Глава 24

Прошел почти месяц, но, наконец, знакомые ворота Конохи снова показались на виду. Шрамы, оставшиеся на стенах от вторжения, все еще были очень заметны из-за больших обесцвеченных пятен, которые теперь отмечали ее поверхность. Даже Цунаде удалось вздрогнуть при мысли о том, что случилось с ее бывшим домом. Когда они приблизились, она не могла не задаться вопросом, была бы ее предательница-напарница менее склонна к таким действиям, если бы она была там, где ей положено быть, а не бегала по различным игорным домам. Когда они прошли через главные ворота, она снова укрепила свою решимость. Эти люди не понимали, что она потеряла. Они никогда не поймут, так как же она могла жить среди них… Ее отвлекло от мыслей то, что отряд АНБУ приземлился перед группой. «Леди Цунаде, ваше присутствие в зале заседаний совета требуется немедленно». Джирайя ответил первым, но только пробормотал: «О, это отличный способ поприветствовать ее…» Сама Цунаде моргнула, потом моргнула еще раз. «Извините, ну, не совсем, но вы можете передать им, что они будут сидеть там долго, если они планируют таким образом привлечь мое внимание. Может быть, если бы они потрудились прийти сюда сами, я бы оказала им должный прием. Теперь у меня есть дела, если вы не собираетесь пытаться заставить меня пойти с вами», — она ​​остановилась, чтобы хрустнуть костяшками пальцев. «Я предлагаю вам передать им это сообщение». «Да, как будто ты один из тех, кто говорит о том, что нужно быть правильным». Наруто подумал, закатив на нее глаза. — Сидзунэ, пойдем. Мы едем в больницу. Чем скорее мы с этим покончим, тем скорее сможем уйти. Не дожидаясь подтверждения, Цунаде направилась в сторону медицинского сектора. Заметив ее настроение, большинство населения отдало ей должное, оставаясь при этом вежливыми в присутствии легендарной куноичи. «Приношу свои извинения, Анбу-сан, но сейчас, вероятно, не лучшее время для подобных вещей. Дайте ей немного времени, чтобы успокоиться, и я уверен, что она вскоре захочет встретиться с советом». Шизуне поклонилась и помчалась за своим наставником. Однако у нее были свои собственные планы, и она собиралась довести их до конца. «Ну, я думаю, что остаёмся мы с тобой, малыш. Пойдём перекусим, а потом посмотрим, как составить для тебя другой график тренировок». Джирайя начал уходить, но ведущий АНБУ остановил его. «Вообще-то, Джирайя-сама, нас попросили привести вас в совет, если Цунаде-сама не захочет приехать». «Ну, по крайней мере, они начинают немного думать наперед», — пробормотал саннин. «Не думаю, что я тоже смогу получить пропуск?» «Извините, Джирайя-сама, но нам нужен хотя бы один из вас, чтобы провести допрос». «А как насчет гаки? Он был там на протяжении всей поездки, так что я уверен, что они смогли услышать от него то, что им нужно». АНБУ на мгновение замер и посмотрел на мальчика, прежде чем повернуться. «Нет, для разбора нам нужен ниндзя ранга, а не… генин». Джирайя прищурился на мужчину. «Вы хотите сказать, что кто-то, получивший мое одобрение, не подходит для освещения отчета о миссии? Что вы оскорбите меня как такового…» «Все в порядке, Эро-Сеннин. Мне все равно нужно домой», — объявил Наруто со своего места на обочине. Глаза мужчины на мгновение стали печальными, а затем превратились в развратную ухмылку. «Я вижу, куда ты клонишь, малыш. Ты был вдали от них так долго, что, держу пари, ты умираешь, чтобы заполучить немного этой молодой плоти». Прежде чем Наруто успел ответить, он исчез с места, оставив мальчика ворчать свое недовольство. «Тупые извращенцы и их однобокие мысли. Подожди, пока я с тобой свяжусь, я…» Каковы бы ни были его планы относительно отшельника, они рухнули, когда его голос стих. «…Я предлагаю тебе продолжать движение, генин, если ты не хочешь быть задержан за создание помех движению». Не имея ничего, на что можно было бы выплеснуть свой гнев, очевидно поддерживаемый советом АНБУ решил преследовать ближайшую возможную цель. Конечно же, это был одинокий Наруто, невинно стоящий посреди улицы. Совершенно пустая улица… «Да… верно. Мне очень жаль, что я помешал продвижению любого, кто, возможно, хотел пройти по этому конкретному участку грязи, пока я стою здесь. Какой позор с моей стороны. Я позабочусь о том, чтобы немедленно уйти, чтобы не было огромной толпы, которая, без сомнения, пронеслась бы через него в любую секунду». Если они и почувствовали какую-то реакцию на его сарказм, то не показали этого, но каким-то образом Наруто почувствовал их насмешки за масками, когда он уходил. «Сюда, Цунаде-сама. Должен сказать, это честь, что вы снова с нами. С вашим мастерством, возможно, мы даже сможем исцелить этого генина Рока Ли!» Несмотря на свою известность и эгоистическую гордость, которую она испытывала, легендарный медик уже почувствовала, что у нее началась головная боль. «Давайте пока разберемся со стариком». Ее хмурый взгляд заставил мужчину подпрыгнуть и помчаться по коридорам немного быстрее, пока они направлялись к тщательно охраняемой части больницы. Полагаясь на то, что первый человек, который усомнился в ее личности, ударит через стену в качестве удостоверения личности, Цунаде прошла мимо АНБУ и в комнату, которую они, по-видимому, лишь слегка пытались защититься от ее вторжения. Знакомый сигнал мониторов был для нее первым знаком того, что она действительно вернулась к своей целительной деятельности. Однако зрелище, открывшееся ей, было немного менее утешительным. Еще двое АНБУ стояли в молчаливом дежурстве по бокам единственной кровати, занимавшей комнату, кровати, на которой лежал ее сенсей. Несмотря на ее ожесточенное сердце, она не могла не чувствовать легкого раскаяния из-за его нынешнего состояния. Хотя он, казалось, лежал удобно, трубки и повязки, закрывающие его тело, рисовали совсем другую картину. Он находился на искусственном дыхании с момента прибытия, чтобы убедиться, что он получает достаточно кислорода. Несколько капельниц были подключены к его рукам, чтобы поддерживать его как можно более стабильным. Частота сердечных сокращений, мозговые волны, кровяное давление, дыхание и другие функции организма были отображены в массиве, собранном с одной стороны. Когда она осторожно откинула его одеяла, она обнаружила, что у него был самый минимум, необходимый для поддержания его приличного состояния, и даже трубки выходили из этих мест, показывая, что он даже не мог пользоваться удобствами самостоятельно. Все, что осталось от его левой руки, был обрубок, который был сильно забинтован, в то время как его правая рука, грудь и ноги также были забинтованы, чтобы скрыть порезы, которые все еще оставались в этих областях. «Положение дел.» Медик, который проводил ее в палату, нервно подошел к ней и вручил ей блокнот с записями о состоянии Сандайме. «Нам пришлось ампутировать ему руку, чтобы остановить поток сильнейшего яда. Однако по понятным причинам мы не смогли сделать то же самое с его грудью. Его правая рука и ноги пострадали не так сильно, поэтому мы сделали все, что могли. чтобы попытаться спасти их. После боя и первичного лечения он на некоторое время очнулся, но недавно впал в кому. Хотя мы не нашли причину, мы подозреваем, что это был стресс из-за травм». Цунаде закончила читать длинные заметки в своей руке, пока мужчина заканчивал свой отчет. Она перевела взгляд с мужчины на планшет и на Сандайме, прежде чем ударить мужчину планшетом в грудь. «Ну и дела, как думаешь? А теперь проваливай, у меня есть работа, если я когда-нибудь планирую выбраться отсюда». Она наблюдала, как мужчина поклонился и ушел, поблагодарив ее и пожелав ей удачи. «Как будто мне это нужно». Она посмотрела на двух АНБУ и фыркнула. «Это предназначалось для вас всех. Убирайтесь!» Немного вспотев и повернувшись друг к другу за подтверждением, они быстро поклонились и выбежали за дверь. Когда она услышала, как за ними щелкнула дверь, и знакомый запах наполнил воздух вместе с прерывистым дыханием, она приготовилась к собственной