Глава 75

Коренс поднялся с колен под молчаливое созерцание моего отца, который потерял дар речи, вглядываясь в него и словно пытаясь понять, действительно ли Коренс говорит правду. Ухмылки Рангеса, что провел продолжал водить своим языком по клыкам, облизываясь словно кот, не заканчивались. Кажется, все происходящее доставляло ему немалое удовольствие, объяснить которое я не могла. Тишина возле меня была так же нарушена благодаря тихому смеху Аколита, которая склонила голову на бок, скрывая улыбку прижатыми к лицу пальцами и скрывая часть подбородка под ладонью. Гвин хмуро смотрела на меня в течение нескольких долгих, очень долгих секунд, позволяя во всей красе узреть глубину отчаяния в ее глазах, после чего, опустила голову, медленно кивая, словно соглашаясь с тем, что я обязана принять предложение Чтеца. Отведя от меня свой взгляд, направив его в пол и всячески стремясь стараясь спрятать от меня свое разочарование, она сдвинулась в стороны, начиная нервно стучать ногами по полу. Мы обе знали простую истину - я не посмею отказать Чтецу, и тем более после того, как по его словам сам трибун проявил ко мне интерес. Это слишком великая часть, слишком удивительная возможность, слишком важная веха в моей жизни, чтобы попросту... Отпустить ее, не воспользовавшись этим заманчивым шансом. Возможно, Гвин по-прежнему жила надеждами, что вместе с ней, я поступлю в священные покои Ревнителей, как назывались их академии в столице, что буду рядом и мы встанем под единые стяги, но к сожалению... Реальность менее радостна. Мы никогда не обсуждали эту тему, предпочитая просто не думать о будущем. Это всегда казалась нам такой далекой от настоящего, практически несбыточной ситуацией, из-за чего было куда проще считать, будто дня, когда придется выбирать, никогда не настанет. Но вот, абсолютно внезапно, словно первый снег в начале ноября, в нашу размерную жизнь явилось предложение, от которого было невозможно отказаться, от которого я не собиралась отказываться, и которое отец не мог просто... Отвергнуть, не увидя на то достаточных оснований. Я верила, что он не откажет Коренсу, почти молилась на это, несмотря на то, что сейчас, Тиер казался мне полностью выбитым из колеи, но при этом по-прежнему мыслящим ясно, с расчетом на будущее. Еще несколько секунд рассматривая чтеца, отец сделал шаг вперед, спускаясь с места, около трона и вставая напротив Коренса. Удивительно, насколько же разными казались их размеры, голова Тиера с трудом находилась на уровне глаз самого Чтеца, но отца спасало только то, что сам мужчина сделал почтительный шаг назад, позволяя им находится на равных. Казалось, что Чтец был готов встать на колени, лишь бы оказаться на уровне моего отца... И то вновь было проявлением удивительного почета, что оказывали Тиеру во всех уголках Империи... И вне ее границ. На секунду отведя голову в сторону, я увидела как мать прижалась к Людвигу, который что-то шептал ей, поглаживая рукой по дрожащим кистям рук. Это смутило меня и испугало, заставив неуютно поежиться, глядя, насколько же горько и скорбно выглядела моя собственная матерь. С трудом я отвела взгляд, ощущая, что моя безоговорочная вера в правильность выбора пошатнулась, неужели... Это приносит ей столько боли? Столько грусти, тоски и печали? Я... Не хотела, чтобы мой выбор приносил окружающим слишком много терзаний и печали Неужели, это ощущала и Гвин? Такое же сочетание грусти и страха, которое сжирало изнутри, прорываясь к горлу, стискивая его, заставляя жаждать тепла и чьих-то касаний. И виной тому была я, только я. В своем эгоистичном желании приносить в этот мир праведность и свет Близнецов, изучать и исследовать самые глубины троп и сути вещей, я не заметила, как причиняла страдания собственной семье... Которым всегда желала только лишь счастья и благодати. - Я обязан поинтересоваться мой друг, Коренс, что же именно вызывало интерес трибуна к моей дочери? Почему именно сейчас, вы решили подать ей подобный дар... И действительно ли, ваши помыслы чисты по отношению к моей дочери? Я не смею вас обвинять в чем-то недостойным или преступном, но обязан сказать, что подобное выглядит подозрительно, в особенности, слова о трибуне. Все, чего я хочу, это убедиться в безопасности своей