Пролог

[Nothing But Thieves — Welcome to the DCC]       Утро не задалось от силы совсем. Как бы старательно он не пытался поспать хоть немного подольше, боль в руке не позволила вновь закрыть глаза. Словно беззвучный скрежет, который отчаянно вынуждал снова и снова сжимать кулак, лишь бы избавиться от неприятного ощущения. Странного и непонятного. Известного и раздражающего. Он не имел права показывать свою слабость. Не мог идти на поводу у боли. Но каждый раз вновь вспоминал, как едва ли не лишился этой чёртовой руки в последнем сражении.       Всё уже давно осталось позади. Никаких смертельно опасных боёв. Никаких сражений в попытке одолеть чёртовых Все За Одного и его команду суицидников, несмотря ни на что. Всё вернулось на круги своя. Тишина и покой, к которому они так отчаянно стремились. Мир, лишённый нависшей над ним угрозы, которую они из последних сил пытались уничтожить.       Это была заслуга не одного человека, а их всех. Как бы раздражающе для него не звучала эта мысль, но в глубине души он знал, что испытывал на самом деле.       Его травмированная рука, неистово ноющая каждый раз, когда менялась погода или когда он сильно нервничал, не была исключением. Скорее это было меньшее из зол, чем что-то особенно выделяющееся. Ради того, что они получили, он был готов пожертвовать всеми своими конечностями, прекрасно понимая, что до самого конца ему придётся жить с этой болью. Вполне терпимой, если не стараться акцентировать внимание на склизких тупых ощущениях где-то внутри, чувствуя каждую из тридцати костей в собственной руке. Когда боль была тихой и скребущейся, он терпел или не обращал внимание. Когда становилось совсем невыносимо, были обезболивающие, что отчасти игнорировалось вопреки наставлениям врачей.       Впрочем, он не стал тянуться за заветной баночкой даже сейчас, когда рука ментально выворачивалась изнутри. Лишь остановил взгляд алых глаз на обезболивающих, задержавшись на несколько секунд, и стиснул зубы, прежде чем двинуться в сторону выхода из комнаты.       Как и ожидалось, в такую рань ещё никто не вставал. Солнце едва коснулось горизонта, слабо освещая пространство вокруг, но вполне достаточно, чтобы свободно передвигаться в полу темени.       Кофе стало первым, что он приготовил себе, пока продолжал уделять большую часть внимания омлету. У него было не больше получаса, пока остальные постепенно не начнут просыпаться. Кто на утреннюю пробежку. Кто для наведения крайне важного марафета. Кто ради вкусного завтрака.       С момента их победы всё стало так размеренно спокойно, что отчасти казалось непривычным. Но постепенно даже это становилось нормой. Просто продолжать жить и делать то, что получалось лучше всего. Не так уж и сложно, на первый взгляд. Но весьма трудно, когда мысли каждый раз напоминали о том, что не будь рядом опытных героев с нужными способностями, всё бы закончилось совершенно иначе. И, скорее всего, летально для него.       Так странно и непонятно. Но он уже давно свыкся с этими мыслями.       Омлет с беконом оказались на тарелке, когда взяв его вместе с чашкой кофе, Бакуго отодвинул стул, легко упав на него. В руке оказался спрятанный в кармане спортивных штанов телефон, и пальцы привычным жестом открыли новостную страницу, чтобы выяснить, что же произошло за прошедшие восемь часов его сна.       В последнее время это стало привычным распорядком. Проснуться. Сделать завтрак. Убедиться, что в мире не нашлось очередных безумцев, которые решили воспользоваться положением страны, постепенно восстанавливающейся после безумной битвы. И собраться, чтобы дождаться дальнейших указаний.       У них было не так уж много вариантов занятий на лето, но второй месяц подряд всё было крайне непредсказуемо, особенно после прохождения первой части реабилитации. И если воскресенья были железобетонно отведены на отдых или походы к мозгоправам для тех, кто умудрился завалить тест, выданный ещё двумя месяцами ранее, то остальные дни недели были загружены более адекватной работой.       