Глава 37

Йечжан была далеко не в восторге от необходимости плестись в небольшую, пахнущую гуашью и клеем комнатку, чтобы следующие два часа провести в компании воодушевлённых предстоящим мероприятием незнакомцев, хотя ещё месяц назад с радостью ухватилась бы за эту возможность.   Она и забыла, как остро нуждалась хоть в ком-то, помимо Гаона, который её игнорировал, и Юон, поглощённой другим городом и отношениями, чтобы начать чувствовать себя в Ёнсе чуть больше своей, чуть меньше трёхногим инопланетянином. Но теперь у неё были знакомые, были друзья и Чимин — её лучшая находка не только в университете, но и в жизни.   Она думала о нём, пока шла по пустым коридорам университета, ступая по дорожке из солнечного света с едва заметным прихрамыванием.   Совсем скоро учебный семестр закончится, и у Чимина начнётся долгожданная стажировка в издательстве. Совсем скоро Йечжан придётся столкнуться лицом к лицу с Юон и родителями, и рассказать им честно о Гаоне и всём между ними. Совсем скоро эти сладкие отношения встанут на паузу до следующего семестра.   Ничего ведь не изменится за это время? Чимин ведь не изменится, как Гаон?   Телефон в кармане джинсов провибрировал в ту же секунду, как она задалась этим страшным вопросом, и ник Чимина возник поверх его селфи с кривляниями, что стояло у неё на экране блокировки.   @jmjmp: Мы разошлись две минуты назад, но я уже ужасно соскучился:((((   @jmjmp: Скорее бы выходные, чтобы прилипнуть к тебе и не отлипать вплоть до понедельника…   Йечжан не могла контролировать своё лицо, когда он писал, и её губы сами по себе растягивались в довольной улыбке.  

@parkjiminisajerk: А «прилипнуть и не отлипать» ведь с сексуальным подтекстом, да?)

@jmjmp: Несомненно :D   Йечжан хохотнула, и её смешок пронёсся эхом по пустому коридору.  

@parkjiminisajerk: Тогда не буду тянуть до вечера и времени наедине

@parkjiminisajerk: Я уже нашла для нас вечеринку

@parkjiminisajerk: В эту субботу, в Итэвоне

@jmjmp: Серьёзно?   @jmjmp: Я думал, мы будем искать вместе, нет?

@parkjiminisajerk: Не бурчи

@parkjiminisajerk: Тебе точно понравится)

@jmjmp: Не сомневаюсь, ведь мы пойдём вместе.   @jmjmp: А какая тема и дресс-код?  

@parkjiminisajerk: Название связано с Маркизом де Садом, так что стоит ожидать что-то покруче пятидесяти оттенков, а дресс-код «как можно меньше одежды»

