Глава 4 – Долг и соглашение

«Обдумай, верно ли и

возможно ли то, что ты обещаешь,

ибо обещание — есть долг»

Конфуций

[HUGOwho — Dark Days]       Возвращение после стажировки оказалось не таким радужным, как изначально хотелось. Первый учебный день. Последний урок. Классный час. И полная прострация в осознании услышанного.       Нет. Бакуго изначально не ожидал ничего сверхъестественного или необычного. Скорее он предполагал наличие стандартного разбора полетов или заявления о приближающемся фестивале. Но это заняло от силы пол-урока. По пятнадцать минут на каждую из тем. Совершенно непредсказуемый результат, который был случайно подмечен, когда взгляд упал на настенные часы. В ту секунду в его голове даже не успела появиться ожидаемая мысль о возможном продолжении, однако последующая новость удивила в разы сильнее.       — В этом году, из-за сложившихся обстоятельств, о которых вам прекрасно известно, было решено отменить полугодовые экзамены. Но, предотвращая ваши заблаговременные восторженные восклицания, скажу сразу. Итоговый экзамен никуда не исчезнет, а полугодовой — исключительно ради облегчения вашей школьной жизни — заменит проектная работа совместно со студентами с других факультетов. Отвечаю сразу: сдаваться она будет за неделю до начала годовых экзаменов, поэтому времени у вас будет предостаточно.       Тогда он только и смог, что нахмуриться, удивленно продолжая слушать Айзаву, которого, исходя из его более уставшего выражения лица, не особо радовал такой вариант развития событий.       — Староста раздаст вам список тем проектной работы для ознакомления. Но я бы на вашем месте не переживал касательно поиска команды. В этом плане вам более-менее повезло. Все темы, так или иначе, касаются геройской деятельности, так что остальные сами будут направлять вам запросы.       Впрочем, Бакуго едва ли обратил внимание на подобное, даже когда на его стол опустился лист с сорока одной темой для возможной проектной работы и всего лишь несколькими правилами, включающими самое неудобное для любого будущего героя: запрет на объединение с учениками с одного факультета. Хотя, такое так или иначе относилось и к другим ученикам, успевшим сформировать за время обучения группы. Особенно для первогодок, проучившихся полное ничего. Проще говоря, мерзкое правило, способное значительно усложнить жизнь.       — На всё про всё было решено предоставить неделю, после чего закончится срок подачи заявлений. Принести их надо любому из классных руководителей тех, с кем будете делать проект — дальше мы уже сами разберёмся. Остальных, кто не найдёт себе группы, мы распределим самостоятельно, а на выбор темы будет предоставлен ещё два дополнительных дня. Другие правила можете увидеть вначале розданных листов. На этом всё. Надеюсь, вопросов у вас не появилось.       Вот только…       Вопросы появились. Едва ли не у каждого. От такого количества нюансов даже сам Бакуго задумался о некоторых уточняющих деталях, большая часть которых благополучно развеялась благодаря одноклассникам, но не полностью.       Даже после того, как прозвенел вполне ожидаемый по окончании урока звонок, вопросы не перестали умолкать. Казалось, их классный час растянулся ещё на один неожиданный урок, по окончанию которого стало в разы понятнее касательно всего, ранее неупомянутого или несказанного. И при всём этом проще совершенно не становилось.       День. Два. Три. Время непрестанно сменяло утро и вечер, а злость росла лишь сильнее. От осознания. От понимания. От странного непонятного отчаяния, от которого хотелось швырнуть телефон в стену, лишь бы хоть немного успокоиться.       По прошествии нескольких дней, всё становилось в разы сложнее. Большая часть его одноклассников уже успела разделиться на группы и сейчас согласовывала план работы, в то время как он…       В то время как он был вынужден получать запросы либо от своих фанаток, либо от тех, кто не опасался его и считал это хорошей возможностью. Вот только среди всех имеющихся кандидатов самым лучшим оказался какой-то парень со второго курса факультета управления… занимающий сорок седьмое место по успеваемости. Одним словом, и-д-и-о-т.       Нет. Его совершенно не беспокоила проблема отсутствия нормальных предложений. Его скорее раздражало такое огромное количество людей, считающих, что могут за его счёт спокойно избавиться от проблемы с совместной работой.       ​​​​​​​Палец судорожно пролистал все появившиеся у него заявки на сотрудничество, в очередной раз раздражительно подмечая, что всё было не просто паршиво, а критически отвратительно.       