Глава 7

День выдался морозным, но солнечным. Наверное, поэтому бетонные стены госпиталя, зачем-то ещё выкрашенные поверх в тёмно-серый цвет, не казались такими мрачными. Но от них всё равно тянуло холодом. Кристина натянула повыше одеяло, заботливо предложенное Стивом. Лопатки чувствовали холод кушетки даже сквозь толстый свитер. Казалось, выдохни она ртом, в воздух вылетит облачко пара. Трис стояла позади доктора, с горящими глазами глядя в монитор. Она то и дело удивлённо взвизгивала, но после того, как Стив недовольно цокал, прикусывала палец, вынуждая вести себя тише. — Может, ты подождёшь, когда я закончу? — недовольно повернулся к ней он после очередного вырвавшегося возгласа. — Потом всё расскажу. — Хорошо-хорошо, — шёпотом ответила Трис, похлопав Стива по плечу. Затем, дождавшись, когда тот вернётся к обследованию, на цыпочках прокралась к Кристине и села рядом с ней, вложив свою ладонь в её. — Он такой классный, — одними губами вымолвила она. Кристина снисходительно улыбнулась и, крепче сжав её ладонь, устремила взгляд в потолок. Она пока так и не могла привыкнуть ко всему этому. К тому, что в её вагину постоянно что-то запихивают. К тому, что все, кто осведомлён, радуются и прыгают возле неё, чтобы окружить заботой. Она пыталась думать на отвлечённые темы. Вспомнила лицо Моники этим утром. Кристина пришла в оружейную, как положено, к пяти утра. Но оказалось, Эрик не солгал, и распоряжение о стабильном рабочем графике и положенных выходных уже лежало у Моники на столе, что вызвало у неё раздражение, поэтому она выгнала Кристину, наверняка посчитав её стукачкой. Тук. Тук. Тук. По кабинету раздался уже знакомый звук, вынуждая Кристину вернуться к происходящему. Она слегка вздрогнула и затаила дыхание, прислушиваясь. Он действительно там. И она до сих пор не могла в это поверить. Даже после осмотра в больнице Эрудиции, который Кристина отчаянно старалась забыть, наличие ребёнка внутри неё было просто сухим знанием, но не ощущением. Да, у неё присутствовали некоторые симптомы, вроде тошноты, быстрой утомляемости, увеличенной груди и небольшой припухлости губ, но не было никаких явных признаков, что она теперь не одна. Кристину неплохо отвлекала работа, и только перед сном, оставшись наедине с собой, она прислушивалась, присматривалась, но ничего не чувствовала и не видела. Наверное, ещё было слишком рано. Ей бы стоило попросить у Стива какую-нибудь книжку, чтобы понимать, что с ней происходит… — Ну что я могу сказать… — сказал Стив, так и не оторвавшись от монитора. — Плод в порядке, но по размерам отстаёт на пару дней. Ты достаточно кушаешь? — Да, — заверила его Кристина. Её всё ещё мутило по утрам или от странных запахов, но не так сильно, как раньше. Поэтому она сметала всё, что выдавали в контейнерах. — В последнее время. — Она же у нас миниатюрная, — тут же влезла Трис. — Может и ребёнок просто сам по себе маленький. — А если посмотреть на отца, то ребёнок должен быть великаном, — выпалил Стив и сразу же побледнел, когда понял, что только что ляпнул. Кристину посетила догадка, что ему уже доходчиво объяснили, что трепаться не следует, но этот чудик прокололся при первой же возможности. — Может это не генетика, а просто спорт, — цокнула Трис. — Или какие-нибудь сыворотки, от которых мышцы надуваются, как шарик. Стив еле заметно выдохнул, догадавшись, что все присутствующие осведомлены о причастности Эрика к данному мероприятию. Он наконец вытащил из Кристины палку, которая, несмотря на смазку, уже доставляла дискомфорт, и она приподнялась на локтях, ожидая, когда он позволит натянуть спущенные штаны. Когда она заявилась в госпиталь вместе с подругой, Стив был озадачен. Наверное, его предложение о компаньоне касалось отца ребёнка, поэтому, увидев на пороге широко улыбающуюся