Глубокая ... дыра.

Выпрямившись во весь свой немалый рост, Лионелла Семпер наблюдала за вчерашними кадетами, небольшой стаей проходившими через главный шлюз. Новая форма, приподнятые воротники, сияющие глаза... все пятеро явно были знакомы ещё в академии, и сейчас перекидывались весёлыми фразами, которые медленно затихали. Старый фрегат класса «Меч» явно не собирался оправдывать своё славное прошлое, показав новичкам лишь патину бронзовых плит пола, спешаших под взглядом боцмана матросов да техножреца, который даже не остановился принять протянутые планшеты. Лионелла мысленно ругнулась – лакрималлус больше походил на роль офицера по встрече, чем она, но снизойти до неаугментированных... -Лионелла Семпер, боцман «Открытого Меча»! К вашим услугам, дамы! Все пять девушек чуть вздрогнули, заставив Лионеллу мысленно проклясть капитана. Доброе десятилетие не встававший с кресла старый грешник как специально подбирал себе женщин помоложе – и плевать хотел на то, что его же раздолбанный экипаж таких офицеров просто не уважал. Века назад «Открытый Меч» был героическим кораблём, гордостью флота и брал призы за скорость и точность стрельб, но сейчас... ему нужны были хорошие офицеры, опытные, будущая замена капитану, а не... Она разобрала, что сказал лакрималлус, хотя и с трудом понимала бинарик. Судя по лицу одной из девушек, коротко стриженой блондинки, та тоже поняла, и побелела от унижения и ярости. «Свежее мясо» от приравненного к офицеру, боцман как комитет по встрече! Семпер сама через такое проходила, но с её происхождением на что-то большее рассчитывать и не могла. -Боцман, проводите нас к капитану, пожалуйста. Мы обязаны доложиться, даже если он не хочет нас видеть. Насколько я знаю, старшего помошника у вас нет?... – заговорила высокая худая брюнетка, суженными глазами провожая техножреца. Видимо, тоже понимала, но умела держать лицо. -Конечно, мэм. Следуйте за мной. Длинные коридоры от средних палуб к мостику Лионелла с интересом прислушивалась к шепоткам вокруг и за спиной. Ещё какой-то месяц назад эти девушки могли бы быть у неё в подчинении, но сейчас, уже имея дипломы и патенты на планшетах и в пергаментных распечатках, они всё ещё непроизвольно тянулись за высокой ладной фигурой, как бы отталкиваемые кораблём. Не грязью, нет, но старостью и запустением, фрегат выглядел старым отставником, который всё ещё носит форму, но уже забывает и бриться, и чистить медяшку. Потёртости на стенах и проходах, блеск бронзы там, где часто ходили, пятна чистоты вместо граффити, лёгкий запах пыли и затхлости заставляли задуматься о многом, и мало что из этих невысказанных мыслей радовало боцмана. Например, что старший помощник буквально сбежал с корабля, прихватив с собой внутрисистемного навигатора и артиллериста, то ли дав взятку, то ли уйдя с понижением на линкор. И на пять девушек было открыто аж четыре вакансии, что для корабля такого класса было безумно много. А уж донёсшийся до ушей шепоток, что корабль проклят и жрёт людей, вообще взбесил Семпер до побелевших костяшек. «Открытый Меч» выловили в космосе больше тысячи лет назад, пустым и холодным, и тогда были просто счастливы скоростному одиночке, который гонял пиратов и честно сражался в линиях, но с тех пор прошло уже много лет, и если скорость не упала, то точность стрельб достигла просто нижайшего уровня ещё минимум одного старшего артиллериста назад. «Не надо об этом думать. Ты сама ему врезала, не сумев дождаться, пока он сопьётся окончательно, и сама вместо трибунала согласилась на понижение. А капитан Гарриан, надо отдать ему должное, сделал тебя боцманом не только за красивые глаза, и выкинул артиллериста нафиг». Но если бы это был единственный раз! Главный мостик, самое священное место корабля, был и местом силы главного корабельного самодура. Капитанский трон был украшен золотой филигранью по адамантию, сверкал парой подавителей ускорения, а прямо за ним навытяжку стояли полдюжины музыкантов, сейчас игравших «Славься, флот». Чуть пониженная температура позволяла старику