Глава 8

Кристина долго смотрела на пачку новеньких талонов. Намного увесистей, чем у неё когда-либо была. А если учесть нестабильную обстановку и заморозку некоторых заводов, такая щедрость казалась вдвойне странной. Даже несмотря на её новые привилегии. Моника, которой тоже выдали жалование, кажется, торопилась обзавестись первыми морщинами меж бровей, потому что её пачка была втрое меньше. Видимо, про огрызки мыла она не шутила, и низшему рангу полагался совсем мизерный набор, едва покрывающий базовые потребности. Кристина быстро спрятала карточки в карман и скрылась на складе в поиске укромного уголка, чтобы посмотреть на новое богатство. Помимо месячного запаса на питание в столовой, было несколько талонов с пометкой: «Обед+». На обратной стороне нашлось пояснение: в любой день Кристина может получить дополнительную порцию любого блюда из выделенного для неё списка продуктов. Это значит, что она может брать две куриные голени вместо одной? От одной мысли об этом рот наполнился слюной, но радость быстро улетучилась, а в душе заскребло. Трис, как командиру, тоже выдавали талоны на дополнительное продовольствие. Но она не пользовалась ими, а питалась наравне с группой. А порой, когда у неё накапливалось достаточно карточек, она собирала всех у себя, и они с друзьями набивали животы до отвала. Кристина решила, что обязательно сделает так же. Когда осмелится, наконец, всем рассказать. И тогда закатит пирушку и хорошо накормит всех свежими овощами и настоящим мясом. Когда-нибудь… А пока она просматривала следующий набор чёрных талонов. Новый комплект зимней обуви. Под конец сезона? Эрик. Наверное, он воспринял её комментарий по поводу ботинок как нытьё. И словно собаке кинул кость… Это взбесило Кристину. Но ненадолго. Она поумерила свой пыл, когда представила, что остаток зимы её ноги будут в тепле. А если удастся отрыть на складе ботинки с хорошей подошвой, то и никакая наледь ей будет не страшна. Нижнее бельё, повседневная одежда и рабочая форма, даже несколько карточек на праздничные наряды… Да у неё в руках был целый годовой запас! Кристина задрожала. Она была уверена, что это всё проделки Эрика, и она просто не заслужила этого. Не таким путём она мечтала получать баснословные привилегии. Но вряд ли кто-то воспримет её всерьёз, если она отнесёт талоны обратно в учётное ведомство. Посчитают избалованной капризной дурочкой. Поэтому Кристина, стиснув зубы, вернулась к просмотру. В этот раз ей не выделили жёлтые талоны на бар. Очевидно. Но розовые были. Кристина нахмурилась. Ей же они теперь были ни к чему. Она внимательно присмотрелась и заметила, что в уголке был нарисован младенец, похожий на снимок УЗИ. Ей что-то полагается в этот период? Но что? А вдруг по этим талонам ей уже всучат всякие пелёнки, или что там ещё нужно младенцам?.. Кроватку какую-нибудь. От этой мысли её прошиб пот. В её комнате нет достаточно места, и если она поставит люльку и тумбочку для одежды малыша, там же совсем будет не протолкнуться. Кристина постаралась выровнять дыхание и убрала розовые карточки подальше. Ей не хотелось пока что проверять, для чего они предназначены, поэтому она отвлеклась на мысль о новом лифчике и ботинках. Тем более её смена подходила к концу. У неё было время сбегать на склад одежды и найти Трис, чтобы позвать с собой на прогулку. Оказалось, что короткий рабочий день распространялся на всех, а не был привилегией Моники, как старшей. Два дня они работали попеременно, и только на третий Кристина должна отсидеть полную смену, а потом уйти на выходной. Поэтому эта сучка могла думать о Кристине как угодно, если теперь ей не требовалось торчать в оружейной с утра до ночи. — Патрульные правда получают так много? — вдруг тихо спросила Моника, когда Кристина собиралась уходить и отмечала в журнале, что взяла коммуникатор и складной нож для самообороны. С ответом Кристина медлила. Моника действительно выглядела расстроенной. И не смотря на все их перепалки, ей не хотелось злорадствовать, увеличивая пропасть между ними. Казалось, было