диагностике. «Цунаде-сама, я действительно хочу, чтобы вы не убегали так или использовали свою силу для идентификации, если уж на то пошло. Вы сломали этому охраннику два ребра и дали сотрясение мозга!» Все, что Шизуне получила в ответ, это простое фырканье, когда пожилая женщина провела своим дзюцу по телу Хокаге. Она просто разочарованно вздохнула и приступила к своей части работы, раскладывая припасы из своих свитков и разрезая повязки, чтобы осмотреть раны. Когда куски ткани исчезли, запах гниющей плоти ударил в их чувства, и им потребовался весь их опыт, чтобы не заткнуть рот в ответ. Уже по одному взгляду на гноящуюся плоть они поняли, что на то, чтобы все очистить, потребуются часы. Подарив своему наставнику нерешительную улыбку, Сидзунэ попыталась сохранить профессионализм. «Похоже, нам следует начать, если мы хотим закончить это сегодня». Цунаде простонала в ответ. «Это будет длиться вечность. Черт, зачем я согласилась на это?» «Это потому, что вы проиграли пари, Цунаде-сама», — сказала молодая медик, позволив ухмылке появиться на ее лице, пока она подкатывала две тележки с припасами к каждой стороне кровати и начинала обрабатывать ближайшую рану. «Черт побери этого засранца… В следующий раз, когда я его увижу, я проведу его через целое здание». «Ну, пожалуйста, воздержитесь от этого, пока мы хотя бы не залечим раны Хокаге-сама. Для этого нам понадобится много чакры». С очередным рычанием подтверждения Цунаде также приступила к ранам на своем боку. «Этот придурок так сильно поплатится, когда я доберусь до него!» Казалось, что прошло так много времени, и в то же время только вчера, с тех пор, как он в последний раз выходил из этих ворот. Теперь, вернувшись с миссии, он смог войти снова, и он не терял времени даром. Одним взмахом руки он прошел через ворота и через входную дверь менее чем за секунду. В отличие от его старой квартиры, его поместье было более гостеприимным, было ли это из-за того, что оно не гнило и не нуждалось в ужасном ремонте, или из-за того, что пьяные жители деревни больше не врывались каждую вторую ночь, чтобы избить его и сломать все, чем он владел. Это также могло быть связано с тем, что теперь у него были люди, которые ждали его возвращения домой, а не в маленьком, унылом жилом помещении, которое было его прежним домом. Теперь несколько из этих людей стояли в боевых стойках посреди комнаты, в которую он только что вошел, по-видимому, готовые ко всему, что могло бы прорвать оборону. Почесав голову в легком смущении, держа сенбон, нацеленный на его сердце, он приветствовал их легким смешком. «Хе, хейя, мой химэс…» Три девушки минуту стояли, глядя на него, прежде чем все как одна бросились вперед. «НАРУТО-КУН!» Они кричали, сбивая его с ног своим грохотом. Слезы текли по их лицам, когда они цеплялись за него со всех сторон. «Хината-чан, Хаку-чан, Кин-чан… Все в порядке, я здесь. Судя по тому приветствию, которое вы трое оказали мне, я предполагаю, что вам всем пришлось нелегко, пока меня не было». Он пытался их успокоить, как мог, но они, похоже, не хотели отпускать, но, по крайней мере, их рыдания немного уменьшились. «Это было ужасно, Наруто-кун. Жители деревни начали обращаться с нами, как с грязью, а совет продолжал пытаться проникнуть сюда», — сказал ему Хаку, отчего его гнев немного возрос. «Мой отец подошел ко мне, как и многие Хьюга, которым было приказано отвезти меня обратно в лагерь или попытаться отправить меня на встречи там. Он даже пытался использовать проклятую печать на Неджи, чтобы попытаться заставить меня пойти, но Ино-тян взял под контроль мое тело, чтобы отчитать его и уйти. Я-я, вероятно, пошла бы с ним, если бы не она», — призналась Хината в своей груди. «Мы держались вместе, несмотря на это, и теперь они знают, что мы не просто так сдадимся им. Помогает то, что кланы тоже присматривали за нами. Многие из тех, кто пытался противостоять нам, были отвергнуты с помощью семей некоторых наших друзей». Кин попытался немного успокоить свой нарастающий гнев. Это сработало, но он все еще казался очень злым. «Поэтому даже когда меня нет рядом, они хотят мучить меня как можно больше. Ну, теперь я вернулась, и если они решат попробовать что-то еще, они ответят за это. Теперь я только что вернулась из долгой поездки, и если вы трое не слишком возражаете, я бы хотела принять душ. Мы были в дороге несколько дней, и я думаю, что начинаю немного пахнуть спелой». Их инстинкты сработали раньше их мыслительного процесса, все три девушки тоже понюхали своего парня и тут же спрыгнули с него, зажав носы, заставив Наруто посмеяться над ними. «Фу. Созрел — это мягко сказано. Иди прими душ и не подходи ко мне, пока не сделаешь этого!» — ругалась Хаку как могла, стараясь не вдыхать слишком много его запаха и отмахиваясь от себя всем, что могла. Наруто только сильнее рассмеялся. «Ладно, но вам троим лучше одеться во что-нибудь более…приличное». «Почему? Это просто наша одежда для отдыха. Мы же не бегаем в нижнем белье». — ответил Хината. «Хотя, если ты хочешь, чтобы мы это сделали, это было бы нормально». Кин закончила за нее, заставив других девушек немного покраснеть. «Потому что я не думаю, что ты захочешь быть в своей «разгрузочной одежде», когда я поведу тебя на обед. А теперь иди». Он прогнал их наверх, пока сам собирал чистую одежду и шел в ванную, чтобы привести себя в более презентабельный вид. Через полчаса Наруто ждал в гостиной, пока три девушки спускались вниз. Он уже принял ванну и переоделся прежде, чем кто-либо из них был готов, но, к счастью, они были ниндзя не просто так, и им не потребовалось несколько часов, чтобы подготовиться к такому простому событию. Он улыбнулся, когда все трое спускались по лестнице в какой-то повседневной одежде, но все еще сохранял ту вспышку куноичи, когда он увидел, что их оружие все еще под рукой. «Ну что, вы трое готовы?» Его ответ был тихим, так как каждый из них подошел и поцеловал его, прежде чем направиться к двери. «…Думаю, это да». Не оглядываясь, он последовал за ними на улицы деревни. «Вот так вот и все наше маленькое приключение. Хотя, в любом случае, это не твое дело». Многие из совета поджали губы, когда Джирайя произнес заключительное слово, размышляя над его историей. Он рассказал им все, начиная с того момента, как они прибыли в Танзаку-гай, и до того момента, как они покинули игорный город. И снова разница между двумя сторонами стола была очевидна, поскольку большинство ниндзя выглядели благодарными, в то время как гражданские лица, казалось, возмущались. «Короче: вы путешествовали несколько недель, нашли Цунаде-саму в Танзаку-гае, подождали еще неделю, пока она завершит все планы, которые она там построила, сразились с Орочимару и одним из его приспешников в сельской местности, прежде чем, наконец, вернуться сюда. Затем однажды Если вы доберетесь сюда, Цунаде-сама решает, что мы не настолько важны, чтобы нас видеть, и вместо этого направляется прямо к Сандайме-сама, оставляя вас объявить о своем прибытии. Джирайя на мгновение замолчал, чтобы переварить то, что только что сказал мужчина. «Да, это в значительной степени подводит итог всему, я полагаю. Но ты говоришь так, как будто это отпуск. Я хочу, чтобы ты знал, что битва между Денсетсу но Саннин — это не пустяк. Мы изменили там ландшафт, и с шумом, который мы подняли, не пройдет много времени, прежде чем другие поймут, что произошло. Слухи быстро распространятся, и не пройдет много времени, как другие страны начнут задавать вопросы». «Что вы имеете в виду, Джирайя-сама? Танзаку-гай все еще находится в пределах границ Хи-но Куни. Конечно, вы не думаете, что звуки вашего боя могут распространиться так далеко». Ниндзя в комнате пришлось бороться, чтобы не закатить глаза от невежества остальных. «Вы действительно думаете, что мы единственные, у кого есть шпионы? Я могу гарантировать, что, по крайней мере, Ива и Ото скоро узнают об этом, если они еще этого не сделали. Единственное, что