Часть 5

Репетиция капустника шла во всю. За место себя Виктор поставил Галину Митрофановну, негласного завлита его театра. Тётя была далека от искусства, но строга и не терпела, когда что-то идёт «не по системе». Все остальные были слишком молоды, а потому сговорится не составило труда. Когда-то и Виктор был молод и горяч. Его бешеная работоспособность порой прибавляла ему годы жизни. А в принципе это та же самая усидчивость, ответственность и стремление всё довести до конца. - И раз, и два и раз и два. Выше! Выше! Анжела! Мо-ло-дец! – отбивая ритм, Галина Митрофановна тренировала Анжелу. - Я больше не могу! – Анжела пошатнулась у станка. - И какая ты после этого лучшая ученица Виктора Авилова? Если после 55 поднятий ног в кан-кане ты уже сломана? Сама же выбрала номер с кан-каном. Балетмейстер в отпуске. Скажи спасибо, что не 155. 10мин отдыха и снова к барьеру! – строго сказала Галина Митрофановна и вышла за Максом. - Максим! Максим! Это был молодой человек лет 28-30, чьё упитанное телосложение гармонировало с его слегка заострёнными чертами лица. Он был одет в чёрного цвета футболку, такого же цвета джинсы и ботинки. Это была его и повседневная одежда и одежда для репетиций тоже. Он пытался наиграть мотив на гитаре. - Максим! Следующий номер твой! Ждём, - неожиданно для Максима заглянула Галина Митрофановна и тут же скрылась за дверью. - Бегу! – и Максим, весело подпрыгивая, слетел с лестницы и быстро завернул за угол, где неожиданно столкнулся с девушкой, которая была ниже него на целую голову. Она несла папки сценариев, которые попросила захватить из кабинета Виктора Галина Митрофановна. - Привет! Красавица, ты так спешишь. - Извини! Я не хотела. - Давай помогу собрать папки! Куда ты их несёшь? - Галина Митрофановна велела. Худрук неожиданно исчез. Так что пока она за него. Вредная такая. Макс поднял папку сценария где в ролях были прописаны Екатерина и Макс. - Опа! Да мы по ходу с тобой в паре будем, судя по тому, кто здесь написан, - и Макс сразу узнал её, - ты та сама новенькая, что поступила к нам? - Да, это так. - Позволь я представлюсь. Официально я ещё с тобой не был на репетициях, а наш замечательный Виктор Васильевич ведёт курс отдельно от тех, кто уже у него работает. Максим Александрович Смеркалов. Учился у Виктора до 2000 года с основания театра. За проявленное трудолюбие и редкий талант, был до завершения курса направлен в театр «Киноспектакль» на различные роли второго плана. А теперь я играю главные роли. - Очень приятно. Демидова Екатерина Дмитриевна, - они пожали руки и Макс отнёс папки за Катю. Ввиду случившегося инцидента предложил скрасить его стаканом кофе. - Почему ты решил стать актёром? – поинтересовалась Катя. - Любил в детстве бэтмэна, супермэна, человека невидимку. И мечтал, что под спецэффектами смогу исчезать, проходить сквозь стены, совершать трюки, быстро кататься на автомобилях. Хотел всегда оказаться в различных предполагаемых обстоятельствах. Никогда не знаешь, что тебя может ожидать. Вот и подумал, пусть актёрство в этом мне поможет. - И как помогает? - Возможно… И тут послышались шаги, пока они пили кофе у автоматов. - А-а, Катя! Макс! Вы уже познакомились? – это был голос, неожиданно вернувшегося Виктора. Он поприветствовал крепким рукопожатием Макса и лёгким кивком Катю. - Макс мой второй по величине актёр, но по рангу первый. Пришёл ко мне по объявлению. На сайте говоришь прочитал, что я набираю курс. - Так да. В те времена вы гремели на всю страну. Было даже приятно, что вы