уже некуда. — Нет, просто пришли премиальные. Иногда перепадает. — Даже в период наказания? — грустно, но всё же с колкостью заметила она. Кристина пожала плечами и ушла, постоянно напоминая себе о том, что неудачи других людей — это не её вина. Поиски Трис не увенчались успехом. Кристина обошла уже всю Яму, но пользоваться коммуникатором не стала, чтобы не забивать линию. Последней надеждой была диспетчерская Фора. Уже зная короткий путь, Кристина добралась до лидерского корпуса и первым делом взглянула на дверь в кабинет Эрика. Наверное, ей стоило зайти к нему и поблагодарить за столь щедрую подачку. Она наконец не чувствовала скованность в движениях благодаря новой более свободной одежде. Но они не виделись с той самой прогулки, и Кристина ощущала неприятную дрожь в теле, представляя их возможную встречу. Она отдала ему снимок, даже не спросив, интересно ли ему вообще… Но от внутренних терзаний её отвлекло отсутствие привычной тишины на этаже. Дверь в диспетчерскую была закрыта не до конца, и коридор вибрировал от шума компьютеров, сквозь которые доносился разговор Трис и Фора. — Мы уже обсуждали это, — голос Фора был непривычно раздражённым. Кристина вряд ли когда-либо слышала подобный тон из его уст. — Я не позволю… — Просто подумай… будет с нами… Речь Трис была неразборчивой. Она говорила тихо и, казалось, сквозь слёзы. Кристина замерла в нескольких шагах, сомневаясь, что хочет становиться свидетелем их ссоры. — Не будет! — вдруг сорвался на крик Фор. — Не будет, понятно тебе! Ты не знаешь, о чём говоришь. Кристина отошла ещё дальше, чтобы окончательно потерять возможность слышать их. Она не могла в это поверить. Единственная пара, которую она считала идеальной во всех смыслах, переставала такой казаться. И идиллия, которую она вообразила себе, трещала как древесная кора. Только не они. Это же Трис и Фор. Хотя, если подумать… Они проживали непростой период, связанный с попытками завести ребёнка. Не удивительно, что нервы обоих на пределе. Кристина хотела надеться, что это временно, и они обязательно найдут выход. Нет. Она не надеялась. Точно знала, что у этих двоих всё непременно будет хорошо. Голоса затихли, а спустя пару секунд в коридоре появилась Трис. Она закрыла дверь, погружая этаж в тишину. Наверняка они увидели Кристину по камерам, а та не стала притворяться, что не слышала. — Эй, я искала тебя, — она подошла к Трис, обхватив её за ссутуленные плечи. — Вы поругались? — Всё нормально. Это просто… ничего. Всё хорошо, — для видимости приободрилась Трис. Вряд ли это была обычная перепалка, если судить по мокрым глазам и пустому взгляду. Тем не менее, Прайор улыбнулась и обняла Кристину в ответ. — Я скучала. Что-то случилось? — Нет. Я просто уже закончила и хотела позвать тебя с собой на прогулку. Трис виновато поджала губы. — Прости, мы завтра рано выходим. Хотелось набраться сил. Давай в другой раз? Кристина понимала, что на самом деле Трис опустошена после разговора. Раньше даже тяжёлая смена не была причиной, чтобы пропустить гулянку до утра, без возможности нормально выспаться перед следующим дежурством. — Да, конечно, — не стала настаивать Кристина. — Давай провожу. Прайор подхватила её под руку, и они вернулись в общие коридоры. — Ты теперь ходишь на прогулку? — с лёгкой издёвкой спросила она у Кристины, когда корпус верхушки остался позади и теперь можно было не беспокоиться, что кто-то станет слушать их. — Приходится, — скривилась та. — Хоть как-то поддерживать форму. Потом постараюсь найти время для тренировок. Как усталость спадёт… А пока буду довольствоваться ленивой ходьбой по окрестностям. — Ты собралась за ворота? Под вечер? Крис, это не безопасно, — строго сказала Трис. — Бесстрашных это никогда не пугало, — цокнула Кристина. — Но сейчас должно, — она остановила её, схватив за предплечье. — Я была на городском собрании. Наши силы будут перегруппировывать. Многих отправляют охранять границы фракций. Теперь у нас вдвое больше ночных смен. А ещё принято решение о комендантском часе. О нём