Пятая глава

      Этот дьявол выглядит идеально всегда. Даже с висящими на бёдрах пижамными штанами, взлохмаченными волосами и следом от подушки на щеке. Его глаза удивлённо распахиваются, когда мужчина, наконец, понимает, кто перед ним стоит.              Или почти стоит.              Гермиона упирается ладонью о дверной косяк, а затем и прислоняется к нему плечом в поисках опоры. Она пьяно икает и выдыхает.              — Грейнджер?              Она давит ладонью на его грудь, побуждая мужчину отступить в сторону, и гордо проходит мимо него, плюхаясь на барный стул. Малфой медленно проходит за ней, опирается бёдрами на кухонную тумбу и скрещивает руки на обнажённой груди. Гермиона впивается взглядом в его голую — словно выточенную из мрамора — кожу. Кончик языка увлажняет её сухие губы.              На секунду Гермиона почти решает наплевать на разговоры и убедить Малфоя на последний секс, если он решил всё-таки с ней порвать. Остатки здравого смысла останавливают её.              — Не “Грейнджер”, — отрицательно машет головой она. — А твоя по-дру-га, — тянет Гермиона по слогам, усмехаясь.              Брови Малфоя ползут вверх.              — Ты пьяная, подруга, — произносит Драко снисходительно и, наполнив стакан водой, ставит перед ней. — Выпей.              Гермиона фыркает и вздёргивает подбородок.              — Скажи мне, пожалуйста, — начинает она, нарочито игнорируя стоящий стакан, — ты действительно считаешь, что я этого всего заслуживаю?              Малфой удивлённо смотрит на неё. С лёгким прищуром.              — О чём ты?              Грейнджер шлёпает ладонью по столу и шумно втягивает воздух. Тяжело дышит. Раздражение от его плохой игры в непонимание зарождается в самом центре груди. Она кидает на него хмурый взгляд, пока брови встречаются на переносице.              Она на мгновение прикрывает глаза, а затем вскидывает голову и смотрит мужчине прямо в глаза. Вглядывается в него, пытаясь принять такой простой факт: они всё.              Вдох. Выдох.              — Ты просто… нет слов, друг. — Гермиона надеется, что её смешок сможет попасть ему в самое сердце. Она икает, чувствуя, как к горлу подступает весь выпитый алкоголь. Сглатывает и всё-таки сдаётся. Тянется к стакану с водой и делает глоток. — Наши ожидания — наши проблемы, я знаю это. Но будто бы… я та самая идиотка, или, скорее, маленькая девочка, которая верит в хеппи-энды и чудеса.              — Грейнджер…              — Повторяй по слогам: по-дру-га. Мы же именно так договорились?              — Я клянусь, что не понимаю, о чём ты, — бормочет он, напрягаясь. Гермиона видит это в его глазах. Словно он вот-вот готов ей во всём признаться. — Мы друзья. И ты сама мне всегда об этом напоминаешь, как и сейчас, собственно.              Гермиона упирается локтями в барную стойку и прячет лицо в руках. Чувствует, как у неё кружится голова. Как выпитый алкоголь устраивает бурю в организме, сводя с ума. Как чёртов язык живёт своей жизнью, не желая заткнуться. Как сердце неистово бьётся в груди, когда она смотрит на мужчину, который никогда не будет её.              — Конечно. Только ты — именно ты — всегда на этом настаивал. Развлекался. Чтобы потом найти вариант лучше, правда? — Она задыхается. — А сейчас нашёл и… и всё? Старая добрая подруга не нужна? Даже не стоит того, чтобы с ней попрощаться? Мол, и так “умнейшая ведьма” — до неё всё само дойдёт.              — Попрощаться?              — Считаешь, я недостойна?              Гермиона вспыхивает моментально. Она подрывается на ноги настолько быстро, насколько позволяет её степень опьянения. Немного пошатываясь, Грейнджер подходит к Драко, который не двигается с места. Он по-прежнему опирается бёдрами о кухонную тумбу и смотрит на неё подозрительно. Даже с опаской. Словно Гермиона — это бомба замедленного действия, которая вот-вот рванёт.              — Со мной можно только трахаться? Действительно, пока не найдёшь какую-нибудь достойную даму, лучше трахаться с подружкой, которая смотрит на тебя с разинутым ртом, правда? — шипит она приглушённо и прижимает подушечку указательного пальца к его груди. — Трахаться, проводить время, смеяться, веселиться, а потом снова трахаться, правда?              — Грейнджер…              — А потом со мной даже прощаться не нужно, когда ты решил порвать со мной! — цедит она громко. — Мне просто интересно, в какой момент ты решил всё закончить. Когда кого-то встретил или когда в ту ночь понял, что я люблю тебя?              