А ведь ещё в первый день, после получения всех необходимых ответов, по дороге в общежитие он пришёл к выводу, что существовало всего лишь несколько вариантов. Первый — дождаться всех предложений, отсортировать и выбрать лучших. Второй — как в одночасье подметил Киришима — ему вовсе могли прийти заявки на уровне «отвратительно, дальше», что в свою очередь вело к самому мерзкому умозаключению. Это, блять, пиздец как бесило, но Кацуки не мог не учитывать такой вариант развития событий. Тупо не предполагать все возможные исходы, когда они так ярко мерцали в его голове, раздражая ещё сильнее. И если это действительно складывалось таким образом, то второй вариант медленно и верно перетекал в третий: его объединят с теми, кто остался без команды. С незнакомыми ему придурками, которых пришлось бы терпеть до конца учебного года с невыносимым желанием прибить.       Однако, к его величайшему сожалению, существовал четвертый вариант, который устраивал чуть больше первого, второго и третьего, вместе взятых. Так же, как и раздражал только от одной допущенной мысли о подобном.       Пальцы нескончаемо листали всех возможных кандидатов, но каждый раз взгляд натыкался на очередной нюанс. Не то. Всё это относилось к категории не того. Это больше походило на нечто безумное и неопределённое. Да, наличие более дюжины запросов на разную тематику не могло не радовать. В конце концов, по количеству он умудрился обогнать даже Шото. Однако количество и качество никогда не стояли в одной категории. Они всегда разнились и заставляли вспоминать тот же фестиваль на первом году обучения, где он получил приглашение от Джинса собственными силами.       Сейчас же он толком не мог подобрать правильное слово, способное в полной мере охарактеризовать происходящее.       Бакуго даже не хотел вспоминать тот хаос мыслей, который царил в его голове на протяжении прошедших дней. Как бы сильно ему не было плевать. Как бы рационально он не пытался подойти к выбору людей, исходя из списка, всё благополучно разбивалось о стену собственных принципов.       Вначале шло отрицание. Долгое. Затянувшееся едва ли не на целые сутки. Он отказывался верить, что среди всех возможных кандидатов не найдется толковых людей.       Далее сознание окутывала злость. Это граничило с чем-то нереальным и безумным. Когда мозг уже всё прекрасно успел проанализировать, но сознание отказывалось принимать такую реальность.       Торг и депрессия прошли куда быстрее ожидаемого. То ли решение заключалось в полном отсутствии свободного времени на раздумья. То ли способность мысленно не касаться той или иной темы впервые в жизни пошла на пользу, но дни сменялись, количество запросов росло, а вердикт так и продолжал висеть в воздухе.       Принятие же наступило всего-навсего несколько минут назад. Однозначное. Короткое. И заставляющая поалфавитно перечислять все матерные слова в собственной голове.       Бакуго обреченно упал на кровать, убрав свободную руку под голову, пока та, что держала телефон, не прекращала пролистывать все присланные заявки. В глубине души по-прежнему тлела надежда, что где-то и по непонятной причине он пропустил адекватное предложение, от которого не следовало отказываться. Впрочем, надежда разбивалась о тупую первую заявку, присланную в начале недели.       — Блять.       Рука с телефоном упала на свободную часть подушки, когда глаза устало закрылись от безнадежности. Почему-то ему казалось, что всё должно было поменяться. Тем более за прошедшее время. Он ведь изменился. Стал рациональнее. Рассудительнее. Спокойнее, в конце то концов! Адекватные люди не могли не заметить такое, однако всё происходило с точностью да наоборот: заметили либо отчаявшиеся ученики, что хотели делать проект с кем-то из знаменитых, либо безумные девочки-фанатки.       Нет. Среди всех поступившие предложений определённо находились занимательные, но не соответствующие его личным желаниям. Ему требовалась определённость. Понимание, что с его тремя стажировками в неделю всё не пойдет коту под хвост.       Я первая по успеваемости среди всех первогодок…       — Уж лучше фанатки, чем она.       Настолько спокойные слова пронзили пространство комнаты, что ему, наверное, стоило хотя бы удивиться собственному безразличному тону или приобретенной способности говорить с собой, но ничего из ожидаемого набора действий так и не произошло.       Самым ужасным оказалось то, что мозг бил тупым осознанием сразу по всем нервам. Мелкая дурында подходила слишком идеально. Полная незаинтересованность в его личной жизни. Обособленность. Нежелание часто проводить время совместно. Даже вполне могла сделать всё самостоятельно и только отдать финальный результат. Кацуки знал это по её проявившимся способностям в последний день стажировки. Пусть то больше походило на нежелательный подтверждённый факт, но она действительно сумела оправдать своё звание лучшей ученицы первого курса.       Даже когда он так отчаянно пытался придраться хоть к чему-то. Неправильно написанное имя или геройское прозвище. Отсутствие какой-либо запятой. Неверно указанный адрес. Да даже номер обновлённой временной лицензии был идентичен награвированному на удостоверении.       — А ещё говоришь, что не преследуешь меня.       Тогда он даже не стал церемониться, нарочно понизив тон и указав на необходимую графу.       — Эта информация в базе есть.       Но вместо ожидаемой реакции — да хоть какой-то — увидел лишь безразлично подмеченный факт.       