красоваться широкими мехами разных цветов, скрывавших грузное, давно не мытое тело. На переплетённых пальцах тонких белых перчаток посверкивали перстни, создавая контраст с маленькими глазками и покрасневшим лицом. Казалось, на троне восседает не капитан имперского корабля, а король какого-то феодального мирка, уже постаревший, но ещё в полной силе. -Мирабелла Ицуки Лиц, общий профиль, сэр! -Мойя Латерман, вооружение, сэр! – чёрненькая, невысокая, в чуть неудачно сшитой униформе. -Мику Монтойя, связь, сэр, – блондинка, понявшая техножреца, говорила тихо и чётко. -Нино Монтойя, общий профиль, сэр! – длинноволосая рыжая девчонка напомнила боцману себя саму, заставив тихо болеть за неё, всё-таки старпомом, а потом капитаном, обычно становились именно офицеры без специализации. Но это моментально сбилось последней, чуть запнувшейся. -Ичики Стилно, сэр. Техножрец второго класса, сэр. Ни одной видимой или слышимой модификации на Ичики не было, и замечание Альдо Гарриана было вполне логично, но крайне невежливо. Впрочем, с кем, кроме старших по званию, старик был вежлив? Боцман мысленно попыталась вспомнить, а техножрица, не изменившись в лице, попыталась отстоять себя. -Вы не аугментированы для этой должности, лейтенант. -Я подчинилась приказу профориентации и сдала экзамены на данную специализацию, сэр. Лучшая на курсе, сэр. Мой диплом подписан архимагусом ХТ-912 Арио, сэр. Бедная девушка выпалила этот список подряд и замолчала, пока капитан, откинувшись назад на троне, протянул руку и взял высокий хрустальный бокал из рук вышколенного слуги. Прозрачная жидкость, тем не менее, скрыла от лейтенантов выражение лица, но от стоявшего у дверей боцмана не укрылось аккуратное облизывание губ. -Специалисты, можете приступать к своим обязанностям с завтрашнего дня. Через три дня мы вылетаем, так что у вас ещё есть время подать рапорт о переназначении. Нино, под вашей ответственностью медотсек. Ицуки..., - он отпил из бокала крепкого амасека, то ли скрывая паузу, то ли придавая своим словам больше значения. Этот человек умел играть властью и словами, возвышать и рушить надежды: - будете работать вместе с боцманом. Посмотрим, примет ли вас корабль. Вся пятеро шумно выдохнули. «Переназначение» было почти дном, которым пользовались, только если вас назначили под начало вашего кровного врага на внутрисистемную канонерку, и ваше следующее назначение могло быть охранником на тюремный корабль, или на такой же фрегат офицером без должности. И каюты. Хуже мог бы быть только отказ капитана от выбранного офицера – к тому моментально приклеилась бы слава неумехи и бунтаря. Обычно при некомплекте старшие офицеры подавали заявки на пополнение по должности, но при выпусках из академии аристократы продавили право выбора – чтоб оказывать протекцию своим, если такая протекция была возможна. Гарриан обладал правом выбора, и, может быть, ради него отпустил бывшего старпома с миром. И выбрал, причём, возможно, не ошибившись в назначениях – хуже лакрималлусов, техножрецов, специализирующихся на сервиторизации, быть сложно, но бедной девушке из самых низов не везло явно не первый раз, и сработаться ей придётся. Лионелла с лёгкой жалостью кинула взгляд на новоназначенного медика – должность была или расстрельная, или того хуже. Медотсек держался на фельдшерах, знаниях лакрималлуса и отчаянных усилиях самой боцмана, неутомимо выискивавшей заболевших на ранних стадиях. Но и на благословении Императора, что эпидемии за эти два года не случилось, пока пятнадцать тысяч человек в скученном пространстве пытались выжить на не самых лучших пайках. - Лион, покажи, что тут и как. Ричард, раз уж ты просил столько времени, можешь пересаживаться в нафигаторское кресло. С трёхглазой Мэйн договаривайся сам. Навигатор не желала приходить на мостик. Капитан не мог доехать на кресле до её отсека. Всех устраивало видеться только по связи, а для бывшего связиста, умного, но выслужившегося и без диплома, внутрисистемные полёты были ненапряжной офицерской должностью, позволяющей