Трис, он тут же притащил из палаты одеяло и позволил Кристине не раздеваться полностью, а немного приспустить штаны. Хотя Трис, пожалуй, единственный человек в Яме, которого она не стеснялась, а одеяло предназначалось скорее для Стива. Потому что мужчины доктора, колупающиеся в её промежности, мягко говоря, достали. — Мы свободны? — с надеждой спросила Кристина. — Ты не хочешь посмотреть? — удивлённо приподнял брови Стив и, не дождавшись ответа, повернул к ней монитор. Кристина испуганно отвела взгляд, не в силах заставить себя пошевелиться или хотя бы задышать. Она не знала, что ей покажут происходящее внутри неё. Не была готова к этому. И не ожидала, что ей будет так стыдно посмотреть на него. А тем временем Трис чуть ли не вцепилась ногтями в её руку и опять взвизгнула. Значит, не заметила. — А ещё неизвестно, кто это? — спросила подруга. — Мальчик или девочка? — Пока рано. Гениталии сформируются примерно через месяц, потом, если у меня будет свободно, можно узнать. — Ты посмотри какой он красавчик! — воскликнула Трис, тряхнув Кристину за предплечье. — У него точно твой нос, губы. И если это девочка… она будет такой красоткой! Кристина всё же решилась и подняла взгляд на снимок. С губ сорвался еле слышимый облёгчённый вздох, потому что она действительно боялась, что с монитора на неё будут смотреть большие грустные глаза, полные осуждения. Но реальность оказалась не такой пугающей. Чёрно-белая картинка едва напоминала нечто похожее на человека с большой головой, еле различимым контуром носа и губ. Рук и ног практически не было видно, только туловище, внутри которого можно разглядеть очертание сердца. Такого большого сердца в таком маленьком человечке. — Да… — сглотнув, шепнула она и часто заморгала, чтобы снять мутную пелену с глаз. Трис же уже не скрывала своих чувств и, с умилением глядя на экран, стирала катящиеся по щекам слёзы. — Всё нормально? — с беспокойством спросила её Кристина. — Да, — закивала Трис. — Спасибо, что позвала с собой. Она действительно переживала, что это выглядело эгоистично с её стороны. Что она колупала свежие раны подруги своим положением. Но Кристине было приятно видеть, что это кому-то важно. Хоть кому-то. — Могу вам распечатать, — встрял в разговор Стив. — Да не сто… — начала было Кристина. — Конечно! — радостным воплем перебила её Трис, тут же позабыв о том, что плакала. — Первая фотография! А можно мне тоже? Ты же не против? — спросила она у Кристины, и та, поджав губы, махнула головой, одобрив её просьбу. Когда они уже собрались уходить, Стив выдал им два конверта, и вдогонку засыпал Кристину очередной порцией нравоучений, которые он зачем-то называет рекомендациями. Как будто специально нарушает пунктик о душевном спокойствии, вынуждая её нервничать. — Ух, я хочу отметить это. Ты свободна? Трис, всё ещё перенасыщенная эмоциями, чуть ли не прыгала рядом. Кристина же не могла в полной мере разделить её чувства. Она лениво передвигала ногами, всё ещё поглядывая на конверт в руке. Голова гудела от произошедшего и от того, что ещё поджидает её сегодня. — Эм, не совсем… — скривилась Кристина. — Мне нужно к воротам. Трис вопросительно уставилась на неё. — Приказ Эрика, — пожала плечами она в ответ. — Не знаю, чего он хочет, но ему не понравилось, что я всё время сижу в Яме и не выхожу на улицу. — У вас что-то вроде свидания? — заговорщически оскалилась Трис и замедлила шаг. — Боже, нет! — Кристина остановилась и схватилась за голову, обдумывая, как это выглядело со стороны. — Точно. Ты права. Это плохая идея. Я, наверное, лучше не пойду. Отсижусь где-нибудь, скажу, что мне стало плохо после приёма… — протараторила она. Это действительно выглядело как какая-то интрижка. А она, как дура, повелась на властный тон и не заметила подвоха. — Эй, ну ты чего? — Трис