уже никогда не вернёт себе былую славу, если ничего не изменится к лучшему, она всё ещё поразительно прекрасна. И по прежнему в городах очень много добрых и интересных как людей, так и представителей иных расс,- тут он перевёл взгляд на Гаэлиру, после чего посмотрел на Фалернуила и продолжил.- Я не говорю, что вы должны тут же отпустить свою дочь хоть на все четыре стороны, но я мог бы показать ей лучшую сторону нашего с вами мира. - Вашего с нами? - Конечно. Разве нет?- Энральд посмотрел в глаза Фалернуилу. - Многие, думаю, не разделят твоего мнения, но как знаешь,- Фалернуил устало опустил плечи. Эйн поудобнее устроился на полу, положив подбородок на ладони упёртых локтями в колени рук, прикрыл глаза. - Пускай даже и так. Но разве не будет им радостно увидеть вас? Во всей красе: изящных и великолепных, умелых в труду и приятных в общении? Я не люблю льстить и не делаю этого никогда, особенно в общении с малознакомыми мне личностями. Вы- не исключение. Просто вы действительно удивительные, и я верю в то, что вы всем понравитесь и никто и не подумает причинить вам вред. Фалернуил вздохнул, поднимаясь из-за стола. - Хорошо. Предлагаю поговорить после ужина. Я принесу чай. И ушёл. В его тоне не было злости или недоверия, лишь усталость, что не могло не дать надежду на лучшее. Энральд и Майклз переглянулись, Гаэлира плотнее сжала в кольце свой хвост. Дверь резко распахнулась и в дом, как снег на голову, ввалился Эрнест, явно очень радостный, разгорячённый и.. весь сырой. В глазах пылал огонь, с волос текла вода, а губы сложились в хитрющей улыбке. Как раз в этот момент с кухни показался Фалернуил с чайником в руках. Вопросительно глядя на пришедшего нага, он поставил горячую заварку на стол и скрестил руки на груди. - Сейчас такое расскажу,- проговорил Эрнест, несколько раз хихикнул и закрыл за собой дверь. Ночь обещала быть интересной. *** - И она подходит потом, чешуя перемазана сосновой смолой, сама злющая- невозможно! Я, как настоящий джентльмен,- на этом моменте Гаэлира хмыкнула,- аккуратно спрашиваю: "Что с тобой? Аль неужто ты из самых трущоб к нам пожаловала? Что же вы там забыли, леди?" Она как взъестся! И вот скажите мне, ну как я мог предугадать то, что она возьмёт и опрокинет на меня ведро воды? Ах, Арея.. прекрасная девушка, но такая непредсказуемая... Майклз тихонько хихикнул, Энральд, улыбнувшись, наблюдал за тем, как Эрн украдкой пытается выжать волосы, на что получает мрачное замечание от Фалернуила, что пол вытирать сам будет, коли локоны распустил. Гаэлира вздыхает с говорящим выражением лица, значащим примерно: "Он никогда не изменится". Что-ж, что правда- то правда. Но так ли это плохо, как кажется на первый взгляд? - А вообще я честно пытался держаться, но тут уж, простите меня, тяжело не ляпнуть, да?- проронил Эрнест, высунувшись на улицу и убирая лишнюю воду с волос. - Ты должен быть джентльменом, моя позиция тебе уже очень хорошо известна. - Пап, я понимаю,- выдохнул он, возвращаясь в дом,- но можно же хоть иногда быть как есть, а не лепить из себя приличную молодую особу с высоким авторитетом у общества и влиятельными связями? - Отец тебя и не это просит,- Гаэлира взглянула не него,- а быть мужественным и вежливым по отношению к даме. Вот что-что, но манеры у тебя быть должны. Эрнест закатил глаза, но, одумавшись, выразил изменившуюся позицию: - Вы правы, это нужно иметь. Кто знает, в какие ситуации мы попадём. Да и захочет ли она быть со мной после такого. - Захочет, не беспокойся. Иногда позволить даме окатить себя водой с головы до ног может быть полезным. Эрнест рассмеялся на замечание сестры и наконец спокойно уселся рядом с остальными. Пол минуты молчания слишком сильно сказались на нём. Держать в себе копящиеся новости и истории наг долго не мог. Потому, сделав пару глотков чая и оглядев расслабившихся присутствующих, Эрнест, загадочным тоном, произнёс: - А до этого такое было, не поверите!.. *** Ночь тихо разливалась звёздами по небосводу, шагала по холмам хвойных и смешанных лесов, омывала собой берега горных рек и городские дома. С высоты было потрясающе наблюдать за тем, как она властвует над миром, пусть эта власть и была недолгой. До рассвета оставалось часа два- два с половиной. Энральд вдохнул свежий, пьянящий ночной воздух полной грудью, расположившись в небольшой беседке неподалёку от поселения. Он всей душой любил эту утопию: стоять и любоваться природой, когда не надо никуда бежать, торопиться, не успевая насладиться умиротворением, было для него лучше всякого долговременного отпуска. Он отдыхал на работе, чего наверняка каждый хотел бы добиться: найти нечто своё, что приносило бы исключительно счастье. По меньшей мере для того, чтобы не испытывать вечную усталость от того, чем занимаешься по жизни, завершая желанием погасить отвращение и ненависть к чужому делу, каким-то образом попавшему в повседневность не того человека. Листва позади зашуршала. Эйн неспеша повернулся на звук, оставив на лице расслабленную улыбку. - Не спится?