Не хотелось даже пытаться вспомнить тот спокойный тон её голоса. Не обидчивый. Не предвзятый. Полностью спокойный, пока она продолжала работать, ни разу так и не умудрившись отвлечься.       Кандидатура дуры с зонтом поднималась так часто и так вскользь упомянутая, что поначалу вспыхивающее раздражение постепенно сменилось твёрдым и решительным «нет». Он не хотел учитывать её в списке. Нет. Хуже. Он в принципе не собирался думать о несносной дурынде, у которой кроме мозгов ничего и не было. Да и теми она пользовалась крайне специфично.       Ко всему прочему, если она действительно была настолько хороша, то наверняка уже нашла команду. Если предложение о сотрудничестве и имело право на существование, то уже прошло слишком много времени для его озвучивания.       Однако, сейчас она являлась самым оптимальным вариантом. Он даже не отрицал этого. Она его ужасно раздражала. Бесила. Но, как говорится в одной крайне известной поговорке, из двух зол выбирается меньшее.       Конечно, будь его воля, Кацуки бы предпочёл совершенно не выбирать. Впрочем, отрицательные последствия при подобном варианте развития событий вызывали чёртову мигрень. Как в случае с несерьёзным кашлем, который при отсутствии лечения мог перерасти в воспаление лёгких.       Сейчас выбора не было от силы совсем.       Слово назло всему. Вопреки насмехающейся над ним судьбе. Не смотря на столь огромное количество нюансов.       Всё или ничего. Потому что предоставленная неделя на выбор команд заканчивалась. Потому что оставшихся учеников распределяли уже учителя. Потому что он знал только её среди студентов, не относящихся к геройскому курсу. Потому что она действительно что-то понимала в своей специальности. И потому что в обратном случае пришлось бы терпеть тупость тех придурков, что отправляли ему свои заявки.       Пусть эти мысли звучали больше как оправдание о неизменном факте грядущего сотрудничества, но уж лучше мелкая дурында, чем полное ничего в комплекте с какими-то идиотами. Хоть за свои действия он определённо заслужил нормальную команду, но проклясть чертовы реалии судьбы уже успел сполна.       Телефон оказался в руке произвольно, когда покоящаяся на подушке рука нащупала его недалеко от собственной головы. Просто собраться с мыслями. Откинуть в сторону сомнения. Принять окончательное решение. От него не требовалось ничего сверхъестественного, лишь сделать первый шаг ради собственного благополучия и отсутствия головной боли на грядущий учебный год.       16:05       Даже не смей рассматривать возможность объединиться с другими.       Он толком не стал даже перечитывать первое сообщение. Полностью сосредоточился на главной цели, непрестанно прокручивая в голове план действий и конечную цель. И все проблемы заключались явно не в задетой гордости от отправленного сообщения. Если и работать с кем-то, то с лучшими. С теми, кто умеет не действовать на нервы так часто или же с теми, кто мог компенсировать его негодование толковым результатом.       16:08       Дура с зонтом       И тебе привет)       А если я уже согласилась?       Он даже не хотел брать во внимание тот факт, что в собственной голове умудрился озвучить полученное сообщение её голосом. Ровно с той интонацией, с которой она всегда говорила. Ровно с той же очевидно натянутой улыбкой в начале и безразличием во второй части.       16:09       Откажешь.       Он не хотел учитывать даже то, что умудрялся каким-то мистическим образом сохранять спокойствие тогда, когда должен был успеть трижды взорваться от всего происходящего.       16:10       Не очень вежливо, однако.       16:10       Похер.       16:10       С чего мне вообще соглашаться?       Даже сейчас, когда он смотрел на сообщение с очевидной пассивной агрессией со стороны мелкой язвы, он по-прежнему сохранял то хладнокровие, которое раньше давалось ему либо через силу, либо с помощью успокоительных. Вот только на этот раз всё останавливалось исключительно на собственном самоконтроле, истоки которого Кацуки так и не смог определить.       16:11       Ты говорила, что будешь должна мне.       16:11       Я найду другой способ вернуть тебе долг.       16:11       Либо так, либо никак.       16:11       Ладно… Допустим. А кто ещё будет?       16:11       Никто.       16:12       Мда уж… красноречивость у тебя определённо на уровне. Тему то хоть выбрал?       Пресс напрягся, позволяя телу без лишних движений принять сидячее положение, пока пальцы продолжали набирать текст. Он до последнего сомневался, что она вообще согласится, но, по крайней мере, если спрашивала и продолжала писать, то шансы были.       16:12       Да — «Ведение геройского бизнеса. Создание агентства».       16:12       ...       16:12       ?       16:12       Я не буду этим заниматься.       16:13       Причины?       