В конце концов, они же не могли продолжать находиться в этом неизвестном подвешенном состоянии с ведённым в стране чрезвычайным положением.       Пусть начало нового учебного года было перенесено и он должен был начаться только через месяц, никто не говорил, что о нём попросту забыли. Просто первогодок ждала более ожесточённая программа обучения. Просто остальных учеников это также коснулось. Просто он больше хотел вернуться на стажировки, чтобы избавится от боли в руке, которая иголками медленно выкручивала запястье изнутри, вынуждая каждый раз заниматься всё более изнурительно.       Взгляд алых глаз резко остановился на одной статье, а на переносице тут же появилось давящее ощущение, когда Кацуки нахмурился.       Возвращение именитого дуэта спустя одиннадцать лет.       Очередное громкое название, но слишком странное, чтобы не обратить на него внимания, из-за чего палец тут же коснулся экрана смартфона, чтобы открыть статью.       По сути, в ней не было ничего интересного, кроме информации о двух некогда покинувших страну героев, которые оставили свою карьеру ради болезни дочери. Мило. Очаровательно. Он быстро пропустил этот момент.       Бакуго даже толком не помнил, что когда-то давно был герой, который долгое время входил в первую десятку лучших. Добрый. Отзывчивый. Один из лучших. Тот, кому было попросту плевать на место. Просто он помогал и всё. Незаметный по сравнению с другими. Особенно на фоне Всемогущего. Но всё же он был. Пока резко не исчез, как и его жена, которая всегда гордо находилась в первой двадцатке с момента своего дебюта. Прекрасная пара. И это было всё, что Бакуго узнал о них, пока продолжал читать статью. Ничего необычного. Приукрашенное повествование. Утрированные оценочные выводы. Слишком много призывных незаметных фраз, вынуждающих читателя сложить негативное впечатление о дуэте бывших профессиональных героях.       Пусть Кацуки не был из тех людей, которые верили всему, что писали СМИ и предпочитал проверять информацию, но это было странно. Слишком натянуто. И именно это вынудило посмотреть ещё несколько статей на эту тему. Не потому, что ему было интересно. Просто он терпеть не мог утрированную ложь.       Переждали бурю за границей и вернулись, когда всё утихло.       Возвращение ради славы или же…       Хитрый план давно забытого дуэта.       Громкие заголовки, за которыми скрывался всё тот же странный текст. Ничего нового. Лишь сухие факты и приукрашенные описания. Это длилось так долго, что еда на тарелке успела опустеть на половину, если не на две трети. Очередные повторы информации благополучно пропускались, как и по копирке списанная история геройского дуэта, пока под последней статьей взгляд алых глаз не наткнулся на видео.       Сейчас мы находимся в аэропорту Ибараки, где двадцать девять минут назад приземлился самолёт из Норвегии, на борту которого находилась некогда известная семья героев. Герой, входивший в топ десять лучших героев Японии одиннадцать лет назад, Рейши Тауми, также известный как Мераст, и его жена Рейши Рамона — Муви вернулись вместе со своей дочерью. Пока мы ждём их выхода, напомню, что одиннадцать лет назад знаменитый дуэт героев внезапно ушёл в отставку после обнаружения болезни их дочери, а после попросту пропал. Долгое время никто не знал, где они, но сейчас, спустя столько времени, они объявились…       Он продолжал поедать омлет, смотря репортаж, пока не увидел раскрывающиеся позади говорившей женщины двери, из которых показался высокий мужчина в спортивном костюме. Несмотря на суровый вид и шрам на лице, его рука осторожно держала руку девочки. Да нет. Девушки. Просто на их фоне она действительно выглядела ребёнком. Хотя, Бакуго даже толком не придал этому значения. Лишь сделал глоток кофе, откинувшись на спинку стула, когда со стороны лестницы раздались шаги первых проснувшихся одноклассников.

