Часть 16

—С чего начнем? – спросила кошка. Она потянулась. Луна вышла из-за облаков, где-то на территории Грозового племени ухнула сова. Трава, видимо, после небольшого дождика, щекотала огрубевшие подушечки капельками воды. —Давай с паутины. – предложил кот. – Где ее может быть много? —Ну… в заброшенном гнезде. – предположила предводительница. —Веди. – просто сказал глашатай. Они бок о бок пошли в сторону границы, когда кошке вдруг пришла интересная мысль. —Ты все-таки можешь выходить из тоннелей. – заметила она.       Кот пожал плечами, ничего не ответив. Они в молчании продолжили путь, каждый думая о своем.       Заброшенное гнездо встретило их завыванием ветра и скрипом досок. Черная кошка огляделась.       Долгое прибывание в тоннелях сделало свое дело – она видела все как днем. —Ух ты. – оценил Листопад. – И правда – паутины много. Да, он был прав. В лунном свете паутина поблескивала в углах, привлекая внимание.        Кошка с готовностью подбежала к толстой, ровной палкой, сохранившей отдаленный запах дерева, провела по ней лапой, и впилась когтями. Не упадет. Она, перебирая всеми четырьмя лапами, полезла выше. Спустя несколько хвостов, перелезла на горизонтальную палку, свесившись вниз, и уставилась на друга, что следил за ее действиями с опаской и беспокойством. —Собери снизу. – попросила она. Листопад, поколебавшись, кивнул, направляясь к углу. Тишина начинала давить, а темы для разговора упорно не находились. —Расскажи что-нибудь. – негромко попросила предводительница, в упор глядя на кота. – О своей… жизни.       Кот помолчал, удивленный вопросом. Работа не прекращалась, и паутины, кажется, в углах не убавлялось, в отличие от кучек.       «Будь я учеником, закапалась бы в ней, став белой, и пошла пугать Львинолапа «приведением» - усмехнулась кошка про себя. Воспоминания об ученичестве сейчас вызывали только горькую улыбку. Хорошее воспоминание, приятные моменты… закончившиеся убийством соплеменника. —Мою мать звали Сломанная Тень. – начал кот, и его голос отогнал все плохие мысли. –       У нас, в отличии от вас, воителей, не было точной характеристики «Наставник-ученик». Мне тогда было около десяти лун. Мой день был свободен, и Сломанная Тень решила научить меня охоте на птиц. У нее это получалось лучше всех, а я больше любил гоняться за кроликами.        Разбудила она меня с рассветом. -  его голос слегка изменился, добавляя что-то ироничное, веселое. – Для нее это было обычно, а я тогда спал как ты. – Кошка возмущенно фыркнула, пытаясь смахнуть с лапы паутину в кучу, но прерывать не стала. – Я, честно говоря, ее идею не оценил. Только тот факт, что Крыло Голубки, которая ближе всех ко мне, вчера перед сном поделилась со мной форелью, позволила перенести разборки. Она отвела меня в лес. Там было сыро и мокро, и я, опять же, не выдержал.       Мы разругались еще до начала охоты на птиц, и я, кипя от злости, ушел на пустошь. Мне нравилось бежать параллельно ветру по мягкому вереску, свист в ушах, дробный стук лап… Я на эмоциях решил не возвращаться без птицы в улове. – он фыркнул. – А с ними у меня все обстояло действительно…  хуже некуда. До полудня я слонялся где попало, а потом зарядил дождь. Даже, скорее, ливень.       Он шел до утра, а вся это время проспал в кроличьей норе. Нет, я понимал, что будут волноваться, но… - он с озорством глянул на свою предводительницу. – Решил, что имею право потрепать им всем нервишки. – Звездолистая насмешливо взглянула на друга, тихо прыснув.       И я ушел подальше, на край пустоши, в лес… Нет, в лесу я прослонялся весь следующий день, рухнул в ручей при попытке достать рыбу в два раза больше меня самого, получил отпор от слишком воинственной белки, защищающей своих детей, и с позором и унижением, голодный и усталый пришел на пустошь. Из упрямства не дошел до лагеря! Уснул в той же норе. Что самое забавное, там был недавний запах Половинки Луны. Видимо, они уже тогда искали меня. Но… я не хотел возвращаться.        Я переночевал, и с утра отправился за кроликом. Поймать птицу я уже не надеялся, а вот кролик был мне по силам. Я тогда так увлекся, что не заметил орла. Они тогда тут еще были. – Звездолистая вздрогнула. Давно, еще в ученичестве, она видела орлов в горах, и они показались ей большими и страшными, а их мясо – жестким и невкусным. Представить орла над пустошью – нет, спасибо.       А он заметил меня. Но, видимо, решил, что крупный кролик будет повкуснее. Спикировал, когда я уже прыгал на кролика. Ну, я на него и наскочил. – кот вновь усмехнулся. – перепугался страшно. Восходящая Луна как-то рассказывала о их силе, а мне было всего десять лун. Я еле в лапы себя взял, и сделал то, чего не ожидал ни он, ни я сам – умудрился наполовину оторвать ему крыло. Потом испугался, отбежал.             Кролика орел убил, сам потрепыхался – и тоже затих. Я сам иногда не верю в свое везение. Притащил я тогда и кролика, и орла. Много шуму навел, получил выговор и кучу внимания.       