Рука, держащая телефон слегка ослабила хватку, позволяя холодному металлу коснуться голых лодыжек скрещённых ног, пока взгляд алых глаз непрестанно смотрел на набираемый текст, который прекращался лишь на пару секунд, чтобы вновь возобновиться. Минута. Две. Это время казалось настолько долгим и замедленным, что в какой-то момент Кацуки умудрился сравнить его с одним из самых тяжёлых физических упражнений, которые он делал каждый день во время тренировок.       Слишком затяжно. Словно время в какой-то момент и вовсе решили остановить. Нарочно. Специально. Случайно. Он не знал. Он уже ни черта не знал и не понимал. Просто был готов вышвырнуть собственный телефон в окно и пойти в учительскую, лишь бы закончить собственные мучения с выбором. Лишь бы попросту избавиться от этой чёртовой задачи. Лишь бы ему дали возможность сдать полугодовой экзамен заместо блядской совместной работы, в которой у него не было ни единого шанса.       16:16       Семпай, при всём моём несказанном уважении (нет), с учётом моей общепризнанной гениальности и т.д. и т.п., это нереально. Тем более, вдвоём. Тем более, мне одной, если учитывать, что ты к этому не будешь особо причастен. У нас только начался этот предмет. В первом учебнике даются исключительно основы. Более углублённый курс начнётся только в следующем году! Так что приношу свои искренние извинения. Всё такое. Я не хочу опуститься в рейтинге из-за тебя.       Бакуго недовольно нахмурился. Блять. Эта ботанка уже прочла первый учебник, но продолжала прибедняться так, словно не осилила бы этот проект даже под предлогом смерти. Так, словно нарочно отказывалась, лишь бы насолить ему ещё больше.       16:16       Остальные темы — дерьмо.       16:17       Дерьмо — это твоё убеждение, что я справлюсь с этим.       Челюсть ощутила давление сжавшихся зубов. Она явно издевалась или совершенно не отдавала себе отчёт в том, что писала. Как ни разу не задумывалась, почему выживала после всего того дерьма, которое умудрилась высказать ему в тот их последний продолжительный диалог, что было совершенно не удивительно. По крайней мере, с его стороны.       16:17       Сдохнуть захотела?       16:18       Учитывая обстоятельства, смерть не такой плохой вариант.       Пальцы ощутили давление от сжавшейся руки, когда края смартфона вонзались в кожу. Она невыносима. Так спокойно говорить про смерть словно подобное происходило каждый день. Бесцеремонно грубить подобным образом… Нет. Так могла сделать только она.       16:19       Сколько тебе потребуется времени на изучение всей информации?       16:19       Эх, святые воробушки, я точно не доживу до конца года… неделя… может полторы…       Ладно. Всё сделать она не могла. Первый год обучения на то и первый год, но даже так неделя на изучение материала больше походила на какую-то сказку, чем на реальный срок.       16:20       Написание?       16:22       Весь учебный год. Там очень много информации. Самое сложное — подобрать правильную модель управления. Учитывая, что это ты — скорее всего, придётся перебирать все гибриды, если не получится с ними, то придётся использовать тройные модели.       16:22       ?       Пальцы коснулись висков, недовольно сжимая их так, словно у него началась мигрень. Он даже не хотел смотреть на появившееся уведомление о записи голосового сообщения. От силы совсем. Её голос был последним, что хотелось слышать в эту самую секунду, не говоря уже о длительности самого сообщения, которое определённо превышало всё, ранее написанное ею.       Однако остановить её сейчас или прервать он не мог. Даже, если бы выключил телефон. Не потому, что она была его последним вариантом. Нет. Просто он даже не знал, что вообще можно было записывать полторы минуты.       16:24       *Голосовое*       Даже, когда сообщение, наконец, пришло, он какое-то время в полной тишине смотрел на это количество равномерных полосок, нежели рассуждая на тему того, что вообще могло содержаться в подобном. Тяжёлый вздох ударил по лёгким, пока мысли унимали возбухающую ярость сознания, готовую перейти в режим нападения. Он не хотел нажимать на чёртово голосовое сообщение. Не хотел слушать её крайне долгий монолог, который никак не мог прервать. Так же, как и не хотел гадать, что вообще могло скрываться под этим.       — Смотри, всего существует пять моделей управления. По своей сути каждое агентство использует индивидуальную модель, но из-за их схожести выделяют пять основных. Почему так? Потому что у каждого из них своё направление ведения геройской деятельности, отсюда и разные варианты. Гибрид — это смешивание двух разных моделей управления, что не всегда является выгодным, поскольку иногда может попросту не хватить ресурсов. Но иногда ради покрытия минусов используют тройную модель, что, по сути, крайне сложно не только в реализации, но и в прогнозировании эффективности работы агентства. Поэтому я и сказала, что смерть для меня не такой уж и плохой вариант: для создания агентства прибегают к помощи специальных людей, которые этим занимаются. Я вообще удивлена, что такую тему добавили в список, но скорее всего это больше для третьекурсников или хотя бы второкурсников. Не для меня. Так что, если не хочешь увидеть в итоговом докладе плохую оценку, советую обратиться к ним.       