Глава 3. Достойные соперники

Эва проснулась на удивление отдохнувшей. Сон, в который ее погрузила Тамара, был крепким и лишенным мрачных видений и образов из прошлого, преследовавших верховную жрицу последние несколько месяцев. Это навело Эву на мысль, что шуханка, должно быть, следила за ее спокойствием всю ночь, и молчаливая благодарность приятном теплом разлилась в ее груди. Головная боль отступила, но когда Эва пошевелила плечами, чтобы размяться, шрамы от когтей Ничегои напомнили о себе тянущей болью. Это слегка отрезвило девушку, возвращая в реальность. Она на корабле Штурмхонда и возвращается в Равку. Впервые за многие годы кто-то знает правду о ее происхождении, о ее семье — и не проклинает ее за это. Судьба вновь вынуждает дать отпор брату, но на этот раз Эва не одна, и шансы все исправить действительно есть. При свете дня небольшая каюта, которую они делили с Тамарой, даже казалась уютной. Места на двоих хватало впритык, и вещи хранить было негде, но в морском плавании много вещей и не требовалось. У Тамары было два небольших сундука, а Эва багажом не располагала. Как ни странно, она чувствовала себя довольно раскованно в компании шуханки, несмотря на то, что они были знакомы всего сутки. Сердцебитка оказалась искренней и доброй, несмотря на свой грозный вид, много улыбалась и с радостью вовлекалась в разговор. Путешествие до Равки должно было занять несколько недель, и, чтобы не терять время, Заклинательница Солнца попросила начать тренировки как можно раньше. Около полудня, когда солнце заняло наивысшую позицию и одарило снующих по палубе моряков своим теплом, они с Эвой расположились на палубе в кормовой части корабля, согнув ноги в медитативной позе. Поскольку второй усилитель значительно расширял способность Алины проводить энергию, ей нужно было научиться контролировать столь мощный поток. Тренировки Эва начала с основ — дыхания и концентрации. Так они провели несколько часов, пока наконец жрица не позволила Заклинательнице призвать свет — лишь крохотную сферу. Первая попытка Алины обернулась ослепительной вспышкой. — Если ты научишься контролировать минимальный объем своей силы, тебе не составит труда использовать ее на максимум. Эва внимательно наблюдала за действиями Заклинательницы, периодически поправляя ее движения или напоминая о дыхании. — Ты уже достигла уровня, когда грубым ударом можешь смести любое препятствие со своего пути. Теперь же необходимо развивать точность, а она возможна лишь при идеальном контроле. Спустя несколько провальных попыток между ладонями Заклинательницы возник искрящийся шар размером с грецкий орех. Она довольно улыбнулась и взмахнула кистью, отправляя сферу витать в воздухе, а затем закрыла глаза и, сосредоточившись, призвала еще одну. Вскоре, вокруг девушек медленно кружилось семь крохотных солнц. Эва с одобрением кивнула Алине, похвалив ее усердие. Лицо Заклинательницы светилось от использования силы, однако она выглядела вымотанной. — Наверное, если бы в Малом дворце все так понятно объясняли, я бы научилась заклинать намного раньше. Я месяцами топталась на одном месте и не могла призвать даже крохотный луч света, а из поддержки были лишь осуждающие взгляды других гришей и оскорбления Багры… Алина печально улыбнулась, а Эва понимающе кивнула. — Поверь мне, я знаю какого это. Методы моей матери весьма… специфичны, — она ухмыльнулась своим воспоминаниям. — Я никогда не разделяла ее взглядов на обучение. Поэтому, когда мне самой довелось стать наставницей, я решила делать все по-другому. — Твои методы мне нравятся гораздо больше, — Алина расплылась в широкой улыбке, которая оказалась заразной, и вскоре девушки весело смеялись, рассказывая друг другу о том, как проходили их тренировки у Заклинательницы Теней. На следующий день тренировка повторилась. И на следующий. Сначала некоторые члены экипажа заинтересованно наблюдали за девушками издалека, но скоро стало ясно, что они не могут работать, потому что постоянно отвлекаются. Когда Николай заметил интерес своих людей к лекциям жрицы, он решил, что в будущем это принесет только пользу и, с согласия Эвы, дал им добро присутствовать на занятиях, но только не всем сразу, а по несколько человек. Гриши на корабле были выходцами из разных стран, и большинство из них не получили достаточно знаний о своих