Часть 18

Двадцатый день рождения Катя знала, что справит в театре. В этот день её много, кто поздравил. Макс звонил, чтобы она не беспокоилась об его уходе из «Авиловцы» в театр «Киноспектакль». Родители поздравили. Виктор организовал вечер в театре в честь виновницы торжества. Украшалось здание по-праздничному. Воистину он – волшебник. Ходила и дулась Анжела. Виктор для неё такого не делал. - Нет, ты видала, Кир! Он для этой пигалицы банкет тут организовывает. И ничто ему после несостоявшегося теракта, - обращалась она к Кире, пока гуляла между зрительских кресел. - Ну, она становится известной, Анж. Молодец, Катька! Виктор никогда не ошибался в людях. За столько короткий срок вывел её аж на две сцены. - Заткнись! – и она ударила её по щеке, - ты на её сторону пошла? Убирайся! Вы все меня губите здесь. Все лавры ей. Меня спихнули до статиста. Меня. Я верила ему, я любила его, я не представляла своей жизни без него. И ты хвалишь её, обращаясь ко мне! Пошла вон! Ошарашенная Кира, даже забыла, что она её ударила. После пощёчины, как шок её слова. Кире стало её жалко. - Тобой владеет гнев и ревность. Эти два качества сгубили не одну твроческую натуру. Извини меня. И Кира покинула её, повергнув в шок Анжелу. За происходящим наблюдал Макс, который зачем-то сюда вернулся. - Здравствуй, Анжела! - И ты поди вон! Не иначе, как к Катьке на праздник пришёл, - и она, рыдая, села на сцене, обняв ноги. - Я услышал случайно возгласы боли. И решил, что тебе кто-то угрожает. - Нет, эта Катька! Из-за неё всё. Моя жизнь рушится. Я ничего не могу с этим сделать. Она была бездарностью. Неуч. Не поступила в «Щуку». А здесь смогла задеть ранимое сердце Виктора. Прикидывалась ягнёнком. А потом подпуская к себе отталкивала. Он сошёл с ума от любви. Меня постепенно выпер отсюда. И я осталась ни с чем. Его это устраивает. Но на каком основании она стала сразу здесь иметь всё? А дальше ты молодец, увёл её из театра. Вот пусть в театре «Киноспектакль» и остаётся. Играет дальше с тобой. А мне оставит его. Он мой. И всегда был моим. Преподавателем, отцом, мужчиной. - Анжел, мне так жаль! - Чего тебе жаль? Чего? Сегодня здесь будет пекло. В котором я не смогу выжить. Овации, шквал аплодисментов и всё ей. Он поплатится за это. За то, что меня сгубил. Мою молодость и надежду на светлое будущее. Извини, я столько наговорила. Пойду прилягу. И Анжела быстрым шагом покинула Макса. Смеркалов стал думать над её словами. Виктор, пользуясь своим высоким положением реально пошёл мозгами не в ту сторону. Но главное – Макс не мог простить ему два, как это не банально, поступка – отобрал у него Катю и уволил его с эмоциями, как матёрый пёс щенка. Катя же в гримёрной привела костюм в порядок, накрасилась. Только расчесаться не успела. И вот выбирая расчёску она уже начала укладывать ею волосы, как, на сей раз со стуком, появился Виктор. - Ну входи! Ну кто там такой вежливый? - Я. - Ой, это вы! – и Катя отвернулась. Это самое «вы» его обижало. Что не может это вы стать «ты». - Твой выход через 10 минут. А ты ещё без причёски. Дай расчёску! Я быстро уложу волосы. И только он поднял волосы, как не удержался сделать комплимент: - Какой очаровательный затылок! Кать, что если его показать? Я сделаю кичку. - Можно. Вы такой смешной. - И в чём же смех? – и он наклонился к её плечу, смотря в зеркало. - Мы с вами так смотримся несуразно, - Катя ответно посмотрела в зеркало, - я право даже не знаю, какая женщина рядом с вами бы смотрелась. Стук в дверь. - Виктор Васильевич! На