@jmjmp: Чёрт, Джан   Она остановилась у дверей, за которыми звучали разговоры студентов, увлечённых подготовкой к мероприятию. Её пальцы нервно забарабанили по корпусу мобильного, потому что ответ Чимина сильно отличался от того, что она ожидала. Ей казалось, он обрадуется.   @jmjmp: Теперь я всю тренировку буду думать о тебе без одежды и извращениях Маркиза де Сада, которые хочу с тобой попробовать…   Йечжан прикусила нижнюю губу, пару секунд сомневаясь, стоит ли развивать эту тему, когда через минуту придётся выйти из сети и заняться делом, но ей было слишком интересно.   Её пальцы залетали над сенсорной клавиатурой, набирая интересующий её вопрос, но до того, как она закончила писать и отправила его, кто-то толкнул двери с обратной стороны. Дверная ручка подбила локоть Йечжан, и телефон выскользнул у неё из рук, с грохотом приземляясь на плитку.   — Ой, прости, — Гаон быстро наклонился за мобильным, не понимая, кого именно потревожил, но из-за открытой переписки так и застрял внизу, судорожно изучая последние сообщения.   Уже было не столь важно, откуда он взялся и почему, Йечжан наполнилась яростью просто из-за того, что это был он.   — Отдай! — потребовала она.   Гаон запрокинул голову, первые мгновения глядя на неё с искренним удивлением, а потом сглотнул и немного расслабил подскочившие брови.   — Прости, — повторил он, выпрямляя спину и протягивая ей телефон. — Действительно прости. Я не ожидал, что кто-то будет снаружи…   Йечжан с замахом выхватила свою вещь, мельком осматривая экран на наличие трещин и царапин. К счастью, защитная плёнка отлично справлялась со своей ролью.   — Какого чёрта ты вообще оттуда вышел? — её голос был злым, но больше взволнованным, и она не могла перестать думать о том, что он вычитал в чате.   С одной стороны, даже к лучшему, что он увидел, как Чимин на самом деле относится к ней и её телу, а с другой стороны… Почему так стыдно и неловко? А ещё страшно. До мурашек страшно стоять с ним в коридоре, где больше ни души.   — Я… — Гаон слегка отвернул корпус к двери, как будто оглядываясь на закрытую аудиторию, размером с кладовку. — Я нуждался в какой-нибудь внеучебной деятельности вместо футбола для рейтинга, а мой одногруппник в комитете по планированию…   Когда-то Йечжан думала, что отлично его знала, но теперь любые попытки видеть его насквозь приводили к тому, что она не видела ничего. Ничего, кроме его фальшивого сожаления и наигранного дружелюбия.   — И ты пришёл сюда, зная, что я здесь отбываю наказание за твоё гадкое поведение?   — Йечжан, — её имя перешло в мучительный стон. — Ну сколько ещё мы будем так себя вести?   — Мы?   Он её игнорировал, он разрывал отношения без предварительных разговоров, он воскрешал их без её ведома, когда это было удобно, и убивал их снова своими поступками.   Гаон наклонился немного в её сторону, вытягивая правую ногу в шаге навстречу, и Йечжан рефлекторно отпрянула, сжимая мобильный в руке крепче и ни на секунду не сомневаясь в том, что врежет им, если потребуется. Прямо в это наглое лицо.   — Да, я знаю, что был ужасен в последнее время, — его брови вновь дрогнули, но теперь для создания жалостливого выражения. — Но мне… Мне тоже было трудно, понимаешь?   