приобщились к молодому поколению и захотели дать ему своё имя. - Какое имя? – робко спросила Катя. - Авиловцы, - ответил Макс. - Я невзначай дал такое обозначение. Сова с лицом в виде сердечка и большими-большими глазами, как символ безграничной любви к искусству и тех, кто в него вступил. А большие глаза – открытость. Моя открытость вам, и ваша открытость зрителю. Ладно, Катенька! Через час зайди ко мне, хочу поручение некое сделать. - Хорошо, Виктор Васильевич! – проговорила Катя, провожая взглядом его уходящую фигуру. - Да, классный он. Повезло тебе. В хорошие руки попала. Он ещё никого не отчислил. Всё сам-сам. У него даже нет помощников. Досыта нахватался этого в 90-е, когда братва с него только деньги стригла, воруя его фантазии и замыслы, троих своих директоров он уволил, Солнцевской братве четверть ляма зелёных задолжал. Ну погром квартиры был будь здорова. Распрощался с «Волгой» своей, на радио стал работать. Так и закрыл с ними долгую связь. Теперь жизнь его проучила. Сумел себя поднять. А всё из-за чего? Из-за мечты. Мечты снять своё кино – мимо, построить дом – ну сумел… - А где кстати Виктор живёт? - На окраине Москвы. У него частный дом. Где? Не знаю. Катя слушала Макса и с каждым словом ей становилось его жалко. Виктор по ходу занял такую жизненную планку, что отказался верить людям от слова совсем. Предательство, алчность и ложь сделали его недоступным. Он внешне остаётся тем самым, каким его помнят миллионы, но внутренне… С определёнными личностями он холоден. С теми, кто пытался пресечь его деятельность, был не сдержан, вплоть до драк доходило, из которых, увы, победителем он выходил не часто. И тут Катя вспомнила, что должна зайти к нему через час. - Кать! Я дам тебе билет в театр «Арт-хаус». Сходишь на парфюмера. Завтра в 19 удобно будет? – протягивая ей билет спросил Виктор. - Думаю, да. А что мне просто сходить или почерпнуть что-то? – наивный вопрос Кати слегка развеселил его. - Ну отдыхом я это не назову, а вот то, что в этом спектакле я открыл для российской сцены жанр контемпорари дэнс, да. Посмотришь на эти движения, пластику. Тебе нужно развиваться. А ты современная девушка. Тебе это должно быть ближе. Потом поделишься мнением, захочешь ты работать в таком жанре или же нет?! - Хорошо, Виктор Васильевич! - Адрес театра указан на билете. - Так спектакль с вами будет? - Да, я играю парфюмера. - Ясно. Буду созерцать завтра вашу игру на сцене, - грустно сказала Катя и поспешила выйти из кабинета, не заметив каким щенячьим взглядом он её проводил. - Ну чего, Кать?- неожиданно её вернул в реальность голос Макса. - Я завтра пойду на него смотреть. - На парфюмера? - Да. - Шикарный спектакль. Пожалуй ведущий театра «Арт-хаус», благодаря Виктору. Его находчивости и потрясающей игре, - влюблённо поднял глаза наверх Макс. - Ты чего-то грустная сегодня? Всё хорошо? - Да, всё. Мне бы домой. После этой репетиции мне не очень как-то… И тут она услышала, как с репетиции смеясь во весь голос стуча шпильками уходила Анжела. И она решилась. - Макс? Ты не знаешь, кто такая Анжела? - О, это девушка с тайным прошлым. Её нашёл Виктор в публичном доме. Ты не подумай ничего дурного про неё. Она там не по своей воле оказалась. Она детдомовская. Сейчас Катя станет о Викторе думать плохо. Что он делал в борделе? - А что Авилов там делал? - Ну подумай сама, головка твоя бестолковая. Организовали мальчишник. Да это давно было. Лет 7 назад. Она и была его первой ученицей, когда он театр организовал. Я с Анжелой в 6 постановках