Глава 25

-Желательно бы только их всех вместе арестовать. И вместе с явными уликами. Когда и где будет их встреча?- допил майор кофе.-Вы ведь, наверное, где-то собирались. -Мы не знаем,- приподнял плечи Миша. Роман Владимирович, качая головой, снова уставился на стену. -Хотя… Дима,- резво вытянул всех из уныния десятиклассник,-напиши Ане, что ты хочешь встретиться с ними, чтобы тебе всё подробно объяснили, почему тебя исключили. Меня она, по-любому, слушать не будет, а тебя может.  Дима быстро повиновался, нашёл в кармане телефон и через минуту отрапортовал:  -Написал. -Ждём ответа,- поднялся со стула мужчина и подошёл к раковине.  Моющая стенки кружки вода чуть приглушила возглас подростка. -Ответила! Не знаю, зачем тебе это, Миша должен был всё передать…- вполголоса зачитал Дима.-Завтра в пятнадцать! У неё дома! -А листовки ваши где-то хранились?- выключил кран Роман Владимирович. -У неё дома. -Отлично! Отлично! Хорошо… -Улица Кирова, дом шестнадцать, квартира шестьдесят два,- докладывал Миша. -Ну это мы и сами могли бы узнать,- чуть обиженно отозвался его отчим.-Наша доблестная, отважная полиция не настолько некомпетентна. Но всё равно спасибо… *** -Вы были членом организации «Другая Россия»? -Да. -Когда вы стали её членом?  Миша задумался, перебирая в голове стопку октябрьских дней. Из них он вспомнил тот самый, когда Даня подозревал новобранца в будущем предательстве, а Аня и Артём над ним смеялись… -Двадцатого октября,- Миша сомневался, что угадал с датой, но голосом не дал и намёка на это. -Какую цель преследовала ваша организация? -Антивоенная агитация. -Почему вы решили выдать вашу организацию? -Я был исключён из неё в субботу, семнадцатого числа. -Как и Дмитрий Пархоменко? -Да. -Почему вы были исключены? -По подозрению в деятельности против организации. -Чем было вызвано это подозрение? -Тем, что я хотел исключения двух её членов. -Каких? -Зиновьева и Титова. -Они вступили в организацию до вас? -Да, они её создатели. -А Гурьянов был членом «Другой России»? -Да. -Он вступил раньше или позже вас? -Позже. Роман Владимирович хмыкнул, будто отложив эту информацию про запас. Сейчас обстоятельства смерти Владимира Гурьянова не входили в сферу его непосредственных интересов. -Как вы попали в организацию? -Через одноклассницу Прохорову. -А почему вы присоединились к организации? -Из-за того, что отцу пришла повестка четвёртого октября. -А Пархоменко вы завербовали? -Да. -Кто был главным в «Другой России»? -Зиновьев и Титов. -Как была устроена ваша деятельность? -Собирались либо в квартире Прохоровой, либо дома у Титова. Обсуждали политику, какие-то новости, иногда просто болтали, потом чаще всего шли клеить листовки. -Где хранились листовки? -В квартире Прохоровой. -Что-то ещё вы делали? -Нет. -Планировали? -Нет.  -Входил ли ещё кто-то в ваш состав и пытались ли вы ещё кого-то завербовать? -Нет. Роман Владимирович, державший всё это время ручку, кивнул и принялся наконец записывать показания покаявшегося несовершеннолетнего преступника. Лицо его торжествовало, хоть и пыталось сохранять равновесие. Он писал протокол допроса, как ответ на признание в любви. Миша от скуки оглядел кабинет Романа Владимировича. Ничего не поменялось. Только лицо матери уже не тряслось в судорогах волнения. Оно сурово и настойчиво смотрело на сына. Скоро здесь будут сидеть Артём, Даня… и Аня. Все они - его бывшие товарищи и даже больше - были скормлены им псу режима… ***  -Миша, ты совсем идиот? А?!- Ольга Анатольевна снова не сдерживала себя в любезных рамках.  Они стояли на переходе, ожидая зелёного человека, что заставит машины остановиться. Миша знал, что мать не упустит шанса похвастать обширным словарным запасом, и просто смотрел на светофор. Пускай кричит и тратит силы впустую. Жаль только, -У тебя одиннадцатый класс на носу! Надо уже задумываться, куда ты будешь поступать, а не о политике думать! Ты не понимаешь, что это опасно?! Ты хочешь окончить, как Навальный или как кто, так же в тюрьме?! Хорошо, что тебе хотя бы хватило ума признаться! Хотя бы теперь возьмись за ум, благо, ещё не поздно! Они перешли дорогу. Женщина, уже устав кричать, всё ещё пыталась достучаться до Миши. Поздно. Стоило этим заняться раньше. Лет так на восемь, когда ни папа, ни мама не могли подвернуться критике. Но супруги предпочли потратить то время на склоки и примирения меж собой и на одиночество сына. -Мне нужно в магазин,- интонацией, не подразумевающей споры, подросток повернул в другую от матери сторону. -Какой ещё магазин?!- вскрикнула Ольга Анатольевна.  Её голос не остановил и даже не замедлил Мишу, идущего вовсе не в магазин… *** Через решето белёсых веток он увидел тот дом и те самые окна. Улица Кирова, дом шестнадцать. Тут была Аня. Тут была жизнь Миши длиной в два с половиной месяца… Парень открыл чат с девушкой и внимательно перечитал её последнее сообщение, долго листал вверх и увидел то, с чего всё началось.  30 сентября…  Десятиклассник подошёл к её подъезду, глянул на скамейку и застыл у домофона, у которого не мог когда-то припомнить квартиру девушки. Он хотел в последний раз услышать тот голос счастья, что теперь побледнел и выцвел. Кнопка «6». Кнопка «2». Кнопка «С» - сброс. Всё это напрасно. Ещё одна таблетка-пустышка от непреодолимых результатов собственных выборов и поступков. И он чуть было её не выпил… Молодой мужчина выскочил из открывшейся двери, бросил испуганный взгляд на подростка и пошёл дальше по делам. Или он тоже шёл лишь бы куда-нибудь… Миша проскользнул внутрь. Он, не зная, есть ли куда спешить, брёл по ступенькам, и, окружённый неизменной сыростью, остановился на последнем подъёме перед лестничной площадкой третьего этажа. Шестьдесят вторая квартира. В ней он больше не окажется… Бросив внимание на почтовый ящик девушки и её родителей и не обнаружив там ни газет, ни квитанций, ни чего прочего, Миша пошагал вниз. Люди, что, может, следили за окнами лестничного пролёта шестнадцатого дома, видели, как не понимающая сама себя фигура поднялась, постояла и спустилась. Всё стало фантазией её памяти… Миша вышел на мороз и, набрав побольше воздуха, удалил чат с Аней. Чисто символический поступок. Ещё один эпилог, ещё одна жирная точка, ещё один сожжённый мост в 13:54. Головой почти доставая до отливов первого этажа, подросток пошёл по отмостке в то место, где давно не бывал… Аня слышала, как кто-то зашёл в подъезд и вышел. «Это мог быть кто угодно»- равнодушно подумала она.