набрать стаж для получения полевого офицерского патента. Семпер мысленно прикинула, какую взятку мог дать этот задохлик капитану, и присвиснула. Вылет прошёл штатно. Мирабелла Ицуки Лиц, «Глициния павшего замка», шлялась по кораблю в компании боцмана, отчаянно пытаясь запомнить все отсеки и проблемы. Это было вызовом, но она старалась: -Как давно мы проходили последний ремонт двигательного отсека? – столкнувшись с техножрецом, чьи механодендриты отстукивали ритм по палубе, она не могла не задать вопрос. И, к своей ярости, получить ответ от боцмана: -Никогда, мэм. На нас стоит древний Сатурнианин-2б, он ещё ни разу не выходил из строя, но техножрецы на базе считают, что его нет смысла трогать. Наша шестерёнка произносит над ним молитву, но внутрь никто не заходил уже столетия. Защитных костюмов от радиации просто нет. И.о. старпома поморщилась. Ей категорически не нравилась ситуация, техножрец, да что греха таить, капитан. -То есть Стилно стильно обломалась? -Не знаю, мэм. Калибровка главных лазерных орудий может занять её на месяц, а её делал ещё прошлый техножрец. Двадцать лет назад, мэм. И так по каждому отсеку и каждой мелочи, пока неожиданно раздавшийся выстрел не заставил обеих сорваться на бег. В медотсек. ...я знаю, зачем капитан назначил меня на этот хлам, кусок ржавчины! – обе девушки и низкий, шарообразный мужчина в черной с красным комиссарской форме влетели в апотекарион одновременно, поразившись увиденной картине. Убойно эффектная в белой врачебной униформе на размер меньше нужной, Нино держала дымящийся тяжёлый автопистолет у шеи лакрималлуса, который, видимо, не обратил на неё внимания, а потом было поздно. На широком операционном столе лежал грязный человек в лохмотьях, тихо сопя в маску со снотворным. Здоровенная опухоль на шее явно показывала, почему Нино притащила его сюда: и мне плевать с Подлокотника на твой некомплект сервиторов и таланты! Ещё раз ты припрёшься в лазарет, я тебя прикончу за разнесение болезней, тронутая тварь! Техножрец медленно убирал от стола руки. Он молчал – говорить стоило комиссару. Но тот снял очки, протёр их и расхохотался: -Я протестовать не буду. Забери меня Варп и его демоны, я хочу быть на месте этого парня, раз сейчас наш врач готова защищать своих пациентов! – он достал болт-пистолет и коротко ударил по оружию медика: - будем знакомы. Я Александр. -Нино Аска Монтойя, комиссар. Пожалуйста, выведите его... на повышение! Засмеялись уже все, кроме техножреца. Дружеское ржание не прервалось даже тем, что Нино выпихнула их всех и закрыла дверь, продолжилось, пока все четверо убирались в разные стороны и затихло только после тихой фразы Мирабеллы. -Она выглядит, как из журнальчика, но всё равно я готова доверить ей собственную жизнь. Император, почему ты отвернулся от неё, почему Госпитальерас не приняли свою сестру? Она могла бы стать чем-то большим, чем картинкой для капитана. И Семпер, чью веру тоже подтачивали многие вопросы (например, какого демона у них уже четыре года не было адекватного священника, а имеющийся не просыхал в принципе) смогла только вздохнуть. У новичков были шансы и задатки сделать корабль лучше, но… «Трое молодых, но уже опытных лейтенанта в чуть потрёпанной форме стояли перед капитаном, и докладывались звонкими молодыми голосами. Медик, связист и будущая старпома. И вот они же – одна сбежала, вторая расжалована, третью кто-то зарезал на нижних ярусах. Талия навсегда осталась молодой, Риванна – усталой и замученной, и только сама Лионелла сможет поседеть.» Если не сломается окончательно в очередном полугодовом патруле, куда их пошлют после рандеву с адмиралом, как было уже слишком много раз. Холодный свет люминофоров в этой части корабля освещал лишь голые стены. Очень близко к мостику, очень неудобное место – но люди жили и здесь, над огромными хранилищами запасов, где могильный холод полз от древних рефрижераторов до такой же промёрзлой обшивки. Здесь же рядом проходили мощные кабеля к мостику, но отвод от них был бы невероятной наглостью... но не