***

[Ellie Goulding — Evety Time You Go]       Гул сотни голосов, скрытый за матовыми стёклами, был настолько хорошо слышен, что казалось, будто снаружи собралось куда больше народу, чем ожидалось изначально. Или же это вовсе игра глупого и уставшего воображения. Гиперболизированное представление того, чего в действительности не было. Она не могла склониться к определённому ответу, истошно продолжая гадать, чем обернётся их приезд.       Вариантов нашлось предостаточно. Тщательно обдуманных. Взвешенных. Вот только ни один из них не успокаивал нервы, а скорее наоборот, побуждал думать ещё сильнее, медленно и верно вызывая мигрень.       СМИ Японии всегда были слишком требовательны к героям, особенно последние полгода, если не год. Они выискивали самые странные факты и старательно извращали свои вопросы, чтобы не создавать возможность простых ответов. Элементарные «да» или «нет» совершенно не устраивали местную публику. Скорее побуждали к фантазированию добавочных ответов к столь простым словам. И именно это ей не нравилось больше всего.       Ещё перед возвращением на родину, когда только поднимался вопрос о переезде, со стороны родителей не раз всплывали описания возможных вариантов развития событий, отчего становилось не просто дурно. Нет. Её действительно начинало тошнить, когда воображение вырисовывало картины предполагаемого. Суматоха. Огромное количество людей. Сотня вопросов. И нескончаемые вспышки камер.       Она видела это так часто по телевизору или в телефоне, когда смотрела новости, что могла бы успеть подготовиться. Вот только к такому невозможно быть готовым. Особенно, когда гул голосов продолжает усиливаться.       — Волнуешься?       До самой последней секунды не хотела даже думать об этом. Дело было далеко не в привычке наслаждаться тишиной и лишь изредка слышать голоса других людей, когда они выбирались в город недалеко от своего домика, а скорее в усталости. Слишком долгий перелёт. Слишком много впечатлений, когда впервые за одиннадцать лет она увидела нечто прекрасное, так и не сумев оторвать взгляд от иллюминатора в течение всего перелёта. Просто высота приковывала внимание, а рассвет заставлял взор снежно-голубых глаз нескончаемо наслаждаться видом.       — Мирей?       Девушка резко моргнула, ощутив тяжесть на своём плече, когда мама осторожно коснулась дочери, выдёргивая ту из затянувшихся размышлений.       — А… Хочу вернуться обратно в Норвегию.       Ей потребовалось не так много времени, чтобы воспроизвести в голове недавние события. Вот только, вопреки собственным ожиданиям, голос звучал напряжённо. Она никогда не умела лгать родителям, пусть те старательно пытались обучить дочь даже такому. Попросту это каждый раз выходило настолько отвратно, что в какой-то момент пришлось опустить руки, дабы не позориться ещё сильнее. Было сложно сказать, в чём именно заключалась проблема — то ли в истоках обучения, то ли в отсутствии таланта — но из раза в раз происходила одна и та же ситуация. Раскрытие. Насмешки. Упрёки стараться лучше.       — Привыкай. Ты — дочь двух героев. Теперь у тебя будет даже больше внимания.       Мужчина усмехнулся, коснувшись макушки тёмно-русых волос, слегка растрепав их. Но ни нервозности. Ни раздражения не последовало после этих действий. Лишь привычная телу расслабленность и успокоение. Словно так и должно было быть.       — Поэтому я и думаю, что наш приезд — ошибка.       Поблёскивающие губы машинально сжались после озвученных слов. Похоже, вопреки собственным ощущениям она действительно волновалась куда сильнее предполагаемого. Да и давящая на глаза усталость лишь подтверждала гипотезу.       — Перестань трепать её голову, — женская рука резко перехватила запястье мужа, отводя то от копны волос дочери. — Посмотри, что теперь творится с её причёской. Она и так была в хаосе после перелёта, а теперь эти чёртовы СМИ ещё начнут говорить, что мы за ребёнком не следим.       Взгляд турмалиновых глаз неспешно осмотрел родителей, лишь после коснувшись одной из сотен стеклянных перегородок, на которой смутно отражалась молодая девушка. Чёрная одежда, покоящаяся в руках кепка и небольшой рюкзак — единственное, что можно было разглядеть, не считая съехавшего на бок высокого пучка с бесчисленным количеством выбившихся прядей.       Конечно, лучше бы было добраться до нормального зеркала, дабы привести себя в порядок, но даже так было прекрасно заметно, насколько долгим вышел этот перелет.       