Глава 1

Рейниру Таргариен, некогда гордую Черную королеву, втащили в тронный зал. Её запястья были скованы железными кандалами. Её сын, Эйгон Младший, жался к ней – он дрожал, как осиновый лист. За него у Рейниры болела душа, но она нашла в себе силы стоять прямо, а в её глазах горела непокорность. Тронный зал был мрачным и давящим. В каждом его уголке ощущалось присутствие её брата-узурпатора – Эйгона II. Он восседал на Железном Троне, и жестокая улыбка играла на его губах, пока он наблюдал за тем, как к нему ведут сестру. Отблески огня отражались от острых краёв мечей, которыми был усеян трон, отбрасывая тени на его лицо, придавая угрожающий вид. Эйгон пожирал её взглядом – в его глазах смешались презрение и что-то похожее на тоску. Несмотря на прошедшие годы и войну, разделившую их, он не мог не восхищаться красотой своей сестры. Даже сейчас, когда её серебристо-золотистые волосы были растрёпаны и испачканы, они всё ещё излучали неземное сияние. А её фиалковые глаза, когда-то полные теплоты, теперь были холодными и твёрдыми, как сталь. «Когда я видел её в последний раз?» – задумался Эйгон, мысленно вернувшись во времена, когда не было ни крови, ни боли, ни предательства. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Годы войны уничтожили всякое чувство родства между ними, оставив лишь горькую вражду. Королевская стража схватила Эйгона Младшего, разлучая его с матерью, и отчаянные крики разнеслись по тронному залу: — Матушка! — закричал он, и этот крик пронзил сердце Рейниры, точно клинок. Она пыталась бороться со своими пленителями, хотела успокоить сына, но гвардейцы крепко держали её и заставили опуститься на колени перед троном. — Сестрица, — произнёс Эйгон с притворной нежностью в голосе. Он подался вперёд и пристально посмотрел на неё, наслаждаясь её беспомощностью. Эйгон видел боль на её лице, глубокую скорбь по мужу, который сгинул в тёмных водах вместе со своим драконом. В её глазах он заметил решимость и непоколебимое желание защитить своего последнего оставшегося ребёнка, даже перед лицом неминуемой смерти. — Братец, — отозвалась Рейнира, пронизывая воздух ядовитым голосом. Она стояла на коленях на холодном каменном полу, но не склонила голову. Гордо вскинула подбородок и смотрела с явным вызовом, как будто говоря: «только попробуй меня тронуть». Эйгон усмехнулся, и в его глазах отразилось мрачное удовлетворение. — Ты доставила мне немало хлопот, дорогая сестра, — сказал он столь непринужденно, как будто речь шла о мелком недоразумении, а не о кровопролитной гражданской войне, которая расколола их семью. Рейнира старалась сохранять спокойствие, но внутри неё бушевали противоречивые чувства. Она оплакивала мужа, переживала за безопасность сына и испытывала жгучую ненависть к своему брату. Она не знала, какая участь ждала её и Эйгона Младшего. Казнят ли их, бросят в темницу или придумают для них ещё более изощренную кару, исходя из желаний её мстительного брата? В тронном зале стояла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием стражников и тихими всхлипываниями её сына. Придворные с замиранием сердца наблюдали за происходящим. На их лицах можно было прочесть либо страх, либо нездоровое любопытство. Напряжение в воздухе можно было почувствовать, все взгляды были устремлены на противостояние брата и сестры. Эйгон поднялся с Железного Трона. Его шаги зловеще отдавались эхом, словно они находились в пещере. Он направился к сестре. Его пальцы коснулись её щеки в насмешливо-нежном жесте. — Несмотря ни на что, я победил, Рейнира, — прошептал он, обжигая её кожу горячим дыханием. — И теперь ты заплатишь за свое неповиновение. Глаза Рейниры пылали яростью. — Может, ты и занял трон, Эйгон, — прорычала она. — Но твое правление будет недолгим. Улыбка Эйгона на миг дрогнула, и на его лице промелькнула неуверенность. Однако уже через мгновение она исчезла, уступив место твёрдой решимости. — Посмотрим, сестра, — тихо произнес он, отступая назад. — Посмотрим, — сказал Эйгон, и его твёрдый голос прозвучал как удар меча. — Отведите моего племянника к Джейхейре, — приказал он стражникам, и сердце Рейниры болезненно сжалось, когда она увидела, как её сына уводят. В этот раз её не было рядом с ним. Эйгон снова обратил внимание на сестру, и на его губах появилась безжалостная ухмылка. — Что касается его матери... — он позволил словам повиснуть в воздухе, наслаждаясь напряжённым ожиданием. Его взгляд встретился со взглядом Рейниры, и он увидел в её глазах отблеск пламени. — Сегодня утром в моём совете проходили дебаты, — продолжил он почти спокойным тоном. — Половина моего совета настоятельно рекомендовала, чтобы ты умерла от пламени Солнечного Огня, — он сделал паузу, наблюдая за её реакцией. Глаза Рейниры расширились. Она была потрясена услышанным. Слова задели её за живое, как если бы ей дали пощёчину. Она старалась сохранять спокойствие – её лицо оставалось бесстрастным, но сердце бешено колотилось в груди. — А вторая половина? — спросила она, ее голос был ровным, несмотря на царившее в ней смятение. Эйгон сделал шаг – его улыбка стала ещё шире. — Вторая половина хотела, чтобы ты осталась жива, но при одном условии, — Он снова шагнул ближе, не сводя с нее глаз. — Поскольку у меня до сих пор нет наследника, мне всё равно придётся жениться. И ты, моя милая сестрица – кандидат номер один. Рейнира почувствовала, как у нее сводит живот, но сохранила нейтральное выражение лица. Она чувствовала, как сердце колотится в груди – неустанный барабанный бой тревоги и гнева. — Моя жена Хелейна умерла, а твой муж погиб вместе с Эймондом, — продолжил Эйгон. Его голос был холодным и отрешенным. — Теперь мы свободны от уз прежних браков. Рейнира почувствовала, как стены комнаты будто бы сомкнулись вокруг неё. Она с трудом сглотнула, стараясь сохранить самообладание. Мысль о том, что ей придется выйти замуж за брата и согласиться на такой абсурдный союз, вызывала у нее отвращение. Эйгон сделал ещё один шаг, и в его глазах мелькнуло злобное удовольствие. — Что ты об этом думаешь, Рейнира? — спросил он приторно-слащавым голосом. Рейнира тяжело вздохнула. Её мысли путались. Ей нужно было придумать, как спасти сына, как сохранить ему жизнь. Но даже мысль о том, чтобы подчиниться Эйгону и стать его женой, была ей невыносима. — Я думаю, — выговорила она медленно, тщательно взвешивая каждое слово. — Ты глупец, если считаешь, что я соглашусь на такое гнусное предложение. Эйгон перестал ухмыляться, и на его лице отразился гнев. — Ты забыла свое место, сестра, — прорычал он. — Я – король, и ты будешь делать то, что я прикажу. Рейнира вздёрнула подбородок – её упрямство, строптивость были неумолимы: — Я скорее умру, чем стану твоей женой! На мгновение в тронном зале воцарилась тишина. Напряжение было настолько сильным, что казалось, будто его можно потрогать. Эйгон взглянул на сестру – его лицо исказилось от ярости, а глаза сузились. — Хорошо, — наконец произнёс он. Его голос звучал как низкий рык. — Если ты так решила, то пусть будет так. Но даже когда он говорил это, Эйгон ощущал внутри себя борьбу. Он не мог объяснить, почему так сильно за неё цеплялся. Им двигало осознание того, что они – последние представители своего рода. В то же время большая часть его души желала, чтобы она жила и была с ним. Когда он отвернулся, отдавая приказы стражникам, ему пришла в голову мрачная мысль. Возможно, он ещё сможет найти способ подчинить её своей воле.