меня слишком беспокоит, это что Наруто смог нам так сильно помочь…» «И как это может быть плохо, Джирайя-сама? По крайней мере, этот мальчик показал, что он чего-то стоит, хотя я считаю, что говорить, что он помог вам обоим, было бы некоторой натяжкой». «Во-первых, он действительно помог нам больше, чем вы могли себе представить. Он отбивался от Кабуто достаточно долго, чтобы Цунаде оправилась от своей гемофобии, ниндзя, который был на достаточно высоком уровне, чтобы много раз сбегать от нашего АНБУ и Какаши и ранить Шизуне. Он также сдерживал Орочимару, несмотря на травмы, которые ему нанес Кабуто. Наконец, он спас мне жизнь, когда Манда собирался меня съесть, вызвав Гамакена, чтобы прижать Манду, пока Цунаде не смогла его уничтожить, несмотря на его многочисленные раны, состоявшие на тот момент. много сломанных костей и сотрясение мозга! Так что не смей унижать его передо мной. Он показал себя в бою лучше, чем большинство опытных чуунинов и джоунинов, которых я видел, одни только травмы должны были вывести его из боя задолго до того, как он. вернулся в него». Пока его разглагольствования продолжались, весь совет отодвинул свои стулья немного дальше от мужчины. «Ладно, но почему его участие должно быть чем-то плохим, Джирайя-сама?» «Потому что, если станет известно, что он сражался, а это произойдет, и на каком уровне он сражался, он станет мишенью для вражеских ниндзя». Он нахмурился, когда на их лицах появилось уважительное выражение. Следующим заговорил Хомура, и сделал он это с улыбкой на лице. «Такова жизнь ниндзя, кажется. Ничего не поделаешь, если он станет врагом в глазах мира, это было бы его судьбой в любом случае, если бы он прожил достаточно долго. Сейчас мы ничего не можем с этим поделать, кроме как двигаться дальше». Никто не упустил из виду скрытую ненависть в голосе мужчины, когда он говорил так, как будто Наруто уже был безнадежным делом. «В зависимости от того, как раздут истории, это может стать проблемой…» Все посмотрели на Шикаку, который, казалось, все обдумывал. «Если то, во что верит Джирайя-сама, произойдет, на нас могут совершить набег только для того, чтобы мир мог избавиться от Наруто-сана, прежде чем он станет большей угрозой. У нас может быть больше вражеских ниндзя, пытающихся прокрасться, чтобы попытаться попытаться уничтожить мальчика, который сошелся лицом к лицу с саннинами и выжил». «Тогда нам следует сократить наши потери». — объявил Кохару. «Что именно вы имеете в виду, Укатане-сан… и вам лучше быть осторожнее со своими словами». Цуме была не в настроении играть в игры, и даже она могла понять, к чему это клонит. «Мы вытесним его из деревни. Переместим цель, чтобы отвести от нас враждебные взгляды». «Ты хочешь использовать его как козла отпущения? Как ты вообще мог такое сказать?» Иноичи хлопнул рукой по столу, расстроенный теми, кто сидел напротив него. У мальчика была достаточно плохая жизнь. Изгнать его просто так, чтобы спасти свою собственную шкуру, было… ужасно. «Мы делаем то, что должны, чтобы удовлетворить общее благо», — рявкнул Денбе. «Если он останется здесь, он станет для нас слишком большой угрозой безопасности, чтобы мы могли с ней справиться так скоро после вторжения». «Хотя ты права, есть над чем подумать. Здесь, по крайней мере, будут сдерживающие факторы от нападения на него со стороны посторонних, но за пределами этих стен он становится открытой мишенью. Это было бы похоже на то, как если бы другие деревни пронюхали об этом». Шиби поправил очки, глядя на другую сторону стола. У обоих вариантов были и недостатки, и достоинства, но было нелегко выбросить кого-то вроде Наруто, который так много для них сделал в последнее время. — Тогда я пойду с ним. Джирайя заявил прозаично, готовясь к надвигающейся буре. «Неприемлемо!» «Тебе нужно оставаться здесь до тех пор, пока мы не сочтем, что тебе снова безопасно уйти». «Если бы стало известно, что один из саннинов снова ушел, нас ждали бы еще большие неприятности, чем раньше!» «Че, как будто мне есть дело до того, что вы, черносливы, думаете. Я саннин, и у меня есть шпионы, с которыми мне нужно поддерживать связь. Если вы не одобряете мой отъезд, не то чтобы это имело значение, вы ослабите деревню из-за недостаточной информации. Этого я не допущу». Жаба-отшельник внимательно посмотрел на них, бросая вызов любому, кто посмеет ему противостоять. «…Мы… подумаем над этим. Если вам будет сочтено целесообразным снова уйти, мы обсудим возможность того, чтобы вы время от времени навещали мальчика». Дзюнзо осторожно говорил, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. «Как я уже сказал, меня не волнует, что вы, люди, думаете, можете сделать, чтобы контролировать меня, я буду делать все, что захочу, пока это не представляет опасности для Конохи. А теперь, если вы меня извините, у меня есть более важные дела. дела, чем сидеть здесь и спорить со всеми вами». Не дожидаясь увольнения, на которое никто из них все равно не имел полномочий, он вышел из комнаты. «Ну, это было весело. Если ты меня тоже извинишь, мне бы не помешало пообедать». Чоза начал вставать, но его остановил кашель с другой стороны стола. «Я действительно считаю, что у нас есть несколько новых тем для обсуждения, о Джирайе-сама и… Наруто-сане». Хомура затронул тему, которую, как он надеялся, они теперь обсудят. Однако его надежды рухнули, поскольку большинство собравшихся ниндзя встали и начали пробираться к двери. «Идите же, куда вы все идете?» Цуме повернулась, чтобы ответить ему. «Нас отпустил старший ниндзя, так что эта встреча окончена. Я уверена, что мы увидимся со всеми вами довольно скоро, так что до тех пор…» «Что значит уволили? Никто никого не уволил». «Джирайя-сама отпустил нас. Если вы не смогли увидеть глубину его слов. Любой ниндзя здесь знает, что то, что он сказал, было отстранением. Если вы были слишком заняты своими собственными планами, чтобы понять, что он говорил, это ваша проблема. Вы более чем можете сидеть здесь и делать абсолютно ничего, что вообще имело бы значение. Без приемлемого положения рангового ниндзя вы не сможете сделать многого, пока не состоится еще одна встреча. Я бы посоветовал, ради вашего же блага, чтобы следующая встреча была более продуктивной, чем эта, иначе нам, возможно, придется пересмотреть необходимость этих встреч вообще». Включив свое исцеление, голова Инузуки вышла из комнаты, оставив покрасневший совет позади. Джирайя вошел в больничное крыло, где содержался Сарутоби, и кивнул охранникам, проходя мимо. Войдя в комнату своего сенсея, он обнаружил Цунаде и Шизуне, убирающих свои припасы. «Каков вердикт?» Цунаде вздохнула, но не стала поворачиваться, прежде чем ответить. «Пока он будет жить, но кроме этого я не даю никаких обещаний. Честно говоря, это чудо, что он зашел так далеко. Единственное, что я могу похвалить за то, что она считается медиком, это то, что они знали, когда взять его за руку. Если бы они этого не сделали, он бы уже наполовину разложился». Джирайя вздрогнул от ее слов. «Поэтому, я думаю, совету теперь нужен новый Хокаге, если ему так плохо». «…» «Хайм, я знаю, что у тебя есть причины держаться отсюда подальше, но тебе нужно выполнять свои обязанности. Я не могу занять его место из-за своей шпионской сети, но ты можешь. Черт возьми, ты даже можешь работать с персоналом больницы, который ты, похоже, так ненавидишь прямо сейчас. С помощью личного обучения ты могла бы помочь многим людям, чтобы им не пришлось сталкиваться с такими же потерями». «…» «Скоро состоится заседание совета, на котором это обсудят. По крайней мере, приходите и послушайте их. Для сенсея, пожалуйста». «Посмотрим». Схватив последнее снаряжение, она запечатала его и вывела Сидзунэ из комнаты. Он вздохнул и сел в кресло возле одинокой кровати, чтобы подумать о том, что должно было произойти в Конохе. Сарутоби будет вынужден уйти в отставку, не то чтобы он жаловался, тогда совет сделает все возможное, чтобы заставить Цунаде или его