Громкий звон.

Вторник.

Как и сказал Валера, вариант действительно был рисковый. Тот, о котором никто даже и подумать не мог бы. Все это время его поддерживала Линчук. Аккуратно и незаметно, не вызывая лишних подозрений у Федерации. Наталья Владимировна пообещала ему ещё в самом начала, что не бросит и будет с ним до конца. Именно она помогла ему распутать весь клубок лжи и проблем, которые появились из-за одной влиятельной семьи. Рудковских же, напротив, совсем не заботила судьба танцора. Больше волновало то, сможет ли он приносить выгоду. Поэтому за неделю до Чемпионата России, как только все договоренности и обязательства первичного контракта были выполнены, а рисковый вариант согласован, Валера официально завершил отношения с академией. В СМИ никто об этом не сообщил, лишнее негативное внимание с заголовками: «Взяли, пообещав помочь, но, как и остальные, выбросили за борт. Очередные подробности спортивной судьбы Ангелопола».  Все прошло тихо, без лишней шумихи. Никто даже не поинтересовался, чем Валера собирается заниматься дальше, все списали его со счетов.  *** Они уже направлялись в Москву. Всю поездку парень не хотел отпускать руку девушки, все еще опасаясь, что это мираж, который вот-вот растворится в реальности, а он обнаружит себя сидящим на одинокой кухне в темноте.  Но она была здесь, была настоящей, сопела на его плече.  Валера очередной раз взглянул на Васю, усмехнулся и заправил за ухо выбившуюся прядку. — Прости меня, милая, прости, что я был настолько глупым. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Обещаю, — тихо прошептал парень.  — А, — Василиса приоткрыла сонные глаза. — Ты что-то сказал?  — Сказал, что ты очень красивая.  — Дурак, — в шутку стукнула она его. — Мне снился такой сон, а ты меня разбудил.  — Какой сон? — Склонился он к ее уху.  — Такой, — она направила на парня свой самый хитрый взгляд. — Достаточно горячий, — она закусила губу. — Только я тебе ничего не расскажу.  — Василиса, — парень опустил голову к её шее, аккуратно поцеловал, а потом нежно прикусил тонкую кожу. — Не испытывай меня.  Девушка сдержала громкий вздох. — А то что?  — Провоцируй дальше. Я с большим удовольствием запомню каждую твою колкость, каждое твое поддразнивание, а как только мы вернемся домой, то верну это в двойном размере.  — Звучит как вызов, — хитрый взгляд из полуприкрытых ресниц становился темнее. — Я с большим удовольствием принимаю его.  — Мммммм, — с тяжелым вздохом раздражения и нетерпения, промычал Валера. — Ненавижу тебя.  — Ну, хотя бы не «ты мне безразлична», — спародировала его Василиса.  — Глупенькая, ты никогда не была и не будешь мне безразлична, — он взял руку девушки и нежно поцеловал запястье.  — Но кто-то говорил… — договорить она не успела, парень решил отвлечь ее поцелуем.  Раскрасневшаяся Василиса отстранилась и громко выдохнула.  — Так, Валер, давай поговорим, до дома осталось не так много. Только давай говорить честно, хорошо?  — Не хочешь подождать до приезда?  — Дома я хочу отдыхать, а не злиться и переживать.  — Вот мог бы спросить, почему ты собралась злиться и переживать, но ответ уже знаю, — Валера склонился к виску девушки, оставив теплый след припухших губ. — Давай говорить.  — Во-первых, спасибо, что оказался рядом и поговорил с… — Давай не будем произносить его имя. — В общем, спасибо.  — Мы ещё поговорим более подробно обо всей этой ситуации, но не сегодня и не завтра.  — Хорошо, теперь главное.  — Как мы будем кататься?  — Хочется ответить широко, старательно подготавливая тебя к тому, что придется услышать, но, наверное, лучше срывать пластырь быстро.  — Если у тебя закончились идеи для татуировок, то вот тебе новая: «Прелюдии хороши только в постели».  Валера громко рассмеялся и прижал к себе крепче нахмурившуюся Васю.  — Тутберидзе.  — Что?  — Мы будем кататься у Тутберидзе.  Василиса молчала более десяти минут. Все это время парень не беспокоил ее, понимая, что эту информацию действительно нужно переварить. Он был готов к любой реакции: истерика, смех, слезы, отрицание и торг, но Вася славилась тем, что умела удивлять.  — Это очень логично, — спокойным тоном произнесла она. — Что? — парень резко развернулся и напрягся от шока. — Линчук придумала? — Вась, ты... — Валера все еще не мог понять реакцию девушки. — Очень логичное решение, действительно может сработать, вы уже общались? — Девушка оставалась спокойной и сосредоточенной. — Только немного, окончательно решилось пару дней назад. — Когда мы поедем к ней? — Планировалось, что во вторник утром, если ты согласна. Ты согласна? — Да, — Василиса облизнула губы и немного прищурилась, — Валер... — А? — Я хочу всех разъебать. — Вообще всех? — Он приблизился к ней и погладил щеку, аккуратно коснувшись подбородка и чуть выше приподнял голову, заглядывая в эти хитрые глаза. — Да. Всех. Я хочу медаль. Много медалей. — Как скажешь, милая. Если хочешь, то они будут. У тебя будет все золото этого мира. — У нас, — она сократила расстояние между ними. — У нас будет все золото этого мира. — Больше я тебя никуда не отпущу. — А я никуда больше и не собираюсь, — Василиса наклонилась к шее парня и оставила чувственный поцелуй. Секунда. Еще одно движение. Легкое прикусывание мочки уха. Шепотом. — Я так соскучилась.

