Глава 4. Волк и птица

«Черт бы побрал этот ветер!» — Эва беззвучно проклинала погоду, по пояс проваливаясь в снег. Кажется, она давно оторвалась от преследователей, но все еще не могла позволить себе остановиться и отдохнуть. Их миссия пошла не по плану. Святые, да вся Северная кампания пошла не по плану, когда вместо того, чтобы жениться на фьерданской принцессе и закрепить мир, его царское величество Александр I взял в жены несомненно прекрасную, но вовсе не королевскую особу равкианских кровей. А теперь ее товарищи лежат в снегу, погибшие от рук врагов на своей собственной территории. Война официально не была объявлена, но Дрюскеллей это не волновало — они и в мирное время не брезговали набегами на приграничные деревни. Северные границы контролировал 14 полк, однако от них давно не было вестей, поэтому Военный совет Равки отправил небольшую группу гришей на поиски и, возможно, помощь солдатам Первой армии. Они не дошли. Эва даже не успела позаботиться о телах — она почти расправилась с тем, что осталось от нападавших, когда один из Дрюскеллей протрубил в рог. Конечно, в следующую секунду он пал замертво от руки разъяренной девушки, но было поздно — охотник уже подал сигнал своим дружкам. Пришлось быстро убираться с места бойни. Ей нужно было на запад. Именно там, по имеющимся данным, располагался 14 полк. Эва прорывалась через сугробы, стараясь не издавать лишних звуков. На щеках застыли следы от слез, левая нога онемела от боли. Кажется, один из Дрюскелей успел ее ранить. Периодически приходилось останавливаться, чтобы замести следы. «И как бы я жила, если бы была гришом только одного ордена?» — пробормотала она, создавая воздушные вихри на снежном покрове. Солнце почти зашло за деревья, нужно было искать укрытие. Конечно, она могла бы остановиться прямо там, сделать подобие ледяной палатки, но страх быть настигнутой заставлял идти вперед. Раненая и истощенная, сейчас она бы не справилась с дюжиной Дрюскеллей в одиночку. Вдалеке за деревьями послышался хруст. Эва замедлилась. Она взмахнула кистью, понижая атмосферное давление вокруг себя, чтобы скрыть звук хрустящего снега под ногами. Приблизилась к источнику шума. «Дрюскель!». В груди Эвы что-то оборвалось. Нельзя использовать силы, иначе он поймет, что здесь Гриши, и сразу подаст сигнал остальным. В рукопашном бою есть шанс остаться незамеченной. Эва аккуратно достала кинжал и, стиснув зубы, выскочила из-за деревьев. Закутанный в шкуры мужчина дернулся в сторону, выхватывая собственный клинок из ножен. Молодой, беловолосый, с голубыми глазами. Как все они. — Ты умрешь болезненно! — прорычала Эва на фьерданском. — Постой, не нужно! — крикнул парень в ответ, но девушку было не остановить. Гнев и боль от потери друзей, которые Эва усиленно игнорировала всю дорогу, захватили ее, и она яростно накинулась на Дрюскелля. Он выглядел удивленным, но отбивался без особого рвения, что ещё больше взбесило девушку. Она пнула охотника в колено, и он свалился вниз. Парень рыкнул и дернул Эву за больную ногу. Она упала, потеряв кинжал в снегу. Дорюскель залез на нее, пригвоздив своим весом к земле. В его глазах плескалась смесь раздражения и… сожаления? Он занес клинок, но Эва оказалась быстрее, выбросив руки вперед в привычном жесте. Парень замер. Его глаза округлились, лицо начало краснеть. Он схватился за горло и прохрипел на чистом равкианском: — Ты гриш?! Эва резко опустила руки. Во рту пересохло, но она выдавила: — Так ты равкианец? — Ну ясен пень, а что, похож на кого-то другого? Эва закатила глаза и спихнула парня с себя. Тот отполз от нее, тяжело дыша. — Кто ты и что здесь делаешь? — злобно прохрипела Эва, отряхиваясь