дочери... Остальных наставников я отбирал лично, беседуя с каждым из них, о вас я не знаю ничего. Не говоря о том, что я не совсем понимаю, как в руках трибуна ваших лерий оказалась информация о Лиз... - Я не вижу в ваших вопросах никаких оскорблений, и прекрасно понимаю, почему вы задаете их. Впрочем, ответить на них не составляет проблем. Я есть причина, по которой Трибуну известно о Лиз, помимо этого, наш совет оказался осведомлен о некоторых записях, которые делала ваша дочь во время своих странствий. В течение всего каких-то нескольких дней, она проявила интерес ко многим вещам, несвойственным для обыкновенных детей, не говоря уж о... Снах. Я не стану говорить, чьими руками я получил ее записи, но два последних дня я изучал и читал их, внимательно докладывая о них своим братьям и сестрам. Сегодня я впервые имел честь изучить ее лично, не через записи и слова. Я сделал открытие, которое окончательно позволило нашему трибуну сделать свой выбор. Лизастрия обладает невероятной чуткостью к любым явлением, редко встречающейся у обыкновенных магов, которые устремили свой взгляд в глубины троп, забыв о том, что вокруг них тоже остался мир полный тайн. Но в тоже время, ей чужд свет, свою силу, даже ту, что тратит на молитвы, она черпает вовсе не с небес и не из Их света, а непосредственно с троп. Проще говоря... Близнецы не способны дать ей силы без непосредственного вмешательства, как то произошло совсем недавно, но ее внутренняя воля компенсирует этот недостаток, позволяя направлять власть как в русло спасения, так и в яростные атаки, пока еще попросту неизвестные ей. Все молитвы, что мы читаем в Их волю, она сможет преобразовать, черпая силу из самой себя, не уповая только лишь на Их милости. Это удивительная находка, которую Трибун не видел на протяжении нескольких лет. Мы имеем несколько подобных чародеев в трибуне Лерий, один из них, чье имя раскрывать я не вправе, заинтересован в обучении Лизастрии, возможно, как собственной наследницы и преемницы. Вы вправе отказаться, Тиер, наш орден никогда не опускался до разлучение детей с родителями, насколько бы перспективны они не были... - Ох, так значит моя небольшая помощь пришлась кстати... Я рада, что он не проигнорировал мои слова. Иначе, этот вечер был бы отвратительно скучным... Я услышала тихий шепот Аколита, которая продолжала улыбаться, склонив голову набок и постукивая пальцами второй руки по столу. Мой манускрипты, она отдала их в руки Коренсу... Наверное, сегодня утром он вернул их девушке, вот почему она принесла мне их, лишь удачное совпадение, что очнулась я именно сегодня. Вновь посмотрев на Коренса, а после, на собственные руки, я несколько раз сжала пальцы в кулаки, осознавая, что сейчас я ощущала на себе груз ответственности, который не являлся ко мне уже очень давно. Я всегда принимала решения четко, быстро, не задумываясь о том, насколько дорога плата за них. Но сейчас... Сейчас все было иначе. Осмысливая слова Коренса, я с гордостью отметила, что кто-то из трибуна лерий заинтересован в моем обучение, как удивительно... Я смогла впечатлить своими детскими наблюдениями одного из высших людей в Ордене, настолько, что они желают видеть меня их частью. Или же, их привлекли мои наблюдения... Я не знала, но понимала, что удостоилась великой чести, и разочаровать их не имела права. Но что значат слова Коренса? Я не могу использовать Их свет? Неужели все молитвы, что я читала, всегда использовали только лишь мою собственную силу? Возможно, именно поэтому я так редко ощущала их присутствие, возможно, потому тьма так родна, а свет обжигает, не принимая. Они просто не слышали молитв, не ощущали, что я зову Их, молю о помощи. Это отвечало на столько вопросов... Позволяло размышлять еще шире, чем прежде. И это все укрепляло мою веру, что путь только один. Я слишком быстро буду расходовать силы, если не обращусь к той власти, что скрывается за тенью смерти, что скрывают в своих застенках Чтецы, готовые отдать мне часть их истин. Я должна стать лучше, я должна реализовать все, что заложено во мне, несмотря ни на что. Нельзя упустить это, нельзя зарыть свой дар... - Значит, вы изучили данные о моей дочери, предоставленные вам, как я полагаю... Нашей наставницей. Что же, если ваш трибун оказался