Глава 3.

      Кацуки сидел один в своей комнате, крепко сжимая в руках нераспечатанное письмо с эмблемой UA.       Вступительный экзамен прошел легко. Письменная часть была легкой, а практическая - шуткой. Эти боты сами напрашивались на то, чтобы их уничтожили. Не мог он не поступить.       Так почему же колебался?       Злясь на себя и просто желая поскорее покончить с этим, он грубо разорвал письмо и развернул бумагу внутри.       Дорогой Бакуго Кацуки,       Мы рады сообщить, что Вы приняты на общеобразовательный курс в старшей школе UA.       Бакуго остановился. Он уставился на эти два слова.       Общеобразовательный курс.       "ЧТО?!" Он резко выпрямился, всплеснув руками.       Что, черт возьми, это значит? Общее образование? Это какая-то шутка?       Он продолжил читать.       Несмотря на то, что Вы набрали наивысший балл на практическом экзамене, мы посчитали, что, учитывая Вашу историю, было бы неразумно допускать Вас к геройскому курсу в данный момент.       История? Он проверял свои записи, его арест не был официальным, и Альдера чертовски любила его, так что все было чисто. Как они могли узнать об этом?       Прочитав остальную часть письма, он обнаружил, что если он собирается посещать занятия, то был бы в классе 1-С.       Кацуки не подавал заявления ни в какие другие школы, либо в UA, либо никуда. Его планом всегда был геройских курс в UA, но если его не собираются пускать…       Нет. В письме было написано "на данный момент", что предполагало, что Кацуки может что-то сделать, чтобы изменить их мнение. В начале года был спортивный фестиваль, в котором должны были участвовать все студенты, независимо от того, были они героями или нет. Кацуки слышал, что в прошлом студенты, которые сначала учились на общеобразовательном курсе, переходили на геройский после успешного выступления на спортивном фестивале, так что у него будет шанс. Все, что ему нужно было сделать, это обойти всех тех, кто был в массовке, и он без проблем переведется.       И именно это привело Бакуго ко входу в UA в первый учебный день. Он пришел туда в то же время, что и все остальные, и, поскольку на самом деле никогда раньше не был в UA (если не считать вступительного экзамена), ему потребовалось некоторое время, чтобы найти класс 1-С. Однако, прежде чем он успел войти, он кое-что заметил в конце коридора: зеленоволосую голову, которую он не видел два с половиной года и которую ненавидел больше всего на свете.       "Деку?"       Ботаник мгновенно напрягся и повернулся к нему с глазами, полными страха. Приятно осознавать, что он все еще производит на него такое впечатление.       "К-Каччан?"       Затем Кацуки заметил, в какой класс он собирался зайти. И... что? "Что, черт возьми, ты делаешь?" Он подошел к ботанику и прижал его к стене, предупреждающе подняв ладони, хотя на самом деле не планировал использовать свою причуду. Он только что поступил в U.A, и не хотел, что бы его отчислили за то, что он использовал свою причуду в коридорах школы.       Деку прерывисто вздохнул, прежде чем сказать кротко, но со взглядом, к которому Кацуки не привык, "Я иду на занятия".       Нет. Ни за что, черт возьми, ты не пойдешь. "Это кабинет для занятий студентов геройского курса, Деку," сказал Кацуки опасно низким голосом.       "Я знаю". От Кацуки не ускользнул тот факт, что он до сих пор не отшатнулся от него, как раньше.       Глаза Каччана горели, а его лицо исказилось в гримасе. "Что?!" Он прижал руки к бокам.       "Я... Я на геройском курсе, Каччан".       