от снега. — Кто я и что здесь делаю? — он истерично хохотнул, ошарашенный ее напором, однако прочистил горло и представился. — Рядовой Орлов. Отошел из лагеря отлить, услышал шаги. Решил проверить, может заблудился кто, а на меня напала дикая фьерданская гриша. Хорошо на нашем говоришь, где умудрилась выучить? — Я не из Фьерды, гений, я солдат Второй армии. Нас послали на поиски 14 полка, и по всей видимости я вас нашла. Он поджал губы, демонстрируя сомнение. — Вас послали? И где же вы все? Эва помрачнела. — Наткнулись на отряд Дрюскеллей. Остальные не выжили… Взгляд Орлова смягчился, однако он не спешил ей верить. — Чем докажешь, что не шпионка? — У меня есть письмо с королевской печатью, — она помахала конвертом перед его лицом и резко отдернула, когда парень протянул руку. — Неа, распоряжение передать лично вашему командиру. Орлов вздохнул, встал на ноги и протянул Эве руку. — Ладно, пошли, отведу в лагерь. Пусть командир сам разбирается. Как зовут-то тебя? Эва приняла помощь парня и поднялась с земли. — Марта. — Алексей. Будем знакомы, — парень улыбнулся, на что Эва кивнула, и последовала за ним вглубь леса. *** — Держи локти ближе к телу, ну что ты плечи все время поднимаешь! Алексей подошел к ней и в очередной раз поправил стойку Эвы. Было жарко — лето наконец вступило в свои права, подарив жителям Равки долгожданное тепло. — Ну уж извините, не привыкла я с мечом наперевес сражаться. Нас такому не учат в Малом дворце, — ответила она, всем лицом выражая свое недовольство. Будучи главным Целителем Второй армии, Эва нередко посещала Военные госпитали страны, продвигая новейшие достижения медицины в массы, да и просто помогая местным медикам. К ее большому сожалению, далеко не в каждый госпиталь назначали целителя-гриша, поэтому она часто принимала эту роль на себя. Какого же было удивление Эвы, когда она обнаружила Алексея Орлова среди новоприбывших пациентов в госпитале под Раевостью. Он был тяжело ранен в бою и с трудом передвигался, но для Корпориала такие случаи не вызывали сложностей. Вскоре, Алексей, как и многое другие солдаты, был поднят на ноги и чувствовал себя прекрасно. В свободное от работы время он предложил Эве тренироваться вместе, припоминая ей ту стычку в лесу на границе с Фьердой. — Твои навыки оставляют желать лучшего, — ухмыльнулся солдат, — Дерешься как дикарка. — Дикарка, не дикарка, а до сих пор жива благодаря своим навыкам, — пропыхтела Эва, в очередной раз нанося рубящий удар от плеча, который показал ей Алексей. — Всегда есть, к чему стремиться, — ободряюще улыбнулся Орлов, — И ты быстро схватываешь. Глядишь, скоро меня обойдешь в мастерстве. Он хохотнул, на что Эва резко уколола его в плечо. — Слышала, твоего отца назначили мастером фехтовальных дел при царе. Достойная должность, поздравляю. Алексей весело кивнул. — В его возрасте служить своей стране, не рискуя собственной шеей — лучший вариант из всех возможных. Да и он всегда мечтал обучать других нашему семейному мастерству… — Уверена, это благотворно скажется на династии Ланцовых, — хмыкнула Эва. — Ладно, хватит меня заговаривать. Давай ещё раз… *** Спустя несколько лет они встретились снова в Большом дворце. Григорий Орлов выписал сына с фронта себе в помощники — сам он не справлялся с тремя царскими отпрысками и целой ротой стражников. Заметив на тренировочном ринге знакомое лицо в окружении нескольких соперников, Алексей не смог сдержаться и подменил одного из них Эвы прямо в процессе сражения. От неожиданности она выругалась, но продолжила драку. Парень оскалился в одобрительной улыбке. Вскоре из соперников Эвы остался лишь Алексей, однако и он продержался недолго — девушка