впечатлен достаточно, чтобы вызвать вас в качестве наставника, то я предполагаю, что лишать мою дочь вашей помощи будет беспрецедентной глупостью... Потому, я дам право выбирать самой Лиз. Я надеюсь, что мы сможет начать новую эру с этой сделки. Наш род может дать вашим южным заставам очень многое... Но думаю, оставим это на потом. Дочь, подойди ближе, прошу тебя, я хочу услышать, что ты скажешь по поводу этого... Быстро поднявшись, я была готова броситься вперед, согласно кивая на любое слово мужчины, но замерла, переводя взгляд на Гвин, которая сидела рядом, абсолютно тихо, с поникшим взглядом, перебирая пальцами по столу и дергая плечами, порой убирая с глаз волосы. Остановившись на месте, я несколько секунд глядела на нее, не решаясь ничего сделать или разрушить это решающее мгновение, которое не должно было наступить так внезапно, так резко и необдуманно. Мне было плевать, что на меня смотрит весь зал, что ожидает Коренс, отец, да даже Рангес, оказавшийся вообще где-то на фоне всего разговора, пусть и был главой клана. Мое сердце билось необычно быстро, кровь пульсировала по венам, была в виски и заставляла тело изнемогать. Обострился нюх, я с трудом могла противостать отвратительной какофонии запахов, что витали вокруг, одурманивая и вызывая рвоту. Я не знала, что делать, впервые в жизни не способная даже попросту шагнуть в сторону, чтобы прервать затянувшееся молчание и ожидание. Казалось, здесь не было никакого выбора, даже малейшей трудности, она не отвернется, если я соглашусь, мир не рухнет, но что-то внутри не могло просто взять и пройти мимо, проигнорировав ее отчаяние, не придав ему значения. Я даже не знала, что мне нужно, чтобы сделать этот шаг, просто пройти мимо, к Коренсу и отцу, решив наконец свою судьбу. Мне требовалось нечто невообразимое сложное, чтобы сделать первый шаг навстречу к тому, о чем мечтала в течение долгих лет, и это было ее одобрение, хотя бы кивок головой. Но сейчас, оцепенение продолжало ползти по телу, медленно доходя до кончиков пальцев и сковывая сердце. - Сделай то, что должна, Лиз... Я всегда буду с тобой... Просто... Мне... Мне нужно подумать и несколько минут побыть в тишине. Здесь... Здесь нет твоей вины. Никогда не было, никогда не будет. Раздался ее тихий голос, а после, девушка поднялась, обнимая меня и оставляя на щеке пламя от дрожащих губ, которое вмиг оставило меня в состоянии шока. Прошло несколько секунд, после чего, пристыженная и растерянная Гвин села на место, оставляя меня с пылающими щеками и желаньем провалиться на месте от неловкости. Но несмотря на это, я вмиг ощутила облегчение, которого так желала. В сердце наступил покой и лёгкость пронзила каждую мышцу, позволив расслабится. На лице быстро мелькнула улыбка, которая заставила меня делать быстрые и бодрые шаги в сторону Коренса и отца, которые практически перешли в бег, жаждущий действий. По пути, я видела как некоторые гости посмеиваются, шепчутся, как ухмыляется Рангес, практически сдерживаясь, чтобы не засмеяться вслух. Но это было абсолютно неважно, я предстала рядом с Коренсом, лицо которого не показывало абсолютно никаких эмоций, пустые зрачки глядели вперед, не замечая перед собой отца и в целом реальности, затянутой пеленой серого тумана и тягучих мыслей. Поклонившись сначала Рангесу, как вождю клана, на что мужчина отмахнулся рукой, явно смирившийся что далеко не первое лицо на пире, я перевела взгляд на Коренса, привлекая его внимание небольшим волнением в мыслях, которое должно было вызвать у Чтеца небольшое звучание в сознание, похожее на писк комара. Собственно, так и получилось. Моргнув, он покинул свой транс, практически незаметно кивнув мне, словно позволяя говорить или одобряя то, что я сделала. - Я не могу даже сметь отказаться от подобной возможности, господин Коренс. Это великая честь, которую человек может получить только один раз в жизни и которую недопустимо отвергнуть. Я благодарю трибун за возможность раскрыть весь мой потенциал, потому согласна заниматься под вашим началом, господин Коренс... Могу ли я спросить... - Прекрасно, Лизастрия, я отвечу на каждый твой вопрос, но чуть позже... Если твой отец позволит, то прямо сейчас. Господин Тиер, могу ли я поговорить с вашей дочерью наедине, касательно