Глава 36

С тех пор, как Сольби ушла с обеда, Сион послал ей немало сообщений. В основном это были предложения пересечься между парами, перекусить вместе чем-нибудь вкусненьким, прийти к нему на тренировку или даже в пустой спортзал. Он вёл себя так, словно ничего не произошло, и слал соблазнительные фото в окружении гантелей, как истинный бойфренд. Это заставляло её думать, что она слишком остро отреагировала и без как таковой причины упустила несколько потрясающих возможностей увидеться с ним сегодня.   Шагая по наполненному пением сверчков и весёлыми голосами студентов, свободных от занятий, кампусу, она испытывала сожаления. Она жалела, что тогда, в кафетерии, не перевела всё в шутку, не рассказала о своих ожиданиях и не дала Сиону сказать, чего он хочет сам.   Сольби никогда не давала Чонгуку шанса высказаться, и к чему это привело?   — Здравствуйте, — она опустила голову, проходя мимо тренера Сона, и тот ей немного улыбнулся, параллельно подкидывая в руках футбольный мяч.   — Здравствуй, Сольби. Идёшь в зал?   По её туфлям на каблуке, платью и небольшой сумочке с конспектами никак нельзя было догадаться, куда она направлялась, потому Сольби немного замешкалась с ответом.   — Знаешь ведь, что Чонгука сегодня не будет? — пользуясь затянувшейся тишиной, продолжил тренер. — У него игра на носу. Даже две, если учитывать наш матч…   — Я не к нему, — выпалила она, чувствуя себя как-то неловко из-за того, что говорила о Чонгуке с отцом его девушки. — У меня есть другие друзья в команде.   Улыбка тренера Сона стала чуть шире, и Сольби автоматом приписала ей облегчение. Будь она на его месте, непременно испытала бы облегчение от того, что соперница дочери переключилась на кого-то другого. Но в действительности Сольби никогда не была соперницей Хэджи. Она даже со вчерашней собой не могла конкурировать, потому что сегодня чувствовала себя слишком глупой.   — Хорошо, — тренер сжал мяч под мышкой. — Только не задерживай этих своих друзей. Тренировка ровно в пять.   — Не буду.   У некоторых студентов были факультативы, у некоторых консультации перед сессией, потому сегодняшняя тренировка начиналась позже. Пристройка у стадиона из-за этого казалась тихой и пустой, только шаги отдаляющегося тренера отдавались глухим топотом какие-то пару секунд — до хлопка входной двери.   Сольби неосознанно ускорила шаг — и от нежелания оставаться в пустых коридорах совсем одной, и от нежелания терять драгоценное время до тренировки. Она проскочила мимо раздевалки и душевых, при приближении к двери небольшого спортзала различая тяжёлое дыхание.   Сион стоял у одного из тренажёров, правую ладонь прижимая к груди, а в левой сжимая ручку и выполняя упражнение с весом. Его рука быстро приближалась к груди, а отпускал он медленно, на выдохе. Мышцы рук от этого напрягались, а венки проступали под смуглой кожей.   — Теперь я понимаю, почему ты позвал меня именно сюда…   Сольби юркнула внутрь, ёжась от звонкого стука, что сопроводил падение металлических брусков — Сион отпустил ручку, позволяя всему тому весу, с которым он работал, упасть.   — Ты пришла?! — в его радостном голосе также слышалось удивление.   — Пришла, — подтвердила Сольби, тихонько цокая по пути к огромному тренажёру, на котором по-всякому можно было качать руки, а не только так, как это делал Сион. Он весь был увешан разного вида ручками, за которые нужно было хвататься и тянуть. — Изначально я не собиралась, но твои фото меня переубедили.   Сион воспринял это как комплимент, и хитрая улыбка не заставила себя ждать.   — Нужно же было как-нибудь заманить тебя на разговор, — сказал он, прислоняясь к холодной металлической стойке и из-за неё поглядывая на девушку. — Но ты пришла слишком рано. Если бы ты задержалась на пять минут, я бы послал тебе что-нибудь другое.   — Другое? — не понимая, о чём он, переспросила Сольби.   — Хм-м, голый пресс, к примеру?   Он был таким несерьёзным, и в данной ситуации Сольби это нравилось.   — Так ты на меня не обижаешься? — спросила она, тоже осторожно прижимаясь плечом к металлической конструкции.   — Обижаюсь? На что мне обижаться? Это ведь я тебя обидел, — он глубоко вздохнул, всё ещё чувствуя напряжение в мышцах. — Извини, я настоящий тугодум — воспринял твою просьбу держать отношения в секрете слишком буквально, а когда Чимин спросил, растерялся и ляпнул фигню. На самом деле я в тебе заинтересован. Очень.   Признаваться ей и себе в этом было всё проще. Больше Сион не беспокоился, что его чувства обманчивы или недолговечны. Те, кто нравился ему когда-то, не имели ничего общего с Сольби, которая нравилась ему сейчас. Так сильно, что у него колени подрагивали, словно он уже успел несколько сетов на ноги сделать, хотя сегодня у него по расписанию был день спины, рук и пресса.   Уголки губ Сольби дрогнули, и вся она вдруг потянулась к Сиону, стискивая его футболку в руках и оттягивая её вниз. Он воспринял это как приказ наклониться, и правильно сделал — Сольби чмокнула его в губы при первой же возможности.   — Я в тебе тоже, — сказала она. — Потому можем мы использовать этот тайный период отношений, чтобы узнать друг друга получше и провести хорошо время только вдвоём? Без недопониманий, недоговорённостей и… Чимина.   Сион опустил голову ещё ниже в коротком кивке, подныривая для того, чтобы самому накрыть губы Сольби. Они были тёплыми, мягкими и пахли конфеткой из-за её помады. На вкус этот поцелуй оказался даже слаще их первого. Сион не мог заставить себя оторваться, жадно целуя её в губы, а руками обхватывая её лицо, и только хохот Сольби и щекочущие прикосновения через футболку смогли его остановить.   — Теперь, когда мы обсудили это, я могу увидеть твой пресс? — она приподнимала плечи и заодно низ мужской футболки, хихикая.   Сион торопливо перехватил задирающуюся ткань, возвращая её на место.   — Я сказал «пять минут», потому что собирался потратить их на то, чтобы привести своё тело в порядок. Мне ещё нужно позаниматься с гирями и гантелями, покачать пресс и постоять в планке перед тем, как показывать тебе что-то.   Сольби знала, что это всё отговорки, потому что в сауне видела его пресс, и он был хорош без каких-либо подготовок.   — Тогда чего же ты ждёшь? — она отпустила его одежду и отложила сумку, прежде болтающуюся на предплечье, на сиденье. — Бери свои гантели скорее. Тренер Сон сказал, что у нас есть время только до пяти. Ты должен мне всё показать до того времени.   Когда она вела себя так мило и игриво, Сион не мог сосредоточиться на задачах вроде жима лёжа. Ему ужасно хотелось зацеловать её до потери пульса.   — Всё? — со смешком спросил он. — Мы ведь договаривались только о прессе…   Сольби ткнула его пальцем в бок, снова щекоча.   — Ты мой парень или кто? — она чуть понизила голос, оглядываясь на закрытые двери и пустой коридор за ними. — Как ты можешь мне предлагать только пресс? Я хочу всего тебя.   Она пропустила слово «увидеть», считая это и без того очевидным, но самодовольная ухмылка Сиона намекала, что он понял всё превратно.   — Я тоже тебя хочу, Сольби, — шепнул он, с удовлетворением наблюдая за её расширяющимися в изумлении глазами. — Но давай держать себя в руках. Мы ведь в общественном месте.   Это звучало достаточно двусмысленно для того, чтобы смутить её.   У него это получалось лучше и легче, чем у Чонгука когда-то.   — А если мне нравится в общественных местах? — покашливая, спросила она.   — Я буду иметь это в виду на будущее, — он ей подмигнул. — А пока давай сосредоточимся на моём теле.   — Я уже давно на нём сосредоточена… — на выдохе пролепетала Сольби.