скоро объявят всем. Бесстрашие — единственное, что отделяет весь город от района бесфракционников. И на нашей земле всё чаще обнаруживается присутствие изгоев. Уже было несколько нападений на патрули… Всё стало слишком серьёзно. Поэтому тебе точно не стоит покидать Яму в такое время. По обрывкам разговоров бесстрашных, проходящих сквозь склад, Кристина понимала, что с каждым днём ситуация накалялась всё сильнее. Патрульные измотаны. Разведчики тоже работают на пределе возможностей, пытаясь подавить вспыхивающие протесты. Она ощущала надвигающуюся угрозу в воздухе, но в стенах оружейной оставалась неспособной что-либо предпринять, чтобы помочь. Не говоря уже о ребёнке внутри неё. Поэтому Кристина старалась думать, что бесстрашные справятся и очень скоро. — Я могу постоять за себя, если что, — решительно ответила Кристина и похлопала по карману с ножом. — Тем более я ненадолго. Вернусь до заката. Она не хотела рассказывать ей о парке, чтобы не портить сюрприз. Хотя, если судить по обстановке, то отвести Трис туда Кристина сможет только ближе к лету. Возможно, это и к лучшему. Вряд ли подругу так сильно впечатлят голые ветви и куча сугробов. — Нет, всё же я пойду с тобой, раз не могу отговорить, — запричитала Трис и с укоризной посмотрела на Кристину. — Эй, успокойся. Тебе нужно отдохнуть. А я найду себе компанию, обещаю. Наверное, ей следовало остаться с подругой. Поболтать за чашкой чая, и возможно у неё получится дать Трис выговориться. Она на собственном примере знала, как порой это необходимо. Тем более после всего, что Трис делала в последнее время для неё… Но та держалась особняком и явно не была готова впустить кого-то в только что образовавшуюся трещину в груди. Даже сразу после ссоры она ставит на первое место проблемы подруги. И это Кристина тоже могла понять, потому что сама хранила всё в тайне до тех пор, пока это стало невозможным. — И кого же? — хитро прищурилась Трис. — Снова попрошу Эрика побыть моей нянькой, — ответила Кристина такой же хитрой улыбкой, зная, что подобные сплетни и жаждет сейчас услышать подруга. Легче лёгкого. — Это же он придумал. Значит, ему придётся таскаться за мной следом и охранять от всяких опасностей. Трис, как и ожидалось, расплылась в улыбке от её слов. Кажется, одно упоминание Эрика из уст Кристины заставляло её позабыть обо всём. — Ты так и не рассказала, как прошла ваша первая прогулка. — Да нечего рассказывать… — Кристина неуверенно пожала плечами. — Я хотела показать. Но теперь точно в другой день. Не буду нагружать тебя лишний раз. — Ладно. Тогда передай папуле от меня привет, — подмигнула она. Кристина же конечно, не собиралась идти за Эриком. Она вообще могла не выходить за ворота, а побродить по Яме и внутренней территории, чтобы послушать, что происходит. Всё-таки в тесных стенах оружейной новости пролетали обрывками, полушёпотами, недовольствами и измученными вздохами. Однако Кристина покинула фракцию. Сначала она подумала добраться до станции и прыгнуть в несущийся поезд, чтобы тот увёз её в центр города. У Роуз как раз скоро закончатся занятия, и Кристина могла тайком пробраться к школе, чтобы встретиться с сестрой. Конечно, за такое грубое нарушение правил её по головке не погладят. Но что они смогут ей сейчас сделать? Урезать талоны? Да пусть хоть все заберут: её новые запасы позволят жить и с минимальным жалованием. Но, пройдя поворот, ведущий к парку, Кристина остановилась. Всё же слова Трис о шпионаже изгоев вызвали у неё лёгкое волнение. Вряд ли она сможет отбиться от них небольшим ножиком в одиночку, если те забрались в поезд. А к Роуз можно отправиться в следующий раз, когда Кристина лучше подготовится. Ноги сами понесли её в сторону рощи. С того самого дня погода стояла спокойная, поэтому Кристина прыгала по старым следам, хотя в новой обуви могла легко месить ногами любые заносы, не боясь зачерпнуть снега в расхлябанные ботинки. Весь путь она мысленно ругала себя за это решение. Как послушная девочка исполняет приказ. Что ей делать там в одиночку? И когда она