Йечжан и не пыталась сдержать фырканья.   — Трудно? Что именно для тебя было так трудно? Напоминаю, это не ты пережил ночной кошмар наяву на той дороге, и это не ты остался без ноги! И это не тебя заперли в реабилитационном центре, далеко от родных и друзей, а ещё кого-то, кого ты думал, что любишь. И не тебя игнорировали весь семестр. И не тобой пользовались ради связей, а потом выбрасывали, как ни в чём не бывало, и подбирали заново при Юон, при Чимине, при декане Паке, чтобы снова… — она глубоко вдохнула, чувствуя, как щиплет в носу, печёт в глазах и стискивает в горле. — Ты даже половины всего, через что я прохожу каждый день, не знаешь. Ни всех этих взглядов, ни того, как болит, ни моих чувств о футболе, обучении, людях вокруг, тебе… И ты говоришь, что-то о трудностях?   Она держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться.   Нужно было потерпеть ещё пару часов до своей комнаты и Чимина, а при нём можно было бы позволить себе быть глупой, слабой и плаксивой. Он бы понял и поддержал, он бы подставил своё плечо, как делал это каждый день.   — Йечжан, — голос Гаона зазвучал мягко и тихо. — Может я никогда и не был на твоём месте, но и ты на моём — тоже. Ты хоть раз задумывалась, каково мне видеть тебя такой?   Его жалостливый тон ещё мог её подкупить и растрогать, но эгоизм — нет.   — Прости, нет, — ответила она без какого-либо сожаления. — Как-то не находилось времени думать об этом за физиотерапией, фантомными болями и полным одиночеством в этом огромном кампусе.   Он сжал челюсти, обиженный и униженный тем, как она смотрела на него, как говорила с ним. Больше он не мог полагаться на её доброту и расположение её семьи.   — Но теперь ты не одинока, — сказал он, поглядывая на светящийся мобильный в её руке.   — Больше нет.   — Здорово ненавидеть меня вместе с Чимином?   Йечжан коротко кивнула, отвечая:   — Здорово.   Гаон выдохнул с досадой, устав сдерживаться и надеяться на что-то.   Ему больше не нужно было притворяться, что она его волнует и что он её хочет, но у него всё ещё было что-то, чего он хотел от неё.   — Ты уже рассказала госпоже Ли? — спросил он.   — Маме? Конечно. В тот же день, когда ты ворвался в мою комнату и домогался меня, — Йечжан выплюнула ложь со злостью и твёрдой верой в неё.   Пускай сожалеет, пускай боится и больше не смеет лезть к ней или к Чимину.   — Спасибо, — резко выпалил Гаон.   — Себя благодари.   Они буравили друг друга яростными взглядами дольше одной минуты, которая была крошечной точкой во времени, но ощущалась целой вечностью. Йечжан знала, что будет прокручивать её в голове снова и снова, пока не сойдёт с ума или пока Чимин не отвлечёт её настолько, чтобы она забыла об этом кошмарном моменте.   — Что ж, — Гаон закончил это первым, устав от молчаливой борьбы. — Мне нужно возвращаться. Теперь мне ещё важнее помогать здесь, потому придётся меня потерпеть. Надеюсь, это будет не слишком трудно для тебя?   — Труднее для тебя.   Её нападки вызвали у него смешок. Или это был только созревший план.   — Посмотрим, — сказал он.