быстро обезоружила Орлова, победно прислонив острие своей сабли к его груди. — Ты радоваться не спеши, — подмигнул Алексей, и Эва заметила маленький кинжал у своего живота. — Мда, ты действительно сын своего отца, — протянула Эва, закатив глаза. Алексей сверкнул глазами. — Всегда носи нож в кармане, — сказали они в один голос, пародируя интонацию Григория Орлова, а затем расхохотались и крепко обнялись. — Я скучала по твоей наглой роже, — пробормотала Эва. Алексей хмыкнул. — Я тоже скучал, Марта. *** Когда они оказались в каюте Штурмхонда, и дверь закрылась, Эва скрестила руки на груди. — Ну? — она выгнула бровь, вопросительно смотря на корсара. — Может, присядешь? — он улыбнулся и прошел к стеллажу, доставая оттуда хрустальный графин с вином. — Зачем все это? — Эва кивнула, обводя комнату взглядом. В ней было довольно светло благодаря нескольким керосиновым лампам, размещенным на стенах и на капитанском столе. Штурмхонд разлил вино в два стакана и протянул один Эве. Девушка нехотя приняла напиток, но пить не спешила. Она молча стояла и внимательно рассматривала корсара. Привычное бахвальство исчезло с его лица и он искренне посмотрел на Эву: — Присядь, пожалуйста. Эва недовольно вздохнула, но выполнила просьбу, и они оба оказались за столом, друг напротив друга. Штурмхонд молчал, задумчиво глядя на стакан с вином. Эва не выдержала. — Зачем мы здесь? — Если рассуждать, мне ближе мнение шуханского философа… — Штурмхонд! Корсар посмотрел на нее, и, впервые за все время, хитрая ухмылка пропала с его лица, и Эва увидела его серьезным. — Я видел твой взгляд там, во время боя. Хочу удостовериться, что ты не сделала ложных выводов, — он снова хитро улыбнулся, и Эва в очередной раз поразилась, как легко он меняет свои маски. Но она была не в настроении для игр. — Кто ты такой? — Как, ты что, забыла? Я Штурмхонд, гроза Истинноморя, кара работорговцев и страшный сон фьерданских моряков, а ещё самый обаятельный и находчивый корсар, — он подмигнул, но от Эвы не скрылось беспокойство в его взгляде. — Ты понял, о чем я. Он с вызовом посмотрел на девушку. — Есть догадки? Казалось, он проверял ее, хотел выяснить, что именно она знает. Эва на секунду закрыла глаза. Ей самой не верилось в то, что она собиралась сказать, и она поймала себя на мысли, что надеется, что ошиблась. Она открыла глаза и поймала взгляд корсара. — Ты Николай Ланцов, принц и второй наследник престола Равки. Штурмхонд на удивление выглядел спокойным. Он сделал глоток. — Как ты поняла? — Значит это правда… — Ты все знала, но думала, я опровергну? Не вижу смысла играть в игры, только не с тобой, — он задумчиво посмотрел на нее. — Так как ты поняла? Эва вздохнула. — То, как ты сражаешься, и эта фраза… Всегда держи нож в кармане. Ты позволил мне себя обезоружить, словно специально встал в уязвимую позицию, зная, что будет дальше, — Эва вопросительно посмотрела на Штурмхонда, ища подтверждение своих слов в его взгляде. Легкая ухмылка заиграла на его губах. — Возможно. — Я знаю, кто тебя учил. Это мог сделать только кто-то из рода Орловых. Больше века они тренируют королевских наследников и стражей, обучая своему собственному стилю боя исключительно в Большом дворце. А поскольку для стражника ты слишком много болтаешь, да и ведешь себя как выходец из знати, ты, очевидно, королевский сын. Насколько мне известно, старший наследник престола, Василий, умом не отличается и интересуется только выпивкой и лошадьми. Соответственно, ты младший — Николай. Она сделала акцент на имени, медленно произнося его и следя за реакцией корсара. Штурмхонд поражено смотрел на девушку. Она ухмыльнулась. — Ну и ещё тебя выдает королевский