Первые шаги.

Звёзды наблюдали за ними тысячами немигающих глаз. Далёкий свет местного белого карлика освещал несколько закованных в сине-чёрный керамит тел,  беззвучно падающих сквозь пустоту. Десантники не шевелились, только летевшие сбоку и направлявшие связку чуть изменили положение, когда правый дотянулся и постучал по алому наплечнику. Лларриан очередной раз порадовался таланту брата. Сам он мог проложить этот чудовищно сложный курс, который приведёт их к цели, но только раптор, включающий свой ранец почти в унисон и по тому же вектору, позволял им транспортировать ещё двоих. Гигантский силуэт внутрисистемного тягача вырисовывался на фоне звёзд, везя заполненные неведомой субстанцией баки на громадную станцию, где из неё создадут топливо. Топливо, которое так нужно старым имперским кораблям, и не только механикум, владевшим этой системой. Кораблям, которые нужны всем, но четвёрке молодых нищих десантников они нужны особенно. И операция началась, когда четыре струи выплюнули почти всю оставшуюся реактивную массу, гася инерцию перелёта. Конечно, тонна керамита и ещё полтонны десантуры внутри произвели немалый шум, ударившись о прочный борт левиафана, но корабли-заводы так или иначе гремели машинами. Проскользнув внутрь – дух аварийного люка был просто счастлив послужить  предсказателю – Ридаран снял шлем и втянул тысячи раз регенерированный воздух: -На фильтрах экономят. И на продуктах. Чуть согнувшись, раптор тихо двинулся по коридору, на ходу доставая ножи. Почти мечи, они были зачернены и наточены до молекулярной остроты – двое безвестных гвардейцев, нашедших это СШК, не зря умерли правителями планет в неге и разврате. Здоровяк Майлз отстегнул со спины массивный двуручный меч и положил его на плечо. Даже в щироких коридорах древнего корабля размахивать таким оружием было бы невероятно сложно, но бывший хиляк не слишком заморачивался подобными материями. Наставник научил их сражаться всем, что умел сам – что ж, даже половины приёмов для большого меча хватит для большей части врагов. Медно-рыжая – неожиданное изменение ранее белобрысого пацана – шевелюра скрывала взгляд, но Лларриан всё равно почувствовал заботу в голосе: -Колдун, ты как? Твой план сработал, не падай только в обморок. -А ты сомневался? – надтреснутый голос Чета показался Лларриану просто чудесной поддержкой. В их небольшой компании Четуран всегда был тем, кто просчитает варианты и прикроет спину, пока Ри не заметят, а на Майлза не обратят внимание. Всегда – пока одно из первых прозрений не толкнуло их всех в тонкие руки Наставника... И завертелось. Они спустились на несколько ярусов ближе к внутренней части корабля, к освещённым областям. Кроме как на флотских, где места всегда не хватало, на большинстве пустотных странников люди старались не жить и лишний раз не проходить под обшивкой, слишком пугала пустота за толстым слоем стали и адамантия. Зачастую, кроме изгоев, тут вообще никто не появлялся. А на этом корабле они не нашли даже изгоев, пока Ридаран жестом не привлёк их внимание. -Тут тащили человека. Мёртвого. Неделю назад. Лларриан тоже почувствовал застарелый запах крови, дерьма и смерти, но его восприимчивость никогда не достигала умения Ри. Наставник показал добрый десяток техник тренировки внимания, объяснял нужность и поддерживал молодого провидца, но врождённые способности раптора только усилились с имплантацией геносемени. Остальные двое, особенно Майлз, на его фоне казались слепыми. Лишь псайкана помогала хоть немного дотянуться до этого чутья, но дополнить сказанное было нечем. Ночные продолжили путь, обмотанные тряпками сабатоны глухо постукивали по металлу переборок. Следующим нарушил молчание Четуран, жестом остановив остальных. -Людей мало. Труп тащили, а не несли. Тащил один, других следов не было. На корабле ксеносы. Охотятся... или командуют. -Надо найти и уничтожить – Лларриан озвучил то, что все и так понимали. Заражённый корабль могли уничтожить до нужной точки пересадки. Могли повернуть в другую сторону. И четыре тени мягкими шагами двинулись по следам – в засаду, которую они подозревали.   