в последний раз выбиралась наружу, чтобы полюбоваться природой? Да никогда… Стена выросла перед ней, ехидно напомнив о непростом препятствии и заставив Кристину горько вздохнуть. С компанией было спокойнее, подумала она, когда забралась и села на край. Не рискуя, Кристина спустилась как в прошлый раз. Но не успела она проверить одежду на наличие пыльных потёртостей, как позади неё раздались выстрелы. От неожиданности она села на корточки, пытаясь определить, откуда доносится стрельба. Но тянущиеся ровным строем дырявые заброшки сбивали ориентир, разнося эхом шум по всему кварталу. Первым порывом было схватить рацию и связаться с Бесстрашием. Знают ли они о схватке? Может, нужна подмога… Но Кристина решила, что не будет тревожить лихачей без полного понимания картины. Им и без того сейчас непросто, чтобы срываться на ложный сигнал. Сначала нужно во всём убедиться. И быстро. Согнувшись пополам и навострив слух, Кристина кралась вдоль глухого забора, всё время держа руку на рукояти ножа. Стрелять могли только лихачи. Если изгоям и удавалось раздобыть оружие, то без патронов оно быстро становилось бесполезной железкой. Поэтому в такой ситуации Кристина могла помочь товарищам даже с зубочисткой. Забор врезался в выпирающее здание с заколоченными на первых этажах окнами. Звук разрывающегося патрона раздался прямо за ним, и Кристина, прижавшись спиной к покрытой старым мёрзлым мхом кирпичной кладке, аккуратно прокралась вдоль стены. С другой стороны она была укрыта густыми ветвями, которые недовольно упирались в стену, норовя раскрошить ветхий камень, чтобы добыть себе необходимый простор. Поэтому Кристина не боялась быть так легко обнаруженной. Осторожно выглянув из-за угла, Кристина впервые услышала его. Стук колотящего по грудной клетке сердца, который она старательно отодвигала на задний план, чтобы не пропустить ни шороха, ни скрипа снега под подошвой рядом с ней. А теперь ей заложило ужи от учащённого сердцебиения и сбитого дыхания. Потому что вместо возможной схватки Кристина увидела Эрика, палящего по самодельной мишени на небольшой притоптанной поляне. Он стоял к ней спиной, поэтому не мог видеть незваного гостя. И это хорошо. Она представляла, как сейчас выглядела, пока кралась сюда, уже вообразив себе кровавую бойню. Кристина не стала давать о себе знать, пока у него пушка в руках. Чёрт знает… Его реакция могла быть непредсказуемой. Поэтому она незаметно прокралась к ближайшему дереву и облокотилась на него. — Кажется, здесь несколько шумно для того, чтобы побыть наедине с собой, — негромко сказала она, когда в магазине закончились патроны. А Эрик даже не шелохнулся, спокойно занявшись перезарядкой. Словно с самого начала знал, что не один. Только качнул головой в ту сторону, где стояла Кристина. — Теперь да, стало шумно. Магазин вошёл в рукоять с лёгким щелчком, и Эрик вновь выкинул руку вперёд, прицеливаясь. — У тебя какие-то проблемы с доверием? — вопрос Кристины опередил первый выстрел, и его рука замерла в воздухе. — Пришёл проконтролировать, исполняю ли я твои приказы? Эрик ничего не ответил, только челюсть едва заметно дёрнулась. Гильзы посыпались к его ногам, а старые мешки, набитые песком, в другом конце поляны протяжно вздыхали, получая новые раны. Кристина наблюдала за ним, а сама представляла, что было бы, не покажись она сегодня ему на глаза. Что бы он сделал? Как в прошлый раз ввалился бы вечером к ней в комнату злой, как чёрт, чтобы отчитать? Или, может, надулся, воротя нос от Кристины, а потом лишил её всех подачек, которыми так щедро осыпал всё это время? В конечном итоге она чувствовала лишь облегчение, что ей не пришлось проверять, какой из вариантов окажется верным. — Не рассчитывал, что твоё упрямство позволит тебе прийти сюда, — наконец сказал Эрик, когда последняя гильза вылетела из затвора, и неторопливо повернулся к ней. — Просто захотелось дать этому месту второй шанс, — она пожала плечами, окинув взглядом рощу позади неё, и скрестила руки на груди, чтобы выглядеть более расслабленной. Хотя