самого принять мантию. Он уже знал, что если Цунаде откажется, ему придется самому занять должность, так как он не мог придумать никого другого, кто мог бы подойти, или, по крайней мере, никого, кто был бы готов… пока. Он слегка улыбнулся при мысли о Наруто. Несмотря на его взаимодействие с мальчиком и то, как он вел себя по отношению к нему, Джирайя действительно любил его. Было весело иметь ребенка рядом, и он должен был признать, что это не было скучно. Добавьте к этому то, кем он был, и то, что он, казалось, следовал по стопам своего отца… нет, пересекался с отцовскими стопами. Следующие несколько лет будут действительно интересными. «Сенсей, вы бы так гордились Наруто. Он сделал больше, чем вы можете себе представить, и он станет только сильнее». Слабый голос раздался сбоку, и Джирайя немного подпрыгнул, когда он ударил его. Звуки были тихими, и дыхательный аппарат еще больше их препятствовал, но он мог ясно слышать слова. «Я был… горд им… с того дня, как он… родился, Джирайя-кун». — С-сенсей! Вы уже проснулись? «Цунаде… не осознает своих навыков. Я… уже некоторое время не сплю… сейчас». «Значит, вы нас услышали… Сэнсэй, извините. Мы должны поступать так, как лучше для деревни, и если кто-то увидит нашего Каге в таком же состоянии, как вы…» — Не… извини… Джирайя-кун. Я был бы… в таком состоянии… даже если бы не было… вторжения. Я стар… Джирайя. …Пришло время передать мою мантию… так как она должна была остаться… с Минато.» «Сэнсэй… Мы сражались с Орочимару в Танзаку-гае. Цунаде, Шизуне, я… и Наруто». Он бросил взгляд на старика, чтобы оценить его реакцию. Казалось, он слишком устал, чтобы даже заставить себя выразить свое лицо, но учащенное сердцебиение было всем, что ему нужно было услышать, чтобы быстро продолжить. «Наруто в порядке, сэнсэй, не волнуйтесь. Он так хорошо сражался и спас нас всех, хотя Орочимару сбежал». «Ты… будешь его тренировать?» Джирайя усмехнулся. «Все еще беспокоюсь о других, даже в твоем состоянии. Не волнуйся, сэнсэй, я планирую хорошо его обучить. Вот здесь и возникает следующая проблема». Это будет тяжело для мужчины, но он должен был знать, что он был для мальчика самым близким человеком к настоящей семье. «Из-за возможности того, что другие деревни попытаются вывести Наруто раньше времени… Они хотят выгнать его, по крайней мере, до тех пор, пока они не почувствуют себя в безопасности, имея его здесь, но мы оба знаем, чем это обернется». Наступило долгое молчание, и Джирайе пришлось несколько раз поднять глаза, чтобы убедиться, что у мужчины нет сердечного приступа. Он видел, как вода собиралась в глазах Сарутоби, грозя пролиться на простыни, прежде чем его лицо стало жестким, как сталь. «Джирайя-кун». «Привет, сенсей?» «Иди в… мой кабинет. Дай мне… свитки… ручку… чернила… печать. Потом возвращайся». Хирузен глубоко вздохнул, борясь с дыхательной маской. «Если они собираются… бросить героя… мы дадим ему… то, что он заслуживает… другим способом… Иди». — …Хай… сэнсэй. Хотя поначалу он был слегка шокирован, он не мог винить этого человека за такие действия. В конце концов, это вполне могло быть его последним действием в качестве Хокаге. Дорога из больницы в офис и обратно с припасами заняла не более двадцати минут. Вероятно, это заняло бы меньше времени, но когда он добрался туда, ему пришлось выгнать пару шпионящих советников и запечатать двери и окна, чтобы убедиться, что комната пока останется в безопасности. Они пытались доказать свою цель пребывания там, но секретные свитки, которые они пытались оставить, только помогли им получить не слишком щадящий досмотр безопасности, прежде чем их вышвырнули на задницы. Вернувшись в комнату, он обнаружил, что его сенсей просто смотрит в окно одним глазом, и, похоже, слишком устал, чтобы пошевелить головой. «Сенсей, я вернулся». Хотя он, вероятно, и услышал дверь, Джирайя решил на этот раз проявить вежливость и объявить о себе. — Садись. Ты… напишешь то, что я тебе скажу… Когда это будет сделано… я подпишусь… и поставлю печать. Взгляд старика перевелся с окна на отшельника, и он попытался улыбнуться. — Будь счастлив, Джирайя-кун… мы изменим… судьбу. «Я понимаю, сенсей». Подкатив небольшую тележку с припасами, Джирайя приготовился записать все, что ему продиктует Хокаге. «Джирайя… как ты оцениваешь уровень… Наруто-куна?» «Учитывая недавние события…высший чунин в низший джонин. Он почти как Итачи…» «Моим первым приказом будет… объявить новых… чуунинов. Это будут… Нара Шикамару… Абураме Шино… Амагава Хаку… Намикадзе Наруто…» Звук ручки Падение заставило его посмотреть на своего временного секретаря. — А-ты уверен, что объявить об этом — хорошая идея? «Они скоро узнают… но, возможно, ты прав… используй Узумаки, и они… останутся в догадках… когда разразится буря». Хотя его слова были немного загадочными, Джирайя пожал плечами и закончил заказ. «Что-нибудь еще?» «Учиха Саске… должен быть отправлен обратно в академию… вместе с Харуно Сакурой». «Сэнсэй, и Учиха, и Харуно находятся в тюрьме АНБУ за действия, предпринятые против Наруто во время и после вторжения». Саннин наблюдал, как костяшки пальцев его сэнсэя побелели. «Вместе с Харуно Исако». «Понятно… Тогда оставим это пока». Его сознание ускользнуло, и он уснул. Ровное дыхание означало для Джирайи, что его сенсей какое-то время больше ничего не будет говорить, поэтому он запечатал написанный им свиток и ушел, чтобы перекусить, прежде чем вернуться, чтобы дождаться следующих приказов. «Надеюсь, у вас есть хороший план насчет этого сенсея. Дела пошли хуже, чем вы могли себе представить, если бы вы не управляли рулем». Когда они вернулись домой, был уже вечер. После обеда они решили немного побродить. Из-за этого их группа немного выросла, добавив в свои ряды Тентен, Ино, Харумэ, Шино, Шикамару, Чоджи и, что удивительно, Кибу. Наруто с подозрением относился к последнему и следил за ним, как ястреб, но, насколько он мог видеть, худшее, что Инузука сделал, это бросил на него пару грязных взглядов. Отступив назад, он подошел к мальчику и дал ему знак немного замедлиться, теперь ему было любопытно наблюдать за его изменениями. «Киба… Мы не в лучших отношениях, поэтому я должен спросить тебя… почему ты здесь?» Киба нахмурился и фыркнул. «Как будто у меня есть выбор. Теперь я объединился с Хаку и Кином, поскольку Учиха и Харуно скованы. Говорю тебе, чувак, я не знаю, как, черт возьми, ты это делаешь. Они как демоны, которые ворчат и ворчал и ворчал. По крайней мере, с Харуно мне никогда не приходилось беспокоиться о том, что она постоянно меня подталкивает, она просто большую часть времени концентрировалась на Учихах, я не мог себе представить, что нахожусь рядом с ними больше, чем сейчас, но они, похоже, настаивали. потащить меня сегодня за собой». «Значит, ты больше не будешь за ними гоняться?» Киба слегка побледнел. «Я, ну, думаю, мне придется немного подождать, прежде чем я буду слишком беспокоиться о поиске партнера… женщины пугают, чувак». Наруто только рассмеялся, заставив девушек обернуться, наконец осознав, как далеко они были. Он просто махнул им рукой, и они посмотрели на них, прежде чем выполнить просьбу. «Твоя проблема не в том, как женщины относятся к тебе, Киба. Как я уже много раз пытался тебе сказать, проблема в том, как ты к ним относишься. Если ты хотя бы раз попробуешь быть милым, а не командовать, ты действительно можешь начать им нравиться». Киба, казалось, на мгновение задумался, что-то на его лице выглядело странно, поскольку это действие использовалось редко. «Так что, если я постараюсь быть милым… я смогу понравиться Хинате». Как только эти слова сорвались с его рта, он почувствовал, как ледяной холод пробежал по спине. «Киба, я скажу это только один раз. Если ты продолжишь преследовать самок, которые уже заняты, я выслежу тебя, кастрирую, а затем повешу тебя за пустую мошонку возле поместья Инузука с посланием твоей матери, чтобы она точно знала, почему тебя исключили из