Глава 2: Я всё равно любила бы тебя

Сёстры продолжали обмениваться колкостями, пока Ангел подавал ужин и рассаживал всех в столовой. Острые комментарии насчёт выбранной одежды, занятий и «секс-похождений» летали по комнате на огромной скорости. Ангел продолжал пытаться перевести беседу на безопасную тему, которой, по-видимому, не существовало. Когда они, наконец, перестали препираться, тишина за столом стала воистину удушающей. Дон продолжала украдкой бросать на Ангела взгляды, болезненно полные недоверия. Баффи не переставала бросать на Дон предупреждающие взгляды, что, казалось, лишь подстёгивало Дон. Хотя он вынужденно отдавал должное их выносливости, Ангел сомневался, что сможет ещё хоть минуту потратить на царапанье тарелок столовым серебром при тиканье часов в качестве единственного звукового сопровождения. После бесконечных попыток придумать максимально безобидный вопрос, он вновь попробовал повернуть этот очень важный вечер в нужное русло. - Итак, - начал он, впрямую глядя на Дон, - ты выбрала какие-нибудь занятия по искусству? - У меня вопрос, - громко заявила она в ответ, обращаясь больше к столу, чем к Ангелу. Одновременно с этим Баффи уронила вилку и нож, которые громко звякнули, и так сильно закатила глаза, что Ангел забеспокоился, как бы они не оказались у неё на затылке. - Это должен быть хороший вопрос, - саркастически заметила Баффи. – Знаешь, лучше бы ты заранее предупредила, что приедешь только затем, чтобы воспроизводить испанскую инквизицию. Я могла бы разложить орудия пыток вместо того, чтоб готовить этот вкусный ужин! - Да ты не смогла бы приготовить этот ужин, даже если б на кону были твои силы Истребительницы, и все за этим столом знают это, - выпалила Дон. - Так, ХВАТИТ! – рявкнул Ангел, уронив и своё столовое серебро. Он резко поднялся, развернулся, и на мгновение обе сестры подумали, что он впрямь может уйти из комнаты и предоставить их самим себе. Но потом он повернулся обратно, сердито глядя на них. – Хватит оскорблений и неловкой тишины за столом! – решительно сказал он. – Я больше не могу! Боже! Вы две ведёте себя так только потому, что чертовски сильно любите друг друга! Невыносимо слушать, как вы постоянно говорите друг с другом впустую! Почему вы не можете просто поговорить друг с другом откровенно? Баффи, Дон так холодна ко мне только потому, что хочет, чтобы ты была счастлива! Разве ты не видишь? Баффи начала было отвечать, но он уже переключил внимание на Дон. - А ты! – воскликнул он. – Она с двадцати лет старается совместить роль сестры и матери! Хотела бы ты в следующем году взять на себя ответственность за подростка? А за дом? За счета? - Ну, нет! Но… - Всё, чего она хочет, это чтоб ты водила машину осторожно и посещала занятия – чтобы у тебя была хорошая и безопасная жизнь! Это настолько уж безумно? - Лицемерие – вот что безумно! – воскликнула Дон, также поднимаясь. – Она сама УЖАСНЫЙ водитель! - Я знаю! Я работаю над этим! – проревел он. - ПРЕКРАТИТЕ ОРАТЬ ДРУГ НА ДРУГА! – закричала Баффи, тоже поднимаясь на ноги. Ангел уткнулся лицом в ладони, расстроенный сверх всякой меры. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем снова посмотреть на женщин Саммерс. - Простите, - Ангел понизил голос почти до шёпота. – Простите, что я орал. Этот вечер просто… Боже, я действительно не хотел, чтоб так получилось. Дон… давай перейдём к делу. Что тебя гложет? Почему ты не хочешь, чтобы я был здесь? Дон чуть не отпустила ещё одну колкость, но, похоже, в последний миг проглотила её. Она сделала глубокий вдох и плюхнулась обратно на стул. Баффи и Ангел последовали примеру. - Я просто думаю, - проговорила Дон, тщательно подбирая слова, - что вы оба сильно рискуете. – Она украдкой глянула на Баффи. – В смысле… Я понимаю, что вы, должно быть, нашли что-то. Какой-то способ быть вместе. Раньше вы всегда были осторожны, так что это единственное объяснение. - Что? – Ангел был совершенно сбит с толку. Он посмотрел на Баффи, которая выглядела столь же недоумевающей. - Но, - продолжала Дон, - заклинания постоянно разрушаются. В смысле… проклятье тоже разрушилось, а вы даже не знали, что это возможно. - Дон, что ты… - попыталась вмешаться Баффи. Но Дон, казалось, не слышала. Словно она неделями сдерживала за зубами эту лавину мыслей и вопросов, а теперь лавина рванула наружу. - И даже если магия не подведёт, - рассуждала она, - всё равно один из вас постареет и покроется морщинами в то время как другой – нет? В смысле… как это может закончиться счастливо?! В смысле… - Дон! ДОН! – наконец прервал её Ангел. - Разве… разве Баффи не?.. – Он провёл рукой по затылку, пытаясь найти смысл в том, что слышал. – Я не… Я не вампир больше. Я… я теперь человек. Разве Баффи тебе не рассказала? - М-м-м, - оборонительно промычала Баффи. – Я определённо ей рассказала. Но Дон не была похожа на женщину, которая в курсе. Она таращилась на Ангела так, как если бы он был коротким рёбрышком, танцующим чечётку. Недолго думая, она перегнулась через стол и ущипнула его за грудь. - Ай-й-й-й! Что, чёрт подери, это было?! - Извини! – сказала Дон в панике. - Мне просто нужно было узнать, правда ли это! - Как щипание меня покажет, человек я или нет?! – сердито поинтересовался Ангел. - А, да, - произнесла Дон. – Не знаю! Это первое, что пришло мне в голову! Ангел потянулся через стол и схватил руку Дон. Взял два её пальца и приложил их подушечки к точке пульса на другом своём запястье. - Видишь? – сказа он. Несколько мгновений спустя глаза Дон наполнились слезами. Она подняла взгляд на Ангела, затем медленно перевела на Баффи в ожидании объяснения. Ангел молча попросил о том же. Но Баффи была озадачена не меньше их обоих. - Дони. Это нелепо. Я точно сказала тебе, что он стал человеком! - Думаю, я бы запомнила эту очень важную деталь, - мрачно сказала Дон, убирая руку от Ангела. – Но, конечно, зачем рассказывать Дон что-то важное?! Она всего лишь ребёнок! - Я не относилась к тебе как к ребёнку, потому что я тебе рассказала! - Баффи, как ты могла не рассказать ей? – Каждое слово в вопросе Ангела сочилось болью. - Я рассказала! Я ей рассказала! – Баффи позволила себе слегка рассмеяться. Это наверняка была какая-то шутка. Но Дон поднялась, по её лицу текли слёзы. Она бросила салфетку на недоеденную пищу и убежала из комнаты со всех ног. Баффи в полной растерянности переместила взгляд с теперь уже пустого дверного проёма столовой на Ангела. Но взгляд Ангела упал на стол, он не мог смотреть своей любимой в глаза. - Дон! – наконец крикнула Баффи вдогонку, вскочила и последовала за сестрой. Ангел сидел в столовой один, ошеломлённый, и единственным звуковым фоном было тиканье часов. Эти часы его добьют, подумал он. Он был глубоко разочарован тем, как прошёл вечер. Но больше всего он был обижен и сбит с толку тем, как – или, возможно, почему – Баффи не упомянула о самой важной вещи, которая случилась с ним, в разговоре с самым важным для неё человеком. Он слышал, как они ссорятся на подъездной дорожке. Ему нужно было движение. Он убрал со стола, загрузил посудомоечную машину, собрал остатки еды – всё что угодно, лишь бы отвлечься от происходящего снаружи. Но, несмотря на все усилия, Ангел с каждой минутой злился сильнее. Баффи вернулась через заднюю дверь, выглядя