её всё ещё потряхивало после пройденного пути. В прошлый раз они не заходили так далеко, и Кристина не знала, что у него, оказывается, было целое место для стрельбищ. — И как? Что-то изменилось, или уже опять ноги замёрзли? — с издёвкой спросил он. — Нет, теперь всё в порядке. Спасибо. Её благодарность была искренней, и, кажется, Эрик это понял, потому что снова замолчал, вернувшись к перезарядке. Кристина же буравила взглядом его профиль, стараясь уловить хоть какую-нибудь эмоцию на его лице. Дёрнувшуюся мышцу над скулой, спрятанную в уголке губ улыбку, толику растерянности в глазах… Хоть что-то. Открывал ли он конверт? Видел ли снимок? Тот порыв был спонтанным, и тогда она не рассчитывала на его реакцию. Но теперь… теперь у них действительно появилось нечто общее. Некто. Не абстрактное, спрятанное где-то. А здесь. На маленькой фотокарточке. Настоящее. И Кристине хотелось знать, сможет ли он разделить с ней эти непонятные чувства, ураганом бушующие внутри неё. Но лицо Эрика оставалось непроницаемым. — Дашь пострелять? — внезапно спросила она, когда Эрик уже приготовился встать в удобную стойку. — Ты теперь на складе работаешь, — цокнул он. — Можешь втихую брать патроны… — Хочешь, чтобы я так просто призналась Лидеру в недостаче припасов? Не на ту напал, — покачала головой Кристина. — Так что? Дашь? Она даже невинно надула губы, чтобы надавить на жалость. Ради стрельбы из настоящей пушки она была готова на любое ребячество, хоть и сомневалась, что это могло сработать с Эриком. Ей так и приходилось только слушать, как проходят тренировки в тире. Вряд ли бы Моника спокойно отнеслась к такому самовольству. Каждый раз сверяет записи с количеством патронов на складе… Чокнутая, не иначе. Эрик внезапно сделал несколько шагов к Кристине, протягивая пистолет. А она, не веря собственному счастью, неторопливо пошла навстречу и осторожно потянула оружие на себя, уже ожидая, что он сейчас одёрнет руку и скажет какую-нибудь унизительную гадость. Однако Эрик спокойно отдал ей пистолет и занял её место, так же навалившись плечом на дерево. Кристина же вертела оружие в руках. Оно было намного тяжелее и отличалось от тех, что ей доводилось видеть за всю жизнь в новой фракции, и больше напоминало экспонат из музея, чем рабочее оружие. Ствол был изрезан витиеватыми узорами с серебристым напылением, а рукоять оказалась прорезиненная с удобными выемками для пальцев. — Крутым мальчикам крутые пушки? — саркастично спросила Кристина, продолжая разглядывать детали, в надежде найти какие-нибудь инициалы. Говорят, такие необычные пистолеты хранят в себе память о прежнем владельце в виде гравировки. — На складе таких нет. Где достал? — Наследство, — коротко ответил Эрик, а затем устало выдохнул. — Ты стрелять собираешься или будешь любоваться узорами? Кристина бросила на него недовольный прищур, а потом, сделав вид, что пятится назад, дождалась, когда Эрик опустит голову, чтобы закурить, потянула на себя склонившуюся под тяжестью снега ветку и резко отпустила. Он зашипел, когда за шиворот ему упала горсть снега, а Кристина наиграно ахнула и прикрыла рот рукой, пряча под ней рвущийся смех. — Прости, — не сдержавшись, прыснула она. — Хотела руки протереть, чтобы твою пушку не замарать… Эрик, злобно посмотрев на её сияющее лицо, стряхнул снег с головы и вытащил целый ком из-за воротника. Выплюнул намокшую сигарету и потянулся за новой. — Повезло, что оружие у тебя в руках, — процедил он, кажется, еле сдерживая отборный мат. — Я так и задумывала, — победно ухмыльнулась Кристина. Эрик же наконец закурил, выпуская в воздух одну порцию дыма за другой. — Считаешь это забавным? — прозвучал его недовольный вопрос между затяжками. — Или меня забавным? Кристина закатила глаза, лениво перебираясь с ноги на ногу. — Я же беременная, не забывай. Гормоны шалят, творю всякую ерунду… — она вдруг запнулась, поймав себя на мысли, что впервые так свободно говорит о своём положении. Даже умудряется шутить об этом. Эти слова дались так легко. До дрожи легко… Она спохватилась, только