собственных силах. Эве пришлось дать несколько общих лекций, чтобы посвятить всех слушателей в основы того, чему она собиралась обучать Заклинательницу Солнца. В тот день погода была безветренной, и Волк Волн уже обгонял составленный Николаем график, поэтому капитан одобрил перерыв, чтобы все гриши смогли присутствовать на занятии одновременно, и Эвтиде не пришлось повторять одно и то же по несколько раз. Штурмхонд наблюдал за действием с помоста капитанской каюты, молчаливо оперевшись о перила. На палубе собралась довольно внушительная толпа, полукругом обступив Эву, которая расхаживала из стороны в сторону, вещая о природе магии гришей. — Представление о нашей силе отличается в разных уголках мира. В Новом Земе нас считают zowa — благословленными, и относятся к нашим силам, как к магии. Их система обучения основывается скорее на образах и ощущениях, чем на законах и принципах. От взгляда Николая не ускользнуло, как несколько гришей ухмыльнулись. На Волке Волн было много земенцев, потому что это была одна из немногих стран, где их не преследовали и даже обучали. — Если кто-то из вас вырос в Керчии, вы знаете, что там услуги гришей рады покупать, зачастую превращая нас в рабов ради извлечения выгоды, и обычно хозяевам неважно, что именно кроется за силой их слуг. Шуханцы смотрят на гришей как на объект для экспериментов. Думаю, про Фьерду и говорить не стоит… Среди толпы пробежал осуждающий ропот, однако вскоре на палубе вновь воцарилась тишина. Николай печально усмехнулся, подумав о том, какими же сильными этих людей вынуждает быть жизнь. Они вынуждены бороться за право своего существования только из-за того, что отличаются от других. В его команде было много тех, кто когда-то испытал на себе ненависть, преследование и даже рабство. Однако каждый нашел свой дом и свое место на Волке Волн, и Николай гордился тем, что смог дать этим людям самое ценное для них — свободу. — Равкианская школа считает, что наши силы — не магия, а Наука. Вся материя в мире состоит из одних и тех же частиц, и именно способность манипулировать этими частицами отличает гриша от отказника. В моем храме в Новом Земе мы совместили несколько подходов, создав свое собственное учение. Верховная жрица обвела слушателей взглядом, оценивая их заинтересованность, едва заметно улыбнулась и продолжила. — Итак, материя подчиняется законам, и мы можем воздействовать на нее только в рамках этих законов. Это факт. Конечно же, когда мы используем Силу, ни о каких законах мы не думаем. Это происходит естественно, так же, как ходить или дышать. Ну, по крайней мере, так должно быть, если вы все делаете правильно. — Интересно? — кто-то тихо подошел к Николаю и устроился на помосте рядом с ним, заслонив солнце своей массивной фигурой. — Да вот думаю, может после этих занятий я и сам колдовать научусь, — корсар усмехнулся, взглянув на Толю. Гигант приложил руку к груди в притворном испуге. — Пощади этот мир. Штурмхонд, способный заклинать — это будет уже слишком. Николай хмыкнул. Ему действительно всегда было интересно, как работает Малая Наука. В детстве он, бывало, прокрадывался в библиотеку Малого Дворца, чтобы утащить оттуда несколько книг, и по ночам изучал трактаты о гришах, чтобы никто его за этим делом не застал. Больше всего его захватывали способности Фабрикаторов, и маленькому Николаю всегда казалось несправедливым, что их орден считается самым низшим. Зато, когда принц вырос и стал Штурмхондом, он наконец получил возможность работать с Фабрикаторами рука об руку, создавая невероятные и, порой, безумные вещи. Толя замолчал, устремив взгляд своих янтарных глаз на палубу, и они с Николаем продолжили слушать. — Задумывались ли вы когда-нибудь о том, почему некоторые из нас сильнее, чем другие? Почему одни способны управлять ветрами, а другие — плавить металл? Подобное взывает к подобному… Да, вы связаны с каким-то видом материи, потому что обладаете единой Сутью. Но что есть эта Суть? Ответ кроется в энергии, которая пронизывает этот мир. Каждая крохотная частица, из которой состоит материя, излучает энергию. И если вы способны эту энергию почувствовать и направить, вы способны заклинать. Большинство считает, что гриши сами являются источником своей Силы. Но почему во время того, как мы ее используем, мы чувствуем себя такими живыми? Наши глаза