ее обучения и ответить на вопросы, задать свои... После этого, я готов предстать перед вами чтобы объяснить, что мы обсуждали с трибуном и какие тренировки я предоставлю вашей дочери. Клянусь Близнецами, светом и собственной жизнью, что мои помыслы чисты, и нет никаких причин опасаться за ее здоровье или безопасность. Перед лицом главы клана Алых Клыков, я клянусь в верности вашему роду, на протяжении всего обучения Лизастрии Рихтер. - Хах, они вспомнили о том, что я тут глава клана... Какая прелесть... - Разумеется я позволю вам сделать это, в особенности видя, что это важно для моей дочери. Признаюсь, я не понимаю многого из того, что сопутствует жизни чародея и тем более, особого случая, коим по вашим словам является Лиз. Благодарю за клятву, Коренс, надеюсь, это не выйдет вам боком... Прошу прощения, мой друг, думаю, вам еще есть что рассказать собравшимся... Внимайте же словам вожака Рангеса, избранного Марианом! Коренс кивнул мне на дверь, что располагалась справа от одного из столов, в углублении, чтобы не мешать пустующим скамьям, которые видимо, тут стояли только для красоты или соблюдения традиций. На прощение бросив отцу свой взгляд и поклонившись Рангесу, я двинулась за молчаливым чтецом, который переступив деревянную скамейку, открыл мне дверь, пропуская вперед, на одну из тюремных стен, где не было ни патрулей Алых Клыков, ни кого-нибудь еще. Только несколько пылающих фонарей, да бесконечное, черное небо, освещенное месяцем, частично скрытом за тучами, а частично за высокими башнями самой крепости, которые простирались к самому небосводу. Закрыв дверь, Коренс подошёл к одному из зубьев стены, с тяжелым вздохом прислонившись к ней спиной и поставив рядом свою алебарду, глядя на меня сочувственным взглядом, практически жалея, хоть я и не нуждалась ни в жалости, ни в сочувствии, уверенна в своем ответе. Ему не запугать меня, не отговорить... Он не способен на это, он не посмеет сделать это... После того, как сам дал надежду. - Ты выбрала тяжкую судьбу, Рихтер, я много общался с твоей наставницей, но впервые увидел тебя только сегодня. Удивительно, но представлял я тебя не так... Пусть и знал, что увижу перед собой юную девочку, только недавно взявшую в руки клинок и осваивающую азы боевой магии. Ты знаешь, на что соглашаешься, Лизастрия? Жизнь Чтеца это смерть. Это кончинвя для остального мира и для самого себя, для людей вокруг, богов и владык. Твоя подруга... Гвин Грау, верно? Она не зря переживает за тебя, возможно, стоит даже прислушаться к ней. Ревнители это герои в сияющих доспехах, которые несут покаяние, покой и стабильность. Клеймящие это власть Близнецов, несущие гибель для ереси, даже Белесая стража, что зачастую, даже не участвует в военных походах, куда благороднее в глазах общественности чем мы. Это проклятье, это тяжкий ошейник, который ставит крест на всей жизни, на всем, что было дорого тебе при жизни... Тебе открыт путь в любой из орденов, везде нужны свои маги и свои чародеи, но в твоих словах есть рвение, есть жажда, так почему мы? Еретики, предатели и служители смерти, последние из всех... Что ты жаждешь понять и узнать, какая цель в твоей жертве? - Я не стремлюсь к власти, к всеобщей любви или богатству. Я с детства не испытывала проблем со всем, что назвала. Мне нет дела до этого и сейчас. Я желаю лишь помочь своей родине и в конце концов, узнать как можно больше о наших главных из врагов, о демонах, что таятся среди троп. Я вижу в них угрозу для всех нас, и знаю, что только Чтецам хватает силы и власти на то, чтобы изучать их, чтобы находить ответы и строить догадки. Церковь, Ревнители... Клеймящие, они стремятся к миру, к служению Близнецам и воссоединению Империи, но какой в этом смысл, покуда существуют демоны? Рано или поздно, несмотря на все жертвы, именно вашими усилиями, Коренс, будут сломлены Владыки и их порочные слуги, достойные смерти. Я стремлюсь к истине, к правде и победе над величайшим врагом... Я не знаю, кто еще может дать мне столько свободы, столько возможностей и в конце концов единомышленников, чтобы избавить мир от ереси раз и навсегда, одолев порочных Владык. Империя превыше всего, но нужно видеть, кто есть твой враг а кто лишь временно заблудший во тьме глупец... И я хочу, чтобы