Катастрофа

В 12:55 Ника вышла из школы и глубоко вздохнула, стоя прямо на крыльце. «Последний месяц школьной жизни» – проскочила мысль, ведь уже 18 мая. Скоро выпускной, а потом и начало совершенно другой, самостоятельной жизни. Обычно после учёбы Ника с Оксаной шли к кому-нибудь из них домой, но любимая подруга, как выяснилось сегодня, заболела. Так что путь Мавриной предлагался один – к дому. – Маврина! Без тебя уедем, не обижайся! – Кричал одноклассник Митька Скворцов, садясь в жёлтый автобус, который как раз прибыл к школьной остановке. – Лентяи вы! Чао! – Крикнула Ника и помахала рукой Володе, который взволнованно смотрел на неё, шагнув в автобус вслед за Митей, но только левой ногой. Водитель транспорта что-то сказал ему, видимо что-то грубое и резкое. Это заставило Иванова мгновенно заскочить в автобус, двери которого тут же закрылись. Маврина отправилась домой по совершенно безлюдной улице. Просидев несколько часов в помещении, да ещё и в помещении, хотелось теперь немного пройтись, проветриться. Да и путь до дома был не долог. На улице было сыро, но солнечно. Асфальт отражал солнце, был согрет им. Природа уже совсем ожила: на деверьях появилась молодая листва, а пахло летом, этой долгожданной порой беззаботности и приключений. На душе было легко и волнительно одновременно. Что-то подсказывало, что взрослая жизнь готовит настоящие «дворцовые перевороты». Ника поднималась по лестнице освещённого солнцем подъезда. Они жили на втором этаже в 45-той квартире. Девушка открыла дверь и вошла в квартиру. Уже с порога она слышала говор на кухне, чувствовала запах чая и маминого пирога. Мама только вчера вернулась из командировки, она вообще часто была в отъезде – как-никак – эколог. Ника сняла туфли, ветровку... С кухни раздался мужской голос. Поставив портфель на пол, она медленно заглянула за угол, где как раз и была кухня. Тут же перед ней появилась мама. – А ты чего так рано? Привет. – Она поцеловала дочь в щёку, прикрыв дверь, от куда доносился этот незнакомый голос. – Привет, мам. Ничего не рано. – А как же Оксана? Поссорились что ли? – Мам, ну с чего бы вдруг? Заболела Ксанка. – Ну пусть лечится девочка. Нечего в такую погоду без шапки гулять! Тебе, кстати, тоже. – Ника скрывала лицо. – Мам, какая шапка? На улице чуть ли не лето. Там кто? – После этого вопроса мама прикрыла дверь плотнее. – Лена жениха привела... – Я так и подумала. – Кивнула Ника, не дослушав мать, взяла портфель и пошла к себе, согнув руку в локте и подняв кулаком вверх. – Дай да Бог. Женщина опустила руки и собрала в замок, мол потом договорим. Она всем сердцем надеялась, что её старшая дочь наконец-то обретёт личное счастье.