блестят, кожа светится изнутри? Если бы мы тратили свою собственную энергию, занятие Малой Наукой нас бы выматывало. Этого не происходит, потому что мы не используем свою энергию, мы становимся проводниками энергии вокруг нас. Она питает нас, исцеляет, продлевает нашу жизнь. И правда в том, что сила гриша безгранична. Мы сами ограничиваем себя. Представьте океан, который дает жизнь реке. Река такая маленькая, в ней недостаточно воды. Она вынуждена обходится тем, что есть, изгибаясь вдоль рельефа, не имея возможности проложить свое собственное русло… Могущество гриша — это река. Мы думаем, что недостаточно сильны, но за нашими плечами необъятный источник энергии. Все, что нужно — открыть дверь. Сделать исток шире. Усилители помогают расширить способность гриша проводить энергию. Но величайшая сила сдерживается вами. Мы привыкли думать, что есть материя и способность ей управлять, и на этом все. Но суть гораздо глубже. Попробуйте сконцентрироваться, почувствовать, как энергия Вселенной пульсирует вокруг вас. Откройте в себе этот источник, и вы удивитесь, на что способны… — Какая-то она не простая. В столь молодом возрасте мастерски владеть всеми стихиями, занимать пост Верховной жрицы, еще и иметь явный талант к преподаванию. Я конечно понимаю, что она сестра Дарклинга, и они обладают особым могуществом, но все же… Все это слишком невероятно, — пробормотал Толя, наблюдая за демонстрацией какого-то особенного трюка Эвы с заклинанием воды. — Да… невероятно, — ответил Николай, задумчиво вглядываясь в плавные движения девушки. *** Когда Эва обучала гришей в Доме Восходящего Солнца, сложностей не возникало — она легко могла показать, что имеет ввиду, как Инферну или Шквальному, так и Целителю. В Храме она не скрывала своих способностей, к ней с уважением относились как к Верховной жрице и Мастеру. С Алиной же все оказалось труднее — приходилось использовать разные способы, чтобы понятно объяснить Заклинательнице Солнца ту или иную мысль. Чаще всего Эва приводила примеры, заклиная огонь, но иногда использовала воздух и даже воду — все-таки способности юной Святой были уникальны, и свет, как материя, был не похож ни на что. Помимо Малой Науки, они уделяли много времени техникам боя. В дни, когда тренировки посвящались борьбе, к ним присоединялись Мал и близнецы, и спарринги приобретали оттенок соревнования. Иногда Эва уступала роль учителя Тамаре, и та показывала Алине и Малу свои излюбленные приемы. В какой-то момент даже Штурмхонд заинтересовался этими сражениями и стал принимать участие. Он отлично владел саблей, и что-то в его манере держаться в бою было Эве знакомым, но она не могла понять, что именно. — Руки у́же, Алина, они должны защищать твой центр. Если с магией у Заклинательницы Солнца проблем не было, то искусство боя ей давалось с большим трудом. Эва терпеливо указывала Алине на ее ошибки и демонстрировала, как правильно стоять, как уклоняться и наносить удар. — Фиксируй запястье, оно должно быть жестким, как единый монолит, иначе легко повредишь руку. И когда наносишь удар, делай это всем корпусом, вот так, — Эва приняла боевую стойку и показала движение рукой сначала медленно, а потом быстро. Алина кивнула, откинула со лба выбившиеся из тугой косы пряди волос, и они продолжили. В один из вечеров команда устроила настоящее состязание на палубе — в длительном путешествии развлечений было совсем немного, и такие спарринги случались часто. Какой-то особо предприимчивый матрос ходил по палубе, предлагая сделать ставки, а команда тем временем постепенно подтягивалась к месту сбора. Участникам предлагались тренировочные мечи и сабли с затупленным острием, дабы они не порезали друг друга в порыве спортивного азарта. Вскоре началось первое состязание — толпа расступилась, образовывая большой круг, в который вышла пара матросов. Эва не знала, были ли они гришами или отказниками, но это и не имело значения — здесь можно было использовать только физическую силу. Когда моряки схлестнулись в яростном сражении, толпа взревела, поочередно выкрикивая их имена — каждый болел за свою ставку. Эва же увидела в этом отличную возможность для Заклинательницы Солнца закрепить знания с недавних тренировок на практике, поэтому начала комментировать ошибки и преимущества борцов и спрашивать саму Алину, кто и где совершил