до конца своей жизни я приносила Империи пользу, чтобы после смерти, мое имя осталось в веках... Чтобы я оставила после себя наследство, которое спасет нас от тлетворного влияния демонов. - Ты говоришь высокие вещи, Лизастрия, но знаешь ли ты цену за их реализацию? Мы живем в окопах, среди грязи и трупов, мы изучаем тела демонов в застенках монастырей, полных боли, сожаления и крови, которые возводятся на наших же телах и костях. Нас ненавидят враги и союзники, но мы остаемся такими же, неизменными, как и сама смерть, которой мы возносим свои души и сердца. Ты права, мы даем свободы для таких как ты, и за это, у нас есть проблемы с церковью и тайной канцелярии, не говоря о том, что свобода может привести к смерти, к трагедии и ужасному исходу. Ты будешь вольна исследовать, вольна воевать, но после того, как пройдешь все ужасы войны, весь кошмар, уготовленной жизнью и смертью. Я не пытаюсь отговорить тебя, я лишь желаю понять, понимаешь ли ты, что ждет тебя в будущем? Какой кошмар предстоит пройти на войне? И главное... Как велика твоя жажда правды, истины и знаний, раз ради них, ты готова на смерть при жизни. - Я не могу говорить, что пойму, не смею заявлять что выдержу, поскольку никогда не была на войне, я никогда не знала того, о чем вы говорите, господин Корен, . Но я уверяю вас, что готова преодолеть это, что готова страдать и выживать, если наградой будет спасение жизней людей от демонов, от их порчи, от их ненависти и проклятья, одолевшее наш мир. Возможно, это окажется сложно и невыносимо, возможно я умру бесславно, ничего не найдя, ничего не изменив и не найдя ответов, но я готова идти так далеко, как смогу, как мне позволят ваши лерии, Император и сами Близнецы. Вы можете бесконечно говорить о тяжести, но несмотря на все, я обязана попробовать, я стремилась к этому, словно... Была создана для этого с самого детства. Мне тесно среди балов и дворцов, я не прощу себе жизни в застенках, и даже смерть в первом же сражении, не будет хуже чем долголетие в плену праздности и забвении. Ведь перед смертью, я буду знать, что попыталась победить весь мир, что умерла за идею, за истину и за Империю, за собственных богов. - Знаешь... Ты говоришь как многие из нас, услышать подобное от дворянина удивительная редкость. Слушая тебя, я верю, что ты будешь самой печальной из нас... Даже добившись своего, ты осознаешь, правду, которой сломали многих из трибуна Лерий, многих из нас и даже меня. Но я не буду отговаривать тебя или саботировать обучение, только бы спасти душу или тело от будущего кошмара. Твой выбор... Я преклоняюсь перед ним, и буду уважать тебя как равную себе, пусть и подобное... До нелепого сложно. Во время обучения в пути я не буду следовать за вами, но однажды, ты проснешься рано утром, на стоянке, несмотря на кошмары или дрему. Это будет означать, что я жду тебя для первой тренировки, она начнется до прибытия в столицу и скорее всего, будет единственной вне могучих стен колыбели империи. Я сделаю все, чтобы ты смогла реализовать свои красивые слова, но не могу обещать никакого результата... Все зависит только от тебя и того, как долго ты сможешь прожить под моим началом. - Благодарю вас Коренс... Я не подведу ни трибун, ни вас, ни саму себя... Спасибо, что даете эту возможность и что готовы поддержать меня, мои стремления и идеи. Но могу я задать вам один единственный вопрос? Как вы считаете, возможно ли одолеть демонов? Есть ли им он конец? - Ты задаешь тяжелые вопросы... Я не верю, что однажды мы сможем победить, многие из нас не верят в это спустя годы службы, спустя десятилетия войн и смерти. Им нет конца, нет никакого предела, и боги одолели их только благодаря тому, что сражались на нашей территории. Уничтожить... По нашему мнению, пока что, у нас нет ни единого шанса одолеть их внутри троп, их миры опасны, их власть безгранична, а мы ничто, мы пыль под их телами. Но возможно, именно ты станешь той, кто сможет это измениться, Лизастрия Рихтер... По крайней мере, я сделаю все, чтобы это оказалось правдой. А сейчас тебе лучше не забивать этим мысли... Пока что, ты бессильна, и будешь такой еще в течение долгого времени... А после, уже будешь скучать по времени, когда взмах твоей руки не мог привести к кончине сотен...