Император не планировал, что его творения будут иметь самомнение превыше звёзд. Наставник многое сделал, чтоб бывшие крысы не считали, что могут всё. Но тысячи Астартес умерли именно потому, что разум не справлялся с полубожественным статусом и его силой. Неофиты уже могли есть камни, рвать стальные прутья, драться на кулаках с орками и выплёвывать во врагов яд вместе с выбитыми зубами – и этот контраст превращался в попытки совершить то, на что не хватило бы и примарха. Атаковать гнездо ксеносов без нормального оружия или гранат, вчетвером, не зная ни численности, ни способностей, понимая только уровень чистой силы... Но невероятная живучесть потенциально бессмертных иногда помогала и в этом случае. На рывок первой твари, приземистой и многорукой, раптор среагировал на инстинктах, бросаясь вперёд, два ножа дотянулись до вражеской шеи, пока пара когтистых рук наносила скользящий удар по открытому лицу и прямой – в нагрудник. Оба покатились по полу, хлеща кровью, а из коридора уже атаковали ещё полдюжины одетых в лохмотья существ, примитивное оружие соседствовало с силовыми кирками. Страшным ударом Майлз перерубил сразу двоих, и на миг замер, увидев разлетающийся клинок – шахтёрское оружие оказалось крепче обычной честной стали. Лларриан только и успел, что подставить под удар кирки свой клинок, болезненно вздрогнувший от этого соударения, но уцелевший буквально чудом, и почувствовал, как вражеское копьё пробивает бок за миг до того, как это на самом деле случилось. Провидец покатился на врагов, получив ещё пару ударов, пока очнувшийся здоровяк крушил головы и булавы клинком, потерявшим половину длины. А потом враги внезапно кончились, стычка была настолько короткой, что разгорячённый и разъярённый поломкой меча десантник зарычал на стоящего неподвижно сзади Чета: -Может, поможешь? Тот обернулся и спокойно кивнул назад, закидывая за спину свою странную конструкцию из трёх лазганов, аккуратно соединённых клеем и единой скобой. Наставник учил технике их всех, но только Четуран на самом деле понимал, что злит духов машин, а что находится за гранью их понимания. Строенные без повреждений, лазганы не протестовали, честно стреляя паралельными лучами, пусть и более не способные бить очередями. -Да, конечно. Присмотри за тылом. Лларриан с трудом встал, но смотреть пошёл сам – тонкостей восприятия Майлзу могло не хватить. Вот и сейчас здоровяк, высматривая живых противников, споткнулся о шахтёрский лазер и труп его владельца – очередную многорукую тварь с прожжёными дырами в лохмотьях. -Это не ксеносы. Они все разные, но когда-то были людьми. Какой-то культ хаоса, может, нурглячий. – все, кто был в сознании, даже с трудом поднимающийся Ридаран, сотворили знак отрицания власти. Лицо раптора уже не кровоточило, а в пробитый нагрудник Чет уже вставлял заклёпку и быстрозастывающую смолу. -Кем бы они не были, они уничтожили мой меч. И поплатятся.... – рыжий шипел. Из них всех здоровяк был и самым эмоциональным, и самым душевным. -Мёртвые мертвы – Ри говорил очень тихо, пробитое лёгкое только восстанавливало свои функции: - можешь порадоваться, кирки-то силовые. Но это не культ, Ллар. Та тварь двигалась слишком быстро для мутанта, даже благословлённого Принцем. Она никогда не была человеком.     Трупы засунули в какую-то трубу, придя к неутешительным выводам. Все чужаки были разными, от почти человека с тремя руками, которыми он управлялся с шахтёрским лазером, и здоровяка с силовой дробилкой до полностью утратившего человечность ксеноса с четырьмя руками, оканчивающимися впечатляющими когтями, пастью, полной бритвенно-острых зубов, и панцирем, прикрывавшим туловище, но похожими, как произведения одного генетора или одной идеи.  