⚽⚽⚽

— Малиновый милкшейк, — Чимин переставил стакан с молочным коктейлем из картонной переноски на стол.   Йечжан ради такого дела поставила лекцию по гражданскому праву на паузу. Хмурость, вызванная трудностями с пониманием и запоминанием материала, быстро покинула её лицо, и взамен она озарила Чимина самой милой улыбкой, которую он когда-либо видел.   — Малиновый? — она наклонилась к стакану, сжимая пальцами трубочку и направляя её в рот. — Что-то новенькое…   — Разве? — Сион, сидящий напротив, переглянулся с Сольби. — Сегодня за обедом вы уже пили милкшейки…   — И вчера перед тренировкой, — закивала Сольби. — Я видела вас в парке с точно такими же стаканами, когда шла на встречу медицинского клуба.   — За обедом были банановые, — раздражаясь из-за их невнимательности, сказал Чимин.   — А вчера шоколадные, — добавила Йечжан, после слизывая розовые капельки с нижней губы и жмурясь от удовольствия.   Освежающий молочный напиток, в меру сладкий и очень похожий на мороженое, внезапно стал её любимым. Он был лучше энергетических напитков для спортсменов, горячего чая, холодной воды или колы со льдом. И он ассоциировался у неё с любимым человеком.   — А позавчера… — Чимин криво усмехнулся.   — Классический, с воздушной белой пенкой, — закончила за него Йечжан.   — Он был лучше всего, да?   — Определённо, — она закивала на вопрос Чимина. — Его вкус всё ещё… не даёт мне покоя.   Они переглядывались, обмениваясь весёлыми взглядами и фразами, и хотя никто другой не понимал, что для них значат эти милкшейки, Сиону это показалось подозрительным.   — Чего это вы внезапно подсели на них? — спросил он. — Решили пойти по пути этих раздражающих парочек и выбрать свой напиток, свою песню, свою дату для празднования и всё такое?   В нём говорил не столько интерес, сколько зависть. Он умирал от желания создать тонну хороших воспоминаний с Сольби, связать их ассоциациями с хорошей музыкой, хорошей едой и прочим, но они пока были в самом начале пути и незаметно сжимали руки под столом в полупустой библиотеке, пока их друзья в открытую флиртовали, облизывая пластиковые трубочки и обмениваясь влюблёнными взглядами.   — Точно! Джан, нам нужна наша песня. Как насчёт закончить на сегодня с подготовкой к сессии и пойти к тебе, выбирать что-то из наших плейлистов? — Чимин ухватился за эту идею как за возможность сбежать от друзей и остаться со своей девушкой наедине.   Ему нравилось сопровождать её в университете в качестве парня, а не шантажируемого подкаблучника, нравилось открыто выражать свои чувства, несмотря на людей вокруг, нравилось снова и снова напоминать Гаону, что он упустил, но лучше тихих посиделок вдали от других студентов, ничего не могло быть. Как после любой шумной вечеринки Чимина тянуло в тишину и покой пустого кафе с жареной курицей, так и после дня в универе ему хотелось запереться с Йечжан в общежитии и отдохнуть от всего.   — Я бы с радостью, — она ухватилась пальцами за трубочку, размешивая густой коктейль в стакане. — Но мне через пятнадцать минут нужно идти в комитет для помощи с табличками для ярмарки профессий.   — Она уже в следующий понедельник? — спросил Сион.   — Во вторник, — исправила его Сольби, из-за разговоров об этом невольно напрягаясь. — На мой клуб тоже повесили часть развлечений для школьников.   — Проводи экспресс-курс по первой помощи, — предложил Чимин. — Понажимать кому-нибудь на грудь и научиться делать искусственное дыхание — беспроигрышный вариант. Особенно если школьники будут тренироваться на каком-нибудь Чонгуке.   Чонгук уже был подопытной крысой, и не раз, и это правда хорошо работало. Особенно когда ему приходилось снимать футболку.   — Хэджи вряд ли будет в восторге, если какие-то старшеклассницы будут щупать и целовать её парня, — сказала Сольби.   — Справедливо, — Чимин кивнул. — Я бы прибил любого, кто посмел бы целовать мою девушку…   Йечжан могла бы растрогаться из-за его милых слов, но она слишком хорошо знала, что это не шутка и даже не попытка очаровать её ещё больше. Чимин умело применял кулаки в любой спорной ситуации, и его защита была слишком серьёзной, чтобы хихикать над этим.   — Лучше взять кого-то одинокого, — предложил Сион, полностью заканчивая с конспектом по истории искусств и закрывая разбухшую от исписанных листов тетрадь. — Или манекен.   — Или Сиона, — добавил Чимин. — Может, таким образом он уже найдёт себе девушку?   — Среди школьниц?! — Сольби не сдержала обозлённого фырканья при взгляде на хитрую улыбку Чимина. — Они ещё не совершеннолетние.   — Учитывая привычную скорость Сиона при развитии отношений с кем-либо, как раз к их совершеннолетию он созреет.   Сион цокнул языком на шутку Чимина, в то же время сжимая пальцы Сольби под столом чуточку сильнее для заземления. Но это было бесполезно — она уже была чертовски зла.   — Какое тебе вообще дело до его отношений? Что ты вечно лезешь к нему с расспросами? Что ты ко всем вечно лезешь? — она поджала губы в обиде не только за Сиона, но и за себя.   Неважно, сколько времени прошло с его обидных слов в сторону её внешнего вида, Сольби всегда будет помнить, каким мудаком бывает Пак Чимин и как его необдуманные слова могут ранить.   Собираясь защищаться, он сделал глубокий вдох и приоткрыл рот, но Йечжан не позволила ему выступить, подсунув стакан с милкшейком к его губам.   — Ребята, давайте не будем здесь шуметь, — попросила она, оглядываясь на нескольких студентов, сидящих в просторном читальном зале. — И ссориться тоже.   — Отличная идея, — поддержал её Сион.   — Нет, — выпалил Чимин, — но разве мы ссорились? Я не понимаю, почему она вообще завелась, когда я говорил о своём друге?..   — Потому что хватит его доставать, — приказала Сольби на повышенных тонах. Откуда-то из-за спины донеслось требовательное «тш-ш», но Чимина это не волновало.   — Нужно было сказать это своему зеркалу, когда ты доставала Чонгука, — парировал он.   — Ещё больше его доставал ты!   Глаза Чимина превратились в две тёмные щёлочки, пока он смотрел на Сольби, но Йечжан это быстро прекратила, махнув между ними рукой.   — Брейк, — сказала она. — Если вы собираетесь и дальше ссориться из-за этой ерунды, я лучше пойду сейчас.   — И правильно, — Чимин дважды подряд щёлкнул левой клавишей мышки, наученный горьким опытом первым делом выходить из своего аккаунта. — Пойдём вместе.   У него были свои причины злиться на Сольби. Например, то, что она явно всё ещё нравилась Сиону, но не отвечала взаимностью, ещё и не позволяла ему попробовать с кем-то другим. Она была отстойной подругой не только для Чонгука, но и в общем.   — Сион, ты не идёшь? — спросил Чимин, забросив вещи Йечжан в её сумку, а свои сжав под мышкой.   — А?.. — Сион неуверенно взглянул на раздувающую ноздри на выдохах Сольби. — Нет. Нет, нам ещё нужно закончить кое-какой общий проект для конкурса, поэтому…   Почему выглядело так, будто у Сольби на Сиона что-то было, и потому он был таким растерянным, но послушным рядом с ней? Чимин сразу подмечал такое, потому что недавно сам был в таком положении.   — Уверен? — он дал другу ещё один шанс. — У нас впереди ещё тренировка. Мы могли бы пойти и разогреться пока.   Сион мотнул головой, снова отказываясь.   Он редко лгал Чимину — и всегда чувствовал, как ложь зудит внутри. Даже Сиын обманывать было проще.   — А вообще… — Сион разжал пальцы Сольби, осторожно откладывая её руку ей на колено. — Да, нам нужно разогреться и подготовиться… Закончим с рисованием вечером, ладно?   Благодаря тому, что они с Сольби жили в одном районе, он мог приходить к ней хоть каждый вечер, а вот переговорить с Чимином наедине до тренировки обычно было задачей не из лёгких.   — Ладно, — нехотя ответила Сольби. — Напишешь позже, как закончишь. Я закажу что-нибудь на ужин. — Пока, — попрощалась Йечжан.   