раздражённой. Она схватила свой полупустой бокал с вином и наполнила его до краёв. - Что ж, она не останется, чтобы это обсудить, - вздохнула Баффи. – Говорит, ей нужно остыть. И я готова поспорить, что на обратном пути в Стэнфорд она превысит скорость минимум на пятнадцать миль в час. Боже! Она ведёт себя так ПО-ДЕТСКИ! Больше не взглянув на Ангела, Баффи пошла с вином в гостиную. Разгневанный Ангел направился за ней. - Поверить не могу, что ты ей не рассказала, - произнёс он тихо, когда они добрались до уютного пространства. Баффи рухнула на диван, но Ангел остался на ногах, расхаживая взад-вперёд перед камином. - Как ты это делаешь? – спросила Баффи спокойно, словно они обсуждали техники спарринга. - Делаю что? – раздражённо отозвался он. - Эту штуку, когда ты в ярости, но даже не повышаешь голос. Но это так… реально очевидно, что ты в ярости. - Почему ты не рассказала ей? – спросил он, на сей раз напористее. - Я думала, что рассказала! - Баффи, это бессмыслица. Ты позвонила ей две недели назад и сказала, что мы снова вместе. - Ага… - Как в этом разговоре могло не всплыть то, что я человек? - Ангел, почему тебя так волнует мнение Дон о нас? – Её интонация была умоляющей. – Нам не нужно её одобрение ни для чего! - Баффи, я возвращаюсь в твою жизнь после всего, что случилось, после всей боли, которую я причинил тебе! Боли, которую я причинил твоим друзьям! Мне нужно, чтобы Дон хотя бы нормально воспринимала мысль о нас. Мне нужно, чтобы все в твоей жизни нормально воспринимали мысль о нас! - Дон – моя сестра, - резко сказала Баффи. – Ей, в общем-то, приходится терпеть того, кто со мной, кто бы это ни был. Это типа… сестринский кодекс чести. Она успокоится. - Я не хочу, чтобы она меня терпела! Я даже не хочу, чтоб она со мной мирилась. Я хочу, чтобы Дон была счастлива оттого, что мы вместе. Что возвращает меня к ранее заданному мной вопросу: почему ты ей не рассказала?! Баффи глубоко вздохнула. Она откинула голову на подушки и на мгновение прикрыла глаза. Ангел видел, что она тоже начала терять терпение. - Должно быть, это вылетело у меня из головы, - сказала она конкретно дерзким тоном. – Ясно? Это была нечаянная ошибка. Я честно думала, что упоминала об этом. - Как? Как такое могло вылететь у тебя из головы? Как это могло не быть первым, что вылетело из твоих уст? - Ангел, первое, что вылетело из моих уст, это что ты выжил в очередном апокалипсисе! Что ты не сгорел дотла вместе с половиной Лос-Анджелеса! - Хорошо. Но следом точно должен был идти тот факт, что у меня бьётся сердце. - Нет, следом шёл тот факт, что мы снова вместе! Тот факт, что ты приходил ко мне каждый день месяцами, делая меня чертовски счастливой! – Последнее слово она саркастически подчеркнула. В данный момент она не чувствовала себя такой уж счастливой. - Баффи, единственная причина, по которой мы снова вместе, это то, что я снова человек! - МЫ НЕ ПОЭТОМУ ВМЕСТЕ! Слова вырвались из неё и эхом отдались в воздухе, после чего наступила оглушительная тишина. Баффи мельком понадеялась, что всеми этими криками не начали интересоваться соседи. - Что? – тихо спросил Ангел, потрясённый её заявлением. - Ангел, я с тобой не потому, что ты человек. Это всегда было твоим загоном, а не моим. - Баффи, мы с тобой оба знаем, что никогда не смогли бы быть вместе, если б за это пришлось заплатить моей душой. И Дон тоже это сказала. Один из нас бессмертен, а другой нет? Мы оба знаем, что это никогда бы не сработало. - Я уже несколько раз выслушала доводы обвинения, Ваша честь, - она сделала ещё один глоток из бокала. – Не думаю, что мне нужен повтор. - Дело не только