Но Сломанная Тень от меня отстала – птицу я принес, и причем никто мне не помогал.       Кот пожал плечами, складывая кучу паутины под ее, что лежала на верхней палке, и хмыкнул. —Прыгнешь? Кошка ухмыльнулась, сталкивая гору паутины на друга. —Эй! – раздалось снизу. Паутинки разделились, опускаясь по очереди, и несколько – на Листопада. Одна свисала с ушей, вторая – с хвоста, третья – со спины.       Предводительница, азартно улыбнувшись, вскрикнула и с разбегу бросилась в его кучу. Вылезла она и правда – белой. —Давай. – смеясь сказала она коту. – Нам это надо собрать в кучу и отнести Пушинке. —Ты цела? – решил уточнить глашатай. Кошка фыркнула, безуспешно пытаясь отряхнуться. —Я в восторге! – поправила она. Глаза Листопада сверкнули. —А ну-ка, собирай! – велел он, запрыгивая и цепляясь когтями за вертикальную поверхность. Звездолистая рассмеялась, не смея возражать. Коты? Справятся! Травы? Да успеют еще набрать! Битва? Прорвутся! Котята? Ничего с ними не случится! ***         Звездолистая выдохнула и подняла лапу, чтобы переступить через кирпич и оказаться снаружи, вынося паутину, как вдруг ей на спину опустился хвост. Она обернулась. Листопад смотрел на нее с такой любовью и нежностью, что предводительница растерялась.        —Ты…чего? – уточнила кошка. —Остролистая… - прошептал он, словно в лихорадке. —Листопад, с тобой все в порядке? – встревожилась кошка. Кот кивнул и открыл рот, чтобы что-то ответить, но его прервал чей-то крик. Звездолистая встрепенулась, отворачиваясь от разочарованного глашатая. —Это рядом! – воскликнула она, вылетая через дыру в стене, - Мы должны узнать, что случилось! – серебряные нити тянулись вслед еще какое-то время, пока все не упали, сверкающей в предрассветных лучах тропинкой опускаясь за ней. ***       Олененок в отчаянии вжалась в камень. Мак, стоя перед ней, угрожающе поднял черную шерсть, выгнувшись дугой, и стал казаться в два раза больше. Кошка часто дышала, тело ныло. Со дня на день должны быть роды, и живот мешал двигаться. —Мак, беги! – велела она, затравленно глядя на барсука. Нет, он не был супер-большим, но одному коту с ним не справится. – Беги, спасись сам! Я буду только обузой! —Да ни за что! – отрезал кот, - Я тебя и наших котят не брошу! —Беги! – закричала она, оглядываясь. Помощи ждать было не откуда, тут и сомневаться не чем. Какой нормальный кот будет гулять ночью? И какова вероятность, что он придет на помощь? Да нулевая! Кому охота рисковать своей шкурой ради других? —Мак! БЕГИ! Не надо! – попыталась отговорить она. Голос дрожал от страха, но она упорно продолжала это отрицать. —И не проси. – прорычал черный кот. Барсук, кажется, наблюдал за ними с иронией. Наконец ему надоело, и он медленно, рыча стал приближаться. —Помогите!!! – закричала Олененок что есть силы. – Кто-нибудь!! Пожалуйста! Ее голос стих вместе с первым броском врага. Они не добежали до заброшенного дома всего ничего, пару десятков хвостов, но с округлившимся животом даже на это нужно время. —Сама беги! – грубо бросил Мак, не оборачиваясь.        Бурая кошка только покачала головой, зная, что он этого не заметит. Нет, она понимала, что Мак ее не бросит, а он – что она не убежит. Они знакомы с младенчества, вместе влезали в передряги и вместе вылезали. А потом… дружба переросла в нечто большее. И Олененок знала, на что идет. Да, в опасности черный кот мог бросить подруге колкость или огрызнуться, но по-другому он не умел. Мак был… Маком.               Барсук замахнулся, целясь в горло, но кот успел отскочить, и изогнутые когти прошлись по боку. Он зашипел, ударив лапой по носу зверя, и оставил там кровавые полосы. Противник только с еще большей ненавистью уставился на кота, но что-то его отвлекло, и он потряс головой. Мак, решивший этим воспользоваться, обернулся, ободряюще улыбаясь, мол, все будет хорошо, и над его горлом в лунном свете блеснули длинные когти. Крик застрял в горле Олененка. Она втянула в себя воздух, зажмурилась, и… удивленно распахнула глаза.               Незнакомая черная кошка, со скоростью молнии отшвырнула Мака в сторону, приняв удар своим боком. Она поморщилась, не отвлекаясь, и обернулась к бурой кошке. —Беги! Мы справимся.        И было в ее голосе что-то странное. Какая-то мрачная решимость, похожая на ту, с которой мать бросается защищать котят, а Мак встал на ее защиту.        Была там и властность, заставившая Олененок медленно, переваливаясь, потянуться к дому, и она только мельком успела заметить что-то бело-рыжее, несущееся в битву.       Уже в безопасности, слыша отдаленные крики битвы, к ней в голову пришел вопрос: Зачем они это сделали? Зачем эта черная кошка встала на ее защиту? На защиту Мака? Они не знакомы, видятся первый раз в жизни, так зачем так рисковать? А ответ на этот вопрос был весьма и весьма прост: потому что это – Звездолистая.