Был для неё всем

— Да это издевательство! Полнейшее! Фиг я ей на пересдачу приду! Из принципа просто. — Вот именно. — Спокойно ответила Ника, но Оксану это не успокоило. — Вот именно, вот именно... Ты так спокойно говоришь об этом. Мне это нормальным не кажется. Предупреждать о контрольной только в начале урока!.. — О какой справедливости ты говоришь? Это школа, подруга дней моих суровых. Потерпи. Мучиться неделю осталось и мы свободны на веки вечные. — А ведь на самом деле Ника понимала, что будет ужасно скучать по школе, как бы она ей не осточертела в последние годы. Всё-таки здесь она выросла, нашла друзей, научилась жить. Здесь её второй дом и пусть не всё тут устраивает. Подруги зашли в школьный туалет, Ника накинула джинсовку, достала сигарету, протянув пачку подруге. Они вложили папиросы в рот, Маврина вытащила из кармана зажигалку и поднесла к Оксанкиной сигарете. — Бесит она меня короче. Я в выходные хотела в кино на «Опасные гастроли»! — Она сделала затяжку, выдохнула сизый дым и посмотрела на Нику. — Да я уверенна — мамка меня дома закроет или вообще на дачу потащит. — Мне бы твои проблемы. — Горько ухмыльнулась Ника и закурила. Оксана глядела на подругу с вопросом в глазах. — У меня дома такой пипец... Возвращаться даже не хочется. Ленка этого Андрея теперь каждый день к нам водит. Вся семья сошла с ума. Он за нос водит их! — Да ну? — Да я тебе говорю. — Маврина посмотрела в зеркало и, вздохнув, закатила глаза. — Что она в нём нашла? — Известный артист. Симпатичный. — Мм... и ты туда же, да? Вы все на одно и ссылаетесь, как сговорились. — Может не делать поспешных выводов? — Ника посмотрела на Ксанку, потом оглянулась и вновь уставилась на подругу. — Это ты сейчас сказала? Дверь в туалет внезапно открылась, вошла Дашка Котеева — звезда школы из параллели. Она остановила взгляд на Нику с Оксаной и пошла дальше. — Там Проскурякова идёт. — Предупредила Дарья. Подруги подорвались с места, потушили сигареты и бросили их в раковину, которую Ника закрыла собой. Дверь со скрипом открылась, Маврина успела достать помаду из рюкзака и сделать вид, будто красит губы. Вошла Мария Борисовна — зам директора. — Что здесь до сих пор делаем, девушки? Для кого красимся? Охраннику школу закрывать надо. — Сейчас мы уйдём. — Ответила Ника. Женщина прошла мимо. — Учуяла? — Шёпотом спросила, застывшая на месте, Оксана. Ника раздражённо застонала. Глянув в раковину, она с досадным лицом достала со дна две папиросы. — Последние... твою мать... — Бросив практически нетронутые сигареты в ведро, Маврина толкнула дверь коленом. — Пошли. — Девушки покинули уборную и направились к выходу из школы. — Пошли к телефону. Я Володе позвоню, может переконтуемся там. — Сообщила Ника, после чего подруга изменилась в лице, даже побледнела. — Ты же домой не собираешься? — Разбежалась! Хотя может... Ник, может к тебе? — Нет. — Ты слишком категорична к этому дядьке. Из-за какой-то не задавшийся встречи! С языка всякое может сорваться. — Ника остановилась и одарила Оксану тяжёлым взглядом. — Ты говоришь так, потому что не хочешь сидеть у Володьки. Трусиха. — Да, не хочу. Браво, Шерлок! А вот ты подумай. Мне так-то интересно посмотреть на предмет твоей ненависти. — Маврина остановилась и выдохнула, закрыв глаза. Деваться было некуда. — Ладно. Идём. Подруги развернулись и побрели к дому Ники.

***

Маврина достала ключ из кармана и стала медленно открывать дверь, как можно бесшумнее. — Только тихо! — Шепнула она Оксане, после чего вошла в квартиру. Дверь в кухню была открыта, в гостиную – тоже. Ника досадно скривила лицо. Подруги скинули обувь и на цыпочках пошли в комнату Ники. — Ника? — Маврина застыла, услышав голос Лены. Обернувшись, она увидела её, сидящую на диване рядом с Андреем. — Здравствуй. — Привет. — Сухо сказала Ника, хотела уйти, но Лена вопросительно подняла брови, указывая взглядом на Огнёва. Маврина посмотрела мужчине в глаза. — Здравствуй... те. — Нервно ухмыльнувшись, она отправилась к себе в комнату. Оксана попыталась заглянуть в гостиную, за что Ника толкнула её в лоб рукой и поволокла за собой.

