Глава 2

      Сначала эта идея была лишь назойливым жужжанием мухи, которая изредка витала и проникала в её мысли. По мере того, как время шло, попытки зачать ребёнка с мужем оставались бесплодными и неудовлетворительными, а новая королева продолжала рожать детей с истинно валирийскими чертами, тем самым укрепляя свою власть и ослабляя притязания Рейниры. Угрожая отнять у неё то, что по праву принадлежит ей, эта идея набирала обороты, превращаясь из жужжащей мухи в огнедышащего дракона.       Поначалу она хотела отказаться от этого плана. Потому что он включал в себя юношу на десять лет младше её, который был ещё больше мальчиком, чем мужчиной, с крошечными драконьими коготками, неспособными даже освежевать овцу. Но прежде всего, она хотела отказаться, потому что этот мальчик был первенцем её злейшего врага. Постоянным шипом в её претензиях на Железный Трон, её самым главным препятствием. Однако, чем больше и хладнокровнее она обдумывала эту идею, тем больше видела преимуществ, которые прочно укоренялись в её сознании.       Она ясно осознаёт, что её брак с Лейнором ни к чему не ведёт. И, договорившись с ним о том, что каждый будет наслаждаться тем, что ему по душе, она знает, что её муж не станет задавать лишних вопросов и просто поддержит её. Хотя её беспокоят слухи о возможном бесплодии, она понимает, что проблема, скорее всего, в её муже, чем в ней самой. Это легко доказать; достаточно завести любовника, любого из многих мужчин, желающих её. Например, её щита сира Харвина Стронга. Но это может привести к усилению шёпотов, перерастающих в разговоры о бастардах, что ещё больше ослабит её притязания на трон.       Ей нужно найти любовника с чертами, схожими с Таргариенами, что не так просто. Один из возможных вариантов — Ланнистеры, но всем известно, что их верность принадлежит Зелёным. И они не позволят женщине править; они при первой же возможности продадут её врагам. Другой Веларион сделает то же самое. Этот дом никогда бы не простил ей такого.       И, что ещё важнее, Рейнира знает, что любой мужчина из этих домов будет стремиться подчинить её, держать под своим гнётом, низведя её к роли королевы-консорта и племенной кобыле, даже если её законное право — править Семью Королевствами. Поэтому она вынуждена обратить свой взор на собственную семью. При одной мысли об отце ей хочется блевать. Дядя — всегда её первый выбор — это огонь, ставшей плотью. Но путешествие за море может стоить ей больше, чем она готова отдать. Она всё ещё любит этого огненного мужчину. Но знает, что он тоже поглотит её и подчинит себе, правя ей и тем, что принадлежит ей по праву. Именно тогда идея окончательно укореняется в её голове.       Эйгон был старшим из её единокровных братьев, хоть и на десять лет младше — подходящего возраста, чтобы оплодотворить женщину. Кроме того, мальчик был впечатлительным, легко управляемым, явно нуждающийся в привязанности и ласке. Рейнира знала, что манипулировать им будет легко, а соблазнить не составит труда, как и вложить его семя в себя. Заставить его молчать обещаниями новых встреч и ласк, при условии, что он никогда не расскажет правду о детях своей сестры, которые также станут его отпрысками и проклятием. Более того, если она сумеет завладеть не только его семенем, но и сердцем и верностью, то обретёт величайшего союзника, ослабив Зелёных до непоправимого состояния. То, что он её брат, не было для неё ни вопросом, ни преградой. Ведь они — кровь дракона, а она всегда стремится к себе подобным. Это неизбежная судьба всех Таргариенов. С этим планом она получит то, что ей нужно в данный момент. Не то, чего она желала, конечно, но в сложившейся ситуации она не могла требовать и удовольствие, и детей. Чем-то придётся пожертвовать.       