был занят. Это сейчас она такая. Тогда это был загнанный в угол зверёк. Её нельзя было трогать. Так она хотела забыть прошлое. Он забрал её оттуда. Снял ей комнату и сейчас она неплохо живёт и зарабатывает. Избаловал он её, конечно. Давай я тебя отвезу? У меня машина на парковке стоит. Ты далеко живёшь от театра? Так за 2 месяца Катя стала ближе общаться с Максимом, ходить на его спектакли. По Красной площади они часто гуляли, сидели в кафе, разговаривали. Он читал ей различные отрывки из постановок. О себе рассказывал не часто. Говорил, что нравится заниматься 3D графикой и прочими дополнениями к спецэффектам. Кате несомненно это всё импонировало. Он её интересовал. У них разница в возрасте 11 лет, но он многого достиг. Дальше он рассказывал о первых уроках игры на гитаре, о том, как соловей однажды подпевал его музыке. О травмах на боксе и баскетболе в школьной секции. И о предстоящей постановке, в которой они будут играть принца и принцессу. Дни репетиций были установлены. На парфюмера они, кстати, тоже вместе пошли. Катю восхищала обстановка, музыка, но отнюдь не радовала игра Виктора. Что-то он как будто из роли выходил, но незаметно в неё возвращался. Сцена с отравлением её напугала. А кончина Гренуя и вовсе заставила её выйти из зала. Контемпорари дэнс с девушкой с улицы Марэ, что стала первой жертвой парфюмера слегка взбудоражила её. Сцена пропитана неприкрытым эротизмом и чувственностью. С каким упоением он вливал в неё яд и она висла в его руках. Как музыка и аура это красиво смогли передать. А Макс всё равно не понимал её растерянность и пугливость. Сутки спустя на репетиции были все. Кристина продолжила общаться с Катей, чем обрадовала её. Но после первого выхода в роли принцессы Катя, зайдя за кулисы, стала спускаться по стенке, плача от боли в низу живота, что пришла так внезапно, но закономерно. Её ежемесячные кровотечения нередко сопровождались болью. Но в этот раз особенно больно. Она стала вызванивать Макса, но он не поднимал трубку. А ведь она хотела,  чтобы он купил ей обезболивающее. Катя стала паниковать. - Тебе что? Плохо? – проходя мимо Кристина, склонилась над Катей. - Да! Мне кажется, я сейчас в обморок упаду. Я не смогу доиграть спектакль. - Виктор Васильевич! Виктор Васильевич! – Кристина побежала в кабинет худрука. - Что случилось, Кристин? – Виктор сидел за столом с отчётами. - Катя! Ей плохо. Она упала за кулисами. Сорвавшись, Виктор побежал за сцену, где нашёл Катю почти потерявшую сознание. Губы её были искусаны, из-за непреодолимой боли. Лицо меловое и она дрожала. - Господи, Катя! Что с тобой? - Больно. - Тих-тих! Ты сможешь встать? Пытавшись встать, её движения отозвались болью в пояснице. - Нет, о, нет! Ыху! Я не могу! Виктор легко, словно она ничего не весила, поднял её на руки и понёс в комнату отдыха. От труппы не укрылся его поступок. Когда он её выносил со сцены. Гробовое молчание нарушил шёпот Анжелы. Он смерил её своим знаменитым взглядом с фразой: «Продолжать репетицию!» И поднялся с драгоценной ношей на второй этаж. Уложив её на кровать, он спросил: - Эта боль та, о которой я думаю боль? - Она каждый месяц. - Вызвать скорую? - Нет! Не надо! - У тебя есть с собой таблетки или ампулы со шприцами? – странный вопрос оживил Катю. - Откуда? Я что медик? – и Катя вновь поджала под себя ноги. - Ты позволишь мне к тебе прикоснуться? – на вопрос о скорой Катя ответила отказом и тогда Виктор решился. - Что вы хотите? – Катя недоверчиво повернула голову в его сторону. - Снять боль, - и