Это было невозможно. Бакуго не видел его много лет. Он понятия не имел, куда тот делся, но после фиаско, из-за которого Кацуки и еще несколько десятков человек в "Альдере" были арестованы, беспричудного неудачника больше никто не видел. Все решили, что он покончил с собой. Кацуки, конечно, знал, что это не так. Он не знал, куда подевался ботаник, но он никак не мог покончить с собой так, чтобы никто из них не узнал. В любом случае, он не явился на вступительный экзамен. Если бы он это сделал, Кацуки ни за что бы не пропустил его.       "Да пошел ты! Они ни за что бы они не приняли такого беспричудного неудачника, как ты! Тебя даже не было на вступительном экзамене!"       Затем дверь рядом с ними с грохотом распахнулась, заставив их обоих вздрогнуть. Взгляд Кацуки метнулся к угрюмому, взъерошенному мужчине, стоявшему в дверях. Его темные волосы развевались вокруг, а глаза сияли ярким кроваво-красным светом, вызывая у него смутно знакомое и заставляющее сердце замереть чувство, что его причуды нет.       Кацуки застыл. Он узнал эти глаза. Его мысли вернулись в день ареста и к двум мужчинам, возглавлявшим операцию. Одним из них был какой-то парень в плаще, позже Кацуки узнал, что это детектив, имя которого он не смог вспомнить. Другой мужчина, которого Кацуки тогда принял за какого-то бродягу. Вот как он выглядел. Позже он узнал, что на самом деле это был профессиональный герой Сотриголова.       И, конечно же, он преподаёт в UA.       Теперь все обрело смысл: почему Кацуки не приняли на курс героя, а Деку приняли. У этого человека была личная причина отомстить ему, и, судя по тому, как он только что встрял в их разговор, он, вероятно, взял ботаника к себе в ученики или что-то в этом роде, и именно там Деку провел последние несколько лет. Конечно, он бы не хотел, чтобы Кацуки учился в его классе.       Бакуго медленно отступил, зная по опыту, что любое его слово выведет этого человека из себя. Причуда героя лишала Кацуки сил, и он (почти) уже напал на него раньше. Кацуки был просто рад, что там была полиция и этот детектив, который остановил его в тот момент, но у Кацуки было чувство, что если они войдут в комнату вдвоем, то Кацуки не выйдет оттуда тем же путем, каким вошел.       Кацуки повернулся и снова направился в класс 1-С, где небольшая толпа учеников, собравшихся посмотреть, расступилась, чтобы дать ему пройти. Он почувствовал на себе взгляд ботаника, когда скрылся в классе, и почувствовал жгучее унижение от того, что только что произошло. Он ушел от конфликта и не сказал ни слова. Он вел себя так слабо! Он чувствовал себя слабым. Кацуки не был слабым.       Кацуки ворвался в класс 1-С и молча сел на отведенное ему место. Он заметил настороженные взгляды некоторых учеников, которые вошли вслед за ним. Одним из них был парень с темными кругами под глазами и растрепанными фиолетовыми волосами, который выглядел не столько настороженным, сколько любопытным. В итоге он сел рядом с Кацуки, но ничего не сказал, когда начался урок.       Во время инструктажа Кацуки оглядел толпу студентов и заметил, что ни Деку, ни Сотриголовы там не было. На самом деле, целый ряд сидений был пуст и его никто не занимал, пока Сущий Мик не начал говорить.       "Это же класса 1-А не хватает, верно?" непонимающе заметил Мешки под глазами со своего места рядом с Кацуки.       "А?"       "Ну, это UA. Они не слишком известны тем, что следуют традициям. Вероятно, не хотят тратить время впустую, когда можно заняться подготовкой учеников-героев".       Кацуки ничего не сказал. Мысль о том, что Деку готовится стать героем, не выходила у него из головы.       "Ты ведь тоже сдавал экзамен на геройский курс, верно?"       Кацуки приподнял бровь, глядя на него. "Да. А тебе-то что, Мешки под глазами?"       "Думаю, мы оба боремся за это место. Шинсо".       Кацуки хмыкнул. "Бакуго. Если кто-то и получит место на курсе героя, так это я".       "Какая у тебя причуда?"       "Взрыв".       "Хм. Я удивлен, что тебя не приняли с первого раза, с такой-то силой".       "Один из сотрудников относится ко мне предвзято, но это не имеет никакого отношения к тому, что я не поступил. В чем же тогда твоя причуда?"       "Промывание мозгов. Против роботов это, конечно, не работает".       "Ага".       Директор Недзу уже занял свое место и произносил что-то вроде речи об их будущем в U.A, и прошлых достижениях студентов и выпускников университета.       Когда ознакомление закончилось, Мешки под глазами снова обратился к Кацуки. "Пусть победит сильнейший".       Кацуки бросил на него испытующий взгляд. "Черт возьми, да, я так и сделаю".       После окончания учебного дня Шота направился в кабинет Недзу. Тест на оценку причуд прошёл так, как он и ожидал. В итоге он исключил двух учеников, а не одного. Одного из-за того, что тот был слишком слаб и ленив, чтобы по-настоящему интересоваться геройской работой, а другого - по той же причине, но еще и из-за своего откровенно извращенного отношения к девочкам в классе. Остальные восемнадцать студентов показали потенциал, и у Изуку не было проблем с тем, чтобы превзойти большинство учеников в каждом тесте, независимо от его статуса причуды.       Но была одна вещь – или, скорее, человек – который не давал Шоте покоя весь день.       Бакуго Кацуки.       "Что этот злодей делает в UA?" взревел Шота, ворвавшись в кабинет Недзу и с грохотом распахнув двери, его глаза горели красным.       "Я не уверен, что понимаю, о ком ты говоришь, Айзава," спокойно упрекнул Недзу, изображая непонимание. "Как ты знаешь, мы очень тщательно подходим к процессу приема и никогда не впустим никого, кто злоупотребил бы своей причудой, чтобы нарушить закон".       "Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю," возмутился Шота. "Он изнасиловал ребенка. Моего ребенка. И избил его до полусмерти своей причудой. Он должен быть за решеткой".       "Бакуго Кацуки был далеко не единственным нарушителем в том инциденте. Больше всего пострадали учителя, и именно они поощряли детей к участию. Это были дети, которые с трудом могли отличить добро от зла, особенно когда дело касалось сексуальных действий. Он был ребенком, и мы подумали, что было бы неплохо дать ему возможность проявить себя на общеобразовательном курсе, прежде чем перевести на геройский. В конце концов, нам нравится видеть будущий потенциал наших студентов, и, несмотря на свои прошлые поступки, Бакуго продемонстрировал его в немалой степени. С таким результатом, как у него на вступительном экзамене, было бы позорной потерей потенциала, если бы его выгнали. В любом случае, он был бы гораздо лучшим героем, чем злодеем".       "Мы оба знаем, что ты не поэтому дал ему поступить," кипел Шота.       "Уверяю тебя, это так," сказал грызун с безумным блеском в глазах. "Мы должны придерживаться объективной точки зрения в процессе приема, Айзава".       Шота ему не поверил. Не мог. Крыса всегда был ублюдком-манипулятором, у которого на уме был какой-то психологический план. Более чем вероятно, что присутствие Бакуго в UA как-то связано с Изуку. Или даже с самим Шотой. Если бы никто из них не учился в школе, Бакуго с его послужным списком даже не рассматривался бы на поступление. Хотя, предположил Шота, более вероятно, что ни одно из событий, за которые Шота ненавидел его так сильно, на самом деле не было зафиксировано в его досье из-за его возраста на тот момент и его положения в школе, в которую он ходил. Конечно, Недзу все равно знал о том, что произошло, поскольку он был частично академическим наставником Изуку в течение последних двух лет, поэтому Шота был так взбешен, что тот позволил этому случиться.       Ну, по крайней мере, Недзу не пустил его на курс героя. Если бы это было так, кое-кто пострадал бы.