генофонда. Ясно?» Сглотнув, Киба быстро кивнул головой. — Ч-как скажешь, чувак. Только не переусердствуй с моей мамой… или сестрой. Ты понятия не имеешь, на что они способны. Вот так Наруто снова улыбнулся. «Рад, что у нас есть взаимопонимание. Мне жаль это говорить, но даже несмотря на то, что ты в команде двух моих подруг, я не доверяю тебе настолько, чтобы впустить тебя в свое поместье». Оглядевшись, Киба понял, что на самом деле они находятся недалеко от поместья Наруто. «…Это значит «убери» Кибу…» Небольшого усиления его убийственного намерения было достаточно, чтобы мозг мальчика зашевелился, и он помчался по улице, когда Акамару подпрыгнул ему на голову. — Так что же такого было в Наруто? «Просто кое-что проясняю, Шикамару. Не о чем беспокоиться. Вы все можете присоединиться к нам внутри, если хотите. После такой долгой миссии было бы неплохо просто немного отдохнуть». «Как бы мне ни хотелось бездельничать, мне нужно вернуться домой к ужину, иначе мама снова разозлится. Это слишком хлопотно, чтобы с этим разбираться, поэтому я бы предпочел не рисковать и не ввязываться в конфронтацию». «Я понимаю, Шикамару. А ты, Чоуджи?» «Извини, сегодня вечером у папы жареная свинья. Я не могу отказаться от этого». Словно соглашаясь с ним, в животе Чоджи заурчало. Большинство из них смеялись над ним и его желудком. «Ну, мы же не хотим, чтобы ты сейчас голодал, не так ли?» Акимичи просто улыбнулся им и помахал на прощание, повернулся и ушел. «Шино?» «Я считаю, что мое присутствие здесь не понадобится. Это также помешает планам, которые я построил для себя и Харумэ». Как только эти слова сорвались с губ, Шино обнаружил, что его рука зажата в хватке руки его девушки. Он улыбнулся вопреки самому себе и немного покраснел от проявления привязанности, а затем покраснел еще больше от свистящего крика Наруто. «Ну, я думаю, это все, что вам двоим нужно на сегодня. Хорошей вам ночи, и не делайте ничего, чего бы не сделал я!» Он крикнул им в спину, когда они уходили, и был удивлен, получив ответ от Шино… даже если этот ответ был салютом из одного пальца. И снова он обнаружил, что смеется. «Полагаю, она понемногу ломает эту оболочку Абураме». Он тоскливо вздохнул, поворачиваясь к остальной группе. «Ну что, пойдем?» Он открыл ворота, пропуская девушек вперед, прежде чем войти сам. Войдя вслед за ними в дом, он с удивлением обнаружил, что все они уже направляются на второй этаж. Увидев его вопросительный взгляд, Хината спрыгнула обратно и подбежала к нему. «Не волнуйся, Наруто-кун. Мы просто собираемся надеть более удобную одежду. Хорошие платья и туфли отлично подходят для показа, но иногда их очень неудобно носить. Мы скоро спустимся, и тогда мы можно начать ужин». Она чмокнула его, ну, так оно и должно было быть, но вскоре это превратилось в короткий сеанс поцелуев, прежде чем она остановилась и прижала голову к его груди. — Я очень скучал по тебе, Наруто-кун. Я так рад, что ты вернулся. «Я тоже, химэ… я тоже. Теперь, если ты хочешь провести больше времени вместе, тебе лучше быстро переодеться». Он подтолкнул ее вверх по ступенькам, а сам сел в одно из кресел и закрыл глаза. Цунаде находилась в зале совета всего полминуты, и у нее уже начала болеть голова. Было не так уж и плохо, что они привели ее сюда, когда она пыталась напиться, но теперь они занимались лишь пререканиями между собой. В общем, это раздражало, и единственным утешением, которое она получила, была рука ученицы на ее плече в попытке облегчить ее растущую ярость. Попытка, которая быстро начинала становиться бессмысленной. «Цунаде-сама, вы должны стать следующим Хокаге! Больше никто не готов принять этот титул!» — крикнул Джунзо. «Ты разве не слышал, что она только что сказала, Ширатори? Хокаге жив, и поэтому он сможет назначить того, кого сочтет нужным». Иноичи старался сохранять спокойствие, но последние недели напрягали его нервы до предела. После инцидента с Харуно он оказался в постоянном состоянии беспокойства. Если один гражданский советник был способен на такие подлые поступки, что могли скрывать остальные. «Да, да, но она также сказала, что он будет непригоден для выполнения своих обязанностей. Это значит, что нам нужно решить, кто будет нами руководить. Мы не можем просто позволить инвалиду сидеть в офисе. Мы будем посмешищем для стихийных наций!» «Закрой свой рот, наглая свинья!» Цуме в мгновение ока вскочила на ноги. «Как ты смеешь издеваться над Хокаге-сама. Не забывай свое место, гражданский, чтобы тебе не пришлось об этом напоминать». Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, она согнула когтистую руку. «Это угроза, Инузука?» «Только если ты будешь держать свою ловушку закрытой. В противном случае это станет реальностью». «ДОСТАТОЧНО!» Ссоры тут же прекратились, когда все головы повернулись к блондину-саннину. «Во-первых, Сарутоби-сенсей еще не умер, так что перестань обращаться с ним так, как будто он мертв. Я могу думать, что в этой деревне мало на что стоит ссать, но я не позволю тебе ругать его. Во-вторых, поскольку он еще жив, он волен назвать своего преемника, если пожелает. Вы все получите право голоса только в том случае, если его выбор возмутителен или он позволит вам сделать выбор за него. Ками, я был вдали от этой деревни уже сколько лет. Я все еще знаю законы лучше, чем этот проклятый совет. Я, будучи ребенком, только что окончившим академию, знал бы их лучше, чем вы, старые окаменелости. Хихиканье в сторону ниндзя не ускользнуло от нее, вызвав у нее некоторое беспокойство по поводу истинного состояния совета. Она была избавлена ​​от лишних беспокойств, в зависимости от того, как на это посмотреть, когда Джирайя открыл дверь в зал совета и поднял руку в приветствии с улыбкой на лице. «А, Джирайя-сама. Я слышал, вы разговаривали с Сандайме-сама. Может быть, вы хотели бы поделиться с нами состоянием его здоровья?» Фумихико поерзал на своем месте, чтобы лучше видеть мужчину. «Ну, он сейчас спит, но все еще пинается. Кажется, он почти рад снова оказаться в седле». Он отметил бледные лица некоторых членов совета при его представлении. — Сэнсэй проснулся? Цунаде, казалось, в целом удивилась этому объявлению. «Хех. Он проснулся еще до того, как ты вышел из комнаты. Это не значит, что он готов пойти на танцы или что-то в этом роде, но он достаточно спокоен, чтобы поддержать разговор. Он даже начинает пораньше работать над своими документами». Легким движением Джирайя вытащил из кармана свиток. «Представляю вам нашу акцию Чуунина». «Он решил, кого повысить? Но экзамены так и не были сданы». «Верно, но, имея объяснение всего, что происходило во время и после вторжения, он смог решить, кого следует повысить, а кого… отступить». «Ну, не стой там, расскажи нам, кто наши новые чуунины!» — воскликнула Токико. «Гм. Первым, кто получил повышение, был Нара Шикамару. Поздравляю, Шикаку». Мужчина получил поздравления и похлопывания по спине от товарищей, заставив его проснуться. «Следующим был Абураме Шино. Поздравляю, Шиби». Стоическая голова Абураме лишь кивнула ему в ответ. «Следующим был Амагава Хаку». «Подождите, как ее могут повысить? Она только недавно присоединилась к деревне. Можем ли мы действительно доверять ей настолько, чтобы дать ей повышение?» — спросил Денбе. «Не говоря уже о ее компании». Нахмуренные лица и взгляды были ответом на комментарий Хиаши, но он, казалось, не был смущен вниманием. «Как бы то ни было, она присутствовала на экзаменах и поэтому имеет полное право быть повышенным до звания чуунина. Ее действия во время вторжения также помогли, поскольку она уделяла приоритетное внимание безопасности различных Диамё и помогла им добраться до безопасного места». «Мне все равно это не нравится». «Тебе это не обязательно должно нравиться. Это произошло, и с этим покончено. Теперь последнее повышение досталось… Узумаки Наруто». По залу раздался крик недовольства, поскольку те, кто все еще был против мальчика, постарались, чтобы их мнение было услышано. Те, кто