Глава 22

Миша наступал с гордо поднятой головой по улице Сафронова, когда увидел, как из кармана мужчины, идущего ему навстречу, выпала купюра. Достигнув места падения, Миша присел и повертел в руках банкноту. С неё на подростка глядел Санкт-Петербург. А ведь кому-то, в самом деле, повезло жить или даже жить с самого рождения в этом мифическом для Миши городе белых ночей и трёх революций и видеть то, что другим могло казаться только мечтой. Мечтой, о которой счастливчики не подозревали… Он кинулся в обратную сторону догонять тучного мужчину, сорящего по неаккуратности деньгами. Удивительное дело. Лёгкое движение рук - и банкнота превратилась бы в две бумажки с одним неровным краем и около нулевой ценностью. А так - в руках десятиклассника находилось то, ради чего он готов был развернуться и ускорить шаг, перерастающий время от времени в бег. -Извините, у вас выпало,- тронул Миша неосторожного пешехода за локоть, протягивая к нему причину своего чуть участившегося дыхания.  Приземистый мужчина с обвисшим подбородком растерянно взглянул на внезапного подростка. Он сунул руку в карман и ожидаемо не нащупал, что искал.  -Спасибо-спасибо-спасибо,- затараторил он, смотря то на Мишу, то на купюру, к которой потянулись его пухлые пальцы… *** Солнечный морозный день подходил к завершению, его холодный свет тускло падал на пятиэтажные дома улицы Кирова, и даже они под его лучами становились чуть лучше. Миша то мерил шагами пространство перед знакомым подъездом, то рассматривал клумбы в виде покрашенных шин, то вглядывался в старые деревянные окна лестничного пролёта, надеюсь там увидеть её. Он не хотел потратить весь остаток четверга на пролёживание кровати. И вот теперь подросток ждал, когда откроется дверь и из-за неё покажется Аня. И лишь поздним вечером можно было уделить самую малость времени домашнему заданию на завтра. И то - если будет подходящее настроение. Оценки и всё-всё прочее совсем утратили для Миши значимость. Но это и хорошо. Незачем теперь трястись, сидя за партой… Писк домофона застал парня стоящим спиной к двери. Он молниеносно прокрутился вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов. Это была она - девушка, в которой Миша не мог разочароваться… *** Продравшись через толпу ожидающих, парень положил на стол заказ Ани и свой собственный.  Миша распаковал чизбургер и, вонзив в него зубы, кинул взгляд на окно, у которого они сидели. Столбы поливали светом проспект 50 лет октября, по центру которого тянулись старые тополи, не выражавшие отныне никакой радости.  -Здесь занято?- услышал Миша вдалеке сзади.  Интереса ради он обернулся на ещё не до конца сломавшийся, но уже, точно, не детский голос. Девушка, сидевшая в одиночестве за одним из столиков, сняла с ушей большие чёрные наушники и кивнула на смотревших на неё парней.  -Здесь занято?- спокойно повторил тот, что был выше.  Она резко отрицательно закачала, и друзья сели на место напротив девушки. Эта обычная житейская сцена была навязчивым напоминанием, с кем раньше Миша сюда захаживал… -Аня, ты на диете?- в глупом, дешёвом разговоре шестнадцатилетний подросток надеялся найти укрытие от вездесущего палача саморефлексии.  Заказ его одноклассницы и, вправду, выглядел крайне скромно. Мороженое, кола да и всё. Мише было даже чуть жаль, что ради них пришлось тратить целый поднос, на котором могло бы поместиться ещё пять, если не больше, таких заказов. -Да, именно,- Аня положила в рот ложку мороженого, опять стирая не признанную ей границу между серьёзностью и юмором.-А это что… настолько заметно, да? Прямо палево?  -Полное палево… Миша сейчас находился не в той форме, чтобы вести такие беседы. Глупый разговор требовал не меньших, а даже больших сил для своего поддержания, нежели его откровенный собрат. Слушать одно, слышать другое, думать третье и отвечать четвёртое…  -Аня, а ты вообще каких взглядов придерживаешься?- подросток захотел глубокомысленного диалога.  Слыша это, девушка слегка отодвинула колу и мороженое. -…Вот Артём… Он к СССР с уважением относится, в войне он как бы и не за Россию, и не за Украину. Даня же наоборот - он СССР сильно не любит и категорически поддерживает Украину. А ты каких взглядов, Ань?  Его одноклассница закивала, словно давно ждала подобного вопроса.  -Я никаких взглядов,- ответила она на фоне непринуждённой музыки, игравшей в заведении.-Я не за и не против СССР, я не за и не против России или Украины. Я против… Мимо них прошла сотрудница с чьим-то заказом.  -Я против войны,- возобновила речь Аня,-любой. В двадцать первом веке уже нельзя так решать конфликты. Я просто пацифистка. И меня даже иногда подбешивают Артём с Даней своими… как же это слово-то умное… схоластическими спорами. Хотя это и забавно. Буквально как… христианин и мусульманин, спорят, чья религия правильная… А ты, Миша, что думаешь?  Он не со всем был согласен. Но лимит на споры и конфликты семнадцатого ноября уже целиком исчерпал себя. Тем более, когда по другую сторону стола сидела Аня. -В принципе… я тоже пацифист… как и ты… *** Они вышли из «Вкусно и точка», держась за руки. Но даже маленькая тёплая ладошка девушки не могла в этот вечер унять волнение и вернуть штиль водам Миши. Кирилл знал о его секрете. О секрете, который тот клялся не рассказывать даже бездомной собаке и который, в итоге, с пылу выдал однокласснику - непреодолимому врагу. Теперь тот располагал страшным оружием. А, может, Кирилл пустит его в ход. И, может, будет не так уж и не прав… После всего, что случилось… Аня вырвала ладонь, и Миша упёрся в выставленную ей руку. В метре перед ними пронеслись ревущие Жигули и улетели навстречу ближайшему светофору. -Вот урод,- выпалила вдогонку девушка.  Парень стоял, как каменный, на линии зебры. -Миша,- привёл его в чувство голос одноклассницы. -Да…- растерянно пробормотал подросток,-спасибо, Аня. -Да не за что,- невзначай красовалась она ямочками на щёках,-я была обязана это сделать.  Парень глубоко вдохнул. Теперь воздух по-другому проникал внутрь и иначе ощущался асфальт под ногами. Он мог сейчас лежать на дороге, корчась от адской боли или не подавая видимых признаков жизни. Жигули могли отправить его в палату городской больницы или даже превратить его мгновение в вечность. Он завис на краю, за которым - новости об очередном несчастном случае на дороге и бескрайняя пустота… Однако он остался невредим. Он продолжал жить и идти в неизвестное далёко. Только благодаря Ане… -Миша, ты что-то загрустил, не?- спросила она, когда они уже вышли на безопасный тротуар.  Парень питал соблазн ответить «Всё нормально», как он почти всегда в похожих случаях отвечал родителям. Но Аня - не его родители… -С Кириллом подрался,- как будто с щепоткой сожаления сказал Миша.  Неужели он и впрямь раскаивался… -Вы подрались?!- не верила встрепенувшаяся Аня. Она достала руки из карманов.-Вы же друзья! Из-за чего?! -Из-за взглядов: он поддерживает войну. Да и не друг он мне больше,- убедил себя Миша в глупости покаяния. Испуг пятнами карабкался по лицу девушки. Или же это так падал на неё электрический свет… Десятиклассник крепко, всё с тем же, как и в самый первый раз, чувством, объединил её ладонь со своей. Кирилл - где-то далеко, а Аня - тут, прямо перед ним. Ощутив, как парень сжал её руку, Аня подумала так же. Кирилл - где-то далеко, а Миша - тут, прямо перед ней…