***

— Что делать будешь? — Спросила Оксана, когда подруга потеряно стояла у зеркала и зло глядела себе же в глаза, скрестив на груди руки. — Скандал? Побег? Голодовка? — Кошмар. — Ника вскинула руки. — Ну не нравится он мне! – Голос её устало и досадно притих. – Ну вот что поделать... — Я, конечно, не знаю, на сколько он тебя бесит, но может это первое впечатление? Может он нормальный? — Фу, кошмар, чего только от тебя не услышишь за сегодня. — Ника развернулась и упала на кровать рядом с Оксаной. — Пойдём от сюда. Я слышать голос его не могу. А особенно — голос довольной Ленки. Нет, всё, пошли! — Маврина вскочила, и в то же мгновение дверь перед ней открылась и на пороге появилась сестра. — Оксан, привет. — Здорова. — Ника, иди-ка сюда. — Зачем? — Елена не стала уточнять: схватила сестру под руку и вывела в коридор. — Если я говорю, делай без пререканий! — Это был вопрос. И он до сих пор волнует меня. — Елена тащила Нику на кухню. — И чем дальше – тем больше. В поле зрения девушки вскоре появился нежеланный гость. Он стоял у кухонного стола, серьёзно глядя на юную особу. Ника не сводила с Огнёва грозный взгляд. Лена усадила её на стул и закрыла дверь в кухню. Сестра положила руку Нике на плечо, видимо, боясь, что та подорвусь с места. Андрей окачнулся на стол рукой и посмотрел на черноволосую девушку. — Руку убери. — Зашипела Ника на сестру. — Хулиганка, — Произнёс Радов. — давай поговорим? — Не о чем. — Да ладно? — Маврина отвернулась от него, на столько, на сколько это было возможно. — Давай с глазу на глаз побазарим? Чай попьём? — Ника резко повернулась, взглянув в огнёвские глаза своими холодно-голубыми и полными злости. — Я с Вами за один стол сесть и не подумаю. Нам не о чем разговаривать. Вы мне не нравитесь. Точка. — Он усмехнулся и отвёл глаза на пару секунд. — Вот от куда ты такая, а? Симпатичная ведь девчонка, а как будто что-то нечистое в тебя вселилось. — Вы — мастер комплиментов. Да отпусти ты меня! — Ника сбросила руку сестры и встала со стула. — Давайте коротко и на чистую, хотите? Так вот, мне не приятно находиться с Вами в одном помещении, тем-более, когда это помещение является моим домом. Вы — хам с двумя коронами на голове! И я не верю, что у Вас с моей наивной сестрой всё серьёзно, по крайней мере с Вашей стороны! — В этот момент Ника почувствовала, как ей прилетел подзатыльник. Она оттряхнулась и посмотрела на Ленку кипящими от злости глазами. — Ты тон то сбавь, дорогуша! С подружками своими разукрашенными так будешь разговаривать! — А ты моих подруг не трогай!.. — Так, успокоились, обе! — Повысил голос Андрей, после чего кухню заполнила оглушительная тишина. Ника опустила голову. — Сестрицы блин... Я со своим братом ни разу не собачился, а тут — девушки. — Удивительно... — Усмехнулась Ника. Огнёв медленно перевёл на неё внушительный взгляд. Она не смогла смотреть на него. Сейчас стало действительно стыдно. Ника готова уйти из дома из-за какого-то недопонимания, недоразумения, ведь этот человек может быть и вправду совершенно другой. Ленка крепко сжимала плечо сестры, не позволяя сдвинуться с места. Андрей налил себе стакан воды, отпил половину и вновь посмотрел на Нику. — Тебе самой-то так и хочется дуться изо дня в день, вместе нормального разговора? — Он звонко поставил стакан на стол. — Ника, я понимаю — я тогда много лишнего наговорил, но и ты не комплиментами меня осыпала. — Ну да, она у нас такая. — Поддержала Елена, на что Ника дёрнула рукой, за которую сестра держала её. Андрей только осуждающе посмотрел на Лену и тихо добавил: — Ты то помолчи. — Он перевёл глаза на младшую сестру. — Вот ты из такой приличной семьи. Мама у тебя — золото, а ты себя ведёшь, как будто у тебя отец в тюряге сидел. Внутри Ники всё запылало, снизу поднялась жгучая ненависть. Она отчаянно и неотрывно глядела в глаза этого человека. Руки задрожали от напряжения. Девушка сжала губы, резко схватила со стола стакан с водой и плеснула её в лицо Огнёву. Ленка вскрикнула, а мужчина застыл на месте, постепенно приходя в себя. Вода лилась с него ручьём, разбиваясь о плитку пола. Ника поставила пустой стакан обратно на стол и вылетела с кухни. Идя по коридору, она услышала активные шаги и крики сестры. — Ах ты, дрянь такая, а... — Лена схватила её и дала ещё один подзатыльник, но на этот раз от всей души. — Я ж тебе руки с корнем повыдераю! — Ника вырвалась и убежала в свою комнату. Лена вернулась на кухню. Огнёв сидел на одном из стульев, не торопливо вытирая мокрое лицо салфеткой. — Лена, не надо с ней так. Это я виноват. Дурь лупанул какую-то... Дурак. — Он швырнул салфетку на стол, так и не приведя себя в порядок до конца. — Совсем про папу вашего забыл. Выходит-то, что это я — хам. — Лена опустилась на стул рядом с Андреем. — С ней любой хамом становится. Я вообще не понимаю, как ребёнок мог так измениться за полтора года... — Смерть отца — это огромная травма для ребёнка... Вот тебе и характер — защитная реакция. — Она его очень сильно любила... — Печально вздохнула Елена. Андрей поднял на неё грустные глаза. — Отец был для неё всем. Целыми днями по городу таскается или в комнате сидит, словно мы с мамой для неё не семья, а так... чужие люди. — Огнёв задумчиво глядел в пустоту. Сколько же переосмысления и сочувствия было в его лице. — Тогда почему вы с ней так? — А как ещё? По головке гладить? Она ведь даже поговорить не даёт. — Да ладно, прямо-таки вы не в силах по душам поговорить? Вместе сходить в кино, на озеро с палаткой сгонять? Она может и вылезла бы из своей скорлупы. А вы вместо поддержки и сочувствия подзатыльники даёте каждый Божий день. И чему теперь удивляетесь? Лена взяла новую салфетку и с ласковой улыбкой посмотрела на мужчину. — Андрюша, Ника – такой трудный ребёнок... Возраст у неё такой. — Она попыталась вытереть воду с лица Огнёва. Тот трехнул головой в противоположную сторону, встал с места и решительно покинул кухню.