Так что она постепенно начинает сближаться с братом, становится внимательной к нему, советует и помогает в учёбе, старается привить обычаи и гордость их семьи. Даже рассказывает ему о драконах. Она знает, что это слабое место всех Таргариенов, поэтому сопровождает его и учит, как укрепить связь с Солнечным Огнём, как стать достойным всадником дракона. Поначалу мальчик кажется ошарашенной газелью, испуганным оленёнком с большими растерянными щенячьими глазами, не понимающим, почему сестра, которая всегда его игнорировала, вдруг стала уделять ему столько внимания. Сначала он пугается, но, как и предполагала Рейнира, отсутствие здоровой привязанности со стороны родителей делает его уязвимым для её когтей. И вскоре мальчик начинает искать её, чтобы узнать больше, улыбается и следует за ней повсюду, желая учиться у своей старшей сестры, получить больше её внимания и ласки.       Наследница знала: это будет лёгким шагом. Настоящим же препятствием станет мать мальчика, её бывшая лучшая подруга и нынешняя Королева Вестероса. Однако принцесса — кровь дракона, и будь она проклята, если позволит победить себя какой-то ничтожной, зелёной башенке. Когда начинаются споры, и Алисента под любым предлогом пытается отдалить Эйгона от неё, принцесса обращается к единственному человеку, который, как она знает, защитит её и невольно поможет. Рейнира не чувствует угрызений совести, манипулируя собственным отцом, она всё ещё обижена на него за то, что он отнял у неё лучшую подругу, её вторую половину.       Она говорит с ним и настаивает на близости с братом, ведь в настоящие время она единственная во всём Красном Замке всадница с кровью Таргариенов, кто может в полной мере обучить истинным обычаям членов своей семьи. Королева кипит от злости, потому что Рейнира косвенно назвала её чужачкой для дома Таргариен, неспособной воспитать своих детей, и снова выставила её как захватчицу из Хайтауэра. Когда король с радостью соглашается на просьбу первенца, довольный тем, что она наконец-то принимает своих братьев и сестру, Алисента хочет возразить, но не может.       Бедный и наивный Король, не желающий видеть дальше своих желаний, неспособный разгадать истинные намерения своей дочери.       Эйгон же, узнав, что старшая сестра отстаивала их совместное время провождение, приходит в восторг. Потому что никто и никогда не боролся за то, чтобы быть с ним, не требуя чего-то взамен. Если его хотели видеть, то только потому, что ждали что-то от него.       Бедный драконий детёныш, не ведающий о намерениях собственной крови в отношении себя.       Рейнира использует эту возможность, чтобы ещё больше сблизиться с Эйгоном, внимательно наблюдая тем, как он всё больше тянется к ней, её словам и взглядам. Поэтому она медленно переходит к следующему этапу плана. Сначала это случайные касания рук во время учёбы, долгие взгляды во время объяснений, лёгкие прикосновения к его руке при проходе мимо, крепкие объятия и комплименты. Она становится смелее, когда не видит отторжения, а, напротив, замечает робость, смешанную с желанием большего. Она продолжает своё дерзкое поведение, беря его за руку, чтобы пройти по коридорам крепости. Или умышлено прижимает его руку к своей груди. Рейнира понимает, что добивается успеха, когда чувствует, как юноша напрягается и отводит взгляд, но не отстраняется. Действия продолжаются и нарастают. Она тепло вздыхает ему на ухо, когда они расстаются после объятий, заставляя его покраснеть; невинно просит его помочь ей спуститься с Сиракс только для того, чтобы потереться о его подростковое тело. Она уже заметила благоприятные реакции тела Эйгона, когда она делает эти вещи, поэтому просто продолжает в том же духе, делая вид, что ничего не происходит.       Наступает день, когда Рейнира уверена, что её план достаточно созрел, поэтому она появляется в покоях старшего принца как раз в тот момент, когда при мастурбации он выстанывает имя старшей сестры. Наследница загадочно улыбается и подходит к очень смущённому мальчику. Эйгон не может понять, действительно ли перед ним сестра, или же это очередной мираж, вызванный неистовым желанием.       