Часть 8

Виктор примчал свой мерседес к частному дому, чьи ворота не были заперты. Бегом ворвавшись в первую попавшуюся дверь, он застал картину. Валентин "Красавчик", Йося "Грозный", Игорка "Монгол" и Кеша "Пряник" сидели за столом и рубились в карты: - О-о-о, кого там чёрт принёс! У нас тут банчик греется. Витя! А я думал, забыл старика, после наших похождений в 90-е. - Здорова, Валь, здорова! Поговорить бы. - Судя по твоему, аж капец, какому жуткому виду, с тобой случился тот ещё трындец. Мать его так... - Валь! Давай без жаргона, - остановил его Виктор. - Понял! Сорян за неправильный базар. Поднимаемся на твой высокохудожественный уровень. Итак, у тебя сложный теоретический или практический нерешённый вопрос, в натуре. - Именно. - Мужыки! Выйдите, покурите. У нас тут с Витяней тёрочка будет минут на 20, - Валентин с прищуром отпустил банду. - Ну чё! Судя по тому, что я понадобился, твоя проблема не совсем в ладах с законом, так? - начал Валентин, закуривая гаванскую сигару. - Надеюсь, в новостях ещё пока не освещено. Короче, сегодня у меня состоялась премьера постановки в театре с аншлагом. А после в тамбуре театра было обнаружено СВУ. - Да ты чё! Подозреваешь кого-нибудь? Отделаем гада с братвой. - Я, нет. А вот инспектор криминальной полиции по ходу подозревает всех. И вручил мне вот эту бумагу. Если я не подпишу до завтра, тем самым подписывая увольнение всему театру. Меня могут с должности снять. - Тэк-с, значит всё законно. А моя скромная роль в чём заключается, Вить? - Найти этих подонков, задумавших устроить теракт. - Ох, слово-то какое. Раньше у нас чё, поезда взрывали, самолёты. А теперь театры. - Громи всё Валь, от камер наблюдения до паркинга при театре. - Э, ты не скажи Витюня, расследование будет частное, по всей видимости, криминалисты поставят там своих марионеток. Не по-людски будет. Нас не поймут, если мы подключимся. - Валь, я тебя очень прошу. В долгу не останусь. Этот театр - это всё, что у меня есть, - и Виктор сделал такие глаза, что Валентин вспомнил, когда в детстве его пёс выпрашивал сосиску. - Ладно. Я попробую зарядить человечка на Патриаршие, но пока гарантии не даю. Это нужно только тебе? - Мне и ещё одному человеку. После их короткого разговора, мужики, вдоволь накурившись, вернулись в комнату, где Валентин назначил человечка на смотрины. - Ну, чё, мужики! Похоже для нас тут нашлась работка. У нашего кореша хотят театр временно отжать, так что в целях его же безопасности, следить за ним, оберегать. Неизвестно, кому этот теракт грозил больше, тебе или же этому твоему человеку. Ведь неспроста именно на премьере такое брякнуло. У Виктора глаза ещё больше увеличились. - Ладно, не боись! Ляг пока на дно где-нибудь, ты ж на окраине Москвы в Краснопахорском живёшь? Труппа твоя тоже пускай пока в отпуск прыгнет с сохранением з/п, офкос! Я позабочусь об этом. А пока иди, выпей, расслабься! Может даже с этим своим человеком. Виктор слабо улыбнулся, когда Валентин похлопал его по плечу. - Ей ещё только 19. - Не понял. - Этот спектакль я посвятил ей. И всё вот-так-вот рушится. Не до пьянства мне. - А, ну так тем более. Возьми ей там «Спрайт», «Фанту». И всё будет в ажуре. А хочешь, у меня останься. Сауна, массаж, лещ, пиво. Руки Наташи… - Ну не над, Валь, не надо. - Мдааа. Тебе с годами стал ближе детский сад. - Солиднее будь. Хватит этого мальчишеского задора, - и Виктор направился к выходу. - Ой-ой, кто бы говорил. Будь здоров, романтик хренов, - Валентин, докурив гаванскую сигару, стал думать, как помочь другу. - Йося! Завтра дуй к театру. Разведай там всё. Дам тебе ксиву оперуполномоченного. Ты ж у нас «Грозный». За ихнего сойдёшь. Пойдёшь глянуть камеры. Да не просто камеры, а начиная с парковки, заканчивая санузлом. Вкурил? - А если не дадут просмотр. - Фишечка в том, чтобы дали. Они не могут сотруднику при исполнении не дать. Законы они знают. Крутят-вертят ими напропалую. Если выяснится, что это вся лажа по карману самим же сотрудникам, пулей сюда. А если криминалисты уже там роют, тоже пулей сюда. Ходи, прислушивайся, скажи, мол от газеты прислан, частное расследование. А кому в наше время не интересен сюжет для газеты, где театр пытаются разорвать в клочья? Тебя нанял «РосИнформГазета» вот и дерзай. Костюм, ключи, бумаги выдаст тебе Гриша. Трубу с проводом тоже у него попросишь. Удачи! Битый час Катя с Максом дожидались Виктора в театре. Вся остальная труппа уже праздновала премьеру. - Да где же он так долго? – заламывая пальцы, не находя себя, туда сюда ходила Катя. - Да может он уже дома, с чего ты взяла, что он куда-то поехал? Такой стресс, конечно, - уговаривал её Макс. - Где он живёт? - Катя! - Мне нужен его адрес. Я сама с ним поговорю. - Краснопахорское поселение, Идиллия ДНП 30. Я отвезу тебя? – вызвался Макс. - Нет, Макс, нет. Я на метро. И Катя также побежала к метро. Где через карту нашла станцию метро «Троицк». Проблема оказалась в том, что от этой станции ещё 15 минут пешком топать. А куда не понятно. Дачное