невозможной. Человечество умело привыкать ко всему, обустраиваться везде и договариваться со всеми – но чаще, конечно, забирая силой. Но это люди и их обычаи, а машины, которые и делали возможным существование движущегося мирка среди звёзд, нуждались в проверке, калибровке и молитве. И даже если ты не аугментирована и не бугришься серворуками или мышцами, это абсолютно не повод не делать свою работу, оставляя её тупой железке. Мысленно переругиваясь с техножрецом, Ичики тихо шла по чуть заиндевелому коридору с планшетом в руках, дистанционно снимая показатели в энергопроводе. Сияющая сфера, дрейфуя за плечом, давала достаточно света, чтоб не спотыкаться, и девушка полностью отдалась пикам на мини-экране, на который выводились цифры напряжённости силового поля. Флюктуаций в энергии, подаваемой на мостик по резервной линии, не должно было быть, иначе при переключении на неё когитаторы и экраны начнут работать нестабильно, а любая – любая! – мелкая нестабильность может перерасти в крупную. И Ичики Стилно, начав проверки три дня назад, была более чем готова провести весь полёт в выявлении и устранении неисправностей, имперские протоколы профориентации не ошиблись и в данном случае. Обойдя очередную лишнюю опору, установленную во время древнего ремонта как времянка, техник была вознаграждена новым пиком на зелёном экране, и, подняв глаза, обнаружила сразу два непорядка. Первый был кабелем сьёма, который обвивал основной бронированный волновод, снимая с него некий процент мощности за счёт возбуждения флюктуаций в собственной обмотке и отводя эту энергию куда-то ещё. Для основного волновода это, естественно, было нештатной ситуацией и отражалось на эффективности работы достаточно, чтобы это можно было считать - а значит, чтоб подобная модификация должна была быть устранена. «Дополнительное снабжение некритичной инфраструктуры не должно идти за счёт основной системы распределения», мысленно вспомнила Ичики литанию Корабля и сузила глаза. Надлежало проследить за кабелем и или перераспределить нагрузку, или просто отключить... как только будет определён курс решения второй проблемы. «Вторая проблема» была намного крупнее, но намного меньше угрожала кораблю непосредственно. На стене висел труп человека в залитой кровью матросской робе. Техник провела по нему сканером, отметив улучшенные материалы одеяния и полное отсутствие даже следовых признаков жизни, и включила вокс на передачу: -Старпом, это Ичики Стилно. Нахожусь в верхнем передаточном коридоре, тут несанкционированное подключение к запасному кабелю питания мостика, и также труп. Человеку переломали кости лица, перерезали горло, спустив кровь, а потом прибили к стене под надпись, цитирую – «Справедливость Тьмы», написано на высоте более двух метров на высоком готике. Ещё рядом сидят девять слепых матросов в менее понтовых робах, но всё равно не стандартных. У всех офицерские ботинки и повышенный индекс массы тела. Дополнение – они все не воспринимают визуальную информацию, и реагируют только на вибрации голоса. Рекомендую вызвать сюда комиссара и медика, пока я продолжу расследование с кабелем. Стилно доклад закончила. Вокс выключился, потом включился на приём. -Стилно, оставайся на месте. Я двигаюсь к тебе, но мой картограф не воспринимает, о котором коридоре идёт речь, ты внутри рефрижератора? -Старпом, переключи картограф на восьмой режим. Коридор проходит над рефрижератором, в спинальной бронированной части. Ожидаю вас. Мой планшет не полон, я не могу точно сказать, как звали и зовут этих людей, но ... – техник наконец перестала вести себя как прирождённая шестерёночка, – я могу выдать предварительный доклад о их месте в иерархии. Корабельный ростовщик и его подручные выведены из строя, в случае главаря – навсегда. Предполагаю, неодобренная модификация была сделана ради благополучия данного мертвеца. Короче, я жду вас с Нино. Корабельный медотсек был полон настолько, насколько было реально с одним врачом. Нино даже прекратила ходить по кораблю, и сейчас тихо мечтала о медсёстрах, медбратьях и новом диагносте. Но вместо этого у неё была абордажная команда, которую она выпросила у капитана, и теперь привычные к огнемётам и дробовикам отмывали оставшиеся после трёх дней аврала стены. Полы обеззараживались ежедневно, и и.