подхватила её под руку, пытаясь подбодрить. — Это же крутой шанс наладить с ним отношения. Да и про свидание я, конечно, пошутила. Но вы же решили участвовать в этом вместе. Вам придётся найти общий язык ради малыша. Вдруг вы сможете подружиться? Ребёнок однажды вырастет, и кто знает, какую фракцию он выберет… А иметь дружбу с Лидером тебе не повредит. Оглянуться не успеешь, как будешь руководить каким-нибудь крутым подразделением. — Ты во всём найдёшь выгоду… — покачала головой Кристина и пошла дальше. — Только ты, кажется, забыла, что говоришь про Эрика. Какая с ним может быть дружба? — Но секс же был, — нагнав её, прыснула на ухо Трис. — Прости. — Ненавижу тебя… — И я тебя люблю, — она чмокнула её в щёку и убежала, прижимая конверт к груди. — Расскажешь потом, как всё прошло? Кристина кивнула и долго глядела ей в след, думая о том, что она, как всегда, права… Ей придётся найти с Эриком общий язык. Возможно, она станет первой, у кого это получится… Нет, бред какой-то. К назначенному времени Кристина вышла к воротам, спрятав конверт во внутренний карман куртки. Она не знала, зачем взяла его, когда собиралась. Эрик стоял у самых ворот и курил. Кристина с облегчением отметила, что на этот раз под ногами у него не было склада окурков, а значит, она не заставила его долго ждать. И, судя по отсутствию повязки и расслабленной позе, у него было сносное настроение. — Расскажешь, что задумал? — она остановилась в нескольких метрах от Эрика, перебираясь с ноги на ногу. Мороз был крепким, и ноги в старых, прохудившихся местами ботинках остывали быстро. — Тебе нужно хорошо питаться, достаточно спать и чаще двигаться. С первым пунктом мы разобрались. Со сном, думаю, проблем не возникает. Убедился, когда увидел тебя вечером в милой пижамке. Поэтому хочу проконтролировать соблюдение третьего пункта. Тебе нужен свежий воздух. Кристина закатила глаза. Видимо, у них со Стивом одна пластинка на двоих. Им бы уже собраться вдвоём за чашкой кофе и потрещать о материнстве. Может, когда наговорятся, они отстанут от неё. — Вся Яма — это один сплошной свежий воздух. С постоянными сквозняками его там в избытке, — недовольно фыркнула она. Эрик не отреагировал на её возмущения и толкнул дверь, ведущую в город. — Тебе обязательно присутствовать? — Кристина упрямо осталась стоять на месте, всё ещё надеясь, что он передумает. — Если на то пошло, могу прогуляться одна. — Изгои всё чаще пробираются на подконтрольную нам территорию, — Эрик старался говорить спокойно, но от Кристины не скрылась лёгкая нервозность в голосе. — Тем более… — она продолжала стоять на своём, сама не зная, почему. Доводы Трис были убедительными. Но её упрямство выводило не только окружающих, но порой и её саму. — Не лучше остаться здесь? На внутреннем дворе достаточно места для прогулки. — Ну… если тебе понравится толпа зрителей, наблюдающих за тем, как Лидер ходит за тобой следом, то давай останемся, — ехидно ухмыльнулся Эрик, театрально оглядывая внутренний двор. Кристина обернулась. Народу было достаточно. Даже сейчас нахождение рядом могло вызвать ряд подозрений. Да и спорить с ним было бесполезно. Поэтому она, насупившись, вышла первая. Погода была безветренной, поэтому даже в крепкий мороз солнце хорошо прогревало тёмную кожаную куртку. Ей в какой-то момент захотелось снять шапку, но, уже догадываясь о последствиях, она не стала этого делать. Иначе приятный хруст снега под ногами был бы перебит какой-нибудь колкостью. Сейчас Кристине нравилась тишина. Потому что, несмотря на совет Трис, она всё равно не представляла, какие у них могут быть темы для разговора. Эрик довольно скоро свернул с главной дороги, уводя её на одну из заброшенных улиц. Он шёл первым оставляя широкие следы, и Кристине приходилось чуть ли не прыгать, чтобы не утопать