Сион собрал свой рюкзак и первым поспешил на выход из библиотеки, периодически оглядываясь на парочку, что плелась позади. Они шептались о чём-то, помешивая остатки милкшейков в стаканах.   — Уверена, что нам не нужно тебя провожать? — разобрал Сион шёпот друга.   — Да, всё нормально, я сама дойду.   — Ты уже знаешь, когда освободишься?   — Пока нет, но давай спишемся, когда ты закончишь с тренировкой.   К фестивалю и ярмарке подготовка шла полным ходом. Дел было очень много, а людей — очень мало, из-за чего Йечжан и отправили помогать в качестве наказания.   — Спишемся, — согласился Чимин, до последнего не желая отпускать руку Йечжан, а потом ещё с минуту стоя в пустом коридоре и глядя ей вслед.   — Скажи мне, ты дурак или да? — убедившись, что они остались только вдвоём, спросил Сион.   Чимин ничуть не удивился этому вопросу. Вообще-то он ждал, пока приятель вернётся к своей привычке поучать и направлять. Даже если сам сбился с курса.   — То есть ты на стороне Сольби, — сделал он вывод.   — Конечно, я на её стороне, — подтвердил Сион.   — Потому что ещё не встретил никого более жалкого, чтобы влюбиться?   — Сольби не жалкая.   — Может и нет, — пожал плечами Чимин. — Но ты переключаешься с девушки на девушку, когда прикладываешь хоть немного усилий и выходишь в люди, а не застреваешь с кем-то, кто тебе уже «не интересен».   Он не показывал кавычек в воздухе, но его интонации были слишком очевидны.   Им лучше было уйти отсюда, но Сион вдруг сложил руки на груди и перенёс вес на левую ногу, носком правой тихонько постукивая по плитке.   — Обещай, что не скажешь никому, — потребовал он.   — Что не скажу?   — Обещай, что даже перед лицом смерти не проболтаешься о том, что сейчас услышишь.   — Да о чём ты?   — Обещай.   Сион повторил это трижды, потому у Чимина не оставалось выбора.   — Обещаю, — сдался он. — А теперь ты признаешься, что всё это время эти странные девчонки были только прикрытием и на самом деле ты гей?   Чимин не удивился бы — один его друг уже устроил неожиданный каминг-аут. А если и Сион тоже… Ну, тогда это уже начинало походить на любопытную статистику.   — Мы с Сольби встречаемся.   Звучало так бредово, словно чьи-то мокрые сны, что до Чимина не сразу дошло.   — С ней? — он уставился на двери библиотеки, будто ожидал, что Сольби выскочит оттуда с плакатом «шутка!»   — Да.   — С ней? — теперь уже с открытым ртом.   — Да, Чимин.   — Хм-м…   — Но это пока секрет.   — Для неё, я так понимаю, тоже?   Сион замахнулся, а Чимин рефлекторно отклонился, не желая получить от парня, что был выше него на десять сантиметров и шире. Но этот безобидный выпад быстро переубедил его.   — Серьёзно, что ли? — спросил он, с недоверием поглядывая на Сиона. — Ты таки признался ей?   — Мы оба.   — Чёрт… — Чимин поморщился от досады.   — Чёрт? Разве не ты пытался нас свести и говорил мне делать что-то?   — Я, — звучало как чистосердечное. — Но теперь она меня бесит, и я не хочу, чтобы вы встречались.   Сион надул щёки, стараясь сдержать смех.   — Хочешь, не хочешь, а мы уже, так что… — он провёл пальцами вдоль линии своих губ. — Рот на замок и даже Йечжан не говори.   Сион выглядел весёлым и при этом чувствовал огромное облегчение, нарушив молчание и признавшись Чимину. На его поддержку и понимание он всегда мог рассчитывать, даже если Пак притворялся, что против.   — Я ведь уже пообещал, так что не скажу, но…   — Но?   — Теперь, когда я знаю, мне ужасно хочется вернуться в библиотеку и подразнить Сольби ещё немного. Думаешь, она разозлится, если я покажу ей пару девчонок из Тиндера и спрошу, какая, по её мнению, тебе больше всего понравится?   — Думаю, она будет в бешенстве, — плечи Сиона затряслись от хохота.   Чимин сжал пальцы в замок и вытянул руки, хрустнув костяшками.   — Отлично, — он был ужасно доволен собой. — Моя последняя игра, сессия, стажировка мечты, свои и чужие отношения, что может быть веселее?   Разве что надвигающийся со скоростью света крах всего.