***

Как только они оказались дома, ждать больше не собирался никто. Валера резким движением поднял девушку на руки. — На тебе слишком много одежды, — хриплым голосом произнес он. Василиса наблюдала за парнем, за этими потемневшими глазами, за жадными руками, которые с каждой секундой оставляли все меньше одежды на ее теле, за пухлыми губами, которые наслаждались каждым миллиметром ее кожи. Она чувствовала, как все ее тело пульсирует. Девушка не спрашивала себя, хочет ли она этого, потому что ответ был однозначным с каждой стороны. — Только его. — Только ее. Они переместились в спальню, Валера хотел удерживать напор и инициативу, но девушка перехватила все в свои руки. Футболка парня полетела на пол. Василиса медленно начала прокладывать дорожку поцелуев от мужской шеи к торсу. Она чувствовала, как напрягаются его мышцы на месте поцелуя, стоило ей только коснуться. Руки переместились к штанам. Звон бляшки ремня. — Милая, — на выдохе произнес Валера. — Не отвлекай меня, я очень занята. — Чем ты занята, хитрая? — Говорить было сложно. — Наслаждаюсь тобой. Больше парень не смог произнести ни слова, раздался мужской стон. Руки опустились на шелковые волосы, направляя и поддерживая наслаждение. Василисе нравилось останавливаться и наблюдать за тем, что она делает с Валерой, каким он становится, как сильно она может влиять на него. — Теперь моя очередь, — она не заметила, как инициатива снова перешла к парню. — Господи, ты... Валера наслаждался каждой секундой, каждой клеточкой этого соблазнительного тела. — Что я? — Ты что-то, что я никогда не смогу описать словами. Твоя шея, — он оставлял глубокие поцелуи. — Твои руки, — еще поцелуй. — Грудь, — долгое и глубокой наслаждение, сжатие и стоны. — Я хочу тебя всю, каждую секунду каждого дня. Всю тебя. Не хочу делиться. Никогда и не с кем. Только моя. — Только твоя, — в перерывах хватая воздух, произнесла Василиса. — Скажи это еще раз. — Только твоя. Абсолютное слияние. Наслаждение тел. Наслаждение телами. Слишком много громких звуков. Звуков удовольствия и счастья. Долгожданная близость. — Давай, милая, я хочу услышать, я хочу почувствовать, как все внутри тебя сжимается. Парень ускорил темп. Еще немного. Общая дрожь и волны удовольствия. Два уставших тела хватали воздух. Лунный свет отражался на стене, открывая обзор на маленькие детали. — Что это? — Валера провел пальцем по маленькому узору на теле девушки. — Мороженное, — она усмехнулась. — Это я вижу, но почему у тебя татуировка мороженного прямо под сердцем? — Парень выгнул бровь. — Неужели у вас с этим десертом настолько сильная любовь, что ты решила отобразить это на своем теле? — Валера рассмеялся. — Идиот, — Вася стукнула его и моментально поцеловала место удара. — Это о тебе. — Что? — Память о тебе. Часть тебя. Часть ценных воспоминаний, которые хотелось сохранить. — Когда ты ее сделала? — Валера моментально стал серьезен. — После той ночи, — Василиса перевела взгляд на потолок. — А что? — Посмотри, — он притянул руку девушки к правой стороне своей груди. — Прожить и отпустить? Это то, о чем я думаю? — Да, сделал на следующий день после той ночи. — Зачем? — Василиса ошарашенно проводила рукой по мужской татуировке, рассматривая каждую букву. — Чтобы помнить и никогда не отпускать. — Зачем? — В глазах девушки скапливалась влага. — Потому что я люблю тебя, Лис. Всегда любил, люблю и буду любить. Неважно, что произойдет и где мы окажемся через 10 лет. Я не хочу забывать, не хочу проживать и отпускать. Я собираюсь любить тебя каждый день своей жизни, а потом еще и после нее, если жизнь после смерти существует. Любить тебя всегда, любую, в любых состояниях и настроениях, в любых нарядах и без них. Любить тебя каждую секунду. Вот такой у меня план, — по нежным щекам скатывались слезы. — А, ну и еще я собираюсь сделать все, чтобы повесить на эту соблазнительную шею столько золотых медалей, сколько поместится. Как думаешь, — парень склонился к ее уху. — Они будут слишком сильно звенеть, когда я буду тебя трахать в них? — Идиот! — Завопила Василиса. — Как можно было испортить такой момент? — Ты рыдаешь, шмыгаешь носом, улыбаешься и одновременно злишься на меня. Я не испортил момент, я еще больше его украсил, — Валера рассмеялся, уложил голову девушки к себе на грудь и начал медленно поглаживать светлые волосы. — Все идеально. Ты идеальна. — Я тоже. — М? — Я тоже тебя люблю. — Валера чмокнул макушку, найдя тонкую руку в темноте, крепко сжал ее. — И еще. — Что? — Да, чтобы проверить, как сильно будут звенеть — нужно попробовать, но я точно хочу услышать этот громкий звон. — Боже, я тебя обожаю.

***

Вторник. 6:00. Они уже подходят к кабинету, в котором сейчас начнется одно из самых важных обсуждений в их жизнях. Шаг в неизвестность, но шаг. Шанс. Все или ничего. Лед. Сила желания и стремления. Два человека с горящими глазами. Нет. Теперь их не двое. Теперь есть команда горящих глаз.

***

У мира фигурного катания появилась новая танцевальная пара.

Или не совсем новая, но теперь борьба за место под солнцем станет по-настоящему очень жаркой.