***

Ника лежала на кровати, вдавив лицо в подушку, и содрогалась от рыданий. Оксана гладила её по спине, сидя рядом. — Ника, ну хорош. Ещё реветь из-за этого Андрея не хватало. Вещи собирай и пошли к Володьке. С ночёвкой останемся, пусть понервничают, может и выставят этого актёришку за дверь. В комнату постучали. Ника быстро поднялась и села у стены, смахивая с лица слёзы. Вряд ли это помогло — красные глаза выдавали её состояние. Дверь приоткрылась, на пороге стоял Огнёв. Ника отвернулась, челюсти дрожали от злости. Оксана с презрением смотрела на гостя. — Добрый день. Вы ведь Оксана? — Оксана. – Твёрдо отвечала девушка, глядя на Огнёва, словно на врага. — Оксана, милая, можно я с Никой с глазу на глаз пообщаюсь? Вьюркова глянула на Нику. Та всем выражением лица пыталась донести до подруги, чтобы она не оставляла их наедине. Оксана перевела глаза на Андрея и тут же остыла. Лицо его не представляло ни малейшей угрозы, наоборот, доброжелательность и некую вину. Девушка снова посмотрела на Маврину и немного улыбнулась. Ника ещё больше напряглась. Оксана встала с кровати и вышла из моей комнаты. Андрей прикрыл дверь и окачнулся на неё спиной. Ника не смотрела на него, уставившись в стену. — Ника, прости меня. — Тихо сказал Огнёв. Девушка шмыгнула носом, вытирая с глаз набежавшие слёзы. — Я не хотел тебя обидеть. Ерунду какую-то сказал. — Он вздохнул и поражёно всплеснул рукой. — И тогда на студии очень некрасиво получилось... Звезду дал. Ты хорошая, Ник, это я, выходит, — хамло. По рукам у неё забегали мурашки, настало чувство некого облегчения, спокойствия. Может это и есть прощение? — И прости, что так про папу твоего сказал... Ради Бога, прости. — После этих слов к горлу резко подступили новые рыдания. Ника зажмурилась, лицо вновь невольно скривилось, хотелось плакать. — Забылся совсем, как идиот бесчувственный поступил. Если бы из моей жизни в твоём возрасте ушёл дорогой мне человек, я не знаю, как бы я вообще это пережил... По щекам побежали слёзы, и на этот раз Нике было всё равно, видит он её слабость или нет. Она сидела, свернувшись в комочек, но глаза на него медленно подняла. Внутри больно кольнуло, злость отступила. Лицо этого мужчины было таким грустным, словно перед ней стоял совершенно другой человек. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Брови Огнёва стали домиком, глаза — невероятно печальными, а голос — добрым. — Мне очень жаль. — Грустно и как-то виновато сказал Андрей. Он растерянно опустил голову, потом повёл взгляд в сторону и медленно вернулся к заплаканным голубым глазам Ники. Мужчина открыл дверь, неотрывно глядя на девушку, и медленно вышел, оставив Нику одну.