Охотиться, победить, пожрать... существа владели оружием, но были тактически и культурно примитивными, как показалось Лларриану, самому не из общества с высокой культурой. Опасные, голодные, хитрые и примитивные... пробовать их не тянуло совершенно, но варп знал и другие пути, тоже коварные и ненадёжные, но от которых не веяло отравой и альтернативной жизнью. И пока раптор, шипя, затягивал раны, провидец, не отрываясь, смотрел за следами, которые оставили в мире эти существа, чьё подобие душ сейчас истаивало, не достойное ни стать фантомами, ни пройти в варп. Зверьё всегда так умирало, становясь частью чего-то, что псайкеры не могли ни почувствовать, ни осознать. «Десятки лет назад они родились тут от пары людей, трясущихся и напуганных. Бедолаги любили своих страшных детей, принося им еду, пока лысые и зубастые «дети» не окрепли и не стали охотиться сами. Родившийся четырёхруким уже был третьим поколением чудовищных людоедов, ушедшим от людей слишком далеко, чтоб считать его каннибалом. Их было мало, несколько десятков, но они росли в числе и смертоносности, убивая ради еды или ценностей, приносимых главарю, более крупной и мозговитой твари.» Лларриан потянулся, радуясь, что на этот раз длительное погружение в варп обошлось без отката: -Корабль не захвачен, только инфицирован. Можем попробовать отсидеться, но таких тварей тут много, и ими командует кто-то  достаточно умный, чтоб здесь не начали зачистку. Четвёрка не была отрядом с цепочкой командования, и в тёмных глазах Майлза вспыхнул огонь. -Если атакуем сейчас, они о нас не узнают. Если узнают – придут все. -Рядом с главным минимум пара таких тварей, как этот, – когтистый пожиратель так и лежал в луже собственной и десантной крови. Четуран закончил ремонтировать нагрудник: – не потянем. Но у меня есть идея. Они шли вглубь корабля в сторону кормы  - четыре тени мелькали по тёмным и светлым коридорам. Несколько раз они видели людей и открывали двери, которые века простояли закрытыми. Но люди не видели их – занятые своим делом или слишком ограниченные своим убогим разумом. Только один раз по сигналу Лларриана раптор сделал короткий рывок, и сгорбленный человек, тащивший куда-то на тележке чан с варевом, осел с неестественно вывернутой шеей. Есть надо было всем, а Наставник чётко предупреждал от пожирания людей. Есть же непонятных ксеносов было риском ещё большим, за каннибалом хаос приходит иногда, а вот паразит в желудке заведётся точно. Это было ещё законом подулья... много временных и световых лет назад. Грязные коридоры сначала сменились  более чистыми, а потом, за очередной очень толстой дверью – очень пыльными. Коридор был освещён мягким синим свечением, и все трое идущих впереди, не сговариваясь, надели шлемы и загерметизировали броню. Майлз, тащивший четырёхрукого, сначала протупил, но потом повторил действия остальных, не понимая их сути. Мимо громадного резервуара с длинными тонкими фермами десантники почти пробежали. Кем был древний «Черенковский» и почему синий свет назвали его именем, никто из них не знал, даже Чет, помнивший, как называется излучение, делающее даже повелителя ночи саламандрой и убивающее его через несколько часов. Они достигли подбрюшья главного реактора, святая святых корабля, места, куда не было хода человеку, одетому меньше чем в терминаторский доспех, а для такого корабля, где явно никого такого посвящения не существовало – никому. И внутренний контрольный зал, святая святых, последняя линия обороны реактора от вторжения, оказался в их полном распоряжении. Высокий сводчатый потолок украшали десятки изречений на бинарике. Богато украшенные кафедры стояли забрызганные высохшими священными маслами. Трое мумий сервиторов, честно умерших от старости на посту, так и стояли посредине, подключенные к центральному пульту, мягко светящемуся в готовности работать. Всё было покрыто полосами бронзы, свинцовыми плитами и адамантиевыми шестерёнками... и пылевой паутиной, столетия нараставшей на светильниках, оставшихся без команды. Разбросанная в стороны, чтоб не испортила варево, она странными клоками зависла в воздухе. Повелителям ночи не был нужен свет.     «Главарь» явился через двое суток, когда все четверо уже успели выспаться, сожрать еду на полсотни человек, поругаться на тему её качества, разобрать одного из сервиторов и поразвлекаться, перекидывая забитую металлом черепушку. Четверорукого тоже успели препарировать, но если в человеческой анатомии шарили трое, то в анатомии данного ксеноса никто ничего не понял. Знания о подобных противниках у Восьмого всегда были фрагментарными, Легион террора предпочитал запугивать людей, реакции которых на страх были предсказуемыми. Громадная тварь, выше терминаторского доспеха, тоже четверорукая и зубастая двигалась настолько бесшумно, что среагировал только Лларриан, походя удивившись этому факту. Он не знал, насколько сильно псайкерское в патриархе генокрадов, иначе бы не удивлялся. Черно-сине-красная тень на полной скорости не сумела даже замедлить гиганта в яркой броне, всего таланта хватило лишь увернуться от удара и спарировать второй. Громадный тиранид прорвался в зал из той узости, где они планировали сдерживать угрозу, и выпрямился во весь рост, прекрасный в своём чудовищном совершенстве. Ничего похожего на раздутые гибридные тела, только переливающийся хитин, когти длиной с хороший меч, полная зубов пасть и горящие чуждым интеллектом глаза. Он был тираном для своих, будущим королём корабля, и не менее горд, чем десантник, никогда не сталкивавшийся с другими опасными врагам. Древний терранский медведь был для него не опаснее собаки, да и не успел бы даже нанести удар, пока холодные глаза не вспыхнули псайкерским пламенем. На «легионеров» обрушился ужас.   Всей силы Лларриана хватило лишь на то, чтоб не сжаться от страха. Он снова был мальчишкой без единого импланта, снова сжимал в руках обломок ножа, стоя перед загнавшими их в угол арбитрами, его снова давили щиты, снова от адской боли сводило рёбра и живот... Даже понимая, что с ним происходит, он с невероятным трудом смог только проследить, как рыжая шевелюра росчерком пламени кидается в безнадёжную атаку. Как годы назад, тогда самый мелкий в банде, Майлз не раздумывая атаковал, и так же как в прошлый раз, он даже не сумел нанести удар – две верхние конечности били и сильнее, и дальше обломанного меча, и пусть на одной из них стало на один палец меньше, наплечники всё равно не выдержали. Провидцак буквально заколотило от воспоминания, как на плечи мелкого пацана падают две шоковые дубины, и молния между ними так же трясёт тщедушное тело. А потом линия времени выпустила свою жертву, с издевательской лёгкостью раздваиваясь. «Тогда» Ридаран смог только ударить арбитра в икру, и получить отмашку, выбившую мальчишке зубы. «Сейчас», упав с потолка, он дотянулся до глаза, если не ослепив врага, то сбив концентрацию и отвлекая уже на себя. Ксенос не уворачивался, вцепившись в падающего раптора как овчарка в крысу, чудовищные челюсти пробили доспех как бумагу. Всё ещё сжимая в когтях Майлза, громадина поднялась во весь рост, мотая башкой до треска усиленных трансформацией бедренных костей десантника. В тот момент патриарх казался себе всемогущим и всепобеждающим, незнакомая кровь бодрящим потоком вливалась в рот, а остальных людишек парализовало силой перед Его страхом... Способности провидца не только в своей удаче, но и в неудаче противника. Эльдарские провидцы могли влиять на всё поле боя, помогать титанам целиться или останавливать увороты летунов. Выстрел из тяжёлого, неудобного шахтёрского лазера был тем, от чего любой генокрад легко бы уклонился... не смотри на него глаза, провалами втягивающие в себя свет и удачу. Закреплённый на священном пульте, черпающий энергию из волнопроводов самого реактора, получивший «правильное» обслуживание первый раз за век,  бывший инструмент сработал, как никогда в своей жизни, отомстив за своего бывшего хозяина. Столб когерентного света пробил гиганта насквозь в самом уязвимом месте, вызывая паралич, временный – но именно времени у умирающего тиранида и не было, когда луч в непрерывной работе вспарывал мощнейшую грудную клетку, поднимаясь к шее. Жуткие челюсти сжались в последний раз, чтоб навеки расслабиться. -Мне потребуется уйма смолы, чтоб вас починить, – Чет с трудом отпустил спуск лазера, уже тихо чадившего от перегрузки. Оба мальчишки, не отрываясь, смотрели на дверь, не в силах осознать, что наставнику больше не надо