Часть 2

Прошла ровно неделя с тех пор как Драко Малфой стал обязан Гермионе Грейнджер жизнью. Спустя два дня после этого его выписали и он, выпросив у Снейпа разрешение на то, чтобы съездить на пару дней домой, отправился в родное поместье. Ему необходимо было переговорить с отцом, поподробнее расспросить о том проклятье и как его можно было бы снять. В том, что это было именно проклятье, а не дар или знак судьбы, он был уверен точно. Что еще могло сделать его привязанным к грязнокровке? Стены родного особняка встретили наследника рода Малфой безмолвием. Пройдя широкой походкой мимо павлинов, которые являлись любимыми домашними питомцами Люциуса Малфоя, он бегом взбежал по массивным каменным ступенькам и, отворив дверь, оказался в холе. И только сейчас до него дошло. Отца нет. Он заперт в Азкабане, а значит не сможет поделится с сыном всеми нюансами старинной легенды. — Господин Малфой? Драко обернулся и увидел домового эльфа своей матери. На самом деле он был не единственным. Во всем поместье насчитывалось штук десять этих существ. Каждый выполнял определённую функцию, но Малфою до них никакого дела не было и, пожалуй, никогда не будет. Хотя, они выглядели довольно жалко. Может быть приказать им сшить для себя новую одежду? «Мерлин, Малфой, что ты несёшь, — мысленно спросил у себя слизеринец, зажмурившись. — это проклятье грязнокровки так действует. Иначе как я мог такое помыслить?». Едва кивнув домивику, который неуверенно топтался подле волшебника, Драко продолжил путь. Возвращаться в Хогвартс, ходить на уроки, где с большей вероятностью он пересекется с ней, ему не хотелось. Что, он зря что ли выпрашивал у Снейпа эти два дня? За это время он отдохнёт, повидается с тётей Беллой и в конце концов придумает что делать дальше. Хотя, казалось, выход был один. Или убить себя, или убить грязнокровку. Причем второй вариант казался гораздо притягательнее. Совершить самоубийство он все равно не сможет. У него рука не поднимется, чтобы угробить самого себя. Чего греха таить, жизнь свою юноша любил. — Драко? — услышав шаги, женщина вышла из комнаты и застыла, увидев перед собой своего сына. — Что ты здесь делаешь? Малфой застыл. Впопыхах собираясь домой, он даже не придумал отговорку для матери. Ну не скажет же он, что приехал домой, чтобы подробнее разузнать у отца о семейной легенде. Во-первых, мама не поверит, во-вторых, опять будет плакать, потому что вспомнит Люциуса. — Достало общество грязнокровок. В этом Малфой не соврал. В этом году ему казалось, что каждый второй волшебник так или иначе имеет грязную кровь, и это его здорово раздражало. Как наверняка и всякого Пожирателя смерти, только что вступившего на путь мрака и раздора. — Не волнуйся, Снейп знает о моем отъезде, — сказал он небрежно, опередив вопрос матери. — Он был не против. И прежде чем мать успела возразить, он вошел в свою комнату, которая встретила его духотой. Судя по всему, здесь давно не проветривали. Интересно, почему? И тут Малфой вспомнил, что перед своим отъездом в Хогвартс дал домовикам указ не заходить в его комнату. От того-то здесь было так душно, несмотря на промозглую погоду за окном, и грязно. Кинув рюкзак, увеличенный заклятьем незримого расширения на кровать, Драко небрежно взмахнул волшебной палочкой, и вся пыль тут же испарилась. Дальше, не снимая уличных ботинок, он прошел к окну и отворил массивные ставни, пропуская внутрь комнаты свежий воздух. — Что же мне делать? — прошептал слизеринец, вдыхая слегка прохладный воздух. Драко до последнего не мог поверить, что это с ним происходит наяву. Он никак не мог поверить в семейную легенду, которая оказалась реальностью и в то, что из всего женского многообразия проклятье выбрало грязнокровку. — Блядство! — воскликнул он, скидывая с подоконника книги. Этим летом он времени зря не терял, прочитав по меньшей мере двадцать книг о защитных заклинаниях, вызубрив и отточив каждое, и примерно столько же книг о тёмных искусствах. Пока в Хогвартсе учили защите от них, он занимался совсем не тем. Летом он хорошо сдружился с тётей Беллой, и та научила его многим проклятьям, сглазам и прочему. Но сейчас все это казалось напрасным. Он, мать вашу, повязан заклятьем с грязнокровкой. — Мерлин, ну почему Грейнджер?! — раздосадованно спросил Малфой, вальнувшись на кровать. — Всю жизнь решила мне испортить? Он посмотрел на дальний конец стены. От того места, где лежал он, с трудом, но можно было рассмотреть фотографию на половину сожженого "Золотого трио". Драко отчетливо помнил как перед вторым курсом выпросил у Добби найти эту фотографию и тогда-то он начал веселиться. Он сжигал по очереди изображение каждого из гриффиндорцев. Поттера за то, что он чертов Мальчик-который-выжил и вся слава вечно достается ему, Уизли за то, что он