Часть 6

Катя, приняв душ и, наконец, окончательно успокоившись, прилегла в кровать. Боже! Как же ей было больно. И тут она вспомнила, что не позвонила никому сообщить о себе, как она. - Кристин! Привет! - Ну что с тобой случилось? Вся труппа на нервяке конкретном. Доиграли без тебя, - ответила Кристина, которая после маникюра сидела в кафе. - Это менстуальная боль. У меня случился приступ. - Приступ бывает сердечный, но не как не менструальный, дорогая моя, - мягко отчитала её Кристина. - Да я сама не в восторге от того, что случилось. Я даже еду себе едва приготовила так мне есть не хотелось. - А вот это плохо, Кать. Я заметила, что ты в последнее время мало питаешься с этой сценой и театром. Похудела очень. Костюм принцессы на 2 размера больше стал. И вообще ты напугала сегодня всех. А особенно Виктора. Он из кабинета не выходил весь вечер и не поехал домой. Макс тебя вызванивал. Мне уже твои родители звонили. Что происходит? – Кристина была ошарашена и вне себя. - Как не выходил? - Ну вот так…не выходил. Я была там с Анжелой. После он с ней поругался. И был таков. - Поругался? - Ты чего переспрашиваешь? Если это был единичный эпизод с твоими болями, мы поймём. Если же нет, то это на постоянной основе будут подрывы спектаклей? - Не знаю, Кристин, не знаю. - Бери больничный! Отдохни и набери вес. Смешно это говорить девушке, но так уж я сказала. Всё. Пока. Отдыхай!, - и Кристина повесила трубку с сожалением, которое не укрылось от Кати. Она решила ехать в театр. Её напугал тот факт, что Виктор-то её полечил, а с самим-то что в тот момент происходило? Переживал. Она выбежала из парадной и, сев в автобус, поехала к театру. Действительно, его мерседес единственный остался возле театра. Все уехали. Полночь, темно. Она зашла в театр с главного входа, который на удивление был открыт. Было пусто и тихо. Она подошла к его кабинету, дёрнув ручку. Та поддалась и она свободно вошла в кабинет. Там никого не было. - Виктор Васильевич! Вы здесь? – кабинет был не маленьким, она осмотрелась. Он однозначно здесь. Свет включён, портфель на столе, как и перчатки, так и очки. Она прошла к сцене. Странно, что в пультовой были не выключены композиции. Раз уж она тут, то за дело. Она достала в костюмерной наряд, похожий на наряд знатного вельможи 19 века. Наложила грим, парик выбрала ярко рыжий, взяла трость, и включила композицию «Jimmy acha acha». Её несло от песни и музыки. Жаль подсветки нет. И тут откуда ни возьмись, как гром среди ясного неба голос: - И кого это мы тут изображаем? - Вас в старости!!!😁😃 – задорно проклокотала Катя, сделав реверанс, который был присущ только … ему. - Не понял. - Вот представьте, Вы будете ходить вальяжно с тростью и все Вам будут кланяться!!!!😁😃 Я не застала расцвета вашей карьеры, когда вы, возможно, также, подражая Чаплину или Бастеру Китону, свершали разные смешные интермедии, формируясь и совершенствуясь. Теперь я понимаю, как это было весело. Устраивайтесь в первом ряду! И созерцайте! - Я вижу тебе уже лучше. Это не похоже на то, что было 4 часа назад, - спускаясь по лестнице, удивился Виктор. И она начала своё выступление, выполняя различные по сложности движения, имитируя классику, гротескность и контемпорари дэнс. Её словно вывели за рамки чего-то, чего он не увидел в первом её выступлении. И так ей шёл сюртук, рубашка, белые перчатки, брюки и аккуратные ботиночки, парик и цилиндр. Тросточка дополняла образ. Когда она закончила, он аплодировал. - Браво! Браво! Браво! Только мне не присуще всё время руки вверх. Всё равно в