некоммерческое партнёрство, представляло собой объекты застройщика от 400 до 1 350 м². И каждый площадью не менее 30 га. Вот это Виктор, так Виктор. Найдя 1ый дом, она стала отсчитывать, пока не дошла до заветной цифры 30. И вот какая картина перед ней предстала: брошенный мерседес с открытой дверью, распахнутые ворота, пальто на земле, перчатки. Слава Богу, водителя в машине не оказалось! Подумать можно было всякое. С трепещущим сердцем Катя вошла в помещение. Отделка внутреннего холла её потрясла. Такой ремонт мог позволить себе человек с очень тонко чувствующей душой и, конечно, с деньгами. И тут она увидела камин, возле которого в кресле сидел…он. Подойдя ближе, она стала ощущать перегар алкоголя вкупе с дымом сигарет. Виктор спал. В одной руке был стакан, в другой догорала недокуренная сигарета. Выглядел он скверно. Катя аккуратно взяла из его рук стакан, и затушила сигарету в пепельницу. Пребывая в лёгкой дремоте, то открывая глаза, то закрывая, у него перед глазами всё плыло, пока зрение не сосредоточилось на женском силуэте, что сидел на мягком ковре перед ним на коленях, в котором он узнал Катю. - А, это ты? Зачем ты здесь? Этот вопрос вогнал Катю в ступор. - То есть, как зачем? Вы уехали, внезапно, от вас нет вестей. Мы в театре сходим с ума, где вы, что вы? А вы оказывается здесь. - Откуда ты узнала, где я живу? - Друг подсказал. А вы оказывается ещё и неряха. - Что? - Вещи на асфальте, дверь машины не закрыта, ворота настежь. Дверь тоже. Проходной двор что ли? – и Катя встала с колен, собираясь закрыть входную дверь. - Извини! Я, возможно, сейчас лыко не вяжу. И наговорю сейчас всякого. Заранее прошу прощения, - и Виктор встал за ней следом. - Очень обнадёжили. Итак, что будет с театром и нами? - Нас временно закрывают, пока идёт обыск и расследование. На форуме я напишу в театральной беседе, чтобы завтра все прибыли в театр. Я подпишу ордер на обыск. Все вы, в том числе и я, окажемся в долгосрочном отпуске, насколько точно, с сохранением заработной платы. И выйдем из него, когда разрешит Правительство. Но я не собираюсь долго терпеть это издевательство и буду снова работать во всех 4х театрах, включая Юго-Запад. Поэтому, если ты захочешь работать там, я попрошу для тебя вакансию. Репертуар есть на сайте театра, есть афиши. Посмотри, что глянется. Моё слово там не пустой звук. - Хорошо, я подумаю, - и пауза между ними затянулась, - ну я пойду. Правда не знаю, как буду выбираться. Так далеко от вас ехать. - Предлагаю остаться у меня. Катя медленно обернулась. - У ВАС??? - Ну да. В доме 3 спальни. Выбирай любую. Хочешь принять ванну? Пожалуйста! Вкусный ужин? Нет проблем! Хлопоты в радость. - Вы пошутили, наверное. - Я что, похож на шутника? – взгляд его стал строже. - Ну вы же всё время прикалывайтесь, играете что ли? - Что мне нужно сделать, чтобы уговорить тебя остаться? Что в такое время опасно одной бродить по Москве, - и он воздел руки к небу. - Ладно, хорошо. Не надо мне тут разыгрывать Калимако! - О, бози мой, Катя! Это был Петруччо, чья Катарина не верила ему. И он рассмешил её, когда по- театральному стал ходить полу приседая, маша руками, согнутыми в локтях, как павлин. Удобно устроившись в ванной, которая была немного не мало 11 кв.м. - И снова вы без стука? - Да не смотрю я! - Ну как тогда в гримёрной. Особое желание увидеть меня без одежды что ли? – возмущению Кати не было предела. Она села в ванной, окружённая пеной так, что была видна одна голова. - Я же сказал, что не смотрю. Вот значится как. В ванную села, а про полотенца забыла. Держи! И в чём ты собираешься остаться после ванны? – всё ещё держа одну ладонь на глазах спросил Виктор. - Да, с собой ничего нет. Но может быть вы поделитесь одной из своих рубашек. Хотя, думаю, в ней я утону, - с игривой улыбкой подкинула ему идею Катя. - Идея неплохая. Ладно поищу. - Вам ли искать. Вы за вещи не держитесь! Не сегодня, завтра будут новые. Чтобы всегда выглядеть безупречно. - Неправда! Есть рубашки, которые мои любимые. Это так, я не приверженец футболок, шорт. Я приверженец классики. Это мой стиль. Да, худобы своей я стесняюсь. Такой уж я есть и ничего не сделаешь с этим. - Знаете, когда меня направили к вам, я ещё долго вас искала. Вы шли с репетиции с какими-то девушками из массовки. Потом было собрание, где я увидела рыжую голову, которая выделялась среди всех. Но вы стояли спиной, лица вашего я ещё не видела. А когда увидела, то знаете, о чём я подумала, когда вас впервые увидела? - О чём же? - Это не лицо артиста. Это лицо истории, датированной тысячелетиями. Вот этот артист проведёт меня от 1300х до 2000х годов. Под его началом можно играть любое время. Вам повезло. Навряд ли я преуспела бы в другом каком-нибудь театре. Потому что театр – это не диплом. Театр – это призвание. И вы мне это доказали. Спасибо вам! - Я думаю, тебе пора вылезать. Ужин будет через 30 минут. Не опаздывай! – он, словно её не слушая, дал наставление и, так и не разу не посмотрев, вышел из ванной комнаты.