Гермиона чувствует, как все мышцы в его теле напрягаются. Слышит, как его дыхание перехватывает. И почти уверена, что и стук его сердца.              — Что?              — Будто бы я не права, да? — холодно усмехается она и чувствует, как её ведёт. Ноги мгновенно подкашиваются, и Малфой едва успевает подхватить её под локти. Гермиона тяжело дышит и вырывает свою руку из его хватки. Она медленно бредёт в гостиную, которая совмещена с кухней и растягивается на диване. Находиться в вертикальном положении больше невозможно. — Мне так… неприятно, даже больно, что ты не нашёл смелости сказать мне это в глаза.              — Это не так. Гре… Гермиона, ты это говоришь, потому что чертовски сильно пьяна?              Её губ касается улыбка, веки становятся невыносимо тяжёлыми, но она борется с надвигающимся сном.              — Что именно? — бормочет она. — Что я тебя так легко раскусила? Что я люблю тебя? Что я хотела бы, чтобы ты мне об этом сказал в лицо?              — Предпоследнее.              Гермиона хмурится, пытаясь вспомнить, что она говорила.              — Люблю тебя, да, — она трёт глаза. — Это разве странно? Когда я… когда… когда я призналась себе, что люблю тебя, я поняла, что это самая естественная и неизбежная вещь. Жаль, что ты не полюбил меня. Мне казалось… — сопение опаляет губы, но Гермиона крепко жмурится и вновь распахивает глаза. — Мне показалось в какой-то момент, что ты тоже… тоже любишь. Но я просто по-дру-га.              — Грейнджер, ты не просто подруга. И ты никогда не была для меня просто подругой, — слышит она на границе сна. — Грейнджер…              — Спасибо за подтверждение, — бормочет Гермиона и в глубине души рада, что она вот-вот заснёт, а не расплачется перед ним прямо сейчас. Была для меня просто подругой. — Я это и так знала. Просто подруга… с которой можно пересп…              Она засыпает, погружаясь во тьму. Ей снятся сны яркие, почти реалистичные, если бы картинки были другими. Ей снится Драко с его дьявольской ухмылкой. С горячим телом и тёплыми губами, которые жадно её целуют. Отчаянно.              Гермиона морщится, а потом её губ касается улыбка, когда она чувствует приятный аромат. Аромат яичницы с беконом и… кофе? Да, тёмный свежесваренный кофе. Не размыкая глаз, она пытается подняться, но голова тут же начинает невыносимо гудеть, разрываясь на части.              Воспоминания настигают на неё лавиной.              Вечер с Джинни, огневиски, аппарация, которая далась ей с трудом, и…              Драко.              Она сейчас у Драко, которому наговорила настолько много, что сейчас едва в состоянии вынести саму себя, не то чтобы посмотреть ему в глаза. Мерлин. Интересно, она найдёт в себе силы наложить на него Обливиэйт? А потом и на себя.              — Вставай, соня, — слышит она его голос. — Я приготовил завтрак и принёс “антипохмельное” зелье. Но пришлось аппарировать к тебе, чтобы взять его.              Гермиона с трудом распахивает глаза и дёргается, когда обнаруживает Драко, сидящего на корточках перед ней. В его глазах искрится веселье и… тепло? Он что справился без неё и сам наложил на себя Обливиэйт? Или он просто делает вид, что всё в порядке?              Горло сохнет.              Она, потупив взгляд, забирает из его рук зелье и стакан воды. Выпивает обе жидкости залпом.              — Можно ещё воды?              — Агуаменти.              Грейнджер выпивает ещё три стакана к тому моменту, когда зелье действует. Она подтягивает под себя ноги, обхватывая их руками, садится и откидывается на спинку дивана. Закрывает глаза, встретиться с ним взглядами почти невозможно.              Она слышит, как Драко встаёт и заходит на кухню.              — Завтрак подан, Грейнджер.              — Я… — выдох. — Я, пожалуй, пойду. Спасибо, что… что не выгнал.              — Грейнджер, — уверенно зовёт он и, обернувшись, закидывает полотенце на плечо. Внутри от этого вида всё начинает трепетать. Гермиона облизывает губу и вновь прячет взгляд. — Позавтракай со мной, пожалуйста.              — Ты уверен, что после всего произошедшего, ты этого хочешь?              Гермиона находит в себе силы задать этот вопрос. Пусть он лучше прогонит её прямо сейчас, нежели она переживёт этот завтрак, пропитанный не только приятными запахами, но и унижением.              — Я хочу всё, что связано с тобой, — легко отвечает он. — Садись завтракать, Грейнджер.              Он сказал что?              — Очень вкусно, — тихо произносит Гермиона, после того как съела несколько кусочков яичницы. — Спасибо. — Она делает глоток кофе и почти стонет от удовольствия.              Гермиона понимает, что ей нужно что-то сказать. Извиниться за вчерашнее представление, поблагодарить за всё проведённое вместе время и уйти. Но… Вдох-выдох. Ей нужна ещё минута, чтобы подготовиться. К тому, чтобы поставить точку выцветшими чернилами их истории. Возможно, оставить пару клякс, чтобы наверняка передать всё настроение этого конца.              — Ещё кофе? — спрашивает Драко аккуратно, когда она допивает кофе и отставляет кружку в сторону. — Ты, кстати, оказалась права. Если варить кофе вручную в турке, то получается в разы вкуснее.              — Я всегда права, — легко срывается с её языка, и она замирает. — Прости.              Малфой хмурится. Он дразняще улыбается и смотрит на неё с лёгким прищуром. Гермиона впервые за утро вглядывается в его черты лица — расслабленные и счастливые — отчего не может понять всю глубину его реакции. Словно он забыл. Или сделал вид. Возможно, так проще, верно? Просто притвориться, что ничего не было.              — За что ты извиняешься?              Она шумно выдыхает. И качает головой.              — За всё. — Она набирает полные лёгкие кислорода и собирается с мыслями. Досчитывает до пяти и решает, что ей нужно резко и быстро со всем покончить. — За вчера.              Смешок слетает с его губ.              — Уточнишь за что именно?              Он издевается, — Гермиона видит это по его мимике. По уголкам губ, что едва заметно дёргаются, по блеску в глазах, и по пальцам, которые ритмично бьют по деревянной поверхности стола.              — Ты знаешь.              Драко беспечно пожимает плечами и легко подхватывает чашечку с кофе, делая глоток. Он смотрит ей в глаза.              — Не-а. — Он отрицательно качает головой. — Не представляю.              Грейнджер чуть раздражённо выдыхает сквозь сжатые зубы. За что он так с ней? Хочет, чтобы она озвучила эту унизительную вещь?              — За всё моё вчерашнее представление. И за всё то, что я тебе наговорила.              Внутри всё горит.              — А что ты наговорила? — уточняет он дразняще. — Не могу припомнить.              Гермиона стискивает зубы. Вдох. Выдох. Она не в том положении, чтобы запустить ему заклинание между глаз и освежить память. Бормочет что-то себе под нос.              — Что?              — Ты сейчас специально это делаешь?              — Делаю что?              Она прикрывает глаза. Видимо, это её расплата. Пусть будет так. За всё то, что между ними было. И чего не было.              — Драко, я приношу тебе свои извинения за то, что тебе вчера сказала. Мне действительно стыдно, что я решила прийти к тебе ночью, совершенно пьяная и начать выяснять отношения. Я не должна была этого делать, — вдох. — В том числе приношу извинения за высказанные мною тебе претензии, в том числе признания. Ты мне ничего не должен, и всё сказанное было, очевидно, неуместно. Ещё раз приношу свои извинения.              Малфой ухмыляется слишком открыто. Даже самодовольно. Дразняще.              — А можешь уточнить про признания? Память шалит.              — Драко.              — Я серьёзно. Никак не могу вспомнить.              — Малфой.              — Ну пожалуйста…              — Я не…              — Грейнджер, ну, повтори.              — Малфой, я не буду повторять это ещё раз! — Гермиона срывается на крик. — Прекрати!              — Я тоже люблю тебя, Грейнджер.              Они замирают одновременно. Дыхание кончается ровно в тот момент, когда их взгляды встречаются. Это невозможно. Это нереально. Это невероятно. Она не может сделать ни вдоха. Гермиона просто смотрит ему в глаза и…              Пытается сказать хоть что-то. Ворох мыслей кружит голову. Перед глазами пелена от эйфории и неверия.              — Что ты сказал?              — Теперь понимаешь, почему я просил тебя повторить это?              Драко, улыбаясь так, что на щеке появляются маленькие ямочки, заставляя внутренности Гермионы трепетать, поднимается на ноги и медленно к ней подходит. Он наклоняется. Медленно. Чертовски медленно, пока Грейнджер смотрит на него заворожённо, не в силах сдвинуться с места. Хотя, она не знает, что бы делала, если могла.              — Я люблю тебя, — повторяет он тихо. — Гермиона Грейнджер. — Драко распахивает губы и обдаёт дыханием её кожу на лице. — Или лучше тебя называть “по-дру-га”?              