ногами в сугробе. Затем на их пути возник бетонный забор с торчащей арматурой. Эрик, так и не сказав ни слова, в один прыжок уцепился за край и с лёгкостью перепрыгнул его. Кристина с недоверием наблюдала за ним. Стив же что-то говорил ему про восстановление… Вряд ли подтягивание могло способствовать скорому заживлению плеча. «Как и удар кулаком», — прогремел в голове насмешливый голос, и Кристина стыдливо прикусила губу. Она, цепляясь за ледяные прутья, с трудом забралась наверх. Стив был прав. Она истощена, и у неё заметно поубавилось сил, раз какая-то стена оказалась серьёзным препятствием. Но она справится. Кристина уселась на забор, думая о том, как ей спуститься, и чтобы дать себе времени для передышки. С этой стороны бетон был ровным, чтобы аккуратно спуститься, и не было достаточно снега, чтобы смягчить приземление. А она уже не была достаточно уверена в своих способностях к грациозному прыжку. Недавний опыт с крышей напоминал ей об этом. Но Эрик оставался на месте, не думая о том, чтобы предложить помощь. Уилл уже давно бы стоял с вытянутыми руками, чтобы поймать её… Чёрт. Почему она вообще их сравнивает? Кристина тряхнула головой, чтобы прогнать непрошеную мысль. Она ухватилась пальцами за край и сначала повисла, чтобы сократить расстояние до земли, а затем выдохнула и отпустила руки. Приземлившись, она быстро обернулась, стряхивая с одежды пыль, и с удивлением заметила, что Эрик уже стоял на расстоянии вытянутой руки, чтобы подстраховать. — Мы идём в какое-то определённое место? — решилась прервать молчание она, когда они выбрались на дорогу, не занесённую снегом. — Можно сказать и так. И тебе лучше запомнить маршрут на тот случай, если всё-таки надумаешь идти одна. Он безопасный. — Да? — прыснула Кристина и оглянулась на удаляющийся забор. — Ты рассчитываешь на то, что я буду перепрыгивать стены с огромным животом? — Там сбоку можно обойти через здание. Сейчас вход занесло снегом, но к тому времени, как ты будешь не в состоянии прыгать, проход будет открыт. Кристина с сомнением прищурилась, но всё-таки кивнула. Как будто у неё должен появиться повод идти в неведомую часть города. Она понимала, что они всё ещё на землях Бесстрашия, но это место явно не использовалось, как например старый пирс или колесо обозрения, где они играли в захват флага на обучении. Этот участок даже не патрулируется, иначе Кристина с группой уже бы наткнулись на это место. Они шли не очень долго и вскоре вышли к огромной густой роще. Кристина остановилась, не понимая, куда Эрик хотел её привести. Кругом были разрушенные дома и этот огромный лес посередине, почти весь усаженный декоративными яблонями, мелкие плоды которых клевали птицы. Не было ни тропинок, ни какого-либо намёка на то, как можно обойти его. — Когда-то здесь был парк, — Эрик заговорил первым, опережая возможные расспросы. — Он сильно зарос, если сравнить со старыми фотографиями. Но это одно из самых безопасных мест на нашей земле, не считая Ямы, разумеется. Бесстрашие ещё в прошлом веке сцапало этот участок и надёжно перекрыло все возможные входы. Единственный путь, по которому можно сюда попасть это тот, через который мы прошли. Но он лежит через главную охраняемую дорогу, поэтому чужаки сюда не попадут. — Зачем бесстрашным был нужен парк? — с сомнением в голосе спросила Кристина, хотя ей хотелось узнать, зачем он вообще показал ей это место. Эрик пожал плечами. — Видимо, хотели, чтобы у нас было хоть что-то, кроме промёрзлого бетона. Кристина задумалась. За два года жизни в Бесстрашии она и в правду ни разу не видела хоть один горшок с комнатным растением. Конечно, какая-нибудь фиалка вряд ли бы долго протянула в сырости, холоде и с практически отсутствующим солнцем на дне Ямы. Но всего один несчастный кактус… Он бы точно не противоречил