Часть 11

      Пока ученики радовались победе и слушали распоряжения профессоров и директора, друзья Гермионы сидели в спальне девушки. Падма, убедившись, что ее сестра в порядке, тоже вернулась к ним. Через несколько часов появился и Редманд, усевшийся рядом с хозяйкой. Тихо переговаривающиеся ребята удивлено на него посмотрели, они уже и забыли о фамильяре, вспоминая странную силу девушки и ее непонятного друга.       Гермиона проснулась на следующий день. Она потянулась, чувствуя тёплый бок волка рядом, и с нежной улыбкой оглядела комнату. Драко спал, уложив голову на ее кровать и держа ее за руку. С другой стороны в обнимку лежали Гарри и Джинни. Падма спала на своей кровати с Полумной. Невилл примостился на стульчике неподалёку. Ред первым проснулся тоже и радостно лизнул ее в лицо.       — Фу, Ред, — отпихнула его голову Гермиона, чем разбудила Драко.       — Ты проснулась, — радостно произнёс парень, сжимая ее ладонь.       Серые глаза смотрели с радостью и облегчением, он действительно сильно волновался за неё. Тут же проснулся и Гарри, который нечаянно разбудил Джинни. Та возмутилась очень громко, отчего встали и остальные. Все кидали на подругу заинтересованные взгляды, особенно на то, как Малфой и она держались за руки.       Договорившись собраться в гостиной через десять минут, все пошли умываться. И вот, Грейнджер сидела на диване, под прицелом нескольких пар взглядов, и не знала, с чего начать. Не выдержав, Джинни с нетерпением спросила:       — Рассказывай уже, как ты смогла победить его?       — Ну, я вроде как сильнейшая светлая волшебница, — промямлила Грейнджер, съеживаясь немного.       — Это мы и так поняли, — фыркнул Гарри. — Ты их всех раскатала, как котят. Но мы хотим подробностей, да?       — Ага-ага, — закивали остальные.       — Как так вышло? — задумчиво спросил Малфой, удерживая ее ладонь, которую девушка хотела выдернуть. Гермиона стушевалась, спрятала взгляд.       — Простите, я вас всех обманывала так долго, — она закусила губу, и Гарри одновременно с Драко сжали ее руки, поддерживая, а Ред положил голову на колени.       — У всех нас есть секреты, — философски заметила Лавгуд.       — Перед тобой я виновата больше всего, Гарри. Не знаю, простишь ли ты меня, когда узнаешь, — чуть всхлипнула Гермиона.       — Я прощу тебя, даже если ты новый темный лорд, — фыркнул Поттер. — Мы с тобой так долго дружим, столько всего знаем друг о друге. Сегодня просто станет на один секрет меньше, верно? — улыбнулся он. — А теперь перестань бояться и расскажи, как так вышло? — повторил друг вопрос Драко.       — Я имел ввиду, — начал Малфой, — что, не в обиду будет сказано, но как у родителей-маглов мог родиться такой сильный ребёнок? Чистокровных не зря выделяют, — объяснил он Поттеру, который не смыслил в этих темах. — В нас априори заложена более сильная и мощная магия, чем в маглорожденных. Вот я и пытаюсь понять, как у ее родителей — простых людей, появилась такая сильная магически дочь.       — Потому что мои родители не маглы, — хмыкнула девушка. — Я, как и ты, чистокровная.       — Что?! — воскликнули Джинни и Гарри, сразу вспоминая обзывательства некоторых учеников.       Гермиона вздохнула, увидев во взгляде Драко поддержку и интерес, и начала рассказ:       — Мои родители — чистокровные волшебники. Когда я родилась, было сделано пророчество о том, что сильная светлая ведьма победит зло. Они не поверили предупреждению Дамблдора, и вскоре после моего двухлетия на наш дом напали Пожиратели. Лорд хотел избавиться от угрозы.       Гарри вздохнул, вспоминая своих родителей.       — Я тогда неосознанно воспользовалась силой и уничтожила их, а потом мы сбежали. Благодаря иллюзии Реда никто не догадался, что сгоревшие развалины — лишь прикрытие. Они спрятали меня в мире маглов, стали работать, как обычные люди, боялись и скрывались, лишь бы уберечь меня. Магия не терпит пустоты, и тогда было сделано новое пророчество, о тебе, Гарри. Ты занял мое место и стал его новой целью.       — Ты не при чем, — ответил Поттер, уловив вину в ее голосе. — Мы оба живы, и это главное.       Гермиона покачала головой и продолжила:       — Меня прятали хорошо, сделали браслет, скрывающий и сдерживающий мою магию перед одиннадцатилетием.       — Так вот почему тебя отправили не в Хогвартс! — понял Гарри. — И ты тогда уже поняла, что я тоже волшебник, ты ведь первая мне сказала, когда я ещё письмо даже не прочёл.       — Точно, — улыбнулась воспоминаниям Грейнджер. — В Лондон я приезжала только на лето, мне было запрещено уходить далеко от дома и приближаться к магической части. Ред всегда следил за мной и охранял. А потом Турнир. Я знала, что должна поехать и помочь тебе в этот раз, спорила с родителями. Тогда они рассказали мне правду. Что это из-за того, что меня нет в Англии, ты столько раз подвергался опасности, Гарри. Хогвартс сразу почувствовал мою магию, так Дамблдор узнал меня. После возрождения Волан-де-Морта у родителей не осталось выбора - только замок мог скрыть мою силу на фоне собственной, браслет уже плохо справлялся.       — И я рад, что тебя тут не было. Ещё не хватало подвергать опасности тебя тоже, — буркнул Поттер.       — Ну, а дальше вы знаете, — продолжила Гермиона. — Мне не разрешали рассказать тебе о себе, я была козырем. Я действительно боялась использовать эту силу. Даже вчера такой объем контролировать было очень тяжело. Я впервые сняла браслет, вот и потеряла сознание от усталости.       — Ничего себе, — пробормотал Невилл. — Это было очень мощно. Ты же всех вылечила, да и замок вы с тем парнем восстановили! Даже Дамблдору такое не под силу.       — Кстати, а кто же на самом деле этот парень, и почему он назвал тебя госпожой? — вклинился Поттер, но Драко тоже хотел бы знать.       Гермиона посмотрела на молчавшую Падму, потом на волка.       — Ред, вернись в свою обычную форму, пожалуйста, — сказала она.       Волк под любопытными взглядами отошёл и замерцал, представая тем самым парнем. Он стоял перед хозяйкой, преклонив колено.       — Как прикажете, госпожа, — ответил Редманд.       Ребята поражено вскрикнули, не ожидая такого. Грейнджер смотрела на Падму, которая узнала своего возлюбленного и теперь была в полном шоке, ещё не веря в такой хороший исход для неё.       — Встань, Ред, и оставь официоз, — сказала Гермиона, и парень поднялся, сразу посмотрев на Патил. — Знакомьтесь, Редманд, моя семья и мой верный друг. Ред — последний волк из рода Лекс. Когда ему было четырнадцать, мой отец нашёл его в лесу, всю его семью убили. Так он стал жить с нами, — улыбалась Грейнджер.       — А потом родилась Миа, и волк во мне признал свою хозяйку, — продолжил парень, обращая взгляд на неё. — Между прочим, твоя мама всегда обижалась, что вместо неё ты больше у меня на руках любила спать, — усмехнулся он.       — О, не начинай, — фыркнула Гермиона.       — Извини, а сколько же тебе лет? Просто, раз ты нянчился с Герм, то тогда …       — Ну, по меркам моего рода я только стал совершеннолетним, — ответил Ред.       — Покажи им реальный свой вид, — хмыкнула девушка.       Редманд чуть изменился и стал выглядеть немного более мужественно и лишь чуть взрослее, не на семнадцать, а на двадцать два.       — Волки стареют медленнее. Мне сейчас тридцать. Но я предпочитаю принимать облик человеческих подростков, чтобы всем было проще.       Ребята просто выпали в осадок, а Ред обратился к Драко.       — Я помню про твоё обещание. Оплатой твоего долга станет постоянная охрана и забота о госпоже, пока меня нет рядом, — серьезно произнёс мужчина.       — Принято, — так же ответил Малфой, пока остальные переглядывались.       — Начинай прямо сейчас, а мне надо поговорить, — сказал Ред и после кивка Грейнджер направился к Падме.       Девушка сидела словно в прострации, поэтому Ред подхватил ее на руки и вынес из гостиной.       — Он ей ничего не сделает. У Волков его рода есть только одна единственная любимая, и для него это Она. Патил его истинная пара, — успокоила Гермиона.       — Так это с ним она постоянно переписывалась, — поняла Джинни.       — Да. Они познакомились на Святочном балу, и все, Редманд был потерян, — хихикнула Грейнджер.       — По-моему, тут не только он потерян, — хитро произнесла Уизли, указывая на сцепленные руки подруги и Драко.       — Удивлён, что мне не пришлось пинками вас подгонять, — фыркнул Гарри.       — Редманд отлично с этим справился, — буркнул Малфой, но на вопросы отвечать не стал.       — Так вот почему шляпа хотела отправить тебя на Слизерин! — воскликнула вдруг Уизли. — Ты же чистокровная!       — Ну и что? Ты тоже, — возразил Поттер.       — Дело в том, что до переселения в мир маглов моя семья, скажем так, ни в чем не уступала семье Драко. И по отношению к маглорожденным, и по традициям. Мой род очень древний. Родителям было тяжело начинать жизнь среди обычных людей, — ответила Гермиона.       — Но тебя они любили больше и хотели спасти, — добавил Гарри.       — Да.       Полумна и Невилл как-то незаметно вышли, а парочки молча сидели, осознавая, что все хорошо, все закончилось. Дверь открылась, и вошли двое взрослых.       — Гермиона, доченька, — воскликнула Элеонора, кидаясь к дочери.       — Мама! Папа! — обрадовалась девушка, обнимая их.       Гарри и Джинни встали, чтобы поздороваться, и Поттер ехидно взглянул на Драко, желая запомнить его реакцию на знакомство с родителями девушки. Но выражение лица блондина было не таким, как он представлял. Малфой был изумлён и удивлён, практически в шоке.       — Здравствуй, Гарри, — по-доброму поздоровался Жозеф.       — Здравствуйте, мистер и миссис Грейнджер. Это Джинни Уизли, моя девушка.       — Очень приятно, — произнесла рыжая.       — И нам, — улыбнулась миссис Грейнджер.       Отец Гермионы обратил внимание на единственного, кто остался в комнате, и Малфой вдруг перестал выглядеть расслабленно или удивленно. Осознание, кто же на самом деле Гермиона, пришло внезапно. Выпрямившись, парень представился, чинно кивнув головой:       — Драко Малфой. Рад встрече, мистер и миссис Эйверли.       Пока Гарри и Джинни непонимающе переглядывались, а Гермиона удивленно вскидывала брови, ее отец протянул руку, которую блондин тут же пожал.       — Нам тоже, молодой человек. Приятно, что наследник наших друзей помнит, как мы выглядим, — усмехнулся он. — Кстати, дочь, а ты знала, что до нашего отъезда мы с Люциусом составили брачный договор между нашими семьями? Это даже хорошо, что вы сами сблизились.       Челюсти всех присутствующих упали на пол. Гермиона и Драко изумлённо переглянулись, и девушка в шоке воскликнула:       — И когда ты хотел мне рассказать об этом, папа?! Мам? — требовательно протянула она.       — А зачем, дорогая? — мило улыбнулась женщина. — Мы бы не стали заставлять, когда придет время. Но раз вы вместе, значит это судьба, и разрывать договор нет смысла.       — Думаю, нам уже пора. Да и вам стоит привести себя в порядок. Дамблдор хочет сделать объявление, — произнёс Жозеф, и, взяв супругу под руку, вышел, оставляя подростков осознавать реальность.       — Как ты смог узнать их, если впервые видел сегодня? — поинтересовался Гарри у Драко, прерывая его гляделки с подругой.       — Видел фотографии в семейных альбомах. Мама тогда сказала, что это друзья, погибшие от руки Темного лорда, — ответил Малфой. — Она была такой грустной впервые, вот я и запомнил. Ты не выглядишь сильно напряжённой после новостей о договоре, — сказал он Гермионе. — В смысле, и так понятно, что наши отношения предполагали в будущем брак, но это признание ведь было неожиданным.       — Ред как-то сказал мне, что наша магия и ауры идеально подходят друг другу, и что, если бы у людей были истинные, мы бы стали такой парой, — пожала плечами девушка. — Я давно это приняла для себя.       — Ну и хорошо, — хмыкнул блондин. — Постой, до меня только сейчас дошло. Когда я использовал при вас тёмную магию, ты тоже не выглядела удивленной. Ты знала?       — Конечно, — улыбнулась Гермиона. — Помнишь свою первую встречу с Редом на четвёртом курсе?       — Забудешь такое. Ночь, темный пустой коридор и огромный волк передо мной. Я тогда на автомате обе магии в готовность привёл, — рассказал Драко.       — Ред не должен был показываться тебе на глаза в тот день, но твоя магия заинтересовала его своей двойственностью и тем, что схожа с моей. Он, как и я, чувствителен к таким вещам. Ну, а я все проверила при нашей второй встрече. В первую замок испытывал мою силу, поэтому я тогда не смогла дать нормальный отпор Рону.       — Ну не скажи, удар у тебя что надо, — вспомнил парень.       — Мы ещё поговорим об этом, а сейчас пора собираться. Мерлин, мы что, весь день просидели?! — удивилась Уизли.       — Так мы и встали ближе к обеду, — в гостиную вошёл Редманд, держа за руку Падму. Девушка выглядела смущённой, но счастливой.       — Миа, твою форму я подготовил, — снова выглядящий на семнадцать парень взмахнул рукой, — все, иди переодевайся.       — В образе волка ты нравился мне больше, тиран, — надулась девушка, но встала и пошла в спальню.       Когда ребята вышли в коридор, большинство уже было в Большом зале. Заходили они последними. При их появлении все сначала притихли, а потом загомонили. Особенно когда обратили внимание, что Гермиона пришла за руку с Малфоем.       В зал добавили ещё столов, чтобы могли сесть члены Ордена и гости, среди которых было много родителей учеников. Драко заметил и своих родителей, которые, вот неожиданность, сидели рядом с четой Эйверли. Нарцисса выглядела заплаканной, обе женщины утирали глаза платочками, пока их мужья неловко похлопывали по спине, чтобы успокоить.       Ученики шептались все громче, обсуждая Грейнджер и Драко, а также того красивого неизвестного парня, что помог Гермионе и теперь шёл под руку с Патил. У столов друзья остановились и разошлись. Падма вместе с Редом отправилась за стол своей сестры. Гермиона последовала за Малфоем к столу Слизерина, вызвав новую волну шепотков. Остальные сели, как обычно.       Пока Дамблдор говорил свою речь и рассказывал о подвигах трио по добыче крестражей, а также о самоотверженности и бесстрашии членов Отряда под руководством Джинни Уизли, Малфои и Эйверли старшие тихо переговаривались.       — А теперь я хочу вызвать ко мне сюда нескольких учеников, внёсших наибольший вклад в эту победу, - говорил директор.       — Я так рада видеть вас живыми, дорогие мои, — в сотый раз повторила Нарцисса.       — Семья Уизли… — начал перечислять Дамблдор, и волшебники выходили, вставая перед всеми.       — А мы рады вернуться домой, — ответила Элеонора.       — Обязательно заходите к нам в гости в ближайшее время, — пригласила миссис Малфой.       — А также Невилл Лонгботтом, Полумна Лавгуд …       — Жозеф, Элеонора, — взял слово Люциус, — не хочу вас расстраивать вот так сразу, мы ведь только встретились после стольких лет, но я должен сказать. Я помню о договоре для наших детей, но Драко влюблён и давно. Я, разумеется, заплачу все неустойки, но заставлять его быть с вашей дочерью не буду. Сын уже доказал мне, что его намерения серьёзны, и я даже смирился с тем, что мои внуки будут полукровками, — вздохнул мужчина, глядя, как после объявления своего имени Драко переглядывается с каким-то молодым человеком, и тот быстро подходит к Гермионе, чтобы занять место за ее спиной. Интересно, кто этот парень, раз ему сын доверил охранять девушку?       — Люциус, — упрекнула Нарцисса. — Она сильная и хорошая девочка, с тех пор, как Драко встретил ее, он меняется к лучшему.       — Да знаю я, — отмахнулся мистер Малфой — Потому и начал этот разговор.       — Прошу выйти сюда того, кто многие годы успешно боролся с Волан-де-Мортом и его последователями. Гарри Джеймс Поттер! И наконец…       — Элли, дорогая, а ваша дочь сейчас здесь? Очень хотелось бы ее увидеть, — произнесла Нарцисса.       — Это волшебница, которая смогла победить Волан-де-Морта, излечившая своей светлой силой наши раны, …       — Конечно жаль, что мы не породнимся…       — О, Цисси, не торопись так думать, — перебила ее Элеонора, улыбаясь.       