поддержал эту идею, были столь же громкими, утверждая, что он имел такое же право, как и любой другой, получить повышение. «Я не приму это существо как чуунина. Он не заслуживает такой привилегии!» «Тем не менее, если бы у тебя была такая возможность, ты, вероятно, обрушил бы это на этого трусливого и предательского Учиху». «По крайней мере, у него есть имя, которое его поддерживает. Он не просто какой-то сирота с улицы». «Имя не делает ниндзя, и любой, кто думает, что лучше быть готовым присутствовать на похоронах, занимая лучшее место в доме, потому что с таким отношением его убьют». «Несмотря ни на что, мы не примем это повышение». «Это не ваше право принимать или отрицать. Он ниндзя под командованием Хокаге, и поэтому Сандайме может повышать или понижать его по своему усмотрению». «За последние пару месяцев он сделал для этой деревни гораздо больше, чем большинство из вас за десятилетие. Лично я буду рад узнать, что он, возможно, поведет моего сына на миссию». «То, что вы хотите, чтобы ваш сын умер, не означает, что мы хотим, чтобы все наши ниндзя подвергались риску». «Что?! Скажи это еще раз. Я смею тебя!» «ДОСТАТОЧНО!» Во второй раз за ночь все головы повернулись к разъяренной Цунаде. «Вы все ведете себя как кучка детей, ссорящихся из-за того, кто будет играть с новой игрушкой». «Извиняюсь, Цунаде-сама. Мы лишь хотим выразить нашу обеспокоенность по поводу будущей безопасности деревни». Джирайя понюхал комментарий мужчины, явно не впечатленный. «Это не твоя забота. Держи нос там, где ему место, и это далеко не дело ниндзя. Если ты хочешь, чтобы я был Хокаге, хорошо, но будет много изменений, и нет, я не буду». Я не скажу вам, какими они будут. А теперь, если вы меня извините, у меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь и слушать, как вы все спорите о чем-то, что находится вне наших рук… пока». Как и Джирайя до нее, Цунаде вышла из комнаты, не оглядываясь. Шизуне решила занять себя в больнице, пока все остальные, похоже, занимались своими мелкими делами. Она уже приняла многих пациентов и имела в руках целую стопку медицинских записей из тех, которые она опубликовала. Остановившись у стойки регистрации, она смогла получить направление к главному хранилищу медицинских карт Конохи и быстро направилась к ним, надеясь, что сможет еще немного поработать до конца дня. Открыв дверь в огромную комнату, она смогла заметить еще нескольких врачей и медсестер, которые также просматривали файлы. Найдя и заменив свою стопку папок, она решила, пока была там, ознакомиться со стеллажными системами. Лечение кашля и вывихов лодыжек могло бы подождать, если бы это позволило ей быстро найти файл о тяжелом пациенте. Полки были выстроены, по всей видимости, в алфавитном порядке по фамилиям, именам и датам рождения для гражданской секции. Секция ниндзя, которая была намного больше, была организована немного иначе. Сначала файлы были упорядочены по рангу, затем по фамилии, имени и, наконец, по номеру лицензии ниндзя. Просто ради собственного развлечения она решила поискать знакомых и просмотреть некоторые из их файлов. С Цунаде было довольно легко, так как она знала всю необходимую информацию о своем наставнике. Она не могла не посмеяться над некоторыми из своих ранних травм, которые были ушибами костяшек пальцев от удара Джирайей. Сам отшельник-жаба тоже был прост, так как было доступно только два файла ранга саннина, и его файл был заметно толще. Опять же, она не могла не посмеяться над тем, что большинство его ранних травм были ушибами и сломанными костями, скорее всего, совпадающими с датами, когда у Цунаде были ушибы костяшек пальцев. Его файлы были бы толще, чем у них, в любом случае, просто потому, что он проводил больше времени в деревне и выполнял миссии. Без сомнения, лечился там для большего количества миссий, тогда как Цунаде и она сама лечили многие из своих собственных ран. Она также смогла найти свой собственный файл, который был намного меньше двух других из-за ее юного возраста, когда он был обновлен в последний раз, и ее долгого отсутствия в деревне. Немного поразмыслив над своим файлом и добавив несколько обновлений, Сидзунэ положила его обратно на полку и двинулась к следующей цели. Джирайя все-таки сказал им заглянуть в жизнь мальчика, так что она могла бы сделать это, пока была здесь. После нескольких минут поисков она не смогла найти свою цель. «может быть, они перемещают файлы только ежегодно?». Приняв эту мысль, Сидзунэ перешла в гражданский раздел и снова получила отказ в своей цели. «Какого черта…» Из раздумий ее вывел дружелюбный голос, доносившийся откуда-то из ряда. «Извините, вы выглядите потерянным. Могу ли я помочь вам найти кого-нибудь?» Шизуне посмотрела на старшую медсестру и улыбнулась. «Вообще-то да. Я искал медицинские файлы Узумаки Наруто. Он ниндзя генина, и я подумал, что они, возможно, еще не перенесли его файлы». Пожилая женщина моргнула, потом моргнула еще раз, прежде чем ее лицо помрачнело. «Ты здесь новенькая, не так ли?» «Можно сказать и так…» Ей не понравилось изменение тона женщины. «Какое тебе дело до файлов Узумаки, позволь спросить. Последнее, что я слышал, что он не был здесь пациентом». «Можно назвать это личным исследованием». «Я не думаю, что тебе следует шнырять вокруг его…» «О, Шизуне-сан, это ты?! Прошло много времени». Позади медсестры послышался пожилой мужской голос, и она отошла в сторону, поклонившись доктору. Нахмуренное выражение лица Шизуне мгновенно сменилось широкой улыбкой. «Кикучи-сенсей!» Она подбежала к мужчине и обняла его. «Прошло много времени. В последнее время Цунаде-сама меня очень занята». «Да… мы так долго ничего не слышали от вас обоих, что начали опасаться худшего. Если бы Сандайме не заверил нас, что вы двое все еще там, мы, возможно, переместили бы ваши файлы в другое хранилище. В любом случае, хорошо, что вы оба вернулись во плоти. Из того, что я видел, Хокаге-сама, вы оба проделали потрясающую работу. Вы, должно быть, быстро занимаете место своего наставника. Я горжусь тем, что направил вас на этот путь». Он отмахнулся от старой медсестры, и она снова поклонилась, прежде чем уйти, бросив на Сидзунэ оценивающий взгляд. «Спасибо, сенсей». Она поклонилась человеку, который изначально направил ее на путь медика. Если бы она не стала ученицей Цунаде или, скорее, не была бы вынуждена принять его предложение, она, вероятно, была бы его собственной ученицей. «Теперь, я уверен, что у нас обоих есть дела, жизнь медика и все такое, поэтому, если это быстро, я постараюсь помочь тебе найти то, что ты искал. Итак, что же ты искал?» «…Я искал файл на Узумаки Наруто». «Могу я спросить, почему?» Она немного нервничала, отвечая, но, по крайней мере, у него не было такого же негативного ответа, как у медсестры. Вместо этого он, казалось, был просто искренне заинтересован. «Это он пошел с Джирайей-сама, чтобы вернуть Цунаде-сама и меня. Я просто просматривал файлы людей, которых я знаю, и мне стало немного любопытно, что может содержать его файл. Но я не смог найти его ни в одном из разделов». Впервые на ее памяти старик, казалось, просто стоял и смотрел на нее. На его лице не было ничего читаемого выражения, и если бы он не дышал, она бы подумала, что он умер стоя. Наконец, спустя примерно час, он вздохнул. — Тебе нравится мальчик? «Что ты имеешь в виду?» — Вы хотите каким-либо образом причинить ему вред? «Нет! Зачем ты вообще об этом спрашиваешь?!» «…Я должен был убедиться в том, что Шизуне. В этой деревне к нему слишком много ненависти, чтобы позволить каким-либо фанатикам получить больше информации, чем им следует. Я уверен, что вы видели хотя бы один хмурый взгляд при упоминании о нем. его имя.» Он остановился и посмотрел через плечо в том направлении, куда отступила медсестра. «Подобным людям больше не разрешается приближаться к нему или его файлам, поэтому в целях безопасности их держат в отдельной зоне. От этого хранилища есть только два ключа. Один