Гермиона ничего не отвечает, лишь тянется к нему навстречу. Спустя одно мгновение, которое насквозь пропитано всей их историей, что началась внезапно в одном из баров, их губы сталкиваются в поцелуе. И вот это самая естественная вещь в их жизнях.              — Я люблю тебя, — вновь говорит Драко, разрывая поцелуй. — Прости, что я не приходил к тебе эту неделю. Я боялся… — произносит сбивчиво. — Той ночью мне показалось, что ты всё поняла. Что я был прозрачен, и ты поняла, что я чертовски сильно влюблён в тебя. И что ты просто проигнорировала, и…              Грейнджер затыкает его поцелуем, шепча в губы признания, которые так долго держала себе. Им ещё предстоит обсудить так много вещей, но прямо сейчас это может подождать. Впервые они занимаются любовью без лишних масок, не отказывая себе в потребности поцелуев.              И Гермиона решает, что запомнит этот момент навсегда.              Когда они поставили на кон свои сердца, выстрелив на поражение, и сорвали самый большой куш. Друг друга.              [Месяц спустя]              — Не могу поверить, что наше первое свидание состоится только сейчас, — хихикает Гермиона, прижимая к груди огромный букет розовых пионов, пока они идут по оживлённой улице магловского Лондона к её любимому ресторану. — Говорю сразу: на первых свиданиях я не целуюсь.              Малфой кидает на неё весёлый взгляд.              — Дорогая, ты просто забываешь, что состоишь в отношениях со звездой квиддича.              — Об этом забыть невозможно, — закатывает глаза она, улыбаясь. — Мне в день приходит по десятку кричалок от твоих фанаток, которые чертовски недовольны тем, что ты больше не холост.              Мужчина меняется в лице, в его чертах вспыхивает беспокойство, отчего Гермиона качает головой.              — Не переживай, меня это не волнует. — Гермиона ему подмигивает. — Даже немного забавляет, — отведя взгляд, она аккуратно спрашивает: — Ты разговаривал с Тео?              — О чём именно?              — О Джинни. Между ними что-то происходит, но она не рассказывает, что именно.              — Ты тоже с ней не особо откровенничаешь, — замечает он, вскидывая бровь. — Судя по тому, что ты ей до сих пор не рассказала о нас.              — Мы толком не виделись с того вечера. Не мне тебе рассказывать о том, какой у вас плотный график.              Драко распахивает перед ней двери ресторанчика, пропуская девушку вперёд.              — Джинни вчера отправила мне патронус и предложила завтра встретиться, так что я ей всё обязательно расскажу, — уверенно говорит Гермиона, снимая с себя плащ. — Можешь не переживать.              Малфой наклоняется и оставляет на её губах быстрый поцелуй. Теперь он делает это постоянно при любом удобном — и неудобном — моменте. Будто пытается наверстать всё то упущенное время.              — Думаю, ты можешь рассказать ей об этом прямо сейчас.              Драко кивает в противоположную от них сторону, где расположены столики. Гермиона оборачивается и застывает, когда её взгляд впивается в одну влюблённую парочку, которая прямо сейчас жадно целуется, не обращая внимания на людей вокруг. Брови Грейнджер удивлённо ползут вверх, а потом её губы растягиваются в довольной улыбке.              — Вы бронировали? — к ним подходит миловидная девушка-хостес, держа в руках папку.              — Наши друзья нас уже ждут. — Драко кивает в сторону Джинни и Тео, которые, наконец, оторвались друг от друга, и теперь мило о чём-то переговариваются.              Драко переплетает их пальцы и тянет Гермиону в сторону столика. Когда они останавливаются в метре от друзей, Тео и Джинни поднимают голову и замирают, будучи похожими на воришек, которых поймали на месте преступления. Они опускают глаза, замечая их переплетённые пальцы. Брови ползут вверх.              — Выпьем? — губы Тео растягиваются в улыбке. — Кажется, вам есть что рассказать.              Драко усмехается и выдвигает Гермионе стул, а затем садится сам. Он многозначительно смотрит то на Нотта, то на Джинни.              — Кажется, вам тоже.              Они пожимают плечами и заказывают ещё выпить, а в следующую секунду они вчетвером заливаются хохотом.              Вечер стал лучше. Как и вся жизнь. Особенно, когда Драко обнимает её за плечи и целует в висок, а напротив сидят Тео и Джинни, которые обмениваются влюблёнными взглядами.              Гермиона делает глоток апероля и полностью отдаётся этим мгновениям.