промах. Когда один из борцов повалил второго на палубу, команда взорвалась криками и свистом, приветствуя победителя. Участники пожали друг другу руки и освободили площадку, уступая место следующим. На потеху публике в круг вышли близнецы. Было сложно сказать, у кого из них было больше шансов — Тамара была невероятно быстрой и ловкой, а Толя — сильным и выносливым. Они сошлись в безумном танце звенящих мечей, и глазу было практически невозможно уловить их движения. Эва кивнула в сторону близнецов и спросила: — Какая стратегия у Тамары, заметила? — Она не нападает, а все время уворачивается, — сосредоточенно ответила Алина. — Да, пытается утомить брата. Толя очень большой и сильный, но это может сыграть против него. Если он устанет, Тамаре будет гораздо легче пробить его защиту и атаковать. Схватка близнецов продлилась ещё несколько минут и в итоге не закончилась ничьей, иначе они могли бы драться до рассвета. Команда зашлась ликующим воем и тявканьем, когда в круг вышел Штурмхонд. Алина удивленно вскинула брови, увидев, что его противником будет Мал, на что Следопыт лишь хитро подмигнул ей. «Решил проучить самоуверенного корсара», — подумала Эва, хмыкнув. «Ну, пусть попробует». Ставки были сделаны и бой начался. Мал принял нападающую позицию, сходу сбивая с лица Штурмхонда ухмылку. Тот отразил несколько ударов, а потом собрался с мыслями и вернул себе преимущество. Было очевидно, что корсар подготовлен гораздо лучше, чем Следопыт, хотя Мал сражался с упорством и яростью смелого солдата. — В чем его главная ошибка? — Эва вопросительно подняла бровь, глядя на Заклинательницу, когда Следопыт в очередной раз споткнулся, еле успев отвести удар Штурмхонда в сторону. — Он… я не уверена. Дело в стойке, да? — Стойка оставляет желать лучшего и руки он слишком широко разводит, но главная проблема не в этом. Он не просчитывает шаги оппонента наперед, а ориентируется в моменте. Это полезно во время военных действий, где нужно реагировать на постоянно меняющуюся обстановку, но фатально в состязании один на один, где у каждого соперника своя стратегия. Поэтому Штурмхонд так часто застает Мала врасплох. Он очень тщательно следит за движениями противника и точно знает, куда тот будет бить. Поэтому Штурмхонд ещё ни разу не пропустил удар. Выражение лица Следопыта становилось все недовольнее, и он уже слегка покраснел от напряжения. Однако когда Эва закончила последнюю фразу, его обиженный взгляд сменился на хитрый прищур, и парень крикнул: — Если ты такая умная, может сама попробуешь? А то на словах мы все горазды, — он ухмыльнулся и пригласительно кивнул, указывая в сторону Штурмхонда, на что тот лишь расплылся в обольстительной улыбке. Мал явно хотел устроить шоу. Эва выгнула бровь: — Я всего лишь проверяю, как хорошо Заклинательница Солнца усвоила наши занятия. — Да да, тренировки и знания. Мы все поняли, что ты всемогущая колдунья, но с чего ты взяла, что хорошо разбираешься в рукопашном бое? Гриши обычно полагаются на свою силу и без нее совсем беспомощны, — он вдруг посмотрел на Толю и Тамару, стоявших в первом ряду. — Ну, к этим двум это не относится. Эва скрестила руки на груди: — Сомневаешься в моих навыках? — Думаю нам всем будет интересно узнать, на что ты способна без своих сил. Или ты боишься? Следопыт откровенно подначивал Эву, с вызовом смотря на нее, а толпа только поддержала его свистом и одобрительными криками. Эва перевела взгляд с Мала на Штурмхонда, на что тот неоднозначно пожал плечами, как бы предоставляя ей право самой сделать выбор. Однако в глазах корсара затаился интерес. Эва хмыкнула, поддавив желание закатить глаза. — Мне нет смысла кому-то что-то доказывать, я здесь не для этого, а чтобы помочь Заклинательнице Солнца овладеть своей силой. Толпа осуждающе заулюлюкала. Мал разочарованно поджал губы, видимо уже жалея о своей затее. Но тут в разговор включился Штурмхонд. — Да ладно тебе, Эва. Давай покажем им, как сражаются мастера своего дела? Я приглашаю. Он развел руки в стороны и посмотрел на нее таким умоляющим взглядом, что Эва смутилась. Она нахмурила брови, всем своим видом выражая сомнение, однако вскоре сдалась. — Ладно, раз всем так интересно, так уж и быть, я принимаю твое приглашение. Штурмхонд расплылся в победной улыбке, когда она вышла в круг и забрала меч у Мала. Рукоятка удобно