о. апотекария мечтала устроить большую чистку всему кораблю. Капитан не возражал. Он вообще на второй день почтил апотекарион своим присутствием, в паланкине и на плечах, и отвесил несколько весьма ценных замечаний и разрешений, как и чуть больше не столь ценных комплиментов, за которыми девушка прочитала слабо завуалированное давление, но пока Монтойя не придавала этому значения. Пока что капитан не был её пациентом, а будет – ну, стоит понять и попробовать. При всём при том старик не ошибся, назначив её в медики, жизни двадцатидвухлетняя девушка ценила больше, чем славу и власть. Но как же её бесило, когда ради власти и денег разбрасывались жизнями! Вот и час назад, смотря на труп, она не смогла не зашипеть от ярости, а потом, отбарабанив, что её не интересуют трупы от ножей, вернулась назад. Резко – пока никто не понял, что она знала этого человека. -Прошу прощения, я... – в апотекарион вошёл ещё один пациент – здоровенная гематома на поллица и неестественное положение руки говорило само за себя. Бледный до синевы – от боли, и просто от жизни на корабле – мужчина с трудом нашарил в кармане и протянул медикусу горсть тронов. – тут рука... у меня есть деньги.. -Что?! – Нино зашипела тихо, как тигрица. Тонкая рука мягким движением взяла мужчину за запястье, надавила – и монеты дождиком посыпались на пол: - Какая сволочь тебе сказала, что я беру деньги за свою работу? Ну? Матрос прижался к двери, и, сбиваясь, начал оправдываться: -Ну Огробли, тот парень, который у нас в рост давал, он и сказал – я запишу вас к медику, она норм, не трупы на сервиторах делает, такса – десятка, сами понимаете. Я на станции загнал... деньги были, но всё равно пошёл запас сделать, но меня корабль ударил, я даже не понял, как! Помню, «Меч» мне сказал – не воруй, а потом ударил... Лейтенант затрясла головой, огромные зелёные – достаточно простая операция – глаза сверкали, как изумруды. Сейчас она была не красива, а страшна. - Так... Это тот ублюдок, который мёртв? -Ддда! - Хорошо. Сарж! Командир выделенных абордажников, седовласый мужчина с аугментированной рукой, вырос как из-под земли. Отсалютовал. -Сержант Беллами, предупреди своих, если кто попытается брать деньги за доступ к лазарету – стреляйте на месте. Свободны! – рыжая фурия резким движением включила комм: - «Мирабелла, докладывает медотсек. Я лично несу ответственность за дохлого ростовщика, и если ещё кто-то попытается брать деньги за мою работу – сдохнет точно так же!» Комм отключился, Нино выдохнула, и потом, мило улыбнувшись стоящему перед ней, всё ещё трясущемуся от страха пациенту, совсем другим тоном произнесла: -Ну вот с этим разобрались. Ты не виноват, тебя просто обманули, не беспокойся. Как тебя зовут? -Клаус Шмульке, мэм. – мужика всё ещё трясло. -Клаус, так вот, сейчас мы вас обезболим, разберём ваш перелом, наложим гипс и приставим к какой-то простой работе. Читать умеете? Писать левой, я так понимаю, вы не учились... Белый халат, подчёркивающий фигуру, рыжие волосы, зелёные глазищи – девушка казалась или была мечтой о «медсестричке». Но добрый десяток здоровых бугаёв, сидевших и лежавших в отдельной палате, надеясь, что её слова про восстановление зрения за несколько дней будут истиной, очень старались дышать потише и пореже. Они тоже были близко знакомы с Коннором Огробли, и одной из их задач ещё два дня назад было сделать так, чтоб к медикусу просачивалось поменьше не заплативших... обстоятельство, которое сейчас их радовало не больше, чем временная слепота. Закрытые чёрные глаза наблюдали за ними. Переход в варп прошёл стабильно. Оба старших техножреца, и КА-731, и Ичики Стилно, были этому очень рады – генераторы поля не менялись с момента постройки и нуждались во внимании, минимум, магоса, которого неоткуда было взять. Обычно, хоть