перстень. Эти изумруды ни с чем не спутать. Он рассмеялся. — Мой промах. Поэтому я и не ношу его. Но оставлять в каюте слишком опасно — могут украсть. Приходится таскать с собой. Эва откинулась на спинку стула. — Как так вышло, что принц Равки занимается непонятно чем с кучкой пиратов? Разве ты не должен был учиться в каком-нибудь Университете в Керчии или, на худой конец, служить в армии? Штурмхонд ухмыльнулся. — Я делал и то, и другое. Получил несколько медалей наряду со шрамами. И выяснил, что мне не хватает усидчивости слушать занудных керчийских профессоров. Я пытался, правда. Но, видимо, у меня талант создавать неприятности, — он улыбнулся. — Поэтому я решил направить его в полезное русло, чтобы хоть как-то помочь моей несчастной стране. В роли Штурмхонда я могу сделать гораздо больше, нежели как второй сын своего отца. — Не может быть, чтобы твои родители позволили тебе этим заниматься. Они вообще в курсе? По хитрой улыбке корсара все было ясно. Эва пораженно вскинула брови. — Они не знают. Ты просто сбежал. И где же, по их мнению, ты сейчас находишься? — В университете в Керчии, как ты и сказала. Там даже есть один славный парень — ходит на лекции, отзывается на имя Николай, много пьет и иногда бедокурит. Получает за это неплохие деньги. Эва нахмурилась. — Все ясно. То есть все эти годы я вела переписку с принцем Равки. Была хоть доля правды в твоих рассказах? Или это все была игра, фарс для поддержания образа? Штурмхонда, казалось, это задело. — Думаешь можно годами строить из себя того, кем ты не являешься? Я сменил имя и позаботился о том, чтобы создать нужную репутацию, но я тот, кто я есть, и кем был всегда. Это не изменится, где бы я не находился и как бы не назвался. Эва смотрела на него с недоверием. Она всегда понимала, что за личностью Штурмхонда скрывается другой человек со своей судьбой, наверняка непростой, но к такой правде она не была готова. Последние крупицы стабильности в ее и без того пошатнувшемся мире рассыпались на глазах. Штурмхонд был человеком из ее новой жизни, жизни за пределами Равки и ее интриг, которую Эва так долго строила. А теперь выяснилось, что корсар не просто связан с ее прошлым — он прямое его воплощение. «Да уж, Судьба штука забавная», — мрачно подумала она. — Почему ты не сказал Алине? — Потому что тогда она бы мне не доверилась. Я скажу ей, но в свое время. Поверь мне, Эва, я действительно делаю это из чистых побуждений — чтобы спасти свою страну. И если в итоге Алина откажется помогать мне, я выполню обещание и помогу ей сбежать. Эва молчала, оценивая сказанное. Она слышала, как бьется сердце Штурмхонда, и ровный ритм говорил ей, что корсар был искренен. Взвесив все, девушка кивнула. — Хорошо, я не скажу ей. Но поверь мне, она будет очень не рада, когда узнает правду. И за последствия будешь отвечать сам, — предупредила она, а Штурмхонд радостно улыбнулся в ответ. — Спасибо, я это ценю. И Эва, все, о чем я говорил в письмах — правда. Я тебе не лгал, — он искренне посмотрел ей в глаза, и она почувствовала, как предательский румянец проступает на ее щеках. — Разве что о своем имени, — ответила Эва и ухмыльнулась, снова скрестив руки на груди, на что корсар расплылся в очаровательной улыбке: — А вот и нет. Я не говорил правды, но ты же не думала всерьез, что Штурмхондом меня назвали при рождении? Эва улыбнулась и кивнула, признавая, что он прав. Это было удивительно. За личностью самого известного и богатого пирата Истинноморя стоял не кто иной, как принц Равки. Вместо того чтобы стать избалованным и капризным королевским отпрыском, как обычно бывало с его предшественниками, он сбежал из дома, чтобы бороздить океан и охотиться