Тяжёлый случай…       — Да ладно тебе, Рами, мы же только прилетели. Не думаю, что кто-то решит акцентировать внимание на этом.       Девушка коротко взглянула на спорящих родителей, прежде чем освободить руки, сжав рюкзак коленями и зажав край кепки в зубах, чтобы привести себя в порядок. Копна пепельно-русых волнистых волос распустилась на несколько секунд, отчего голова ощутила долгожданное расслабление.       — Этим стервятникам только дай повод покуситься на что-то свежее. Нам повезёт, если всё внимание будет приковано к тебе или хотя бы ко мне. Но явно не к ней.       Пусть девушке очень хотелось оставить волосы распущенными, но только одна мысль о жаре снаружи заставляла пальцы нервно перебирать несчастную резинку. Всё же высокий хвост был наилучшим вариантом. Особенно в сочетании с кепкой.       — Напомни мне потом выяснить, кто слил информацию о нашем прибытии, — тяжёлый вздох отца и его похолодевший тон голоса казался ей чем-то очаровательным. Особенно, когда он был направлен на других.       — Если сама не забуду, то напомню, но обещать ничего не буду.       — Хорошо. Мирей, солнышко, не забывай, что мы обсуждали перед приездом, и помни, ничего им не говори. Как бы отчаянно они не тыкали тебе в лицо своими диктофонами. Просто не отпускай мою руку и иди следом. Мама будет за тобой.       Руки плавно затянули хвост, поправив упавшие на лицо короткие прядки, а голова медленно наклонилась на бок, когда взгляд коснулся отца. Ей было уже шестнадцать, а он по-прежнему продолжал говорить с ней, как с пятилетней. Медленно. С расстановками и излишним акцентированием внимания на тех или иных словах, будто она ничего не поймёт. Отчасти это, конечно же, раздражало. Впрочем, в этом также присутствовало нечто очаровательное, что каждый раз нивелировало минусы подобного общения.       — Я, конечно, извиняюсь, но почему мама не может нас просто переместить?       Тихий голос звучал излишне спокойно, в отличие от взглядов родителей, которые источали слишком много эмоций. Словно они уже успели обсудить между собой этот вопрос или даже в её присутствии, опять не заметив наушники в её ушах. Хотя не обратить внимание на огромный красный ободок на пепельно-русой макушке было бы странно. Впрочем, даже такой вариант до последнего нельзя исключать.       — Может, всё-таки я перемещусь хотя бы с ней. Она десять лет других людей практически не видела. Это может быть опасно. Вдруг запаникует.       — Мы уже обсуждали это. Если что-то произойдёт, я защищу наше солнышко.       Девушка задумчиво скрестила руки на груди, чуть нахмурившись. Мама по обыкновению слишком трепетно относилась к её ментальному состоянию, пока отец свято верил, что его дочь справится со всем с такой же лёгкостью, как и он. Вот только здесь существовала третья сторона: её личное мнение, которое, впрочем, сейчас учитывалось в последнюю очередь по вполне понятным причинам.        — Не хочу, чтобы её первое впечатление о родине выглядело так. Ты же знаешь, что там творится.       К сожалению или к счастью, решение уже было принято. Взвешено. Обговорено. И согласовано. Они не могли пойти на попятную. Каждое их действие. Их легенда. Их причина отсутствия. Они едва ли не репетировали свой приезд, готовясь ко всем возможным вариантам. Кроме одного: никто не ожидал такого наплыва журналистов — чёртовых стервятников, готовых броситься на свежее мясо при первой же возможности. Однако даже это не должно было внести корректировки в их изначальный план.       — Дорогая, всё будет хорошо. Вот увидишь.       Руки мужчины коснулись щёк жены, когда в успокаивающем жесте он бережно погладил её.       Глаз нервно дёрнулся первый раз.       — И всё же я волнуюсь. Что если она запаникует? Что если эти стервятники будут давить именно на неё?       Женщина устало выдохнула, нежно перехватив руки мужа и крепко сжав в поиске столь необходимого успокоения.       Глаз нервно дёрнулся второй раз.       — Я защищу её. Не переживай.       Мужчина чуть приблизился к своей жене, собираясь поцеловать, когда глаз должен был дёрнуться в третий раз. Но вопреки ожиданиям этого не произошло.       — Эй. Ау! — прежнее спокойствие в её голосе разбилось подобно упавшей со стола фарфоровой вазе. — Я всё ещё здесь! Ваша родная дочь! Которая это видит! И у которой глаза сейчас закатятся назад и не выкатятся обратно! Никто же не хочет себе слепыша, верно? Прекращайте уже. Я давно не ребёнок. Справлюсь как-нибудь.       