сцену! - А я иду. Кать, жду! – и Виктор ушёл, оставив Катю снова в раздумьях. Как и обещал Виктор, замену Максу в постановке «Принц и принцесса» он нашёл в этот же день. Им оказался Дима, которого он нагрузил заучиванием новой незнакомой ему роли за сутки. Дима согласился, причём сам, участвуя в этой постановке, тайно мечтал о главной роли. Катя не особо была рада этой перемене, но вышла играть, симулируя радость и восхищение. Свой день рождения она не хотела бы портить сама себе же. После представления Катю стали вызывать на бис. Снова дарили цветы. Уже знающие люди поздравляли её с Днём рождения. Виктор прятался у себя в кабинете. Он вышел в начале спектакля с сообщением о замене и пожеланиями приятного вечера. Теперь же, стоя спиной к двери около стола, услышав гром аплодисментов и поняв, что спектакль закончился. Он собирался развернуться к двери, при этом что-то вновь ища в кармане, как вдруг… - Что же художественный руководитель не находится рядом со своей протеже в зените её славы? – это был голос Макса, отчего-то дрожащий и тянущийся. Виктор понял, Макс выпил. - Это снова ты! Если ты за расчётом, то всё переведёт банк, и компенсацию за все неиспользованные отпуска тоже. А теперь мне нужно ийти. Макс, проигнорировав его слова, захлопнул дверь. - Вы долгое время считались актёром-самоучкой, вылезшим из грязи в князи. Не каждому такой шанс выпадает в жизни. Есть те, что всю жизнь лбом стены прошибают и мало чего добиваются. А есть те, которым всё сразу падает, даже если они руководствуются тем, что им дала природа-мать. Женщины – это эмоции, мужчины – это драки. Катя. Екатерина Демидова резко выскочила на пьедестал славы благодаря кому? Никому. Пустому месту, звавшемуся по какой-то роковой и невероятной случайности актёром. За самосвалом же сидеть приятнее. 400 рублей. Особо не надо напрягаться. А тут. Тут кровь и пот. Зачем вам это было? Анжела. Невинное создание, которое вы совратили, внушив ей, что ей есть жизнь в театре, но, увы, нет вне его. Я наблюдал сейчас её истерику, как она убивалась по вам, ударив даже свою лучшую подругу. Теперь я. Поставив нас с Екатериной Демидовой в главной роли в спектакле, вы знали, что мы к тому времени уже успели сблизиться и всё равно вы пошли наперекор, уничтожая в первую очередь меня, Катю ставить на распутье перед выбором – вы или я. В вас нет ничего человеческого. Виктор всё это время держался, стоя спиной к нему, опираясь костяшками пальцев об стол. Ему казалось, что столько унижений он ещё не выслушивал. - Да как ты смеешь, щенок… И тут Виктор, развернувшись внезапно почувствовал боль в брюшной полости. Как будто сейчас от этой боли глаза вылезут наружу. Макс хладнокровно вонзил ему лезвие ножа в живот. - Но теперь, когда маски сброшены, слушайте дальше… Это я заложил бомбу в фойе театра. Мне казалось, что «игрушка» прокатит, и театр закроют раз и навсегда. И что «Киноспектакль» будет процветать без лишних состязаний между репертуарами и конкуренцией между зрителями театра «Авиловцы». Ха, «Авиловцы»! Это уже некая идеология, как во времена фашистов. Кем же вы себя возомнили в данной сфере? Какую мысль хотели донести до молодёжи своей игрой и стилем? – пока Макс зло продолжил мучить, истекающего кровью, Виктора, который медленно стал падать на колени, при этом вытащив из кармана руку, что-то сжав в ладони, в кабинет без стука вбежала в роскошном платье Катя, собираясь позвать его на сцену. Но увидев трагическую, не по-театральному, картину закричала: - ВИКТОР!!!!