когда Эрик слегка склонил голову, пытаясь поймать её рассеянный взгляд. — Вот уже об арбузах думаю… Но точно не о том, что твоё имя и «веселье» можно поставить в одно предложение. Эрик, как будто утомившись от её выходок, оттолкнулся от дерева и требовательно вскинул руку. — Верни пистолет, раз стрелять не собираешься. — Всё иду… зануда, — буркнула она под нос достаточно громко, чтобы он цокнул ей в след. Пули засвистели. Кристина старалась держать пистолет крепко и уверенно, но чувствовала, как отдача до боли дёргала запястье после каждого выстрела. Поэтому, не дожидаясь, когда магазин опустеет, она раздосадовано опустила пистолет, глядя в нарисованную на мешках мишень. Центр уже был разорван в клочья, и только несколько дырок красовались вокруг. И они были оставлены ею. Все. Горло засаднило от горечи. Ещё не хватало разучиться стрелять… Кристина размяла занывшее запястье и снова выставила руку. — Подожди, — вдруг раздалось прямо за спиной. — Он слишком тяжёлый для тебя. Попробуй двумя руками. Кристина подозрительно покосилась на Эрика, но всё же послушно накрыла рукоять левой рукой. Но прежде чем она успела выстрелить, на плечо легла тяжёлая ладонь, поправляя стойку. Он слегка развернул её, поставив прямо, и надавил, заставив чуть наклониться вперёд. Кристина прицелилась снова, стараясь отодвинуть реакцию на прикосновение подальше. Потому что оно так резко вернуло её в последний день осени. Туда, где всё это началось. А началось всё это с этой самой тяжести на её плече, которую Кристина вряд ли теперь спутает с чем-то. Слишком громким было прикосновение тогда, чтобы не услышать его снова… Выстрел. Ещё один и ещё. Эрик всё это время стоял рядом, потому что его дыхание касалось слуха даже сквозь оглушающий рёв пороха. «Не накручивай себя, дура! — кричала Кристина мысленно. — Ты знаешь, что он там только потому, что от него несёт сигаретами, а у тебя теперь нюх, как у собаки… И всё.» Но объяснить мурашки на оголённом участке шее, который обдавало теплом с равным интервалом, она точно не могла. Как и своё явное волнение от внезапной близости. «Ты уже переспала с ним. Залетела от него, черт возьми!» — пыталась успокоиться Кристина. К чему теперь трястись, как осиновый лист? Ещё одно нажатие на спусковой крючок, и пистолет недовольно цокнул, упрекнув Кристину за то, что она не считала количество выстрелов. На этот раз она практически не промахивалась, если не считать пару выстрелов, когда ей было трудно справиться с собственными мыслями. — Уже лучше, — заключил Эрик, внимательно всматриваясь вдаль. — Неплохо для дилетанта, — добавил он, явно издеваясь. У неё чесался язык напомнить ему о своей позиции в рейтинге. Но вместо этого Кристина шагнула вперёд, развернулась и вернула Эрику пистолет. — Отличается от прежних тренировок, — хмыкнула она. — Где нужно уверено стрелять и правой и левой рукой, и уж точно нельзя держать пистолет двумя руками. — Сейчас все модели лёгкие. Не удержать такой одной рукой — позор для бесстрашного. Но и двумя тоже нужно уметь. Это не так просто. Ты хоть и попадаешь в центр, но кучности нет. — Покажешь, как надо? — выпалила Кристина и тут же отошла от мишени, уступая Эрику дорогу. Но он, вместо того, чтобы показать на собственном примере, перезарядил пистолет и поманил Кристину пальцем. Она неуверенно подошла. — Возьми в правую, как ты обычно держишь. Ага. Теперь большой палец подними как можно выше. Да. Правильно. Так ты предотвратишь подброс ствола. Теперь левая. Смотри, — он подошёл вплотную, чуть ли не навалившись на Кристину, и накрыл рукоять своей ладонью. — Левую руку тоже нужно класть высоко. Обхватывая не только рукоять, но и рамку, но чтобы не мешало нажимать на крючок и чтобы не закрыть затвор. Пальцы направлены вниз. Так меньше вероятность сорвать выстрел вбок. Поняла? Кристина рассеяно кивнула, не сводя взгляд с его ладони, обхватившей её руку, и сглотнула. — Пробуй. Эрик отошёл, и Кристина в точности повторила положение его руки. Он одобрительно махнул. — Не дави на пистолет. Просто