***

— Вы слышали её – она предпочла смерть, — объявил Эйгон своему совету, собравшемуся в тускло освещённом зале после их с сестрой словесной дуэли. Повисла тяжелая тишина – все взгляды были обращены на молодого короля. Рейниру держали в одной из камер Красного Замка. Но, по крайней мере, её сын находился в более безопасном месте – в королевских покоях, вместе со своей кузиной. И это было единственным утешением для неё. — Пусть тогда самозванка умрёт, — сказал один из членов совета с презрением в голосе. — Ваша Милость, — спокойным, но настойчивым тоном сказал Корлис Веларион. Именно он предложил заключить союз между Эйгоном и Рейнирой. — Ей нужно время, чтобы подумать. Дайте ей немного времени, и, возможно, она примет решение. Эйгон пристально посмотрел на своего нового Мастера над Кораблями. Этот человек когда-то был предан Рейнире, но теперь перешёл на другую сторону. — Ты предлагаешь это потому, что все еще предан ей? Все еще пытаешься спасти ее от неминуемой гибели? — резко спросил Эйгон, и его вопрос повис в воздухе. Остальные члены Совета с любопытством и подозрением посмотрели на сира Корлиса. Корлис непоколебимо встретил взгляд короля. — Я присягнул на верность вам, Ваша Милость, и дому Таргариен. Вам нужен наследник, носитель чистой крови, который сможет возродить надежду в сердцах людей, разделённых войной. Принц Таргариенов, в жилах которого течёт ваша кровь и кровь вашей сестры, возможно, станет тем, кто вновь объединит королевство. Эйгон ответил не сразу. Он пристально посмотрел на Корлиса, обдумывая его слова. В комнате стало тихо, каждый ждал, затаив дыхание. Наконец Эйгон кивнул, медленно и взвешенно. По крайней мере в этот раз он прислушался к своему советнику. В его душе бушевали противоречивые чувства: ярость, желание и странная, почти отчаянная потребность спасти сестру. Эйгон хотел, чтобы она жила. И что еще важнее, Эйгон хотел, чтобы Рейнира принадлежала ему. Эйгон Завоеватель взял в жёны двух своих сестер: одну – по долгу, другую – по любви. Эйгон хотел пойти по стопам своего предка. На Хелейне, своей покойной жене, он женился по зову долга. А вот Рейниру...Его чувство, которое он испытывал к ней, было чем-то близким к любви, тёмным и извращённым, зародившимся задолго до войны. — Прекрасно, — проговорил Эйгон, и его голос был едва слышен. — Велите стражникам привести её в мои покои. Возможно, я смогу ещё раз попытаться её переубедить.