отдан Хокаге, а другой находится во владении главный врач… я. Я покажу вам его файлы, но вы не должны допускать, чтобы его информация была общедоступной, и вам не разрешено впускать кого-либо еще в хранилище, независимо от того, находитесь ли вы с ними или нет. часть его файлов уже уничтожена из-за таких событий, и я не буду рисковать дальнейшим повреждением. Вы понимаете?» Его голос был тверже, чем все, что она помнила из их предыдущих взаимодействий, и это немного напугало ее. Он не был на уровне разгневанной Цунаде, но он был на пути к этому. Она внезапно почувствовала легкую жалость к тем, кто уничтожил файлы. Без сомнения, они встретили его полный гнев. «Я-я понимаю, сенсей. Я не позволю причинить вред этим файлам. Подождите… файлы? Множественное число?» Кикучи снова вздохнул. «Пойдем, ты скоро поймешь». Он развернулся и повел ее по коридору в задней части комнаты. «Здесь находятся все наши самые конфиденциальные файлы. В этих комнатах вы найдете файлы по обращению с преступниками, а также по делам с высоким приоритетом. Данные, которые не могут быть раскрыты в отношении определенных лиц, таких как все Хокаге, саннины и другие. В этих хранилищах хранятся высокопоставленные ниндзя. Большинство из них содержат сотни, а то и тысячи особей». Пройдя множество дверей, он подошел к одной, на которой был замок и печать. «Мы здесь.» Проведя по печати и используя свой ключ на замке, доктор открыл дверь и включил свет внутри. Он быстро провел ее внутрь и закрыл за ними дверь. То, что встретило ее, было картотечными шкафами, полками и стеллажами всех форм и размеров. На каждом был набор дат и список содержимого. Медицинские записи, рентгеновские снимки, методы лечения, тяжелые случаи. Однако все это имело одну общую черту: ни на одной из этикеток не было прикреплено имя. «Ты найдешь здесь то, что ищешь. Когда закончишь, просто выключи свет и закрой дверь, она сама закроется». Прежде чем она успела спросить, где ей начать искать, дверь со щелчком захлопнулась, и она осталась одна. «Отлично, тысячи файлов, и мне нужно их просмотреть, чтобы найти файл Наруто». Выпустив раздражение, она направилась к ближайшему шкафу. Она отметила, что он, похоже, датирован примерно тем временем, когда родился Наруто, так что это было не хуже любого другого места, чтобы начать поиски. Открыв верхний ящик, она вытащила первые несколько файлов и положила их на маленький столик в центре комнаты, прежде чем сесть. Первый же лист чуть не поверг ее в шок. Имя: Узумаки Наруто Дата: 11 октября Врач: Возраст: 1 день Диагноз: Рваные раны живота и спины, перелом бедра, различные ушибы. Лечение: Перевязка ран. «Ему меньше дня, а звучит так, будто его сбросили с дерева». Она прочитала «лечение» и была слегка шокирована тем, насколько оно было минимальным. Перелистнув страницу, она посмотрела на следующую травму. Имя: Узумаки Наруто Дата: 11 октября Врач: Возраст: 1 день Диагноз: Неправильное обращение с травмами. Лечение: Вправить ногу. Мазь на ушибы и рваные раны. Наложить швы на рваные раны. Правильно перевязать. Примечания: Доктор освобожден от должности и выведен из помещения. — По крайней мере, тогда с ним обращались правильно. Неужели они действительно ненавидели его так сильно, что причинили вред невинному ребенку?» С легким облегчением после исправления она отложила этот файл в сторону и открыла следующий. Имя: Узумаки Наруто Дата: 12 октября Врач: Возраст: 2 дня Диагноз: Покушение. Отравление. Лечение: Не требуется. Побочные примечания: Яд, по-видимому, выводится из организма без какого-либо лечения. Она снова чуть не уронила файл, но вместо этого закрыла его и перебрала оставшиеся файлы, прежде чем открыть один в самом низу своей стопки. Имя: Узумаки Наруто Дата: 16 октября Врач: Возраст: 5 дней Диагноз: Покушение. Ножевое ранение груди. Клинок слегка задел сердце и легкие. Лечение: Порезы сердца и легких, похоже, зажили до того, как была оказана медицинская помощь. Рана очищена и зашита. Примечание: Нападавший не найден, несмотря на многочисленных возможных свидетелей. Не желая верить в то, что она читала, она быстро сложила папки и отнесла их обратно в шкаф. Снова просмотрев даты, она решила что-то сделать немного позже. Открыв ящик через несколько лет после непристойного Кьюби, она снова плюхнулась в кресло, прежде чем открыть верхнюю папку. Имя: Узумаки Наруто Дата: 2 сентября Врач: Возраст: 4 года 327 дней Диагноз: Покушение. Трение вызывает ожоги запястий и лодыжек. По прибытии все конечности вывихнуты. Растяжение кожи вокруг бедер и плеч. Лечение: На ожоги накладывают мазь и повязку. Вправляют суставы и накладывают гипс. Примечания: Могу только порадоваться, что это не мой ребенок. «Это невозможно. Есть ли хоть одна нормальная травма в каком-либо из этих файлов?» Внезапно ее осенило. В каждом файле, к которому она прикасалась до сих пор, было имя только одного пациента. Не желая в это верить, она подбежала к шкафам и начала листать файлы. «Узумаки Наруто, Узумаки Наруто, Узумаки Наруто, Узумаки Наруто… Узумаки Наруто…» Она выбирала файлы в случайных местах в каждом шкафу и обнаружила, что во всех них был один и тот же пациент. Теперь она точно знала, почему это хранилище так защищено. Коноха ненавидела Наруто, и вот результат. Тысячи файлов, накопленных за годы для одного человека, большинство из которых были написаны еще до того, как он стал ниндзя. Она упала на колени в ошеломленном молчании, размышляя о том, как он, казалось, действовал, несмотря на то, как с ним, очевидно, обращались. Единственное, что она смогла придумать, было: «Как…?» Ужин прошел по большей части гладко, и Наруто снова оказался хозяином женской пижамной вечеринки. Он убедился, что и Ино, и Тентен получили разрешение провести ночь от своих родителей, прежде чем он разрешил это, услышав о взаимодействии Тентен с ее отцом. Как бы упряма она ни старалась быть, он убедился, что она уважает желания своего отца. Должно быть, это произвело впечатление на мужчину, когда она сказала ему, почему она вообще потрудилась спросить, потому что она вернулась с разрешением, при условии, что другие девушки тоже были там. Не то чтобы им было куда идти, кроме Ино. Пока они ели, он попросил их рассказать ему обо всем, что он пропустил. Именно за это время он приобрел немного больше ненависти к сельским жителям и больше уважения к некоторым избранным. Он также стал более решительным в какой-то момент выполнить свое обещание, касающееся Хиаши. Однако его обеспокоило то, что Ино сказала, что однажды ночью ее отец вернулся с допроса в очень плохом настроении. Единственным указанием на это было то, что он не называл ее принцессой, а лишь немного пообедал перед сном. После еды они прошли в гостиную, и он рассказал им все о своей поездке. Как и их рассказы ему, его история заставила некоторых из них прийти к довольно суровым выводам. Тентен, например, по-новому взглянула на Цунаде. Саннин по-прежнему оставался ее кумиром, но она заявила, что больше не будет пытаться быть такой же, как она. Вместо этого она будет стремиться превзойти ее в мастерстве, оставаясь при этом верной себе. Благородная цель в глазах Наруто. Хината и Хаку, конечно, были готовы вразумить женщину, но их удержали от этого, когда Наруто сказал им, что такой поступок может поставить под угрозу их жизни, и он никогда бы не пожелал, чтобы они это сделали. Помимо словесных избиений, которые получила Цунаде, они были шокированы и трепетали от его пересказа битвы с Орочимару и Кабуто. Он постарался опустить некоторые худшие моменты, чтобы они не слишком волновались… или не пытались убить Цунаде во сне. Рассказав истории и ответив на все вопросы, Наруто решил, что пора ложиться спать. Поцеловав девушек на ночь, он посмеялся над их нытьем. Он провел много времени вдали от дома, и ему не хотелось ничего, кроме как просто рухнуть на кровать и заснуть. С последним «спокойной ночи» он предоставил их самим себе. Он прокручивал в голове все их