на работорговцев. Эва спросила: — Что ты собираешься делать, когда мы прибудем в Равку? Вернешься к роли принца? — План был именно такой, — Штурмхонд хитро улыбнулся, однако Эва заметила проблеск тоски в его глазах. — Значит, это твое последнее плавание… Корсар задумчиво отвел глаза, а потом ответил: — Все мы чем-то жертвуем ради высшего блага. Эва удивленно заметила, что он не стал отшучиваться в привычной ему манере. Она с пониманием кивнула, по-новому посмотрев на Штурмхонда. Сейчас перед ней был не легкомысленный пират, острый на язык, а обремененный ответственностью принц. Однако, в следующую секунду он вернулся в свою обычную роль и ухмыльнулся: — Зато в своем истинном обличии я просто великолепен. — Неужели? — Эва выгнула бровь. — О да. Поверь, моя красота тебя поразит. — Думаю это ещё сильнее поразит Алину и Мала, — заметила Эва. Штурмхонд ухмыльнулся: — С этим я как-нибудь справлюсь. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Эва гадала, как же выглядит Штурмхонд на самом деле. Николай. Что ж, имя ему подходит. Святой Николай в Равке считается покровителем моряков и гиблых дел. Словно Их Величества заранее знали, каким непоседливым вырастит сын. Внезапно корсар нарушил тишину. — А знаешь, я ведь правда не просто так подставился там, во время сражения. Что-то в твоей манере держаться мне тоже показалось знакомым и я решил проверить свою догадку… Так откуда ты знаешь этот прием, да еще и излюбленную фразу моего наставника? — его изучающий взгляд был прикован к Эве. — Я знала Алексея Орлова. Я тогда еще сама служила во Второй армии, его отца как раз назначили на должность королевской сиделки… Мы были друзьями, — Эва отстраненно хмыкнула, вспомнив эту часть своего прошлого, а Штурмхонд нахмурился. — Алексей Орлов жил лет сто назад, ты не могла его знать, — лицо корсара выражало недоверие. Эва отвела взгляд. — Ты же знаешь, что гришей питает их сила? Благодаря ей мы не болеем и иногда живем дольше, чем любой простой человек. — Насколько дольше? — Штурмхонд, казалось, слегка побледнел, хотя сложно было судить об этом ночью, когда комнату освещали лишь свечи. — В моем случае, намного, — она замолчала и посмотрела прямо на него. Эва не знала, как он отреагирует на признание. Эту информацию о себе она доверяла лишь немногим. Корсар сделал ещё один глоток вина и посмотрел прямо на девушку. Его голос прозвучал непривычно серьезно: — Сколько тебе лет? Эва ухмыльнулась. — Неприлично спрашивать такое у девушки. Их со Штурмхондом взгляды пересеклись, и она поняла, что отшутиться не выйдет. Корсар ждал правдивый ответ. Эва откинулась на спинку своего стула и почти с вызовом посмотрела на Штурмхонда. — Тенистый Каньон разверзся, когда мне было 16, — она сказала это спокойно, однако в груди расползался вязкий страх. Эва поймала себя на мысли, что ей важно мнение корсара. Выражение на лице Штурмхонда сменилось с неверящего на задумчивое. Эва почти физически ощущала, как в его голове роятся мысли и производятся расчёты. Наконец, он нарушил угнетающую тишину: — Что ж, ты… выглядишь очень молодо, — неловко произнес корсар. Эва почувствовала волну облегчения. «Хотя бы не назвал лгуньей или ведьмой». — Значит, ты знала Черного Еретика? — Эва знала, что рано или поздно ей пришлось бы рассказать всю правду, однако этот вопрос все же вызвал в ней волну сопротивления. — Штурм… Николай, — Эва сделала паузу и посмотрела в его болотные глаза. Выражение лица корсара едва заметно изменилось, когда она произнесла его имя. — Никакого Черного Еретика никогда не было. Как и не было династии Дарклингов. Всегда существовал только один Дарклинг — мой брат. Его настоящее имя — Александр