входить, вырубать арбитров и их спасать, что они справились сами, что они уже сами – астартес... и только стон Майлза разорвал морок. Даже сейчас, с пробитыми и разодранными ногами, задыхаясь от боли, Ридаран не смог заставить себя позвать на помощь. Лларриан тихими шагами поднимался к главной палубе. Тут было много света, бегали люди и сервиторы, заставляя останавливаться и отступать. Провидец умел отводить взгляды, но даже это могло подвести, заставив или убивать, или убегать, а не хотелось ни того, ни другого. Да, корабль уже скоро должен был пройти станцию, и четвёрка была готова к перелёту... но душа ульевой крысы была неспокойна. «Из семечка вырастает дерево, а вырастая, оно начинает пахнуть. На целый лес же приходят звери, и горе тем, кому довелось тут жить до их прихода.» Широкая, богато украшенная дверь была закрыта, но не заперта – начальник охраны был на этом корабле первым после капитана, способным отобрать что угодно у кого угодно. Даже по дверям было заметно богатство и влияние, которыми было вытребовано обслуживание и благословение, священные масла и священное время жрецов. Сенсор был просто счастлив работать, и проход широко раскрылся, открывая украшенный шелками альков. По покрывалам текла эротическая вышивка десятками разных нитей, чуть тронутая временем и небрежением, настраивая на нужный лад хозяина этого гарема... или наглого посетителя, пришедшего в неурочный час. Легионер крался по подушкам, которыми был выложен пол, и сожалел о красоте, которую походя уничтожал. Как ни парадоксально, глава охраны его почувствовал – хоть и абсолютно не понял, КТО осмелился его потревожить. Скорее всего, старого вояку грызла паранойя, которая, хоть и не помогла прожить подольше, спасла жизнь одалискам – вскочивший с кровати обнажённый человек был один. Он успел выстрелить – в гобеленах на стенах появилась дыра, начавшая медленно увеличиваться – но даже у вооружённого мощным лазером аугментированного человека против десантника не было шансов. Полуметровый коготь в сильной руке пробил сердце... и на комплекс кают снова опустилась тишина, и только свежий запах смерти потянулся по полу. Лларриан аккуратно забрал пистолет, и, сняв перчатку, сжёг принесённому с собой четверорукому перерезанную Ридараном глотку. Когтями на мёртвой руке он вспорол мёртвому живот и прижал туда обмягшие руки, после чего кинул труп генокрада к ногам человеку. Оставляя широкий след раскиданных подушек, он подошёл к дверям и окинул получившуюся картину взглядом. «Деревце поникло, когда по нему начали бегать перепуганные люди, подчиняясь приказам перепуганных офицеров. Каждый из вышестоящих считал себя следующей целью, и был готов расплатиться половиной подчинённых за свою жалкую жизнь, примеряя жестокую смерть с выпущенными кишками и когтем в сердце на себя. Ксеносам тоже было плохо и страшно отвечать за зло, и вообще видение было пронизано ужасом и беспомощностью». Провидец аккуратно обуглил выстрелом коготь, добавляя людям ужаса и веры – как будто порядком рыхлый начальник, даже умирая от разорванного живота с когтем в сердце, сумел ранить убийцу – и удовлетворённо закрыл за собой дверь, унося тлеющую тряпку. Обычный хаосит бы наплевал, и был бы прав. Большинство ветеранов и ренегатов ненавидело Империум и человечество с искренностью предателей и отверженных. Похвалявшиеся отрубленными головами и кидающие к ногам богов сожжённые миры, они ни мига бы не задумались выполоть дерево, особенно рискуя собой. Но наставник не испытывал ненависти, и не передал её  - только знания и опыт, только умения и холодное спокойствие опытного убийцы и вивисектора. И Лларриан не хотел оставлять за собой съеденный мир, даже если на этом мире за ним начали бы охоту быстрее и яростнее, чем за ксеносом.   Двойной инверсивный след блеклым росчерком удалялся от тёмного гиганта, продолжающего очередную петлю вечного маршрута в блеске и сиянии плазменной короны громадных двигателей. Неподвижно висевший Четуран неожиданно поднял руку и постучал по керамиту брата. «Лар, корабль следит за нами. С теплом. Мы ему понравились»