лейтенант и не могла это знать, поле Геллера запускалось в самом начале перехода, усложняя пролом барьера, и древние двигатели выли, протаскивая за Грань весь пузырь нормального пространства. В этот раз всё прошло правильно, и сейчас лакрималлус понял причину – в святая святых, куда не было доступа смертным, кто-то побывал. Нод генераторами провели ритуалы. Массивные бронзовые рычаги были сдвинуты. Давно погасший экран был расписан новой литанией, которую КА-731 не понимал до конца, но не это его волновало. «Выскочка без улучшений, кусок слабой плоти, посмела прийти сюда! Не испугалась священной силы Омниссии, убивавшей недостойных!» В ярости техножрец широкими шагами двинулся к отсеку варп-двигателя. Если выскочка проводила где-то ритуалы, то Священная Рутинная Инструкция требовала её нахождения именно там. Вокруг древнего Стрелова, с его флюктуациями и прорывами варпа при работе, были установлены многочисленные обереги, змеями разбегаясь по всем поверхностям многослойной брони. Листы литаний, надписи на адамантии, алые и чёрные печати и сверкающие кристаллы фокусировки образовывали невероятную по красоте систему, непонятную нетренированному глазу, но для посвящённого... ох, как красива была священная трёхслойная схема из веры, знания и металла, как чётко и вымеренно взгляд перетекал по силовым линиям напряжений в металле, чернил и силовых кабелей! Стоявшая на коленях за пультом высокая бледнокожая фигура казалась четвёртой системой, подключённой к древнему двигателю. - Сыны Медузы ошибались. Плоть отрицает вечность тем, что не бессмертна, но стремится к бессмертию без ухода из времени, объединяя в себе эти две идеи, а не отрицая одну из них. Ты не приходил сюда очень долго, жрец. Твой храм забыл тебя. Зачем ты пришёл? Даже голос казался ещё одной системой, ещё одной литанией, ещё одним благословением. Но для истинного сына Марса это не имело значения. -Ты - неверный код, недостойный слуга. Ты говоришь слова, но не разумеешь их. Твоё присутствие рядом со священными двигателями и системами нарушает Замысел и Закон. Может, я и не самый достойный из сынов Омниссии, но моя задача истинна. Ичики Стилно, ты не одна из нас, и никогда не будешь. Покайся и отойди, и я буду милосерден. Мощные механотендрилы и серворука поднялись в угрожающем жесте, стальная рука перехватила священный топор Омниссии. Техножрец поймал себя на том, что он хочет, чтоб выскочка не подчинилась, чтоб возразила, чтоб попыталась давить авторитетом... и он сделал бы из неё более качественного, чем неагментированный человек, техтралла. И это ведь доброта – избавить человека от несовершенства, от лишних эмоций, от проблем и глупости лишних выборов... как Омниссия в мудрости своей старался для человечества. Свою ошибку КА-731 понял, только когда человек встал. Простая одежда не была офицерской формой, переплетённые чёртные волосы не были женской причёской лейтенанта. Техножрец был тяжёл, как Талос, и силён, как Геракл, но модули оценки опасности взвопили от страха при виде чёрноглазого гиганта, поднявшего свои руки в благословляющем жесте над двигателем. -Милосердия нет надо мной, и оно неведомо таким, как ты. Опусти оружие, и останешься жить и мыслить, и это намного больше, чем ты и твои братья оставили и оставят людям, попавшим на ваши столы. Вы не храните, вы уничтожаете разумы, знания, мечты и открытия. Ваша гордыня превыше императорской, а невежество – его жалкого жречества, ибо вы понимаете, что творите, и гордитесь тем, что разрушаете. Бросай оружие, и Тьма свершит над тобой справедливый суд. Катушка потенции вспыхнула, вгоняя в кабеля и моторы металлического тела мегаватты энергии. Выброс адреналина разогнал два сердца и три лёгких, и тяжёлая кровь хлынула по телу, повышая давление до нечеловеческих высот. Почти мгновенно разогнавшись до полного хода, две машины, два великих творения человеческого разума рванули в атаку, и если металлическая и атаковала первой, то почти никакой наблюдатель не смог бы точно утверждать, что именно она сделала первый шаг.