Гермиона в этот момент готовилась пройти вдоль столов впервые под своим настоящим именем.       — Сумевшая восстановить нашу школу в рекордно короткие сроки, — продолжал перечислять директор. — Итак, Гермиона Элеонора Эйверли, прошу, выйдите к нам.       Зал растеряно замер, не понимая сначала, кто это, или почему Грейнджер назвали другим именем. Но потом все обратили внимание на девушку, которая, приняв руку Реда, вылезла из-за стола и прошествовала на своё место со всем достоинством. Верный друг и охранник шёл рядом с ней.       Гермиона успела заметить ошеломлённые взгляды родителей Драко, прежде чем он подошёл и подал ей руку, помогая подняться на возвышение, где стоял директор и остальные. Ред уступил ему, вставая за спиной хозяйки. Зал после демонстративных хлопков Дамблдора пришёл в себя и захлопал тоже.       — И конечно не стоит забывать о верном друге мисс Эйверли. Многие из вас видели его во время битвы, и многим он спас жизни, отразив Аваду. Да, вам не показалось. Редманд сильнейшее волшебное существо, именно поэтому он смог сделать невозможное, и в этой битве никто не погиб. Он же помог восстановить замок, как видели многие. Давайте же поблагодарим Редманда Эйверли. Вы все знаете его, как фамильяра нашей Гермионы.       По залу прошлись удивлённые вздохи, а потом многие закричали слова благодарности, за которыми последовали овации. Ред действительно спас многих, и в тот момент тёмную тень все принимали за чёрного волка Грейнджер.       В это же время Жозеф пытался не рассмеяться над выражением осознания на лице Люциуса. Хлопнув того по спине, он все же сказал:       — Думаю, договор можно оставить в покое.       — О Мерлин милостивый! — не выдержала Нарцисса. — Это она! Я ведь сразу заметила что-то знакомое в чертах, но не придала значения. Ох!       Драко и Гермиона переглянулись, закатывая глаза на возбуждение за столом их родителей, а потом вернулись на свои места. Среди наследников чистокровных домов стояла тишина. Никто не ожидал такого исхода. Несмотря на поддержку Поттера и Малфоя, слизеринцы не одобряли отношение Драко к Гермионе и за глаза осуждали его. А теперь выходило, что блондин отхватил себе отличную партию с прекрасной родословной. Оставалась надежда на возможность заключения договора, но, судя по дружественным отношениям глав семей, и с этой стороны было поздно пытаться подобраться.       Драко, если и понял причину всеобщего лёгкого недовольства, то промолчал. Сейчас все его мысли занимала Грейнджер, то есть Эйверли. Да уж, и для него чистокровность любимой девушки стала сюрпризом. Дамблдор объявил пир в честь победы, и мысли сбились с курса.       А Гермиона в это время оглядывала зал, натыкаясь на благодарные и счастливые лица. Все, кого она знала, были живы и здоровы благодаря ее силе и Реду. Друг поймал взгляд хозяйки и с улыбкой кивнул ей, понимая, о чем девушка думает. Рискнуть и спасти всех, открыв свою тайну. Жить, опасаясь завистников и жадных до силы, потому что выбрала жизни других вместо собственной безопасности. Госпожа выбрала свой путь, и он будет стоять за ее спиной, что бы ни произошло в будущем. Ред надеялся, что Поттер и Малфой станут теми, кто тоже будет идти рядом с Гермионой по дороге судьбы.       Прошло пятнадцать лет.       После знаменательной битвы Хогвартс вновь открыл свои двери для маленьких волшебников. Гермиона, Драко и Гарри, пропустившие полгода, прошли срочные курсы, а потом весь выпуск сдавал экзамен. После каждый ступил на свой путь.       Гарри поступил на аврора, Джинни доучилась год и ушла в спорт. Через пару лет они сыграли свадьбу. Ещё через год Гермиона стала Малфой. Они с Драко окончили двухлетние курсы права и открыли первую в волшебном мире юридическую фирму.       Падма вышла за Реда сразу после школы, едва ей исполнилось восемнадцать, но к этому времени их узы были настолько крепкими, что сомнений ни у кого не было. Первое время пара жила в поместье Эйверли, но после свадьбы Гермионы и Драко переехала к ним. Редманд был связан со своей хозяйкой, и наличие жены это никак не изменило. Но никто не возражал. Семьи жили в разных крылах поместья и при желании могли вообще не пересекаться. Но такого не было ни разу за эти пятнадцать лет.       