Морозов. Он менял его много раз, как и я сама. Мы проживали одну жизнь за другой, возвращаясь ко двору снова и снова, с новыми историями и новыми именами. Николай ошарашенно слушал Эву, а когда она закончила, молча долил вина в стаканы и задумчиво сделал несколько глотков. Тишина заставляла Эву нервничать. — Скажешь что-нибудь? — Я просто пытаюсь переварить тот факт, что у меня в каюте пьет вино четырехсотлетняя сестра Черного Еретика, — он ухмыльнулся. — Тебя это не пугает? Николай вопросительно посмотрел на Эву. Она перефразировала свой вопрос. — Я тебя не пугаю? Корсар хитро улыбнулся. — А что, мне стоит тебя бояться? — Нет, если мы с тобой не враги, — Эва прищурилась, оценивая его реакцию. — Тогда нет. Если ты не собираешься предать всех нас и встать на сторону брата, на ближайшее время мы как минимум партнеры, — он продолжал улыбаться, и Эва поразилась, как легко корсар принял правду о ее прошлом. — Как минимум? — Эва выгнула бровь. — Да, как минимум, — Николай хмыкнул, поднимая стакан с вином в воздух. Он задержал свой взгляд на темно-бордовой жидкости, а затем торжественно объявил: — За долгосрочное партнерство? Он сверкнул глазами, и Эва не смогла не поднять бокал в ответ. Терпкое вино приятным теплом разлилось в желудке, даря ощущение расслабления. Николай заинтересованно посмотрел на Эву. — Раз уж сегодня вечер откровений, расскажешь, когда ты в последний раз была в Равке? Эва поджала губы. Она не любила вспоминать, а тем более рассказывать о событиях тех дней, но все же ответила: — Лет шестьдесят назад. — Что произошло? Казалось, Николай не собирался отступать. Воспоминания замелькали перед глазами Эвы одно за другим. Крики, огонь, кровь. Боль. Она отмахнулась от них. — Мы с братом не сошлись во мнениях и… из-за его предательства я кое-кого потеряла, — Эва отвела глаза. — В итоге решила начать новую жизнь, подальше от дворцовых интриг и, самое главное, подальше от Александра. Николай с сочувствием смотрел на девушку. Он успел заметить тоску в ее глазах, прежде чем она отвела взгляд. Он знал, что такое терять дорогих сердцу людей. Ему захотелось взять ее за руку, чтобы поддержать, но он во время остановил себя. — Мне очень жаль, — искренне сказал он. За последние полчаса он узнал то, что практически перевернуло его представление о мире и истории его страны, но на удивление чувствовал себя спокойно в присутствии Эвы. Перед собой он видел не бессмертного и могущественного гриша, а девушку, с которой познакомился в письмах несколько лет назад. Это казалось ему странным, но он не испытывал ни страха, ни благоговения. Они с Эвой были друг для друга загадками, однако их судьбы были чем-то схожи. Николай вдруг подумал, что Судьба явно свела их не просто так, и в очередной раз мысленно поблагодарил Святых, что на том корабле пленницей Дарклинга оказалась именно она. Эва была не просто ценным союзником и оружием против врага. Николай чувствовал, что может ей доверять, а такое в его жизни было не часто. — Извини, я не должен был спрашивать. Корсар обеспокоено посмотрел на девушку. Зря он затронул эту тему. Ясно же было, что нечто нехорошее заставило Эву бросить все и сбежать из родной страны. — Ничего, это естественный интерес, — она посмотрела на Николая и слегка улыбнулась, — Тем более, раз уж сегодня вечер откровений… Николай рассмеялся. Что ж, раз она способна шутить, значит не все так плохо. — Да, действительно. Корсар поймал себя на мысли, что ему будет не хватать их непринужденного общения. Когда они прибудут в Равку, вся его жизнь сведется к защите страны и поиске способов победить врага. Тем более учитывая план, что давно созрел в его голове… Снаружи