его лицо вновь стало бесстрастным, - расслабься! Вот так. И он аккуратно положил пятерню на низ её живота, пока она лежала на боку. Медленно и аккуратно он надавил на какие-то точки, от чего боль ушла через какое-то время. Катя не могла поверить. - Что вы сделали? Это какое-то чудо. - Я практикую это уже давно. И всем, кому я помог, становилось легче. Хочешь чаю с баранками? Где-то тут были, - и Виктор, легко встав, побежал к кулеру с горячей и холодной водой набирать чай. Катя была не против. Ей действительно стало лучше. Сколько же раз она будет менять своё мнение о Викторе? Он же сейчас спас её состояние, чего не смогла бы сделать в первые минуты своего прибытия скорая. - Спасибо, вам! - Не стоит. Я настоятельно рекомендую тебе сейчас поехать домой. Как приедешь, позвони мне. Я должен быть уверен, что с тобой всё в порядке. - Хорошо и спасибо вам ещё раз. После ухода Кати, в кабинет Виктора ворвались Анжела с Кирой. - Виктор Васильевич! Что происходит? Что с Катей? – первой спросила Кира. Помня о том, какие эти две склочницы, Виктор не спешил с ответом: - Ей нехорошо. Я отпустил её домой. - Ничего себе, Анж, ты слышала? Виктор напряг глаза. - Пока мы тут вкалываем. Ваша Митрофановна с нас если не три, то шесть шкур содрала и продолжает драть. У Димки врачи выявили гипертензию. Владику инсулин колоть, а никто не отпрашивается. Я тоже без выходных месяц кан-кану учусь. Неужели ваш педагог тоже с вами был так жесток, когда вы становились актёром?...- Анжела не закончила свою тираду, т.к. её прервал удар по столу рукой Виктора. - Так, достаточно! Если она захочет, то сама расскажет, что с ней. Девушки стали удаляться из его кабинета, но Анжела тихо сказала на ухо Кире: - Кира! Выйди. Я тебя догоню. Кира удалилась. - Анжела закрыла дверь и медленно, по-театральному повернулась к Виктору. - Знаете, вы в последнее время сами не свой. Стали чаще пропадать в театре, замену себе ставите, - медленно подходя со спины к Виктору, который уже изрядно напрягся, пролепетала Анжела, - не обращаете на меня внимания. Меня это стало задевать, - её голос снисходил до урчания. Она аккуратно положила руки на его плечи, и Виктор резко вскочил с кресла на ноги. - Тебе не кажется, что это уже слишком? - Что слишком? Что? - Твоё поведение меня настораживает. Ты в последнее время стала позволять себе очень многое. Я пока фары свои закрываю на это, но не смей переступать черту дозволенного! – он поднял указательный палец перед её носом и отвернулся. - Я для Вас отработанный материал. Вы разбили мне сердце, Виктор! Я всё делала, как вы говорили. Я ни разу не встала поперёк Вашего слова. Но сейчас вы вынудили меня это сделать. Из-за кого? Из-за этой прошмандовки? Не понятно каким способом проникшая сюда. - Вон! - Вы изменились, Виктор Васильевич. Сильно. И меня это пугает. - Я сказал, вон! Ты не в себе. И сама не понимаешь, что говоришь, - и он стукнул по столу кулаком, от чего у Анжелы навернулись слёзы. Тот, кого она считала больше, чем отец или друг, вышвырнул её, как вещь, которой наигрался. - Вы пожалеете о содеянном, Виктор! Катька не последняя, кто вылетит также как и я, - и она открыв дверь добавила, - когда вы и с ней наиграетесь. Всего хорошего! Стук каблуков Анжелы отдалялся. Виктор сорвался и выхлестал полбутылки коньяка, что хранился в баре в кабинете. Он заснул, уткнувшись лицом в сложенные перед собой руки. Его все бросили. Катя не позвонила, Митрофановна тоже, Серёга не вышел на контакт. И даже уборщица в этот вечер его не посетила.