***

Ника сидела за письменным столом в своей небольшой комнате. Впервые за долгое время ей пришло в голову заняться домашней работой, подготовиться к завтрашней контрольной по алгебре. Ника давно забыла, что когда посвящаешь время труду и саморазвитию, самочувствие в целом становится куда лучше. Последние полтора года она крайне редко всерьёз задумывалась об образовании. Рядом на столе стояла небольшая фотография в простой деревянной рамке. Довольно старое фото, хотя это как посмотреть. Эта фотография была сделана десять лет назад, атмосфера её была пропитана такой ностальгией... Зима, поздний вечер, улицу освещают фонари, идёт снег, посреди дороги стоит высокий мужчина в пальто. Он радостен, широко улыбается, а его голубые глаза буквально светятся. Светло-русые волосы треплет холодный зимний ветерок, шапку он держит в руке, а другой прижимает к себе маленькую девочку, укутанную в шубку и шарфы. Такое у неё счастливое, смеющееся личико. Этой девочкой была Ника, а этот мужчина, который прижимал её к себе – самый дорогой и самый близкий для Мавриной человек на свете – её папа. Ника часто задумывалась, глядя на это фото, почему и сейчас не может быть такой же весёлой, вечно улыбающейся, искрящейся, нежной... Такой же, как тогда. В дверь постучали, и воспоминания Ники тут же рассеялись. Она поняла, что это Лена решила заглянуть к ней, ведь только сестра стучала в дверь так быстро и раздражительно – она считала, что это придаёт ей изящности и женственности. – Да? – Подала голос Ника, и дверь открылась. Девушка не оборачивалась. Долго стояла тишина, Лена молчала, словно ждала, что Ника посмотрит на неё без особой просьбы. Потом раздался несвойственный ей радостный шёпот: – Никуська? – Ника обернулась. В дверях стояла сестра, повиснув на руке высокого молодого мужчины, улыбающегося во все зубы, в сером пиджаке. Это был светло-русый молодой человек, лет тридцати... Ника настороженно подорвалась с места. Улыбка пропала с лица гостя. Маврина узнала в нём недавнего знакомого... Да, это точно был он. – Ника, ты чего? – Спросила сестра. Не получив ответа, она посмотрела на своего избранника. Тот был не менее потрясён и задумчив, чем младшая сестра его избранницы. – Что-то не так? Ника стояла у стола, опираясь на него руками. Она сунула руки в карманы, приняв более уверенную позу. Перед ней стоял тот самый актёр, которого она чуть не пришибла дверью на студии. Лену, конечно, насторожили это молчание и эти взгляды. – Всё хорошо? – Прекрасно! – Отчиканила Ника. Голубоглазый мужчина смотрел на неё, поджимая губы, взгляд его был холодный и осуждающий. Сейчас Ника была готова спустить с лестницы этого человека. Она кипела, пытаясь переварить происходящее. – Так это твой ухажёр? – Ника... Это Андрей. – Давно у Лены не было такого ласкового голоса. – Я просто сегодня решила познакомить с мамой, думала что и тебе захочется... – Не захочется. – Перебила Маврина. Потом резко открыла шкафчик, откопала там недавний подарок, после чего подошла к гостю и пихнула заколку ему в руки так, что та грубо впилась в его пальцы. Все движения Ники были резкими и раздражительными. Закрывая шкаф, она посмотрела в эти наглые глаза. – Знала бы что от... от Вас... – Слов для него не нашлось. – Прошу, уйдите из моей комнаты. – Так, я не поняла! – Лена сорвалась. – Это что за хамство, а? Извинилась, живо! – Ага, щас. Уходите, сказала. – Слушайте, гражданочка, полегче. – Вмешался мужчина. – Вы не забывайте, сколько мне и сколько Вам годов. – Это ж надо было, Ленка, тебе на такое напороться... – Ё-маё... – Мужчина развернулся и схватился за голову, покидая комнату. Он скрылся в коридоре, а Елена, шокированная происходящим, смотрела большими глазами то на сестру, то вслед Андрею. – Ты сдурела?! Я привела его познакомить с... – А я с ним знакома. – Перебила Ника, повысив тон голоса. Да, познакомилась она с ним немного раньше и не очень хорошо... – От куда? – От верблюда. – Ника встала у зеркала и стала причёсывать волосы. Лена прикрыла дверь, подошла к сестре и схватила её за плечо. – Какая муха тебя укусила? – Она говорила шёпотом, но очень громко и внушительно. – Это же Огнёв! – И этот твой Огнёв – высокомерный пижон. – Щас по губам получишь! — Рука Лены уже была в тонусе. – Валяй. – Да веди ты себя в, конце концов, прилично! Он известный артист. – А! Ну теперь понятно, чего такой гордый. – Вырвавшись из рук сестры, Ника рухнула на стул и продолжила решать алгебру, сидя спиной к сестре. – Чтоб ноги его в доме не было. – Твой дом то что-ли? – Усмехнулась Елена. – Наградил же Бог сестрой... – С этими словами она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Ника швырнула ручку о стол и сжала кулаки. У неё в голове не укладывалось происходящее. Это была настоящая катастрофа.