донеслись крики матросов, подбадривающих очередных бойцов в спарринге. Кажется, соревнование подходило к концу. Услышав их, Эва сказала: — Мне стоит идти. Не будем вызывать лишних подозрений у Алины и Мала. Она встала из-за стола и в ее взгляде проскользнуло удивление, когда Николай тоже встал. Он сменил расслабленный тон на серьезный: — Предлагаю оставить детали этого разговора между нами. Остальным ни к чему знать… Обо всем этом. Договорились? Эва кивнула. — Договорились. Она уже почти подошла к двери, когда Николай окликнул ее: — Эва? Она обернулась. — Да? — Спасибо за… искренность. Эва улыбнулась. — Надеюсь она не повлияет на наше… партнерство, — она вопросительно посмотрела на корсара. Хитрая ухмылка возникла на его лице: — Признаться, ты не перестаешь меня удивлять. Но мне это даже нравится, — он замолчал. Она улыбнулась в ответ и вышла из каюты. Николай какое-то время стоял, смотря на закрытую дверь, после чего вернулся за стол. Ему нужно было многое обдумать. *** Остаток плаванья прошел в бесконечной череде тренировок и вечерних игр в кости с командой Штурмхонда. Как и обещала, Эва никому не сказала о его истинной личности. В свою очередь, корсар также хранил молчание, и эта общая тайна, казалось, сделала их чуть ближе. Эва часто ловила на себе взгляд Штурмхонда, когда тренировала Алину или помогала гришам управляться с кораблем. Сперва только наблюдая за обучением Заклинательницы Солнца, в итоге некоторые из них тоже выразили желание учиться у опытного мастера, поэтому каждый день после занятий Алины начинались тренировки для небольших групп гришей Штурмхонда. Эва показывала, как увеличить мощь Инфернам и как использовать силы Проливных в бою, как Фабрикаторы могут не только создавать и чинить вещи, но и эффективно сражаться. Она быстро завоевала уважение команды, и теперь они чувствовали себя спокойно в ее присутствии. В один из дней Тамара разбудила Эву рано утром. — Нам пора, — кратко объяснилась она и кивнула на дверь. Эва оделась, накинула пальто, которое Штурмхонд любезно подарил ей вначале плаванья, и поднялась на верхнюю палубу. Рассвет ещё не наступил, но небо начинало светлеть. Густой туман наполнял воздух вокруг. Эва увидела Штурмхонда в его бирюзовом сюртуке, однако, когда он обернулся к ней лицом, с удивлением обнаружила, что это был не корсар, а его боцман Петр. Сам Штурмхонд стоял рядом и раздавал указания. Он был одет в невзрачное серое пальто с высоким воротником, голову прикрывала натянутая на уши шляпа, а на глазах были надеты странные очки. Эва выгнула бровь, когда их с корсаром взгляды пересеклись, на что тот лишь хитро ухмыльнулся. Вскоре на палубе показались Алина и Мал. — Мы продолжим путь на небольшой шхуне, а Волк Волн уведет след в сторону Фьерды на случай, если Дарклинг все еще следит за нами, — объяснил Штурмхонд, не глядя на Заклинательницу и Следопыта. Они перебрались на борт маленького судна, и к ним присоединились близнецы, а также несколько гришей из основного экипажа. Штурмхонд спустился последним и отдал приказ начинать движение, задумчиво смотря в сторону отдаляющегося Волка Волн. Эва почти физически ощутила его тоску и ей хотелось как-то приободрить корсара, однако она не могла сделать этого, не вызвав подозрений Алины и Мала. Маленькая шхуна быстро набрала скорость. Двое Шквальных наполняли паруса ветром, разгоняя судно. Вскоре оно уже не плыло, а почти летело по волнам. Толя подошел к Эве и вручил ей очки, такие же как у Штурмхонда, а затем проделал тоже самое с Алиной и Малом. — Зачем это? — спросил Следопыт, на что Штурмхонд ухмыльнулся: — Поверь, они тебе понадобятся. А теперь держитесь за что-нибудь крепче, — он