Глава 24

-Наша новая тема - Алкены,- торжественно, словно так долго репетировал, начал ещё один урок Даниил Константинович, с предвкушением осматривая учеников, в чьих глазах он редко сталкивался с искренним интересом. Но это не убавляло его энтузиазма. -Мы с вами прошли недавно такой чудесный класс соединений как алканы,- говорил мужчина, одетый в синюю рубашку, поверх которой располагалась чёрная шерстяная жилетка, важно расхаживая по подиуму.-Максим, сколько связей было между атомами углерода в алканах?  Тот испуганно переглянулся со своими друзьями с задней части класса, но те разбирались в химии ничуть не лучше его. -Четыре!- не сомневаясь в правоте, уверенно ответил услышавший откуда-то подсказку Максим.  Учитель хладнокровно выдержал паузу, давая нерадивому ученику возможность передумать. -Правильно. Одна связь,- невозмутимо сказал он.-А в алкенах их на одну больше. Итого сколько? -Две связи?- сомневаясь, не веря в то, что он мог ответить на вопрос учителя химии верно, спросил Кирилл.  -Правильно!- крикнул учитель, ткнув указательным пальцем в сторону Кирилла.  Класс взорвался от смеха. -Один плюс один складывать умеете,- признал способности ученика Даниил Константинович.-С такими умениями можно и ЕГЭ по химии сдавать. Эта шутка преподавателя ещё больше вывела класс из равновесия. -Ну всё-всё, тихо-тихо,- спокойно обратился Даниил Константинович к ученикам, приподняв правую руку, согнутую в локте. Класс смолк. -Теперь перейдём к более сложным вопросам,- его голос уже стал серьёзным.-Если двойная связь будет в самом начале алкена, то какой заряд будет у первого атома углерода, к которому будет присоединено два атома водорода? -Минус два,- незамедлительно предоставил ответ Миша. -Согласен,- обрадованно отреагировал преподаватель.-А у второго атома углерода?-задал он новый вопрос, всё так же с надеждой глядя на Мишу. Услышать правильный ответ от других он не рассчитывал. -Минус один,- оправдал ожидания Даниила Константиновича ученик Климов. -Согласен,- с наслаждением повторил учитель.  Его тёплый взгляд был для Миши как награда. Химия давно стала для него одним из немногих, а, скорее, даже единственным предметом, который доставлял ему неподдельный интерес и на который он ходил не ради отметки о присутствии или оценок. В немалой степени, заслуга за особое отношение Миши к химии принадлежала Даниилу Константиновичу. Это был преподаватель, который с пристрастием, выкладывая себя без остатка, объяснял каждую тему и чьи сорок пять минут занятия тем не менее никогда не навеивали скукой или отношением к ученикам, как к более низким существам. К тому же его выгодно выделял на фоне других представителей педагогического состава относительно молодой возраст: точные данные оставались секретом, но на вид ему было, точно, не более сорока, и он не воспринимался учениками как далёкий человек из другой эпохи, безнадёжно ушедшей в прошлое. По всем этим причинам Даниил Константинович принадлежал к тому редкому типу учителей, которых уважали как двоечники, так и отличники. Даже Максим, Тимур и Костя относились к нему иначе, чем к другим преподавателям. Если они и были способны кого-то уважать, то только людей, наподобие их учителя химии. -Даниил Константинович,- заполнил поглотившую кабинет тишину Костя. -Слушаю,- резко откликнулся, не отрывая взгляд от доски, учитель, писавший формулу какого-то соединения. -Можно выйти?- попросился ученик. -Курить?- всё так же стоя спиной к классу, поинтересовался Даниил Константинович. -Да. -Выходите.  После этого диалога по кабинету снова расползлись, как мелкие насекомые, смешки и шёпот. Но как только Даниил Константинович повернулся к классу лицом, всё утихло.  