держи. Твёрдо и уверенно. Слегка сведи запястья. Да… Теперь стойка. Встань прямо и чуть наклонись. Расслабь плечи. Слегка согни поясницу. Колени, локти… — Ты не так стрелял! — обиженно взвыла Кристина, сгибаясь в непонятной позе, которая явно не очень-то элегантно выглядела со стороны. Эрик только участливо засмеялся, словно и правда хотел позабавиться, заставляя её выкручиваться. Она выпрямилась, чувствуя, как затекло тело. — Это необходимо только на первых порах. Те детские игрушки, которыми балуются бесстрашные, и рядом не стояли с этим малышом. Его нужно сначала прочувствовать. — Ладно, — протянула Кристина и повторила всё то же самое. Она сделала несколько выстрелов и выгнулась, разминая поясницу. А Эрик сделал пару утешительных хлопков, потому что вдали от центра мишени не образовалось новых дырок. — Вот теперь это похоже на стрельбу, — он забрал у неё пистолет и сложил его в кобуру. — Недели две, и будешь уже выпендриваться, становясь, как захочешь. Кристина сдержано улыбнулась на сомнительный комплимент. Хотя мысли её были совсем о другом… Он хотел её научить стрельбе? Или это было просто предположение на основе её способности запоминать все наставления? Но вместо этого она спросила: — С каких пор ты стал таким радушным? Или это из-за моей тонкой душевной организации и положения ты ни разу не покрыл меня матом? — Выбери, что больше нравится, — хмыкнул он. — Я просто всегда более мягок с теми, кто прошёл основную муштру. Дальше это просто перейдёт в никчёмный садизм. — Но зачем эта тирания нужна новичкам? Без неё нельзя обойтись? Нам так сильно угрожали вылетом, а по итогу оставили даже самых ничтожных слабаков… К чему тогда это всё было? Кристина действительно хотела разобраться. Может, во всех этих издевательствах, что сыпались на них во время инициации, на самом деле был смысл? Неужели без них они не смогли бы стать достойными бесстрашными? — Скоро стемнеет, — сказал Эрик, подняв взгляд к небу. — Надо вернуться. По дороге постараюсь объяснить. Кристина кивнула. — Ты каким путём шла? — Вдоль забора. — Вызвала подмогу? — он кивком указал на коммуникатор в боковом кармане брюк. — Нет. Хотела сначала разведать обстановку. — Жаль. Я уже хотел отправить пару командиров драить полы в туалетах за пренебрежение сигналов о помощи… Он повёл Кристину через рощу, обходя все сугробы. Оказывается, он здесь достаточно наследил. А она не заметила… — Что касается твоего вопроса… Бесстрашие пережило много перемен за последние два десятка лет. Если бы ты пришла в то время, когда на Чикаго ещё не свалилась угроза вымирания, то с большой вероятностью вылетела бы из фракции, не пройдя даже первый этап. Тогда со слабаками долго не церемонились и могли вышвырнуть после первого неудачного боя. А ещё твоя подружка-дивергент… её труп вынесли бы сразу после тестирования. У них вообще были нулевые шансы на выживание. А сейчас Бесстрашие разваливается на глазах. Когда я был мелким, лихачи казались мне оплотом силы. Это был единый мощный рой, вибрация которого сотрясала город. Но потом я пришёл и увидел, как обстоят дела изнутри. Жалкое зрелище… В моей группе переходников был парень, который отказался ударить манекен, потому что тот был похож на человека. Блять… Он даже не мог причинить вред кукле, но его не вышвырнули, как мусор, а оставили. Он огромный, как медведь, и мог бы раздавливать черепушки голыми руками, а теперь вынужден стоять над кастрюлей и смотреть, чтобы каша не пригорела. Кристина слушала очень внимательно и, кажется, начала понимать, к чему он вёл. Жёсткие тренировки и моральное давление могли помочь легко отсеять слабаков и пробудить потенциал в тех, кто подавал надежды. Она вспомнила тот опыт с обрывом. Сразу после него Кристина открыла для себя тхэквондо и вполне неплохо поднялась в рейтинге после освоения азов техники. Возможно, без подобного толчка она бы так и пятилась от нависающей над ней Молли и молила о пощаде. Но это не значило, что Кристина будет рассыпаться в благодарностях перед Эриком за то, что он чуть