улыбнулся, отчего Алина недоуменно посмотрела на корсара. — Что ты имеешь в виду? Но Штурмхонд уже не обращал внимания на обеспокоенных пассажиров. Он отдал несколько команд Шквальным, они взмахнули руками, и ветер с новой силой ударил в паруса. Неожиданно откуда-то развернулись несколько дополнительных парусов, и Эва почувствовала, как летящий по волнам корабль отрывается от поверхности воды и поднимается в воздух. Она вцепилась в борт шхуны, пораженно озираясь по сторонам. Корабль летел! Он быстро набирал высоту, оставив под собой необъятные просторы океана. Эва оценила то, как выданные Толей очки защищали глаза от сильного ветра. Она развела руки в стороны и рассмеялась, наслаждаясь ощущением свободы. Рядом возник Штурмхонд. — Нравится? Моя личная разработка, — довольно улыбался корсар, глядя на девушку. — Много ещё сюрпризов припасено в твоём арсенале? — Эва вскинула бровь, но ее улыбка выдавала искреннее восхищение. — Вполне достаточно, — хмыкнул корсар. Эва обернулась и увидела Алину, до побеления костяшек сжимающую борт корабля, и по-детски радостного Мала рядом с ней. Следопыт крикнул: — Что это такое? Штурмхонд ответил: — Я называю ее Колибри. Очень удачная модель. Правда, пришлось разбить несколько прототипов, прежде чем она взлетела, но все получилось как нельзя лучше, — он широко улыбнулся. Эва закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении свободы внутри. Ей казалось, что в этот самый момент она парит, как птица, и ничто не связывает ее с земными переживаниями. «Птица!» — осознание электрическим током пробежало вдоль позвоночника. Она во всех красках представила свой сон — волк, который зовет ее с собой, а затем превращается в орла. Волк — это Штурмхонд, а Орел… Символ королевской династии Равки. Она ошарашено посмотрела на корсара. Как это было возможно? Что, теперь уже и сны вещими стали? Эва одернула себя. «Это обычный сон. Видимо я периодически пробуждалась от комы и видела флаг корабля, видела Штурмхонда и его кольцо, и мое подсознание сопоставило все факты, а воспаленный разум обернул их в метафоры. Или это вообще простое совпадение. Как бы то ни было, сон не казался зловещим, а значит нет смысла переживать на его счет». Они пролетали невероятные расстояния за минуты. Через несколько часов Эва обнаружила, что океан исчез, и под ними была твердая суша. Когда Алина тоже это заметила, на ее лице отразился искренний ужас. Эва постаралась успокоить Заклинательницу. — Не волнуйся, даже если мы начнем падать, я позабочусь, чтобы приземление было мягким, — девушка кивнула и Эва мягко улыбнулась. Вдруг под ними показался город. Алина, кажется, его узнала. — Это Ос Керво! Штурмхонд кивнул. — Как ты собираешься приземляться? — спросила его Алина. — Пока никак. Готовь свои усилители, Заклинательница, мы летим в каньон. Он ухмыльнулся, увидев выражение гнева вперемешку со страхом на лице девушки. — Что? Ты говорил твой клиент в Ос Керво, а теперь мы летим в Равку? Корсар пожал плечами. — Немного утаил правду, что поделать. В любом случае, нет времени спорить, — крикнул он и кивнул в сторону, где Эва наяву увидела свой ночной кошмар — Тенистый каньон, простиравшийся вдоль всей обозримой суши. Шрамы на плече, оставшиеся от Ничегои, засаднили. — Ты сошел с ума? Он же кишит Волькрами! — взревела Алина, на что Штурмхонд расплылся в улыбке. — Может и так, но кажется на моем корабле присутствует единственный человек, кто может гарантировать безопасный проход через Каньон, или я не прав? Алина злобно посмотрела на корсара, однако повернулась лицом к приближающемуся Неморю и приняла оборонительную позицию. Через несколько мгновений тьма сомкнулась вокруг шхуны.