Химия, которая в расписании понедельника располагалась на четвёртой позиции между английским языком и физкультурой, вынула Мишу из омута постороннего и гнетущего. Всё минувшее воскресенье подросток думал об Ане. Но это были не те восторженные, окрыляющие, а тяжёлые, тревожные мысли. Он пытался предугадать, как после субботы будут складываться их взаимоотношения, но хорошего его прогнозы содержали мало. Они не смогли бы забыть, они могли лишь притворяться, что память утратила разговор, приключившийся в комнате девушки. Только теперь он осознавал, какую цену приходится платить за любовь… Но все эти раздумья остались за дверью кабинета химии. Сейчас Миша жадно вслушивался в каждое слово учителя, боясь упустить хотя бы одно… Урок химии, как и всегда, пролетел для парня незаметно, как летние каникулы после девяти месяцев школы. -Всем спасибо за урок. Встретимся через неделю,- закончил занятие Даниил Константинович за три минуты до звонка,-можете идти. Этими словами он оказал неоценимую услугу Мише и Кириллу, которые, не забыв попрощаться с их освободителем, рванули в столовую. Успев попасть в неё до возникновения бесконечной очереди, что не оставляла никаких шансов пришедшим слишком поздно утолить голод, они купили обед и уселись за ближайший стол напротив друг друга. Миша сразу же почувствовал, что сел в лужицу какой-то холодной жидкости. Утаив в себе внушительный набор ругательств, он поморщился, чуть подвинулся в сторону и принялся за еду, пока та не отдала воздуху последнее тепло. Кирилл переместился вслед за ним. Суп представлял собой бульон, в котором уныло плавали кусочки картошки и вялого лука - похлёбка на случай крайнего истощения. Куда более интересным зрелищем было второе, чью роль сегодня, как и чаще всего по понедельникам, играло пюре с рыбной котлетой. Миша отдал свой суп Кириллу, а Кирилл, не любивший рыбу и не видевший смысла есть одно пюре, отдал своё второе Мише. Они часто так поступали. -Ну что, Кирилл,- сказал с набитым ртом Миша,-будешь сдавать ЕГЭ по химии? Спросив, парень бросил взгляд по сторонам в поисках знакомых личностей. В нескольких столах от них сидел Дима. Это было место, где он пока что находился вне досягаемости для троицы. -Да, завтра уже пойду,- иронично отозвался Кирилл, проглотив ложку супа.-Сотка в кармане. Сам Миша всё больше и больше склонялся к тому, чтобы в качестве предмета по выбору сдавать химию. Конечно, одиннадцатый класс возвышался ещё где-то далеко впереди, но парень уже начинал задумываться о том, что когда-то ему придётся покинуть стены школы, к которым он, сам того не ожидая, успел привязаться. -Как у тебя с Аней?- задал Кирилл вопрос, который Миша ожидал услышать весь день. -Всё хорошо,- как можно убедительнее отвечал Миша,-в субботу был у неё в гостях. -Вы были одни? -Друзья её ещё были. Кирилл кивнул, закусив губу, и, убрав с лацкана пиджака пылинку, задал следующий провокационный вопрос: -А почему её нет опять? -Болеет,- по привычке объяснил Миша, который теперь знал истинную причину частых отсутствий Ани в школе. Его друг вначале старался держаться, но вскоре рассмеялся, услышав это нелепое объяснение. Вскоре и сам Миша не смог сдержать смеха, но быстро осёкся. Своими расспросами про Аню Кирилл невольно напомнил ему о её словах. «Прятались, притворялись, что ничего страшного не происходит, и пытались просто жить… как и все»,- звучал раз за разом в голове парня голос девушки. Миша осмотрелся по сторонам. Действительно. Все ели или увлечённо болтали, обсуждая последнее обновление игры или то, как списать на контрольной. Все пытались просто жить, стараясь не думать о том, что происходит за забором… А не относится ли это и к нему? Он… -Пойдём,- вырвал его из раздумий Кирилл,-пять минут осталось, а нам ещё переодеться надо. Миша, вздрогнув, уставился на своего друга. -Да…- рассеянно сказал он. Они встали из-за стола и понесли заставленные тарелками подносы… Аня не удержалась. Она отложила ручку, притянула телефон и пролистала до последнего сообщения, датируемого ещё субботой. Всё. С тех пор - молчание, пустота и забытие. Она хотела ему написать. Он, наверняка, тоже трясся над экраном, мечтая о подобном. Но обоим было мерзко рисовать фантазии, что «всё нормально». Миша оказался среди тех, кто живёт, не чуя под собой страны и масштабов её горя. Он обыватель, скучный, медленный, мнительный и жалкий. Он просто идёт и не думает. Он другой. Это точка. Или пока многоточие… Артём, сидевший на паре, отправил сообщение. После того, что случилось в субботу, он мог рассчитывать на то, что достанет счастливый билет…