Правый уголок губы нервно дёрнулся от осознания того, что едва ли не случилось. Естественное явление, которое с недавних пор вызывало странную реакцию. Не отвращение, а скорее смущение, под которым скрывалась элементарная просьба делать подобное не в её присутствии. Хотя бы!       На пару секунд между ними повисло многозначительное молчание. Возмущённое лицо дочери. Удивлённое выражение со стороны родителей. Если бы это происходило не настолько часто, то тишина могла бы затянуться на более продолжительный период. Но у них всегда было специфичное общение.       — Уверена?       — Угу. Могу ещё в обморок упасть, чтобы обвинить их в излишней настойчивости. Надо?       Она говорила быстро, но нарочно делала паузы между некоторыми словами, а скептически натянутая улыбка так и кричала о желании устроить какую-нибудь сцену в отместку за сорванное спокойное путешествие до дома.       — Солнышко, давай без этого. Ладно?       Слова отца заставили её в задумчивом жесте осторожно коснуться кольца на большом пальце и слегка покрутить его. За последние несколько лет это уже вошло в привычку. Прислушаться. Задуматься. Взвесить все за и против. Покрутить кольцо, словно воспользовавшись осязаемым переключателем. Прийти к логическому выводу. Впрочем, она так и не поняла, почему постоянно касалась кольца на большом пальце, совершенно игнорируя такое же на мизинце.       — Просто согласитесь, что это было бы эпично.       Тонкая линия ухмылки промелькнула на поблёскивающих губах, когда взор снежно-голубых глаз коснулся родителей. Они так осторожно переглянулись, словно мысленно договаривались о правильном ответе, пока чуть ли не одновременно усмехнулись. В этом и крылась вся правда: они вполне были не против такого исхода, но предпочитали сдерживаться, молча принимая тот факт, что характер дочери был совершенной их копией. А для неё… всё же их улыбки были самым прекрасным. Они согревали. Успокаивали. И заставляли верить, что ничто в этом мире не сможет навредить.       — Ладно. Повеселились и хватит, — в руках женщины тут же оказался портфель, который она перекинула через плечо. — Ты готова?       — Угу.       Незамедлительный ответ последовал в ту же секунду, пока улыбка всё ещё теплилась на губах от промелькнувших в сознании мыслей. Девушка осторожно надела кепку, чтобы скрыть своё лицо. Акцентировать внимание именно на себе хотелось в последнюю очередь. Но когда двери открылись, а в лицо ударило множество вспышек, она забрала все свои слова назад. Этот гул был непривычным. Он давил на уши. От него хотелось сбежать. Ей попросту хотелось вернуться домой, где было тихо и спокойно, а не находиться в эпицентре внимания и громких вопросов.

***

      Интервью:       Здравствуйте.       Меня зовут Рейши Мирей. Я — младшая дочь семьи героев, которые были вынуждены в одночасье оставить свои посты из-за моей неожиданной болезни. Дабы найти способ излечения, мы покинули страну и вернулись только сейчас, за что я приношу свои искренние извинения. Если бы я могла изменить этот аспект своей истории, я бы непременно сделала это. Однако, время — непоколебимо и неизменно.       Мне действительно искренне жаль, что моя семья в час нужды могла помочь своей родной стране лишь силами моего дорого старшего брата, Рейши Тадэо, что отважно сражался со всеми другими героями против злодеев. И всё, что я могу, так это надеяться на понимание.       Из-за моего слабого здоровья я не могу стать героем, однако, это не означает, что я не хочу помогать. Когда я была ещё совсем маленькой, меня периодически оставляли в геройском офисе отца, где я играла неподалёку от отдела управления. Мне всегда нравилась серьёзность тех людей. Нравилось, насколько красиво и спокойно они говорили. Нравилась их вечная невозмутимость и готовность в любую секунду взять ситуацию под контроль. Чтобы папа и мама не делали, за их спинами всегда были те, кто не позволял очернить имена героев.       Тогда я едва ли это понимала это, но сейчас осознаю, насколько в действительности необходима эта специальность. Именно поэтому я выбрала эту сферу. Какие бы трудности меня не ждали в будущем, я знаю, что справлюсь. Не потому, что у меня есть какие-либо особые качества или способности, а просто из-за того, что помогать героям также необходимо, как спасать людей, которые находятся в опасности.       Заявка:       Факультет Управления       Статус:       ПРИНЯТА