Часть 17

Смеркалов был вне себя. Как ловко Авилов сумел подчинить себе волю Кати. Лицемер. Чего он добивается? Одно время ему было жалко Анжелу. Он поступил с ней по-скотски. Он не мог больше так себя вести и натянуто улыбаться в его присутствии. Вчерашнее холодное рукопожатие с ним его окончательно добило. Зачем вспомнил? Жал руку и врал. Он целенаправленно пришёл к ней. Неужели хочет расстроить её судьбу с театром. Хочет, чтобы она всегда была при нём, а потом, как Анжелку бросит. Мол, актриса? Всё, спасибо! Что мог, то сделал. Тварь. Макс решил мстить. Он пришёл в театр «Авиловцы» в самом разгаре репетиции. Кати ещё не было. Она едет в такси и думает, как ей теперь быть. Лещинер был в курсе её возвращении к Мастеру. «Пусть играет и у него». Макс врывается в кабинет Виктора в крайне не сдержанном состоянии. - Здравствуй, Макс! Опаздываешь на репетицию. Я же этого не люблю, ты знаешь. - Знаете! Пройдёмте на сцену. Сразу, - упираясь об край столешницы на прямых руках сквозь зубы процедил Макс. - Что за спешка? Что ты задумал? - То, что Вам и не снилось. Я ВАС ВЫЗЫВАЮ!!! - Чего? – и Виктор, не придавая серьёзности, поступку юнца в расслабленном расположении духа сел в кресло. - Того! Я не позволю Вам творить беспредел. - Какой беспредел, что ты несёшь? – и он крутясь в кресле из стороны в сторону мерзко улыбался. - ВСТАТЬ! - Ух, каков, а? Молод и горяч. Не вынуждай меня ийти на крайние меры. И он с Максом прошли на сцену. Там Макс резко достал две не учебные рапиры и одну бросил в Виктора. Авилов слёту поймал её и быстро встал в позу фехтовальщика. Репетирующая труппа была ошарашена. Никто не вмешивался. Все поняли, что к чему. - Я даю тебе шанс реабилитироваться, щенок! Ты пожалеешь, что скрестил со мной шпагу. - На позицию, Виктор Васильевич! Как мужчина с мужчиной. Бой был яростный. Как будто Макс пытался его реально проткнуть. Это был старомодный поединок. Анжела не стала препятствовать их разборкам. В это время в театр приехала Катя и услышала из гримёрной звуки бьющегося железа вперемешку с воплями. - Я уволю тебя, Максим! Клянусь! Удар. - Стоп! Что здесь происходит? – вмешалась Катя. Ещё удар и Виктор на полу, шпага выбита из руки. - Катя! Я…- начал Макс. Катя бросилась к Авилову. - Виктор Васильевич! Он вас ударил? - Нет, Катя! Просто я решил снять его с «главной роли» в этой постановке и дать ему «второстепенную». Отказ превратился в дуэль на шпагах. Вот ты мне и ответь, Катя, какую роль ему предоставить главную или второстепенную? - Вы что же? Макс! Макс сломал рапиру и начал своё громкое высказывание: - Вы гнусный кукловод! Вы совершенно не бережёте людей, что на Вас работают! Вы распоряжаетесь так, как Вам захочется. Сегодня Катя у Вас прима, а завтра выбросите её на улицу безработную… - Замолчи! Ты смеешь мне заявлять, что я убираю актёров, которых поднял? А меж тем у меня формируется штат. Но ты сейчас на волосок от шага, чтобы этот штат покинуть. Один шаг, и всё изменится. Будем считать, что наша дуэль отложена. Ты сделал свой выпад. Теперь за мной должок. Закончив тираду, Виктор легко поднялся и, спрыгнув со сцены, убрался вон из театра. Все догадывались, что после такого боя он пошёл курить. Катя решительным шагом направилась в его кабинет. Там он стоял, повернувшись лицом к окну. - Виктор Васильевич! Что происходит? - Что происходит? - Зачем вы уволили Максима? Кто теперь принца будет играть? - Да кто угодно? – легко ответил Авилов. - Как же? – и Катя растерянно опустилась на диван - Это была необходимость. - Я ничего не понимаю. Сегодня внезапно театр открыт. Злоумышленник, по вашим словам, пойман. Нет опасности играть сегодня спектакль? И завтра тоже? Виктор смотрел в пол, долго думая, что ответить. Ведь Катя права. Они все сейчас пребывают в рискованном положении. - Риска нет. Играть спектакль сегодня и завтра. - Вот как, - тихо сказала Катя, а потом резко встала и направилась к выходу. Спектакль был отыгран на ура. Цветы, поздравления, ставшая привычная, служебка. Поклонники. Катя проснулась на следующий день и выглянула в окно. На асфальте большими розовыми буквами было написано «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, КАТЯ!»