Её голос был слышен достаточно хорошо, но шум ветра вокруг приковывал слишком много внимания, вынуждая сосредотачиваться больше на нём, нежели на звучащих словах.       Нет. Было ещё кое-что, вызывающее раздражение в разы сильнее.       Шум ветра в динамиках нагло сжирал большую часть слов, сказанных скороговоркой, отчего пришлось прослушивать эту какофонию ещё раз, лишь бы разобрать, что мелкая дурында вообще говорила. Вместо того чтобы написать всё текстом. Нет. Он даже не стал пытаться слушать третий раз. Основу понять смог, а уши вяли и от уже прослушанного, чтобы даже пытаться окончательно понять всю суть неразборчивых слов.       16:26       Я не просил устраивать лекцию — это раз. Два — заканчивай с голосовыми. Три — я не собираюсь просить кого-то другого.       16:26       Мне неудобно писать сейчас (((       16:26       Меня это не волнует.       16:30       Семпай, ты сейчас вешаешь петлю не только на свою шею, но и на мою.       На секунду пальцы замерли над экраном, так ничего и не начав писать. Если всё было настолько плохо, то на его шее петля висела всю неделю, с каждой секундой стягиваясь ещё сильнее, чтобы задушить в тот момент, когда его распределят с учениками, которые также не выбрали команду.       Вряд ли дура с зонтом понимала это, раз писала подобное. Вряд ли вообще осознавала, насколько Кацуки в тот момент хотел обернуть время вспять, лишь бы предотвратить такой вариант развития событий. Вряд ли могла даже представить, что, откажи она ему, он был полон решимости идти к третьекурсникам, чтобы заставить кого-то из их более умных представителей работать с ним. Он так долго находился в непонятном подвешенном состоянии, что, казалось, ещё немного и безумная ярость окончательно охватила бы его сознание. Ровно так, когда совершенно не представляешь, что можешь сотворить.       16:31       Ты говорила, что вернёшь мне долг за спасение. Это твой шанс.       16:31       Я найду другой способ.       16:32       Либо так, либо можешь забыть о своём обещании.       Телефон упал на покрывало спустя две минуты, когда Кацуки раздражено запустил пальцы себе в волосы. И какого хрена она так долго не отвечала? Серьёзно обдумывала предложение? Либо согласие, либо отказ. Всё было настолько прозаично просто, что он даже не мог понять, о чём они вообще умудрялись говорить в течение последних тридцати минут.       Даже, когда она прислала сообщение, он не сразу поднялся обратно, какое-то время попросту смотря в потолок, словно не понимая, зачем нужно было выдерживать те минуты грёбаной интриги. Пусть он поднялся обратно. Пусть разблокировал телефон. Пусть уставился на сообщение, но более так ничего и не сделал.       16:40       Мне надо будет подумать.       Взгляд какое-то время блуждал по тем нескольким словам, от которых безумно хотелось выплеснуть на кого-то или на что-то всё скопившееся негодование. Просто хотя бы раз. Два. Нет. Ему требовалось куда больше, чем простой удар. Потому что, собирая воедино всё произошедшее за последнюю неделю, отказ стал бы последним в жизни Рейши Мирей, что она смогла бы сделать.       16:41       У тебя два часа.       Впрочем, ответ он получил лишь спустя три с половиной часа.

***

[Fae — Good Intentions]       Мирей упала на кровать, задумчиво уставившись в потолок. Негодование пробивало до озноба. Так стремительно и быстро, что тело начало лихорадить. Она не собиралась ему помогать, тем более в той ситуации, где он и так оказывался на грани провала. Тем более так, чтобы вернуть долг. Нет. Мирей прекрасно помнила про обещание и не собиралась так просто отказываться от своих слов, но такой расклад был совершенно не выгоден ей. Лишь ему. Это не могло не давить на гордость стотонным прессом, вынуждая прочувствовать всё давление прежде, чем окончательно изничтожиться.       Зубы нещадно прикусили ноготь в попытках заставить сознание очнуться. Прийти в себя. Остановиться хотя бы на долю секунды, чтобы взглянуть на ситуацию под другим углом.       Он бы не написал, будь у него другой вариант. Будь у него хоть кто-то адекватный среди студентов, что захотели с ним работать. Он бы не стал рассматривать кандидатуру, как он излюблено любил напоминать, «дуры с зонтом», если бы ему поступила хотя бы одна нормальная заявка. Особенно с его-то запросами.       Значит, несмотря на всю твою харизму, люди, способные хоть немного думать, всё ещё помнят про аспект твоего вспыльчивого характера, а, семпай?       Губы произвольно приподнялись в ироничной ухмылке, когда сознание озвучило риторический вопрос, давший брешь в плотной стене негодования. Пусть зубы продолжали покусывать ноготь на большом пальце, давление в разы ослабло. Она открыла телефон, ещё раз просмотрев фотографию с предоставленными темами, мысленно анализируя каждый пункт правил.       