Когда юноша, наконец, осознаёт, что образ перед ним реален, то пытается прикрыться. Лицо его пылает от паники и стыда, ужасаясь, что теперь, когда его старшая сестра знает, что он испытывает к ней, как он бесчисленное количество раз осквернял её в своих фантазиях, то она, терзаемая отвращением, отвернётся от него. Однако он не ожидает того, что происходит дальше. Его обожаемая и желанная сестра не только не отступает, а наоборот, приближается к нему, сдёргивает простыню, которой он прикрывался, и смотрит на него с лёгкой насмешкой и теплотой. Шепчет его имя, а затем, своей нежной рукой, продолжает то, что он уже начал в её честь. С этого момента его воспоминания становятся туманными, но в памяти навсегда запечатлеваются слова Рейниры о том, что как старшая сестра, она обязана помогать и вести его, даже в этой области.       Он помнит лишь разрозненные и острые ощущения от ласки любимой богини, его старшей сестры, женщины, населявшей каждую его фантазию. Эйгон помнит нежное, но твёрдое прикосновение, руку, намного лучше его собственной, скользящую по стволу и ведущую к вершине наслаждения. Последнее, что фиксирует его разум — это глубокие аметистовые глаза сестры. Нежный поцелуй и обещание продолжить в другой раз.       Что, конечно же, происходит. Рейнира уже не только учит его езде на драконах и Древней Валирии, своему дому и валирийскому языку, а ещё и поцелуям и искусству любви. В ходе уроков она целует его, то как бабочка, садящаяся на лепестки цветка, то как лава, поглощающая Валирию. Она всегда та, кто начинает и заканчивает контакт. И Эйгон не возражает. Как он мог, когда его очаровательная и совершенная старшая сестра уделяет ему столько внимания? Как он мог, когда его валирийская богиня позволяет ему прикасаться к ней и познавать каждый изгиб её тела? Эйгон настолько ослеплён и влюблён, так очарован возможностью когда-нибудь разделить с ней ложе, что его ничуть не беспокоит отсутствие контроля.       И они разделяют его. Наконец, однажды ночью Эйгон касается неба, не садясь на дракона, а наоборот, его седлает драконица. Он дотягивается до звёзд пальцами и взрывается от счастья, когда наконец-то лежит со своей любимой старшей сестрой. Это длится недолго. Так смущающее недолго. Красивое, извилистое тело Рейниры заставляет его кончить глубоко в лоно любимой женщине, которая скачет на нём и руководствует всем процессом. Он досадует на себя, осознавая, что его сестра не испытала и половины того удовольствия, что испытал он сам. Его терзала мысль о разочаровании, которое, должно быть, охватило Наследницу, и неизбежном отказе от новой возможности разделить ложе. Однако именно Рейнира успокаивает его, чмокнув в нос и прошептав сладкие слова уверений, что в следующий раз всё будет иначе, что она и этому его научит.       Эйгон лучится от счастья, которое пронизывает каждую его клеточку.       И Рейнира сдерживает своё обещание, потому что она всегда его сдерживает и относится к нему с любовью и уважением. Их встречи становятся всё более регулярными, и с каждым разом он всё больше отдаляется от матери и деда. Всё реже подчиняется их просьбам и требованиям, становясь послушным только для Наследницы, следуя за ней повсюду, стараясь стать великим рыцарем, чтобы привлечь её внимание, преданным братом, способным защитить её и их будущего ребёнка. И, конечно же, любовником, способным доставить удовольствие.       Эйгон растёт и набирается опыта. Теперь он способен победить сира Кристона Коля, даже отрезать ему язык за оскорбительные слова о его сестре. С каждым разом остаётся всё меньше рыцарей, способных одолеть его. Молодой дракон желает стать лучше всех в Вестеросе, так как знает, что это единственный способ гарантировать безопасность своей любимой богини и их детей. Он всё чаще блистает на турнирах, стремясь к тому, чтобы взгляд Наследницы был устремлён только на него. И после каждой победы провозглашает её Королевой Любви и Красоты, игнорируя свою мать и младшую сестру. Народ видит в нём преданного брата. Сам же он чувствует себя воином, способным заботиться и защищать, а также внимательным любовником. А с годами — ещё и абсолютно благодушным.       