твоих движениях проскакивает женственность. И куда ты хочешь в этом выйти? И с чего ты вдруг решила в меня переодеться? Настолько хорошо полечил тебя, что частичка меня в тебя перешла? - Вы обиделись? Мне не стоило? Я же пошутила просто. Мне стало интересно и весело. А вы…- и она показательно стала опускаться на колени с гримасой боли на лице, почти рыдая. - Не-не-не! Пфф! Ты что? Я своё отражение в тебе не увидел. Но если ты хочешь играть так, то, пожалуйста. Мне никогда не был присущ стиль танца с песней. Это чисто девчачье. Но на розыгрышах, 1 апреля, капустники, пожалуйста, только не плачь, прошу тебя, да, что с тобой?! – и Виктор подошел к ней, чтобы успокоить. Она, сняв парик, бросила его к его ногам со словами: - Умеете вы всё-таки расстроить девушку. А то я-то наивная думала, надеялась, верила. Да пропади оно пропадом это искусство. Вы не единственный в мире, кто артист мирового масштаба. То нельзя, это нельзя. Взял моду. Кому тогда это всё? - Тише! ТИХО!!! КАТЯ! ПОСЛУШАЙ - Нет это вы послушайте, если вы желаете, чтобы я формировалась, то дайте мне импровизировать. Это мой первый опыт. И я решила начать с Вас, или вас поразило, что Вас кто-то начал пародировать. У меня и в мыслях не было Вас этим оскорбить. - Да кто говорит об оскорблениях? Твои критические дни этим и ограничиваются. Ты очень эмоционально воспринимаешь замечания. Пойдём домой! Хватит на сегодня. Тебе только стало лучше. Пожалуйста. - Я переодеваться. - А композиция мне понравилась, зачётные движения, - он осёкся, снова сделав замечание. - Спасибо, Виктор Васильевич! Я больше не буду. Извините! Утро воскресенья. - Алло! – сонный голос Кати послышался оппоненту по ту сторону звонка. - Кать, привет! Я обзвонился вчера тебе уже столько раз. Почему трубку не брала? Это был возмущённый, но в то де время спокойный голос Макса. - Привет. Давай потом, я только проснулась. - Может мне приехать к тебе? Театр на взводе был. Что с тобой случилось? - Да что вы все, сговорились что ли? – Катя была тоже удивлена его постановкой вопроса. С кем не бывает. А тут, оказывается, а-ля «рассказывай в подробностях», авось что-то страшное? - Я тебе звонила, чтобы ты купил мне одну необходимую вещь, так мне было плохо, что я прозевала этот момент. Но потом мне стало легче. Меня полечили. - И кто же это у нас такой «Чудотворец»? - Не будем об этом. Доброе утро называется. Если хочешь, приезжай. Я буду дома ещё 3 часа, а потом поеду в театр, - сказав это, Катя повесила трубку и пошла в ванную. Она смотрела на своё отражение, понимая, что формируется её мимика, её стиль игры. Заслуга Виктора? Возможно, но и она тоже старается. Макс не заставил себя долго ждать. Через час он уже был у неё, они пили чай и говорили обо всём, кроме вчерашнего инцидента с Катей. - Нам выходить в роли принца и принцессы через месяц. Уже. Так скоро, - протянул Макс, хлебнув глоток чая. - Да, уже. Я готова, а ты? - Готов. Это твоё первое исполнение, как в свободном жанре произойдёт. - Что значит в свободном? - Играй саму себя. Поэтому Виктор и дал тебе этот вариант. Он, да и все мы хотим увидеть тебя в роли, где ты будешь действовать не по роли в лоб, а с импровизацией, но в меру, - улыбнувшись, он поставил чашку на стол и добавил, - ну, мне пора. Рад, что с тобой всё в порядке. Я сегодня в антрепризе занят в спектакле «Живите в радости». Будет время, приходи. Пока! Кафе возле театра. - Ты знаешь, что-то мне не нравится наш репертуар, Кир, - закуривая женскую сигарету начала разговор Анжела. - Да? Почему? – удивилась Кира, съедая