В проекте должны принимать участие все участвующие студенты. Проект должен быть выполнен не менее чем на семидесяти страницах. И так далее. Общая необходимая информация, о которой с лёгкостью можно забыть без периодического перепрочтения. Всё чётко и понятно. Без расплывчатых условий или мелкого шрифта. Даже с учётом всех добавочных пояснений, что говорил классный руководитель на уроке.       И ни одной фразы о том, что в проекте должен быть предоставлен успешный результат. Даже для столь очевидного: «Ведение геройского бизнеса. Создание агентства». Провал — это тоже, своего рода, результат. С огромным количеством предоставленных расчётов и с учётом процента разрушений, появляющегося от действий героя при его работе.       Горло произвольно напряглось, когда с губ начал срываться нервный смех, больше похожий на злорадство от осознания, насколько же в действительности всё до безумия хорошо получалось. Ведь теперь всё заканчивалось далеко не на ожидаемом выполнении обещанного долга с её стороны. Он бы отстал от неё. Она бы доказала, что он совершенно невыгодная инвестиция. Заодно разобралась в правильном расчёте, чтобы не тратить на это время в следующем году. Одни плюсы и полное отсутствие минусов.       — Ты со своим истерическим смехом сейчас больше злодейку напоминаешь.       Кроме одного. Насэ Аика. Невысокая синеволосая девушка. Единственная хорошая подруга. Староста класса 1-А и просто прекрасный человек, с которым, как оказалось, у них было слишком много общего. Особенно умение хаотично изливать душу. С одной стороны, их совершенно ничего не связывало, кроме одного: именно мама Мирей являлась классным руководителем одного из двух геройских курсов, когда руководство над вторым потоком отдали Цементосу. Именно благодаря непредвиденной встрече в учительской они и познакомились. Случайность. Забытые лекарства со стороны Мирей. Необходимость передать опросный лист со стороны Аики. И странная череда вопросов, обернувшаяся тем, что теперь Насэ благополучно сидела на пуфе в комнате подруги, изучая какой-то незнакомый самой Мирей учебник.       — Аи, скажи, если я сейчас перейду работать к другому герою, ты сильно обидишься?       На самом деле, тот злополучный минус в реализации плана был приличных размеров. Отчасти могло даже показаться, что он одним своим существованием перекрывал все плюсы. Они ведь уже договорились, пусть ещё не подавали заявление, пока ждали подтверждения со стороны одного студента с факультета поддержки. Они уже согласовали большую часть вещей. Определились с темой. Разобрались с графиком работы. Уходить после такого относилось к категории «свинство», если не хуже.       Однако, надежда всё ещё оставалась, когда мысль касалась полного списка их команды. В конце концов, не только Мирей в их группе являлась представительницей факультета управления, а главная героиня предстоящего проекта благополучно сидела на пуфе в комнате, теперь полностью сосредоточив внимание на подруге.       — А? С другим? Стоп. Тебе предложение лучше пришло что ли? От кого-то с геройского курса?!       Рейши обречено упала обратно на кровать, предварительно крепко сжав телефон, чтобы тот случайно не отрекошетил куда-нибудь. В голове царил полный хаос мыслей. Вокруг не происходило ничего странного, а внутри почему-то росла тревога, будто должно было произойти что-то ужасное.       Она искренне не хотела вносить изменения в уже полностью составленный план действий, однако, негодование и желание отомстить давили в разы сильнее, вынуждая едва ли не бросать всё на самотёк. Пусть Мирей и понимала, что собирается усложнить свою непростую жизнь ещё сильнее, единственный человек, который мог ей действительно сейчас помочь, уже находился в её комнате.       — Если это так можно назвать…       — От Бакуго-семпая что ли?       Секунда возникшего молчания. Прямой взгляд карих глаз, вопиюще уставившийся на подругу. И одна единственная мимолетная мысль, вонзившаяся в голову подобно выпущенной из лука стреле.       — Что? Как ты?       — Ты других лично не знаешь.       — И точно…       Настолько стремительно быстро, что мысли образовывались на языке, умудрившись обогнать осмысление. Почему-то с Аикой всегда получалось сначала говорить, а потом думать, хотя сама Мирей предпочитала длительный анализ спонтанным решениям.       — В таком случае, отвечая на твой вопрос: нет, не обижусь.       То ли проблема заключалась в полном спокойствии, когда они оставались наедине и разговаривали по душам. То ли попросту из-за вечно положительного тона будущей героини. Сколько бы Мирей не пыталась проанализировать своё беспечное поведение рядом с подругой, каждый раз всё всегда упиралось в простой и очевидный ответ: Аика определённо относилась к категории героев, что с лёгкостью могли успокоить в случае опасности. И именно этот аспект сейчас бил под дых сильнее любого физического удара.       — Чёрт. Думала, ты отговоришь меня.       — А должна?       