нищий и просто не имеет права ходить по этой земле. Ну а Грейнджер он, пожалуй, мучил чаще всего, сжигая ее изображение за то, что она обогнала его, по всем предметам получив превосходно. Этим летом он все чаще прибегал к более извращеным методам пыток. Поттера он пытал круциатусом за то, что он засадил в Азкабан его отца. Уизли за то, что он по-прежнему был бедным. А Грейнджер за то, что она не могла сдохнуть, вечно суя свой нос не в свои дела. Малфой и сейчас хотел бы подойти к стене, восстановить фото с помощью простого заклинания, благо в поместье можно было спокойно колдовать, и пытать, но уже одну Грейнджер за то, что она обрекла его на страдания. А как еще можно назвать то, что он должен влюбиться в ту, от которой так отчаянно желает избавиться Волдеморт. Она грязнокровка. Она под запретом. И не смотря на все это он должен ее спасти и полюбить. Абсурд. Из этой ситуации должен быть выход. Где-то же должна быть записана семейная легенда. Не мог ее отец помнить так подробно. И тут до него дошло. — Библиотека, — сказал Малфой и резко сел. Встав с кровати, он подошел к стене, отодвинул с помощью волшебной палочки книжный шкаф, и прошел в секретный коридор. Он был создан на случай побега или для быстрого перемещения, соединяя все комнаты между собой. Библиотеки он достиг быстро и уже спустя каких-то пару минут рылся на полках. Он искал определённую книгу. Ее когда-то много лет назад написал его предок, рассказав всю историю семьи Малфой. Там-то точно должно было быть описано это проклятье. Нужная книга нашлась не сразу. От волнения Драко позабыл, что можно использовать обычное заклинание Акцио и найти книгу в два раза быстрее. Пожалев о том, что впустую потратил полчаса своего свободного времени, слизеринец взмахнул палочкой и произнес заклинание. Через пару секунд книга уже была у него. Книга была объёмной. Как позднее выяснил Малфой, содержала она в себе ни много ни мало две тысячи страниц, и спасибо Мерлину, что в ней имелось содержание. — Ага... — проведя пальцем до нужной части сказал Малфой. — легенды, мифы и тайны. Это то что нужно. Открыв книгу на пятьсот девятой странице он нашел нужный пункт, а спустя еще пару страниц обнаружил и свою легенду, которую тут же начал читать. "... и тогда то наш предок понял, что спасение не прошло даром. Та девушка, что его спасла, будто бы околдовала его. Каждый день он думал только о ней. Она снилась ему во снах, она стояла перед глазами во время встречи с другими девушками. Он везде чувствовал ее запах так, будто бы таскал с собой пузырек с амортенцией. Она будто бы преследовала его. Но несмотря на все это, девушка его не любила. Она казалась запретным плодом, который был заперт там, где к нему не подступиться. Несколько месяцев спустя наш предок, преследуемый тенью этой девушки начал сходить с ума и тогда он обратился к колдомедику. Колдомедик этот был не обычным. Кроме традиционного лечения он занимался сбором секретов, мифов и легенд, которые могли превращаться в болезни. Так у нашего предка обнаружилась высшая степень привязанности. Проговорив тогда буквально полчаса, знахарю удалось выяснить причину привязанности и он дал совет как от этого избавиться. Зельями, изменами забыться бы у колдуна не получилось. Чтобы не сойти с ума волшебник должен был вернуть долг, который был отмечен в виде чёрного креста на правом запястье. Он должен был спасти жизнь девушке, которая его спасла и сделать это в течение года иначе он сойдет с ума не в силах вернуться к нормальной жизни... " Дальше Малфой читать не стал, потому что понял, что отец говорил абсолютную правду и так просто избавится от девчонки Грейнджер у него не получится. Он должен спасти ей жизнь. Было бы гораздо проще, если бы можно было вначале навредить ей, а затем самому же и спасти, но так делать было нельзя. Точно также нельзя было и подговаривать других, чтобы они делали девушке зло. От того, что Драко не мог найти выход из ситуации, он разозлился и для того, чтобы не разнести половину библиотеки, он стал делать дыхательную гимнастику. Вдох. Выдох. Вдох. "Помни, что эмоции могут подвести тебя в самый неподходящий момент", — повторяла тетя Белла раз за разом, врезаясь в его сознание. Вдох. Выдох. Вдох. "Эмоции - удел слабых. Мы же - Пожиратели смерти. Мы не должны быть слабыми в глазах других", — говорила Лестрейндж, пытая племянника круциатусом. Вдох. Выдох. Вдох. "Эмоции могут убить тебя. Твой гнев может быть как помощником, так и предателем. Причем предательство может стоить тебе жизни", — повторяла Беллатриса, попивая чай на терассе. Вдох. Выдох. Вдох. Наконец ему удалось успокоиться. Он даже сумел не разрушить библиотеку, ограничившись лишь вырванным из книги листом, на котором была лишь одна строчка. "Спаси ее, иначе сойдёшь с ума".