в проклятии или бессмертии, Баффи! Ты знаешь, почему я ушёл. Я ушёл, потому что ты заслуживала полноценной, нормальной жизни. Ты говорила, что понимаешь это! Ты заслуживаешь солнечного света, пикников и… да какого хрена! Потрясающего секса!! - И вот теперь ты человек, а за последние три месяца никто из нас не предложил сходить на пикник. Так кто сказал, что мне нужны пикники? ЧТО ТАКОГО ОСОБЕННОГО В ПИКНИКАХ?! - Ты понимаешь, о чём я! – воскликнул Ангел, в расстройстве отвернувшись от неё. - Да! Но ты не понимаешь, о чём я! Никто из вас не понимает! - Тогда объясни мне! - Мы постарались поступить правильно! – Её голос напрягся от эмоций, подчинивших себе её тело. Ангел повернулся к ней. Сердце его упало от одного только вида её измученного лица. При мысли, что причина этого он, у него свело желудок. - Ты ушёл, а я какое-то время занималась нормальными вещами, - продолжила она, теперь из её глаз текли слёзы. – Я занималась парнями-людьми, пикниками и, да, потрясающим сексом! Ангел вздрогнул, когда она сказала это, но заставил себя по-прежнему смотреть на неё. - И знаешь, как я закончила в итоге? - Баффи, не надо, - предостерёг он. - Не надо чего?! Не надо говорить, что после смерти моей мамы единственный раз, когда я почувствовала себя достаточно сильной, чтобы пережить это, был в те несколько часов, которые я провела с тобой? Не говорить о том, как я в итоге умерла несколько месяцев спустя? Не упоминать, что после того как меня вырвали из рая, я снова оказалась в склепе, с широко раздвинутыми для бездушного Спайка ногами? - Господи, Баффи… - Нет, тебе нужно услышать это. Мы попробовали, ясно? Мы попробовали нормальность. Но я не нормальная, Ангел. Вся моя жизнь вращается вокруг тьмы. Я последняя Истребительница, которая знает, каково быть единственной Истребительницей. Кто-нибудь из вас об этом задумывался? Вы все говорите о том, что я постарею и покроюсь морщинами! Боже! Вы не врубаетесь, что у меня с пятнадцати лет на спине напечатан срок годности?! И он давно истёк. Я умерла дважды! - Я знаю это… - ДВАЖДЫ. Если я получу привилегию стать старой и морщинистой, я буду офигенно рада, независимо от того, насколько молодо выглядит любой из вас! И как бы ни было противно прямо сейчас делать тебе комплимент, ты должен знать. То, как ты заставляешь меня себя чувствовать, когда делаешь эту штуку своим языком, определённо считается охрененно потрясающим сексом. Ангел неловко двинулся, толком не зная, как реагировать. Честно говоря, он не знал, как реагировать на всё это. Он вдруг почувствовал себя глупо. Как будто аргумент, на котором он так долго стоял, внезапно стал шатким и незнакомым. - Ну и к чему ты ведёшь? – прошептал он. - К тому, что если б всё, что случилось за последние несколько месяцев, осталось прежним с одной лишь разницей - что ты до сих пор был бы вампиром, я всё равно хотела бы быть с тобой. Не пойми меня неправильно, человечность потрясающа. Это чудо, и я хочу быть его частью. Но… после всего, через что я прошла, и за всё то дерьмо, с которым мне ещё предстоит столкнуться, я заслуживаю любого счастья, какое могу получить. И я никогда не бываю счастливее, чем когда я с тобой. Никогда. И для меня никогда не имело значения, бьётся у тебя сердце или нет. Потому что ты делаешь меня счастливой в любом случае. Несколько секунд они глазели друг на друга. Наконец, Ангел кивнул, чувствуя, как его собственные эмоции берут над ним верх. Он опустил взгляд на ковёр, борясь с подступившими слезами. - Но тебя бы здесь не было, если б ты остался вампиром, - прошептала Баффи. – Так ведь? - Я не знаю, - выдохнул он. – Я бы