лежала в руке и была ещё теплой. Эва пару раз прокрутила оружие, разминая кисть, и встала в привычную боевую стойку. Перед глазами четко всплыл образ тренировочного зала в монастыре в Сикурзое, где она провела несколько лет. «Учитель Мункх был бы не в восторге, если бы узнал, как именно я использую переданные им знания», — Эва ухмыльнулась своим мыслям. Штурмхонд слегка поклонился, уступая девушке первый удар. — О, ты такой джентльмен, — она улыбнулась и в следующую же секунду метнулась к корсару. Она почти застала его врасплох, но парень во время спохватился и увернулся в сторону, избежав касания с мечом. Он азартно вскинул брови, отразил следующий удар и нанес ответный, с громким звоном столкнувшись с мечом Эвы. Толпа завороженно следила за их изящными движениями, почти не издавая звуков. Корсар очень хорошо владел мечом, и явно обучался у лучших. Но на стороне девушки были годы опыта и наставления многих учителей, а бой с достойным соперником только распалял ее азарт. На секунду они прервались, переводя дух, но не отрывая друг от друга взгляда. На щеках девушки проступил румянец. Штурмхонд обольстительно улыбнулся: — Неплохо для жрицы… Эва хмыкнула. — Довольно изящно для пирата… Они снова сошлись в схватке. Казалось, мир сузился до их своеобразной арены, поглотив все вокруг. Эва слышала, как стучит сердце Штурмхонда, слышала звон металла о металл. Взмах мечом, удар, разворот, удар. Они не уступали друг другу, однако Эва заметила, что корсар стал тяжелее дышать. «Кажется, бой перестает быть честным», — подумала она, уворачиваясь от меча Штурмхонда, который пролетел непозволительно близко от ее лица. Гришей питала их сила, даже когда они ее не использовали, поэтому девушка была явно выносливей. Эва отразила следующий удар, за пару шагов приблизилась к Штурмхонду, и вдруг заметила, как на его груди что-то поблескивает — в порыве сражения из-под рубашки корсара выбилась цепочка, на которой висело массивное золотое кольцо с крупным изумрудом. Странное чувство зашевелилось внутри жрицы — кольцо было ей знакомо. Перед глазами возник образ из прошлого — короткие, распухшие от алкоголя пальцы, на одном из которых красовался точно такой же перстень, сальный взгляд маленьких глаз. Как наяву, Эва ощутила запах сладкого вина. Из воспоминаний ее вырвала резкая боль — меч Штурмхонда задел плечо, в следующий миг взмывая в новом ударе. Эва едва смогла его отразить. Концентрация была утеряна, чем корсар и воспользовался. Он быстро приблизился к девушке и сделал резкий выпад. Эва блокировала его, затем развернулась и с силой ударила сверху. Штурмхонд встретил ее меч своим, ухватившись обеими руками за эфес. Заметив неожиданную оплошность корсара, Эва резко шагнула вперед, заводя меч глубже в петлю между его рук, перехватила свободной рукой острие своего оружия снизу и крутанула его. Меч Штурмхонда с громким звоном отлетел в сторону, а в следующий миг ее собственный остановился в миллиметрах от его шеи. На несколько секунд воцарилась тишина. Они тяжело дышали, уставившись друг на друга. Штурмхонд, казалось, был совсем не удивлен такому повороту сражения. Он указал взглядом вниз, на кинжал, приставленный к ее животу, и многозначительно ухмыльнулся. — Всегда держи нож в кармане. Эва резко отстранилась от корсара, ошарашенно распахнув глаза. До боли знакомая фраза впечаталась в ее сознание, взбудоражив воспоминания из прошлого. Будь готова лишиться меча в бою и всегда держи нож в кармане. Эва моргнула, с тенью сомнения заглядывая в болотные глаза Штурмхонда. Смутное предчувствие начало зарождаться в ее груди, но она попыталась отмахнуться от него. Ее взгляд снова упал на грудь корсара, рассматривая кольцо. «Он мог украсть его или выменять. Но то, как он сражается, и эта фраза? Нет, быть того не может…» Корсар уловил смену настроения девушки и нахмурился, однако в следующий миг отступил, пряча свою обеспокоенность за широкой улыбкой. Толпа взревела, довольная зрелищным сражением. Эва все еще стояла в центре круга, не отрываясь смотря на Штурмхонда. — Госпожа Морозова, отойдем? Разговор есть. Народ расступился, позволяя им выйти, и быстро переключился на новых бойцов. Эва поймала вопросительный взгляд Алины, на что отстраненно пожала плечами, и последовала за Штурмхондом, который направился прямиком в капитанскую каюту.