принципам бесстрашных. Даже помог бы поддержать сложившиеся стереотипы. — Но о нём почему-то никто не знает… — Один из лидеров был совсем конченным ублюдком и решил, что собственный сад делает нас сентиментальными. Поэтому запретил бесстрашным тут появляться. А со временем это место забылось. Кристина, выгнув бровь, покосилась на Эрика. Из всего сказанного её больше удивило, что в мире существовал человек, которого даже он считал моральным уродом. Поразительно. — Ему не нравилось, что парни водили девчонок целоваться под цветущие яблони? — прыснула она. — Уверен, ему просто некого было сюда затащить. Тот ещё отморозок, судя по архивам. Практически сразу прекратил работу по восстановлению и всё опять заросло. — А потом? Он же не руководил Бесстрашием вечно. — Нехватка ресурсов. Последнюю сотню лет на всё один ответ. Кто знает, как там на самом деле было… Кристина снова повернулась к роще, поразившись тому, что так долго смогла удерживать взгляд на Эрике, пока говорила с ним. Она попыталась найти старые следы на снегу, чтобы понять, бывал ли он тут раньше, но этот уголок казался нетронутым. — Красиво здесь… — заключила она, поджав губы, а затем бодро хлопнула в ладони. — Идём обратно? Эрик вдруг помрачнел и увёл взгляд. — Как хочешь… Кристина вдруг ощутила укол совести. Как будто он ожидал от неё другой реакции, а она не оценила по достоинству его… Что? Подарок? Добрый жест? — У меня… у меня просто ноги замёрзли, — она опустила взгляд на свои старые ботинки. — Но, в принципе, могу ещё немного пройтись. — Идём, — с ухмылкой цокнул он и пошёл в обратном направлении. Кристина поплелась следом, почувствовав себя виноватой. — Ты здесь бываешь? — пересилив себя, спросила она. — Иногда зимой захожу. Когда надо побыть одному и подумать над чем-то в тишине. Это было странно услышать. Что ему требовалось уединение. Несмотря на трущихся вокруг него командиров и обустроенного кабинета с выпивкой и музыкой, Эрик всё равно казался ей одиночкой, который просто поддерживает видимость социума вокруг себя из-за необходимости. — А летом? — Летом шумно. Слишком много цикад. — Ты прям как моя мать, — шутливо скривилась Кристина. — Она ненавидела выходить летом на улицу из-за их стрекотания. Даже разрешала мне гулять одной, пока однажды я не пришла вся в синяках и с огромной шишкой на лбу. Кристина хорошо помнила этот день. Как рухнула с дерева, заработав первые синяки, но, несмотря на боль, побежала дальше, пока не растелилась, приложившись лбом о брусчатку. Страшнее было возвращаться домой и показаться родителям. В тот день, кажется, вся Искренность слышала причитания матери, пока она смывала с Кристины грязь, забившуюся в ссадины. Это был первый раз, но далеко не последний. — После этого ты решила выбрать Бесстрашие? — Эрик постучал пальцем по лбу, еле сдерживая смех. — Что?! — возмутилась Кристина и почти замахнулась, но вовремя опомнилась и, скрестив руки у груди, ускорила шаг. — Да ударь, если так хочется, — прыснул ей Эрик в спину. — Не держи в себе. Она сделала несколько шагов, потом передёрнула плечами и прыснула следом. — Кажется, Стив меня уже боится, — виновато понизила голос она. — Наверное, это всё гормоны или ещё какая-нибудь чушь из его умных книжек, из-за которой я стала слишком импульсивной. Кристина подумала, что это могло показаться каким-никаким извинением за прошлые выпады. Или оправданием. — Он предупредил меня. Просил быть с тобой помягче, — всё так же насмешливо сказал Эрик. — И серьёзно не воспринимать твои всплески. — Получается? — она оглянулась на него и невинно захлопала глазами. — Словно разговаривать с отражением в зеркале, — буркнул он в ответ. — С трудом. Кристина поджала губы, не зная, воспринимать его слова как комплимент или как осуждение. За все их встречи он действительно