Эйгон уже не тот тринадцатилетний юнец, который кончал, едва войдя в тёплое лоно своей сестры. Нет, тот Принц остался в прошлом. Теперь он больше мужчина, чем мальчик. Любовник, способный утолить драконий огонь, пылающий в его властной старшей сестре.       Постепенно он обрёл некоторый контроль над очень неравноправной связью, которая была вначале. Будучи способным даже доминировать над сестрой в моменты наивысшего наслаждения, удивляя её, беря инициативу в свои руки и вознося её на новый уровень удовольствия. Хотя его член по-прежнему легко твердеет при взгляде на неё, он уже способен продлить игру, используя не только свой ствол. Его рот стал искусен в изучении тела сестры, всегда доставляя ей максимально возможное удовольствие.       Эйгон превратился в страстного любовника для Рейниры, покладистого, но требовательного, всё более доминирующего и жаждущего увидеть экстаз на лице своей личной музы. Он уже способен оседлать её, заставляя свою любимую Богиню извиваться в его объятиях. С готовностью и с наслаждением уступать ему власть над актом.       Хотя Принц по-прежнему предпочитает, чтобы она была сверху, ведь так он получает идеальный вид на её округлые бёдра. Эйгон с упоением наблюдает, как она скачет на нём с лицом, поглощённым удовольствием, которое может дать ей только он, как её полные молока груди беспрестанно колышутся.       Вид для него всегда небесный, ведь с ним и над ним находится женщина, которую он любит. Мать его, уже троих, сыновей.       Ах, его очаровательные дракончики, достойные сыновья древней Валирии. Эйгон любит их так же сильно, как и их мать, свою сестру. Чувства, которое он испытывает к ним, настолько велики, что ему действительно неважно, что Рейнира использует его как жеребца осеменителя или как инструмент власти и безопасности для себя. Вопреки общественному мнению, он не был дураком. Может, он не до конца осознавал (или не заботился), но с возрастом он понял игру, в которую его втянули с рождения. Всё ради амбиций к проклятому и неудобному трону.       Тем не менее, он предпочитает быть использованным своей любимой валирийской богиней, а не матерью или дедом, потому что, по крайней мере, он действительно любит её. Его драконица всегда дарила ему привязанность, уважение, надежду. И за годы она подарила ему троих идеальных деток Таргариенов, которых он любит всем сердцем. Если ему суждено быть марионеткой, то он тысячу раз предпочтёт быть марионеткой своей сестры. Танцевать по её приказу и под её дудку.       Однако, Эйгон ещё не осознал, что его сестра постепенно стала смотреть на него не просто как на оружие в своих руках, а как на своего мужчину, отца её детей и, возможно, будущего супруга в случае её вдовства. Постепенно план перестал быть просто планом, превратившись в желание сердца. Для Наследницы отношения с братом становятся куда большим, чем она изначально думала: Эйгон дарит ей безопасность, укрепляет её притязания на трон, обеспечивает её детьми, достойными её крови, создавая прекрасную семью, и, к тому же, дарит ей всю свою любовь, не жертвуя удовольствием. Тот, кто когда-то был просто мальчишкой, ключевой фигурой в борьбе за трон, теперь больше похож на мужчину, которого она хочет видеть рядом с собой, чтобы наслаждаться жизнью и править вместе. Любить. Он — всё, чего она желает.       Ах, но желания — это замки из песка перед морем, нежные облака, что рассеиваются перед штормом. Сладкие иллюзии, что умирают от слов мужчины, или, в данном случае, женщины.       — Ты женишься на Хелейне, Эйгон. Пришло время тебе выполнить свой долг перед семьёй и обеспечить законных наследников этому дому. Я приказываю тебе, как твоя мать и Королева.       В конце концов, Башня всегда будет стремиться заточить дракона.