Малфой занимался делами Рода, иногда помогая жене. Гермиона руководила их фирмой, а Ред был ее заместителем, постоянно охраняя. Когда ему нужно было уйти домой или по делам, он всегда вызывал Драко, и тот занимал его место, соблюдая обещание всегда беречь девушку.       Гермиона часто бесилась, жалуясь Падме на подобный контроль, но понимала, что по-другому ее мужчины не могут. Бывшая Патил смеялась, прекрасно понимая ее и зная, какой Редманд параноик временами. Сама она не работала и сидела дома, под кучей защитных барьеров, ведь только так ее муж мог не беспокоиться и исполнять свой долг и работу. Поместье Малфой-Эйверли, 11 октября, суббота.       — Гермиона, помоги мне, — попросила Падма, с трудом усаживаясь в кресло в одном из залов поместья. — Эти проказники опять обернулись и сбежали, зная, что я не могу поймать их сейчас.       Женщина погладила себя по большому животу. Малфой вздохнула и настроилась, призывая с помощью своей силы крестников, мальчиков-близнецов. Им было по двенадцать, недавно случился первый оборот, и теперь подростки во всю пользовались своими способностями, сбегая от матери. Благодаря тому, что Гермиона была хозяйкой их отца, она могла повлиять на них, и те слушались.       Через три минуты оба виновато стояли перед ней и матерью.       — Как это понимать? Нам через полчаса надо быть у Поттеров, а вы сбежали и даже не оделись нормально. А ну марш переодеваться! — скомандовала Эйверли.       — Да, мам.       — Ну, и что с ними делать? — вздохнула Падма. — Скоро родится малышка, и они совсем от рук отобьются.       В гостиную вошёл семилетний Скорпиус, пока что единственный сын Гермионы и Драко, и важно заявил:       — Альбус рассказывал мне, что они вместе с Джеймсом проказничали на курсах для будущих волшебников, и что все учителя от них в ужасе, даже дедуля Северус. Мам, там папа пришёл, и Ред, скоро мы отправимся?       — Да, дорогой, — ответила Гермиона.       В комнату вошли мужчины, подходя каждый к своей жене. Драко помог любимой подняться и спросил:       — Ну что, как он сегодня вёл себя?       — Лучше, чем вчера. Остался всего месяц, готовится выйти на свет, — улыбнулась женщина, обнимая живот. — И мне кажется, это будет девочка в этот раз.       — Было бы здорово.       Наконец вернулись переодетые близнецы, и Малфой строго произнесла:       — Значит так. Нас пригласили впервые увидеть малышку Лили-Луну, которая родилась неделю назад. Она совсем маленькая и много спит, так что если кто-то из вас троих разбудит ее, я не стану защищать ваши задницы от тети Джинни, всем понятно?       — Да, мам, — ответил за себя и близнецов Скорпиус.       — Отлично. Тогда берём подарки и вперёд к камину.       Через час, сидя за столом в доме на площади Гриммо, Гермиона вспоминала те дни, когда была здесь впервые. С тех пор прошло много времени, все они выросли, у всех есть дети. Девятилетний Джеймс с близнецами снова что-то придумывали, но Ред с помощью магии следил за ними, обнимая Падму и поглаживая ее большой живот.       Джинни расслабленно пила чай, пока Гарри держал спящую дочь на руках. Скорпиус тихонько о чём-то беседовал с Альбусом, и Гермиона подозревала, что они обсуждают поступление в Хогвартс, о котором оба грезили. Сама она откинулась на грудь мужа, чувствуя его оберегающие объятия.       Тогда будущее было туманным и пугающим, но сейчас бывшая Эйверли не жалела ни о чём. Ее настоящее было прекрасным и обещало стать еще лучше.       Женщина с любовью положила ладонь на выпирающую из живота пяточку ребёнка, который толкался, и немного испугалась, услышав резкий вздох Падмы и слова:       — Ой, кажется, рожаю.       Вот так, в одночасье, спокойствие сменилось волнением и ожиданием. Но Гермиона и не думала переживать об этом, ведь это — жизнь, и она прекрасна.