- Гаэлира вопросительно наклонила голову чуть в сторону. Учёного отчего-то умилил этот жест со стороны нагини. Он сильнее улыбнулся, чуть пододвинувшись, чтобы девушка встала у своеобразного подоконника, а не у балки, державшей крышу беседки. Он хотел, чтобы ничто не закрывало ей обзор, дабы она могла увидеть то же, что и он. Хоть Эйн и понимал, что это очень сложно и маловероятно. - Не совсем, но я люблю поразмышлять на ночь глядя, любуясь,- он обвёл рукой виды,- красотами природы. Она столь великая и невероятно притягательная, не так ли? Она положила локти на деревянную опору, наклонившись ближе к ней, устремив взгляд в бескрайнюю даль. Энральд ждал ответа: без напора и нетерпения, будто бы даже и не задавал ничего, а говорил сам с собой, риторическим вопросом обозначив невообразимую очаровательность мира. Однако внутри теплилась надежда, что Гаэлира заговорит с ним об этом. Она выпрямилась, опустив руки по швам. На её губах расцвела еле-заметная, тёплая улыбка. Энральд удивлённо вздохнул. - Воистину. Если бы большее количесство разумных существ могло так же остановиться и восхититься... Сколько бы злобы это сняло с их души, сбросило груза с плеч, побудило на добрые дела. - Ты безусловно права!- восхищённо выдохнул Энральд.- Да, о добрых делах. Спасибо тебе огромное, что помогла Майклу. - А что я могла ещё сделать?- она сложила руки на груди и облокотилась о балку беседки, умиротворённо глядя на собеседника.- Твой друг был ранен, любая добрая личность на моём месте поступила бы так же. Эйн кивнул и вгляделся в неё, словно пытался разглядеть то, что затмевало её истинный образ, придавая ему большей беспечности. Однако, долго изучать не пришлось: осознание пришло само собой. - Ты устала, верно? Гаэлира вздохнула и чуть сжала левый рукав майки. Она слегка помрачнела и не отрывала взгляда от пола. Улыбка сползла с её лица так же незаметно, как и появилась. Такая простая истина так её задевала? Когда именно к ней подошёл учёный, она сказать не смогла бы. Девушка лишь почувствовала прикосновение к своей руке и подняла взгляд, намереваясь одёрнуть руку скорее рефлекторно, чем от нежелания касаться другого человека в данный момент. Его отсутствие она как раз таки не смогла бы подтвердить. Эйн стоял, с неподдельным волнением глядя на нагиню, легонько касаясь пальцами её руки. Она отпустила рукав. - Да... Я действительно очень устала с нынешними разборками. Ты понимаешь, о чём я, я вижу это,- Гаэлира опустила руки, но вместе с этим осторожно, нежно обхватила подушечками пальцев ладонь учёного. Он руки не убрал,- и правда: всё, чего мне сейчас хочется, это спокойствия и отдыха. Но не выходит, как видишь. Отдохну после решения всех насущных проблем. - Ты можешь остаться здесь, ведь ты не обязана идти с нами через силу. - Нет,- она махнула головой и сильнее взялась за руку Энральда.- Я ведь очень... Вновь поймав взгляд учёного, Гаэлира выпалила на одном дыхании: - Ты говорил, что можешь показать мне мир? Я была бы тысячекратно благодарна тебе за это, ведь это- моя настоящая мечта. Я просто хотела бы посмотреть на жизнь рабочих, на закат вдали от столь родных гор, на обычную городскую жизнь тех же фавнов или кентавров. Я ведь никогда этого не видела. А паровоз? Какой он? Ах, Энральд, как ты счастлив. У тебя есть это всё, такая неограниченная возможность восхищаться целым миром и созерцать его красоту каждый день. Она не запиналась, акцент на "с" и вовсе бесследно пропал. Теперь она была похожа на мечтательного ребёнка, которому только что, как и на протяжении всей его жизни, прочитали сказку про дальние края, а он и вдохновился этой мыслью; Гаэлира ухватилась за неё и не желала отпускать. Она мечтала, а когда мечтаешь- тебе и море по колено. Энральд улыбнулся и, переплетая пальцы их рук, сказал: - Я покажу тебе все краски мира, подарю их тебе, дам прикоснуться к ним, прочувсвовать их все. И ты будешь счастлива, любуясь ими, и расскажешь об этом отцу, а он позволит тебе гулять по городу и путешествовать на поезде. А я буду рядом, Гаэлира, и всегда помогу в трудную минуту. Я понимаю, вы имеете полное право на сомнения и недоверие ко мне, но я искренне хочу вам помочь, тебе помочь. Он смотрел в её глаза и видел в них столько чувств, сколько не смог бы увидеть в глазах жителей всей Фратенриды, а вместе с чувствами в них было столько проплешин, огромное количество пустоты, что вытесняла эти чувства, эта загадка, негативные эмоции, неизвестность, что простой человек бы испугался. Но он не боялся. Он знал, что это такое. И понимал, что ни в коем случае нельзя всё испортить, сорвать устоявшееся взаимопонимание и бескорыстное доверие. И Эйн не портил: стоял молча, глядя в глубокие, золотистые очи. А они смотрели на него в ответ. Опомнившись только по прошествию по меньшей мере минуты, нагиня аккуратно разъединила их руки, при том не просто бросив чужую ладонь, а перед этим нежно проведя большим пальцем по тыльной её стороне. - Спасибо, Энральд,- Гаэлира умиротворённо вздохнула.- Я хочу пойти с тобой. Теперь минимум потому, что вы- мои друзья. А мы своих не бросаем. Энральд улыбнулся и поклонился. Нагиня, по-доброму усмехнувшись, повторила его движение, придерживая воображаемые полы платья руками. Пускай завтра и будет тяжёлый день, они были спокойны и счастливы. А это для них сейчас- самое главное.