позвонил, но… Я не знаю, Баффи. Её глаза закрылись, по щекам покатились новые слёзы. - Я всегда лишь хотел лучшего для тебя. Я никогда не думал, что лучшее – это я. Не думал… не думал раньше. Когда был демоном. - Ладно, ну, вот сейчас я тебе говорю, что это ты, - произнесла она негодующе. – Понял? Ты лучшее для меня. В какой бы оболочке ни решила появиться твоя душа. Ты всегда был лучшим для меня. - Ладно. – Он кивнул, но уже не в силах был сдерживать свои собственные слёзы. – Понял. Она поставила бокал на стол и пронеслась через комнату к Ангелу. Он поднял её, обхватив за талию одной рукой, другую прижимая к её спине, и впился в её губы своими. Они целовались с отчаянием, которого она не ощущала уже много лет. Хотя они были – ещё как были! – любовниками последние несколько недель, Баффи почувствовала, что Ангел впервые принял её потребность в нём - именно в нём. Принял её любовь и влечение ко всем деталям, которые делали его им. Его талант художника. Его мягкий подход. Его терпение. Его страсть к знаниям. Его внимание к мелочам, которые, казалось, упускались из виду всеми остальными. Его храбрость. Но было кое-что даже больше этого. Он понимал, что значит иметь тьму внутри себя. А внутри неё всегда будет тьма. Не только скромность, самоотверженность и добродетель Ангела делали его достойным её. Это делал и ужас всего, что он пережил. Путешествия в ад и обратно. Потому что чем ещё была её жизнь, как не путешествиями до ада и обратно, просто чтобы сдерживать тьму? Другие люди не знали о подобных вещах. Благодаря Баффи никогда не узнают. Благодаря Ангелу и всему, что он видел, Баффи могла чувствовать себя понятой и принятой вместе со всей своей сложностью. С её светом и с её тьмой. С её слабостью и с её силой. Он был её неоспоримой парой на протяжении многих периодов её жизни. Ангел притиснул Баффи спиной к стене, прижимая её к себе до невозможности близко и целуя всё сильнее и дольше. Их слёзы смешивались, когда их щёки соприкасались. - Прости меня, - выдохнул он ей в шею между страстными поцелуями. - И ты меня, - прошептала она, обнимая его крепче. - Завтра я позвоню Дон. - Не волнуйся об этом, она успокоится. Ангел взял лицо Баффи в свои ладони и прижал её лоб к своему. - Я люблю тебя, - он засмеялся из-за чистой радости от возможности сказать ей это и от знания, что она любит его целиком и полностью тем, кто он есть. Как такое возможно? - Я тоже люблю тебя, - ответила Баффи, её глаза мерцали. Снова целуя, он медленно подталкивал её к дивану. При каждом поцелуе Баффи улыбалась, не в силах сдерживать переполняющее её счастье. Она и Ангел вместе. По-настоящему вместе. Они могут не соглашаться друг с другом и ссориться и терпеть неудачи, но всё равно окажутся здесь – целующимися и влюблёнными. Всё остальное – лишь детали. Они повалились на диван, и губы Ангела начали медленное паломничество от её подбородка к её груди. Он только принялся стягивать с неё блузку, когда… - О мой БОГ! Ребята, вы ничем другим вообще не занимаетесь?! – Дон опять стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди. – Я вернулась, чтобы извиниться. Но, видимо, мне надо начать звонить в колокольчик, прежде чем заходить в комнату. - Или можно постучать, прежде чем войдёшь в чей-то дом, - огрызнулась Баффи из-под Ангела. - Ха, это и мой дом тоже! – усмехнулась Дон. - О, сегодня это наш дом! – вскрикнула Баффи, сев и выпрямив спину. – Но когда ломается водонагреватель, это мой дом! - Невероятно, - пробормотал Ангел. Он поднялся с дивана и оставил сестричек Саммерс препираться, а сам вернулся на кухню, чтобы разогреть для Дон что-нибудь из оставшейся еды.