суши. - Не знаю. С тех пор, как появилась эта задира… - Катя? – спросила Кира. - Ну да. Катя… Теперь репертуар Виктор подделывает под неё. - Тебе что, завидно? – продолжала Кира. - Нет, просто не понимаю, почему многим достаётся всё. Вот меня же никто не жалел никогда? Сюда я попала по случаю. - И Катя тоже по случаю. - Но только какой это случай? – с хитринкой в глазах произнесла Анжела. - Что ты имеешь в виду? - Её навязали ему, как не поступившую в Щуку. Взять на поруки, что ли. Обучить, направить. Но мы же не второсортный театр. Мы один из самых посещаемых. - Продолжай, - направила Кира, внимательно слушая её очередную тираду. - Слушай, Громова? Почему тебе надо всё разжёвывать? Интересно, что он там с ней делал в кабинете, когда она свалилась? М? - Что? - Ничего. - Так. Стоп-стоп! Ему не должно быть всё равно. Она его ученица, подопечная. И то, что с ней произошло, его внимание и помощь обязательны. Проявил чувство заботы, - поправила её Кира. - Всё равно. Всё это неспроста. - Ты хочешь сказать, она специально упала, чтобы Виктор явил ей своё истинное лицо? - Вот именно, тем самым завлекая его к себе. Ближе же они не бывают, чем сцена. А тут такая удача, побывать на руках мэтра, да ещё и в традиционном свадебном стиле. - Бляха! Вот это Катя. - Дошло до тебя? Мне не представлялось даже так откровенно играть боль на сцене. Я наглее себя думала не сыщу, - закончила Анжела и приступила пить кофе с мороженым. - Погодь! А кто сказал Виктору, что Кате плохо? – вдруг осенил вопрос Киру. - Это мы и должны выяснить. И подруги, чмокаясь, расставались возле дверей кафе. - Анж, что ты намерена делать? - Не знаю Кир, не знаю. Ты на тачке? - Ага! - Вот что. Отвези меня к этой задире. Адрес ты, кажется, знаешь. - Едем! Звонок в дверь квартиры Кати. Открыв дверь, не спросив кто, перед Катей предстала в строгом деловом костюме Анжела с шарфиком на шее и клатчем в руках. - Привет! Можно зайти? - Привет, заходи! Что тебе нужно? - Нужно? Я пришла узнать, как здоровье нашей кисейной барышни. Можно я закурю? - Здоровье хорошо. Я не выношу дым сигарет, - Катя начала заламывать пальцы. - А Виктор? - Что Виктор? - Он курил в твоём присутствии? - Нет, я запретила ему, - Катя встала за стол, как за ограждение. - Ох, какая ты! Указывать мужчине, что ему можно, а что нельзя? - Ещё раз, что тебе нужно, Анжела? - Мне? Что же ты в «Щуке» экзамены-то провалила? Ведь шикарная работа у тебя получилась? Да, такого я ещё не видела? - О чём речь? - О твоём падении за кулисами. - Так ты считаешь, я сыграла. А не по-настоящему мне было плохо. - Да, и твоё поведение в нашем коллективе меня настораживает. Откуда ты взялась такая? Сама невинность. Пытаешься достучаться до его сердца? Так он кремень. Я начинала также, как и ты. Сочувствие, внимание, как с собакой на прогулке. Как будто реабилитолог учит тебя ходить. Да, это Витя. И ты злоупотребляешь его добродушием, - и Анжела, закурив сигарету, села с ноги на ногу, - так что, если не хочешь зваться авиловской подстилкой, советую тебе прекратить это. - И по ходу, это место у тебя отбираю я, - уверенно, но не зло сказала Катя, чем удивила Анжелу. - Виктор большой мальчик и сам вправе решать, с кем ему спать. Его поступок в отношении меня считаю по-отечески уместным, он не мог поступить иначе, - слабо улыбаясь парировала Катя. Анжела, понимая, что здесь ей делать больше нечего, быстро зашагала к дверям: - Анжела! Виктор просил передать, что с завтрашнего дня ты будешь участвовать в массовке. - Коза! Анжела покидает Катину квартиру.