истории, пока лежал и смотрел в потолок. Им пришлось рассказать ему так много, что было бы трудно разобраться, что и с кем, если бы он уже не проделал столько работы с Каге Буншином. Хотя, похоже, были некоторые несоответствия. Во-первых, советники не были столь агрессивны, как следовало бы, пока его не было. Он должен был почувствовать облегчение от этого, но по какой-то причине это только обеспокоило его. Было также отношение жителей деревни к женщинам, находящимся на его попечении. Его расстраивало, что с ними будут обращаться так же, как с ним, и он ничего не мог с этим поделать, кроме как угрожать людям. «Как я могу защищать их от тех же людей, которых должны защищать мы? Если у меня все пойдет так, как прежде… Не думаю, что я смогу сдержаться… Прежде чем его мысли успели зайти слишком далеко, он услышал тихий щелчок, и свет из коридора проник в его комнату. — Наруто-кун? Ты еще не спишь? Он оперся на одну руку и улыбнулся ей самой лучшей улыбкой, на которую был способен. — Хай Хината-чан. Что тебе нужно? Осторожно она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Это действие заставило его слегка нервничать, и это усилилось, когда она направилась к кровати. Она была одета в постельное белье и смотрела в землю, направляясь к нему. «Хината-чан?» — На-Наруто-кун… Я скучал по тебе. Он снова улыбнулся ей, хотя на этот раз улыбка была скорее любящей, чем счастливой. «Я тоже скучал по тебе, моя Химэ». Словно его голос был приглашением, Хината прыгнул на кровать и обнял его, слегка дрожа. «Я люблю тебя, Наруто-кун…» Хотя он был поражен, он тоже обнял ее и потер спину. «Все в порядке, Хината. Теперь я здесь. Все в порядке…» Он продолжал массировать ее спину, пока не услышал, как она выровняла дыхание. Думая, что она заснула, он посмотрел в ее открытые глаза. «Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь сегодня вечером…» — Хината, я… «Пожалуйста…» Она наклонилась и нежно поцеловала его. «…» Наруто несколько минут смотрел на нее, пытаясь успокоить нервы, пока он терялся в ее лавандовых глазах. Что-то в ее двойных бассейнах успокоило его. Наконец он вздохнул. «Ладно… химе. Просто… поспать». Хината улыбнулась и снова поцеловала его, немного глубже, прежде чем прижаться к его груди. «Спать.» Ему это показалось вечностью, но в конце концов Хината уснул у него на руках. Глядя на ее хрупкое тело, он не мог не наслаждаться ее алебастровой кожей, сияющей в свете, льющемся через его окно. «Когда-нибудь Хината… когда-нибудь». Понадобилось еще пару часов, чтобы он заснул, но впервые в жизни ему удалось заснуть в постели с другим человеком. Ни один из них не проснулся и не увидел, как улыбка на лице Хинаты стала шире, когда ее подсознание погрузилось в атмосферу спокойного удовлетворения. «Первая фаза, кажется, проходит хорошо. План, кажется, идет именно так, как вы и говорили, сэр». Данзо посмотрел на ниндзя, докладывающего ему. «Отлично. Может потребоваться некоторое время, чтобы весь план сработал, но я займу свое законное место. С Кохару и Хомура, дергающими за ниточки совета, пока я дергаю за их ниточки из тени, все встанет на свои места. Не нужно торопить события. Насколько продвинулась вторая фаза?» «Сейчас всё готовится, Данзо-сама. Мы будем готовы начать в течение недели». «Сообщи мне, когда будешь готов. Если Цунаде что-то значит, то это предсказуемо». «Конечно, Данзо-сама». Когда ниндзя ушел, дверь в его кабинет открылась, и вошли две его главные марионетки. «Приветствую вас, советники. Что привело вас в мою скромную обитель?» — спросил он с ухмылкой. Советники ответили своим, но оно сменилось на угрюмое выражение лица, когда они вспомнили события прошлой ночи. «Казалось бы, Цунаде оказалась немного лучше, чем мы думали. Хирузен проснулся рано и смог повысить демона до Чуунина до того, как Цунаде приняла ее должность». Данзо просто отмахнулся от комментария Хомуры. «Это не имеет большого значения. Мы можем легко заставить ее отменить это решение, как только она вступит в должность. Понизить кого-то гораздо проще, чем повысить его. Особенно, если это делается в условиях стресса». «Ты ведь уже это планировал… не так ли?» «То, что делает тактика великим, — это способность планировать любые непредвиденные обстоятельства», — ответил Данзо, подходя к карте на стене, изображающей Коноху и окружающую ее территорию. Кохару кашлянул, чтобы вывести его из размышлений. «Кроме того, Цунаде кажется немного более упрямой, чем первоначально предполагалось. Мы не уверены, что она сдастся так быстро, как предполагалось». Данзо развернулся на пятке и повернулся к ним обоим, его лицо теперь было жестким и бесстрастным. «Тогда нам просто придется сломать ее другими способами. Мы сломали Сандайме и смогли получить над ним власть, наверняка у его ученика тоже будут эксплуатируемые недостатки. Мы найдем их и воспользуемся ими. Теперь, я думаю, вам двоим предстоит кое-какая работа». «Понял. Мы с нетерпением ждем наших будущих начинаний, Данзо». Пара вышла, понимая, что лидер ROOT их отстранит, когда они это услышали. — Пешки, все они. К тому времени, когда они поймут, будет уже слишком поздно остановить мои амбиции. Коноха будет моей, и тогда мы выйдем на передний план мира и станем силой, которой не позволили мои предшественники. Сила, которая давно должна была принадлежать нам. К тому времени, когда мир поймет, что происходит, мы уже будем управлять половиной этого». Старый боевой ястреб позволил редкой улыбке украсить свое лицо, когда он повернулся от карты Конохи к своей конечной цели, карте наций стихий с надписью: Нация Стихий. «Мои амбиции будут реализованы!» Ранние утренние солнечные лучи, пробиваясь сквозь окно, осветили две фигуры, слившиеся в объятиях в центре кровати. Самка первой открыла глаза и, сделав первый осознанный вдох за день, не смогла сдержать улыбку. Подняв голову, она посмотрела на лицо все еще спящего мальчика, который обнимал ее, и слегка поцеловала его. Он немного пошевелился, но не проснулся, поэтому она решила еще немного прижаться к нему. Через полчаса солнечного луча стало слишком много, и Наруто начал шевелиться. Когда он вдохнул свежий воздух, его реакция была немного другой. Его глаза распахнулись, и он тут же принял сидячее положение, глядя на девушку, которую случайно скинул с себя. — Х-Хината? Медленно дымка сна рассеялась, и он вспомнил события прошлой ночи. Смущенно потирая затылок, он попытался извиниться перед грустно выглядящей девушкой. — Эх… Прости за это, Хината-чан. Я… не привыкла просыпаться под прикрытием людей. Сам себе другой, хотя закончил высказывание. — По крайней мере, не с добрыми намерениями. — Я-все в порядке, Наруто-кун. Я просто рад, что ты не потерял сознание… снова. Его движения остановились, когда он понял, что она сказала. Медленно улыбка расплылась по его лицу, и в мгновение ока он обнял ее и поцеловал. Он почувствовал, как его собственный пульс немного участился, но он был слишком счастлив, чтобы беспокоиться об этом в данный момент. Сделав последнее объятие, он немного отступил, тяжело дыша и немного дрожа. «Хината-тян, я, возможно, не нормальный в большинстве смыслов этого слова, но я думаю, что ты помогаешь мне понемногу к этому прийти». Он удивил ее еще больше, когда поклонился ей прямо там, на кровати. «Спасибо, Хината, что остаешься со мной, несмотря на то, какой я». Хината чуть не расплакалась от радости, когда она подошла, изо всех сил стараясь не поддаться эмоциям и просто не наброситься на него. «Наруто-кой… Я всегда буду рядом с тобой. Несмотря ни на что». Она медленно схватила его и подняла обратно в сидячее положение, прежде чем наклониться и нежно поцеловать. «Теперь давай готовиться к дню. У меня такое чувство, что он будет прекрасным». Сползая с кровати, Хината вышла из комнаты, чтобы предоставить Наруто уединение. «Да, Хината-тян, похоже, день будет чудесным». Сказал Наруто, глядя в окно. Небо было ясным и голубым, а солнце купало деревню в своем теплом сиянии.