Потому что вместо ожидаемого негодования Мирей непрестанно слышала всё тот же беззаботный тон с очевидно натянутой на губах улыбкой, которая чувствовалась даже сейчас, пока взгляд снежно-голубых глаз смотрел в потолок. Бесцельно. Не зная, что сказать. А Насэ как будто бы просто ощутила. Почувствовала нарастающее напряжение и издала тихий смешок, переместившись на пуфе ближе к кровати подруги.       — Знаешь, пару дней назад у нас была совместная тренировка, и я оказалась в команде против Бакуго-семпая. Думала, уже заранее заказать гроб, но, как видишь, я не только жива, но ещё и без травм вышла. Он стал в разы мягче и осторожнее в своих действиях. Даже удивительно, как сильно может измениться человек за всего лишь год. Особенно с учётом того, каким он был на фестивале.       — Не особо-то он и изменился.       Мирей ощутила странное давление на глазах, неохотно прикрыв их от рассказа, на который ответила скорее машинально уже заранее подготовленным ответом, нежели тем, что могла в действительности выдать. Потому что он не просто совершенно не изменился. Он стал только хуже.       — То, что он тебе сказал пару грубых слов, а ты, излишне наивное создание, восприняла их близко к сердцу, не делает из него последнего мудака.       Даже это… Стоп.       Мирей резко приняла сидячее положение, ощутив давление от приливающей к мозгу крови, но совершенно не обратила внимание на своё недомогание. Это было слишком даже для той, кто знал совершенно всё. От и до.       Почему-то сейчас ей непрестанно начало казаться, что ситуация начала складываться в такую непонятную сумбурную ахинею, которая и вовсе не имела право на существование. Всё, что ей требовалось это понять, что ей не стоило уходить из уже сформированной группы и успокоиться, но негодование в мгновение ока начало душить, нарочно вскрывая ещё не до конца затянувшиеся раны.       — Он знал ситуацию. Он всё видел, но…       — А ты ему сказала об этом?       Вопрос вонзился подобно ножу в спину. Неожиданно. Резко. Вынудив распахнуть глаза и замереть, толком не зная, какие действия необходимо предпринять, дабы избавиться от столь осязаемого давления. Слова Аики сквозили тонной логических доводов, от которых совершенно невозможно было откреститься. Как бы сильно Мирей не старалась, всё снова и снова упиралось в ряд вопросов и простой ответ.       Нет.       Нет, не поговорила. Нет, не сказала. Нет, даже не стала пытаться объяснить ситуацию, чтобы дать ему понять. Нет. Она не сделала ничего из этого, но продолжала в полном негодовании сжимать зубы и запрещать себе даже думать о совершенной ошибке со своей стороны. Потому что не она первая начала эту негласную войну. Не она нагрубила, полностью наплевав на последствия. Но почему-то именно она чувствовала себя пострадавшей в данной ситуации. Пострадавшей, которая совершено не понимала, почему должна была делать первый шаг.       — Ты поговорила с ним?       Очередной вопрос заставил ощутить давление, которое не прекратилось, а лишь продолжало нарастать. Продолжало давить и досаждать лишь сильнее. Которое в любую секунду было готово изничтожить любые эмоции искреннего негодования, не защищай их крепкая стена непредвзятости, не позволяющая пробраться под кожу. Эта ментальная атака со стороны Аики проделывала одновременно столько брешей, что всего лишь от одного взгляда хотелось забраться под покрывало, лишь бы избежать неосязаемого удара и остаться в живых, сохранив рассудок в полном порядке.       — Давай будем честны, если бы не твоя застенчивость, ты бы бегала за ним вместе с другими девочками в начале учебного года.       Голос подруги плавно погружал в рой хаотичных размышлений, раскаляя тлеющие угли негодования. Он заставлял дёрнуться, чтобы поднять голову и обратить внимание на старосту геройского факультета. Он вынуждал вновь и вновь вспоминать те момент, когда она молча наблюдала за толпой девчонок, что преследовали двух самых популярных второкурсников. И от этого становилось тошно.       — Я бы не бегала. И какая к чёрту застенчивость?!       Мирей до последнего не хотела признавать это. Но это было также глупо, как и попытки отрицания.       — Застенчивость и гордыня, мисс первое место по успеваемости.       Лёгкая появившаяся улыбка с оттенками иронии промелькнула на губах Аики, заставила зубы сжаться и резко отвести взгляд, лишь бы не попасться на столь очевидную провокацию.       — Даже без всего этого, не стала бы я за ним бегать. Кроссовки жалко.       — Дуешься как ребёнок. Злишься без весомых причин… Значит, не сказала?       — Нам не о чем разговаривать.       Да, ей ужасно сильно нравился Бакуго Кацуки. Ещё сильнее он начал нравится ей, когда помог прошлым летом. Однако, все закончилось ровно на моменте их встречи в кладовке. Ни секундой больше. Даже вопреки его помощи в дальнейшем. Даже не смотря на сдержанность и закрытый рот, не выдавший ничего ненужного после их последнего затянувшегося диалога. Она так и не смогла простить его, что уж там говорить о тех тёплых чувствах, что когда-то появлялись где-то в груди, когда она видела его.       — Иногда я тебе поражаюсь. Ау! Ты практически неделю с ним возвращалась со стажировки и даже не задумалась высказать о том, что его слова задели тебя! Ты мне три дня мозг мусолила на тему, какой он конченый мудак! А ему в лицо высказать страшно стало?       Мирей резко неосознанно нахмурилась.       Страшно? Нет. Не страшно. Она не могла бояться этого человека. Никак. Совершенно никак, но всё же, вопреки столь очевидному факту, она действительно ни разу даже не задумывалась поднять эту тему. Просто наплевать на всё и высказать. Забыть о любых предрассудках и сказать, но она молчала. То ли от осознания, чем всё может обернуться. То ли из-за страха… страха, которого не было и не могло существовать. Она не боялась его. Но каждый раз, когда сознание требовало сказать. Выдать хоть что-то. Высказать всё скопившееся недовольство. Каждый раз перед глазами вставала пелена его возможной ярости и нескончаемого гнева.       Она не боялась его, но не переставала опасаться гнева, который мог последовать после подготовленного монолога. Ровно то, что хотело уничтожить и разорвать на части. То, чего следовало опасаться, а не пытаться смело встретить с гордо поднятой головой.       — Я была слишком уставшей по вечерам, чтобы нормально формулировать предложения.       Ложь сорвалась с губ, оставив лишь тихий тлеющий осадок где-то на дне души.       — Тогда выскажи ему это сейчас. Я серьёзно. Он возможно даже не понял, что ты обижаешься, а ты тайно уже вступила в клуб его анти-фанатов.       Однако, даже вопреки бьющим по лицу фактам осознанной действительности, всё было далеко не так просто, как казалось. Не страх перед Бакуго порождал нежелание извинять. Не глухая тревога в груди создавала замысловатые планы мести. Не гордость закрывала рот, не позволяя заговорить первой. Всё было куда проще.       Всего лишь обида и полное непонимание его действий.       — Он думает, что я преследую его! Вот с этой информацией ты серьёзно думаешь, что я потребую извинений?       — Не знай я всей ситуации, тоже стала бы считать, что ты преследуешь его. Но в некоторых моментах я оказывалась невольным свидетелем. Просто поговори. Выскажи. Добавь, что тебе неприятно такое слушать, и если он хочет реального сотрудничества, то пусть принимает решение: либо извинения, либо отправь искать кого-то другого. Но на твоём месте, я бы согласилась, даже не спрашивая моего мнения.       Мирей уткнулась лицом в раскрытые руки словно пытаясь спрятаться от всего происходящего. Она даже толком не знала, действительно ли хотела мести. Действительно ли желала устроить спектакль в попытках показать Бакуго, насколько он невыгодная инвестиция для геройской деятельности. Она не была уверена, нужно ли ей это. Не знала, стоило ли соглашаться. Мысли так отчаянно путались в голове, что она уже собиралась начать проклинать Бакуго за его первое отправленное сообщение.       — Иногда я хочу вернуться обратно в лес.       Даже эти слова, произвольно сорвавшиеся с губ, заставили воспроизвести в памяти прежнее спокойствие, которое окружало более юную версию её самой.       — Увы. Это уже несбыточная мечта, а сотрудничество с ним даст тебе кучу преимуществ, ибо, если ты вытерпишь его, то будешь способна на любые задачи. Разве не так работает ваш факультет управления?       — Так, но…       Но она запнулась, уставившись в окно, словно увидела там ответ на все свои вопросы.       Мирей не могла отрицать, что Аика была права в каждом своём слове. Шанс, выпадающий также редко, как стажировки для всех студентов Юэй, кто не учился на геройском курсе. Возможность доказать самой себе, что прыгнуть выше головы вполне возможно. Желанное отмщение за грубые слова, оказавшееся перед ней в виде трофея. И самое главное: оплаченный долг за спасение. которое она отказывалась принимать.       — Возможно, ты действительно права.       Рука осторожно притянула телефон неподалёку.       Он был виноват во всём. В своей реакции. В провокациях. В своих поступках и действиях. Вина лежала исключительно на нём и ни на ком другом. Сейчас лишь это значило хоть что-то. Даже если сомнение всё ещё мерцало где-то внутри, обида горела ярче и заметнее.       20:01       Ладно. Я согласна. Но у меня есть условие: я не хочу и не буду страдать одна, делая этот проект, пока ты будешь заниматься своими делами.       Не она была виновата в том, что он сотворил. И тем более не она должна была разбираться с последствиями. Однако, лишь она могла в полной мере воссоздать ему дополнительные трудности, от которых даже его псевдо-гениальный мозг должен был понять: каждое решение всегда преследуют определённые последствия, зарождающиеся в момент совершения действия.       20:02       Это и так понятно. Тогда она лишь единожды прочла его сообщение, толком не осознав, что же именно скрывалось под покровом нескольких слов. В тот момент она даже не задумалась об этом. Всего лишь откинула телефон в сторону и устало потерла веки. У всего и всегда есть свои последствия. Будь то обыденный поступок или долг, зарождённый посредством соглашения.