⚽⚽⚽

Губы Чимина поглощали каждый стон, что издавала Йечжан во время поцелуев, а её тело жалось к нему, прижимая его к постели. Положение было шатким и предсказуемым — рано или поздно это должно было привести к нежелательной эрекции. В случае с Йечжан — рано.   — Что это? — при бормотании её губы снова и снова касались его губ. — Ты уже завёлся?   Она оттолкнулась от его плеча, немного приподнимаясь и, как назло, ёрзая на его бёдрах.   — Не думай, что это легко, — немного задыхаясь от этих ощущений, ответил он. — Я держался всю тренировку, чтобы в итоге оказаться здесь, под тобой, даже без возможности заняться сексом, потому что проклятые месячные существуют.   Он был таким милым с этими морщинками между бровями и жалобами на эту жестокую природу.   Йечжан опустила правую ладонь, прежде покоившуюся на его груди, ему на щёку, мягкую и тёплую, и пробежалась пальчиками по скуле, про себя думая о чём-то, о чём не решалась заговорить.   Она хотела, чтобы этот момент был максимально горячим и сладким, комфортным для них двоих, без каких-либо неловкостей, но Чимин ведь первым заговорил о сексе.   — Вижу, это довольно большая проблема, — продолжая поглаживать его лицо, она снова съехала вниз по его бёдрам. Ощущение твёрдого члена между ними вызывало приятное покалывание у неё внутри. — Есть идеи, как её решить, не поднимаясь с кровати?   — Вроде скинуть тебя с себя, полежать спокойно и подумать о чём-то, что я ненавижу, чтобы он упал?   — Или, — Йечжан провела рукой по его волосам, а потом вдруг коснулась его уха, легонько массируя. — Я могу тебе подрочить.   Она боялась, что он рассмеётся, считая такую формулировку смешной, как и её нарочито соблазнительный тон, совершенно не подходящий ей. Но всё, что она получила, — улыбку Чимина и его ладони, вдруг оказавшиеся на её пояснице.   — Или, — он надавил немного ей на спину, толкая её вниз во всех смыслах этого слова. — Мы можем заняться чем-нибудь таким вместе. Ты когда-нибудь пробовала делать это в одежде?   — Секс?   — Или мастурбацию, — он не отводил взгляда от её лица, продолжая направлять её бёдра, поднимая их вверх, точно по своей длине, и плавно опуская вниз. — Тереться о постель, саму ткань джинсов или нижнего белья, о… что-нибудь, в общем.   Его мысли путались, потому что Йечжан крала всё его внимание.   Её покрасневшие и опухшие после длительных поцелуев губы приоткрылись, а дыхание заполнило пространство между ними. Ей очевидно нравилось то, что он ей пытался показать, слегка толкаясь ей навстречу и делая волну бёдрами.   Ощущения были совсем не похожи на те, что она вызывала сама у себя, прикасаясь и поглаживая пальцами. От них по телу прокатывался приятный восторг, но такой отдалённый и лёгкий, словно это были искорки от пожара, а не сам пожар.   — А ты, я погляжу, пробовал, — пробормотала она, прекращая мучить раскрасневшуюся мочку уха и накрывая ладонью россыпь родинок на его шее.   Она держалась за него, опиралась на него, следовала за ним, сбиваясь с ритма собственного дыхания и с трудом различая, когда делать вдохи, а когда выдохи, полностью сконцентрированная на этих ощущениях. Она так старалась, упираясь коленями в постель, что в самый ответственный и чувственный момент протез отошёл от ноги, отставая от накладки со звуком отодранной от стекла присоски. Это было до предела неромантично и несексуально — в какой-то мере даже отвратительно. Настолько, что Йечжан невольно вспомнила Гаона и его: «Ты подумала, каково мне?» — и вдруг воспротивилась мягкому натиску мужских рук.   — Стой, Чимин, — она опустила голову, стараясь скрыть тот факт, что ей стыдно. — Стой…   — Устала? — совсем не помогая ей, он убрал упавшие ей на лицо волосы за ухо. — Мы можем поменяться местами.   — Нет, — она мотнула головой, заставляя волосы снова скрыть её залитые густой краснотой щёки. — У меня протез отвалился.   Чимин чуть приподнялся на подушке, глядя вниз, на её ноги, устроившиеся по обе стороны от его бёдер.   — Правда? — спросил он. — Ну и ладно. Разве без него тебе не удобнее?   — Не удобнее, — она оттолкнулась от его груди, садясь ровно, а тогда отцепляя его ладони от своих ягодиц. Теперь он мог видеть, как она покраснела, и как не может найти себе места, переваливаясь с бока на бок, чтобы решить, куда повалиться, только бы прочь с его тела.   Чимин сдвинулся ближе к краю постели, уступая ей место у стены, а до того, как Йечжан легла, вытянул правую руку. Его бицепс, частично прикрытый рукавом футболки, обожгло прикосновение горячей и влажной шеи. Он и не знал, что это короткое развлечение так вымотало её.   — Всё в порядке? — немного волнуясь о том, что она отвернулась от него, лежит неподвижно и дышит всё ещё с трудом, спросил он.   Её протез так и болтался в штанине, превращая её в какого-то сломанного робота, чудом функционирующего, но понемногу уже выходящего из строя.   — Не знаю.   Её ответ, по мнению Чимина, был настоящей причиной для беспокойства, потому он сразу подлёг ближе, прижимаясь грудью к её спине и обвивая её плечи руками, чтобы она точно чувствовала его присутствие.   — Если чувствуешь себя неважно или что-то болит… — начал он с этим искреннем пониманием, о котором Йечжан мечтала совсем недавно, и от которого сейчас её начинало мутить.   — Чимин, прекрати, — взмолилась она, сглатывая так, что он плечом почувствовал движение её подбородка и шеи.   Он не знал, что именно должен был прекратить, но послушно расслабился и умолк, лишь на секунду прижимаясь губами к её макушке, потому что она была так близко и приятно пахла шампунем.   — Ну хватит, — голос Йечжан зазвучал совсем сдавленно. — Прошу, остановись.   Чимин окончательно замер, боясь лишний раз пошелохнуться, пока она лежала рядом.   — Что не так, Джан? — спросил он, очень надеясь, что это не он сходит с ума и не она, а просто гормоны или переизбыток чувств.   — Ты слишком часто думаешь обо мне, — в её устах это прозвучало как минус, а никак не похвала.   С хмыканьем Чимина она ощутила тёплый выдох на затылке.   — И правда. С тех пор, как влюбился в тебя, думаю о тебе даже чаще, чем ты можешь себе представить.   — Я не об этом, — её плечи опали на выдохе, а через секунду после этого она обернулась, глядя на Чимина с каким-то болезненным выражением. Казалось, у неё и правда что-то болело. — Ты всё время думаешь обо мне, но совсем не думаешь о себе.   Он чуть нахмурился, по-прежнему не понимая, к чему эта претензия.   — Ты делаешь всё, как хочется и удобно мне, — продолжила она. — Ты помогаешь с протезом, беспокоишься о моих чувствах, не говоришь, как это мерзко — иметь дела со мной, потому что я… Ты знаешь, — она закатила глаза, чувствуя себя отвратительно из-за необходимости произносить это вслух. — Я инвалид.   Йечжан произносила это как какой-то страшный вердикт, как будто не знала, что Чимина это не волнует.   — Сколько раз сказать, что я не считаю это мерзким, Джан? — её слова его сильно задели. — И я могу спокойно думать о тебе всё время, потому что знаю, что ты думаешь обо мне.   Он не ошибся. Йечжан думала о нём, потому стремилась сделать так, чтобы ему с ней было интересно и весело, чтобы ему было удобно, чтобы ему было хорошо, но Гаон в её голове твердил, что этого недостаточно, что Чимин однажды сбежит. Возможно, уже этим летом. Возможно, этой осенью. Пойдёт по своим клубам и Тиндерам, найдёт кого-то менее зависимого и подходящего, и будет игнорировать её существование, как все остальные. Так же, как он сделал с Суён, Суджэ и всеми своими бывшими подружками, о которых она слышала краем уха.   — Честно? — она спросила только это, боясь окунаться глубже в свои страхи и интересоваться вопросами о будущем, которые волновали её уже сейчас.   Им только двадцать, они молоды и безбашенны, и не имеют ни малейшего представления, что будет дальше — как и Йечжан когда-то, мчавшаяся по шоссе на байке брата.   — Честно, — очень серьёзно ответил Чимин.   — Тогда ладно, — она заставила себя выдохнуть. — Беспокойся обо мне, сколько тебе угодно. Только, пожалуйста, не во время всякого секса.   Он замотал головой, отказывая ей ещё до того, как она успела договорить.   — Во время секса — буду обязательно. Ты в курсе, я помешан на согласии и комфорте.   Как обычно, он легко говорил на эту тему, без какого-либо стеснения, и тем самым ужасно раздражал.   — Звучишь как зануда, — упрекнула Йечжан.   — Ты меня оскорбить пытаешься? Думаешь, я от этого стану более грубым и неосторожным? — Чимин адресовал ей похотливую ухмылочку. — Если хочешь чего-то такого, достаточно просто попросить, Джан. Только скажи, и я свяжу тебя на раз-два, и притворюсь, что не слышу слова «нет». Но только если до этого мы придумаем стоп-слово.   Он смущал её всё больше.   — Иди ты со своим стоп-словом, мистер Грей младший, — она разорвала его жаркие объятия, двигаясь ещё ближе к холодной стене и упираясь в неё лбом. — Выключай свет и давай спать.   — Спать? Сейчас только восемь, а на улице ещё светло.   — За-ну-да…   Он снова прижался сзади, в этот раз обвивая рукой её талию.   — Я зануда, а ты стесняшка, и вместе мы — идеальная пара.