не отправил её на дно Ямы. — С нами сюсюкались, как с детьми, — продолжил Эрик. — Поэтому мне пришлось взобраться на самый верх, чтобы что-то изменить. Конечно, я так и не смог полностью вернуть прежние порядки. Ту соплячку, трущуюся вокруг Ала, я бы скинул ещё с поезда… Шучу, — цокнул он, когда Кристина недовольно фыркнула у него за спиной. — Не убедил? Они остановились у стены. За то время, что они выбирались из рощи, — на удивление медленно, — уже действительно успело стемнеть. — Нет. — Именно поэтому у тебя нет ни единой возможности пробиться в лидеры. Ни у кого из вашей группы. Как и у любого, кто был до вас и будет после. Эрик запрыгнул на стену и снова протянул Кристине руку, предлагая помощь. — Левую дай, — стиснув зубы, процедила она. Он удивлённо вскинул брови, но всё же поменял руку. Кристина разбежалась и ухватилась пальцами за край, а второй рукой вцепилась в его ладонь, пытаясь подтянуться самостоятельно, но Эрик с лёгкость поднял её и помог усесться на край. — А как же Питер? Он, как я помню, был в экстазе от твоих методов… Они так и остались сидеть на заборе, свесив ноги. Город медленно утопал в ночи, а в парк начали возвращаться птицы, ранее распуганные стрельбой. — Пфф… Нашла, кого вспомнить. Если бы я снял штаны посреди ринга и раздвинул булки, этот идиот с чавкающим звуком кинулся бы вылизывать мне очко. — Наверное, ты прав… — вздохнула Кристина, а затем поправила себя: — На счёт Питера, разумеется. — А я уже подумал, что ты не совсем безнадёжна… Ошибся, — поцокал Эрик. — Со мной такое редко бывает. Кристина насупилась и легко пихнула его плечом, на что он расхохотался. — Какая грозная. Берегитесь, изгои, беременная лихачка в городе! — прыснул он и перелез на другую сторону. — Идём. Кристина слабо улыбнулась. Вот уже и из его уст это не звучало так ужасающе. Да и вообще, всё выглядело не так пугающе, как буквально неделю назад. Она смотрела Эрику в спину и думала о том, что с ним на самом деле не сложно. Иногда громко и волнительно, когда он приближается, иногда даже весело… Но не сложно. Наверное поэтому лёгкая улыбка не сходила с её лица до самых ворот. По старому сценарию они остановились, прежде чем войти. — Теперь точно справишься сама? — лукаво спросил он. — О, уже доверяешь? — воскликнула Кристина. — Не будешь проверять? — Я ждал тебя там не для того, чтобы проверить… — А для чего? Эрик замялся, но всё-таки расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана конверт. — Решил, что нужно вернуть. Вдруг это единственный экземпляр. Он говорил негромко и сбивчиво, отчего у Кристины самой перехватило дыхание. Всё это время он думал, как отдать ей снимок, и не мог решиться до самого возвращения? Господи… — Оставь себе, если хочешь, — полушёпотом сказала она. Сердце провалилось куда-то глубоко вниз, когда Эрик поднял на неё взгляд, полный… благодарности? — Я вряд ли когда-то забуду, как он выглядит, чтобы освежать память. — Я тоже. Кристина сделала шаг и забрала конверт. Открыла его и вытащила фотографию, решив ещё разок взглянуть на неё. Нос, губы, сердце… Всё так, как она запомнила и крутила в голове целыми днями с того момента, как впервые увидела. — Оставь, — повторила Кристина, когда закрыла конверт. Она снова вложила его в руку Эрика, только на этот раз не спешила скрыться. А просто смотрела на его пальцы, крепко державшие бумагу, как будто теперь он точно не отдаст её. Никому. — Тем более Трис выпросила себе копию, — уже громко хмыкнула Кристина, чтобы наконец снять повисшее напряжение. — Если что, заберу у неё, даже если она вцепится в него зубами. Эрик пропустил глухой смешок и спрятал конверт в кармане куртки. — Тогда до встречи? — прищурился он и открыл ей дверь. — До встречи, — игриво пожала плечами Кристина и нырнула внутрь. Эрик зашёл следом, но остался у ворот, провожая её взглядом, и закурил. Впервые за долгое время… Он сделал первую затяжку, но когда выпущенный в воздух густой дым скрыл растворившийся в дверном проёме силуэт Кристины, выбросил сигарету в снег. Пиздец, ты встрял…