неплохо сдерживался, если вспомнить, как попытка Ала перечить ему на тренировке закончилась порезанным ухом Трис. Они вернулись к ограждению, и Эрик снова запрыгнул первым. Но в этот раз он остался наверху и протянул Кристине руку, чтобы помочь забраться. Но она, взглянув на неё, собралась все силы, разбежалась и вскарабкалась сама. Ещё пару месяцев назад она бы посчитала себя беспомощной калекой за такой неуклюжий прыжок, но сейчас ей было чем гордиться. Порой утром не хватает сил, чтобы просто подняться с кровати, не говоря уже об акробатических трюках. Эрик только хмыкнул и спрыгнул, уже не предпринимая попыток помочь. Кристина же, окончательно выдохнувшись, аккуратно слезла по прутьям, подумав о том, что надо срочно возобновить тренировки, иначе скоро она станет совсем беспомощной. Оставшийся путь они не разговаривали. Кристина всё так же прыгала по следам, мысленно проклиная его за такой широкий шаг. Когда они вышли на расчищенную дорогу, Эрик закурил, предварительно сделав несколько шагов в сторону. Кристине хотелось закатить глаза. Раньше его не волновал возможный вред от дыма, когда в допросной от него выдирало глаза. Но озвучивать эту мысль она не стала. Непереносимость резких запахов ещё никуда не делась, поэтому хорошо, что он держал дистанцию. — Почему ты показал мне это место? — всё же решилась спросить Кристина, когда они подошли к воротам. Эрик щелчком отправил сигарету в снег и облокотился на дверь, за которой слышался привычный шум Бесстрашия. — Раз ты так сильно противишься переезду в Дружелюбие, я подумал, что это будет неплохой альтернативой. Если вонь Ямы вдруг станет невыносимой. — Я не про это. Ты так стараешься… Да все, кто знает, постоянно пытаются мне помочь и угодить. Не понимаю, почему? Кристина увела взгляд в сторону, не в силах сдерживать чувство стыда, рвущееся наружу. — Ты просто ещё не осознаёшь ценность того, что имеешь, — вдруг помрачнел Эрик, но быстро собрался и добавил уже бодрым голосом. — В следующий раз справишься сама или тебе нужно сопровождение? — Других же вариантов у меня нет? — скривилась она и получила в ответ лёгкое покачивание. — Тогда справлюсь. Кристина подумала о том, что можно вытащить с собой Трис и показать ей этот парк. Она всю жизнь прожила в деревне Отречения и наверняка успела соскучиться по щебетанию птиц и всей этой природе. Эрик не говорил о том, что это место является тайной или какой-то его собственностью, и не должен разозлиться, если Кристина расскажет о нём лучшей подруге. — Ладно, — безразлично кивнул он и впустил её на территорию первой. — Только не забудь взять связь и что-нибудь для защиты. — Я знаю правила выхода за пределы фракции, — цокнула она, оглянувшись. Эрик ничего не ответил. Просто окинул её скептическим взглядом и прошёл мимо. Да, сегодня Кристина вышла неподготовленной. Она просто не ожидала, что они действительно отправятся в пешую прогулку по городу, и назначенную у ворот встречу восприняла как обычный ориентир. Кристина смотрела на его удаляющийся силуэт. Руки затряслись, а в голове закрутилась мысль, что она собирается совершить глупость. Но почему-то ей показалось это важным. И для Эрика и для неё. — Постой! — окликнула его она и решительно догнала, доставая из кармана куртки конверт. Эрик с подозрением наблюдал за ней, потому что у Кристины с трудом получалось сдерживать волнение. — Я тут подумала… Вдруг тебе будет интересно. За всю прогулку Эрик ни разу не спросил о том, как прошёл приём, хоть Кристина и не была уверена, что он знал про УЗИ. Может, ему на самом деле было всё равно, и всё, что он делал для неё, было только из чувства ответственности, не более. Поэтому Кристина быстро всучила Эрику конверт и пошла прочь. Ей почему-то не хотелось стать свидетелем подтверждения собственных подозрений.