Глава 23

Миша отшатнулся. Он был бы и не против упасть, но ноги выстояли. Ему не послышалось. Аня, в самом деле, это сказала. Оставалось смириться с тем, что на линейке стояла другая девушка. Она ни на миг не отводила карие глаза от Миши, ожидая его реакцию. С её юной души пал тяжёлый груз мучившей тайны, и в них постепенно по капле возвращалась вытесненная ранее нежность. Даня же после выстрела десятиклассницы не мог далее прятаться от событий, происходящих в одной комнате с ним, и он, со всем смирившись, приподнял бренную голову, поддерживаемую ладонью. Он водил средним пальцем по корню носа и скептично, со скукой смотрел на Мишу, словно наперёд знал, что тот будет говорить. Подросток глубоко вдохнул. -Аня, почему ты это делаешь?- пришел он в себя. -Не «ты», а «вы»,- обиженно исправил его Даня,-это наше совместное творчество.  Его уязвило то, что десятиклассник задал свой вопрос одной лишь Ане, не упомянув его и Артёма. Миша не придал замечанию большого значения и продолжил вглядываться в девушку. -Потому что я…- начала Аня, но сразу же вспомнила слова Дани,-потому что мы… мы не хотим терпеть. Мы не хотим, чтобы потом, через пять, десять или пятнадцать лет нас спросили, чем мы занимались, пока шла война, и мы ответили: «Прятались, притворялись, что ничего страшного не происходит, и пытались просто жить… как и все».  Миша и не думал, что среди его сверстников, поголовно погрязших в играх, пошлых развлечениях, невежестве, алкоголе, бездумных покупках и бесцельном прожигании полных сил дней молодости, есть такие, которым интересны не только низменные потребности здесь и сейчас, но и вопросы, которые задаст нескорое будущее. Но кое-что всё-таки не укладывалось в конструкцию его представлений. -И на что же вы рассчитываете?- как обвинитель, разоблачал их Миша.-Неужели вы думаете, что расклеивая бумажки, вы что-то измените? Кончится война?! Произойдёт революция?! Или что?! -Нет,- флегматично протянул Артём, ничуть не стесняясь своего ответа.  Он ответил так, будто уже не в первый раз их пытались поставить в тупик подобным вопросом.  Все удивлённо уставились на Артёма. Даже Даня и Аня, давно его знавшие и имевшие большой опыт совместной работы с ним, выражали на лицах недоумение.  Артём зевнул и опустил правую руку в карман джинсов. Достав оттуда вейп, он сделал глубокую затяжку и после выдоха продолжил в спокойном ключе: -Мы не идиоты и не ставим перед собой недостижимых целей. Ты прав. Артём вновь затянулся и испустил из себя приторный малиновый дым, который Миша ощутил даже из противоположного конца помещения. -Окончить войну или тем более добиться революции при помощи кусков бумаги на столбах и табличках у подъездных дверей, ещё и в наших российских реалиях… это невозможно… Легче сессию на одни пятёрки закрыть. Да, Даня? Даня неловко улыбнулся. Сейчас было не время для шуток. Артём быстро это уловил и продолжил развивать свою основную мысль: -Окончить войну и свергнуть власть точно не получится. Но изменить отношение хотя бы части людей к… СВО(Артём выговорил эту аббревиатуру с демонстративным отвращением) можно. Провести, так сказать, эксперимент по перестройке сознания масс. Если хотя бы пара человек благодаря нам пересмотрит свой взгляд на мир, то… это уже будет успех, это будет очень слабый, но всё же удар по строю и мёртвой апатии, на которой он, во многом, держится, и значит, мы всё это делали не зря. И нам будет, чем похвастаться, перед остальными спустя года… Если будем живы… Хотя не факт… У нас есть вечность, чтобы быть мёртвыми, и лишь короткое мгновение, чтобы быть живыми. И это мгновение не может пройти впустую… Артём в третий и последний раз вдохнул в себя сладкий дым и засунул электронную сигарету поглубже в карман. Никто не горел желанием портить такую длинную и философскую речь ненужным дополнением. Артём заранее устранил все возможные вопросы к их команде, и добавить было нечего… Дыхание трагической обречённости и необъяснимой веры в лучший исход достигло Миши. Неужели покорно переживать потерю отца, лелея надежду, что он вернётся, и мечтать только об эгоистичном счастье с Аней в их собственном уютном мире - это всё, что он мог? Заслуживал ли уважения он, идущий по указаниям обывательских предпочтений? Однако Миша хорошо помнил, чего ему стоило отправленное Ане безобидное сообщение с всего навсего предложением погулять. А прыжок через овраг ленивой обыденности и жизнь с чистого листа стоили ещё больше… Сейчас же ему предлагали в очередной раз ломать себя и резать свои прежние принципы ржавым лезвием ножа. И ради чего было резать? Ради того, чтобы обречённо, как Артём, осознавать бессмысленность всего, ради чего встаёшь по утрам и спишь ночью… -Миша,- прозвучал добрый, малость заискивающий и льстивый голос Ани,-наше предложение, о котором я упомянула… Ты присоединишься к нам? Миша застыл, словно держа в одной руке ножницы, а в другой - мечты девушки вместо бумаги. Он желал бы исчезнуть, испариться или щёлкнуть пальцами, чтоб проснуться в кровати посреди ночи и не терзать ни себя, ни Аню. Но подростку пришлось отрицательно покачать головой не в силах произнести «Нет». Движение вышло слабым, но понятным. -Неужели ты, Миша, не хочешь отомстить за свою семью?!- воскликнула поражённая отказом Аня, не отводя от парня изумлённые зрачки. Миша, стыдливо прячась, впился в ковёр лишь бы не видеть пытливый взор Ани, в котором отражался и голос из глубины самого парня. Глаза Ани тут же потухли. От разочарования девушки десятиклассника острыми клыками укусила жгучая боль, но он, весь сжавшись, выносил её гнев. Надежды Артёма, как заметил парень, всё же отважившийся взглянуть на отвергнутых им, тоже рухнули. Друг Ани тяжело выдохнул, отвернувшись в сторону и задумчиво глядя на бежевые обои. Только Даня не выражал никаких эмоций, кроме спокойного безразличия. Он предвидел конец с самого начала. И он, к своему огорчению, оказался прав. -Я пойду…- с горечью прошептал обессиленный Миша. Аня посмотрела в направлении подростка, но глаза её устремились куда-то далеко сквозь него…