сюрприз

С первого дня стажировки я вышла уставшая, в дурацком сером худи. А около моего офиса уже стояла черная машина. Из-за руля вышел водитель в безупречном костюме. — Прошу, Мисс Шульц. Вас ждут. Чёрт. Понедельник. Я забыла, что сегодня понедельник! Дрожь в коленках появилась сама собой, когда я опустилась на заднее сиденье. — Куда мы едем? — спросила я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя. — В аэропорт, мисс Шульц. — Аэропорт? Но он говорил про прогулку по городу! И откуда вы знаете мою фамилию?! — Мне поручено доставить вас в терминал B. Остальное — не в моей компетенции. — Вот же ж блин, — прошипела я по-русски, глядя в окно на мелькающие пальмы. Вечер определённо принимал неожиданный оборот. В аэропорту меня проводили в VIP зал. И он был там. Не «похожий на», а он. И это было правдой. — Боялся, ты передумаешь! — он улыбнулся. — Я ещё не решила, что делаю, — огрызнулась я, но ноги уже неслись за ним. — Потом разберёшься. Бежим, у нас мало времени! Он шёл быстро, и мне действительно пришлось почти бежать, чтоб поспевать. — Эй, стой! — я схватила его за рукав. — Какого хрена здесь происходит? Объясни, или я разворачиваюсь и уезжаю обратно. — Летим в Нью-Йорк, — сказал он просто, как будто предлагал сходить за кофе. — В Нью-Йорк? А моя стажировка? Моя жизнь, в конце концов? — Всё улажено с твоим работодателем на два дня. Дольше я тебя мучить не буду. Я замерла. Это был либо гениальный план похищения, либо самая безумная авантюра в моей жизни. — Вот как, значит. Не обговорено со мной, но ты уже успел попиздеть с моим боссом? — Ну, почти. Я просто очень хочу, чтоб ты немного прогулялась со мной по Нью-Йорку. — Ладно, — выдохнула я. — Поехали. В смысле, полетели. Терять мне было уже нечего. Я обвела глазами небольшой белый самолёт, стоявший у взлётной полосы. — Нравится? — спросил Джонни. — Вроде бы обычный. — Это мой, — с гордостью заявил он. — Тогда впечатляет. Он довольно улыбнулся. Мы сели в соседние кресла. Честно говоря, я даже не знала, о чём с ним говорить, и от этого чувствовала себя абсолютно нелепо. Да и в целом ситуация вышла абсурдная: я лечу с Джонни Деппом в его частном самолёте хрен пойми куда. — Так, — наконец решилась сказать я. — Что мы будем делать в Нью-Йорке? Просто гулять? Ужинать? — Идём на Met Gala. Тишина в салоне стала оглушительной. Я медленно повернула к нему голову. — Куда?! — Met Gala. Ты же знаешь, такое ежегодное… — Я знаю, что это! Представь себе, знаю! — мой голос сорвался на визг. — Ты совсем тронулся?! Сначала Лос-Анджелес, потом Нью-Йорк, а теперь — главное светское событие года? Что дальше? Ты мне предложение сделаешь на красной дорожке?! Я аж вскочила с кресла от переполняющих эмоций. — Кто знает… — Да ты сумасшедший! Я просто никуда с тобой не пойду. — Да я пошутил, расслабься. И сядь, пожалуйста, обратно, пристегни ремень, скоро посадка. Я послушалась. — Ты насчет всего пошутил? — Нет, только насчет предложения. Я не настолько спятил. — Прекрасно! Замечательно, что ты не совсем спятил! — у меня начиналась истерика. — А ты вообще видел, во что я одета? Не думаю, что серую толстовку посчитают лучшим выбором и свежей идеей для такого случая. — Неужели ты думала, что я не позабочусь о твоём внешнем виде? — Я не знаю, чего от тебя ожидать. — Всё предусмотрено, Маргарита. Платья, визажисты, всё остальное. Просто расслабься. Я откинулась на спинку кресла, пытаясь перевести дух. Это был чистый абсурд. — И это… тоже из-за твоего спора? Взять случайную девушку на Met Gala? — Вообще-то да. — И с кем же ты так хорошо поспорил? — С моим другом, Брайаном. Но ты, наверное, знаешь его как Мэрилина Мэнсона. — МЭНСОН?! Его музыка нравилась мне лет так с четырнадцати, когда я была «не такой как все» загадочной девочкой с чёрными тенями на глазах, которую никто не понимает. Этот период закончился вместе с подростковым возрастом, а песни так и остались в списке любимых. И вот, я лечу в Нью-Йорк с Джонни Деппом, потому что он проспорил, мать его, Мэрилину Мэнсону выход со мной на Мет Гала. — Ты должен меня с ним познакомить, — сказала я уже совсем другим тоном. — Это мое условие. — Без проблем. — Боже мой, никогда не думала, что взрослые мужики вот так вот спорят, как старшеклассники какие-то… — я произнесла свои мысли вслух. — Ты просто недооцениваешь взрослых мужиков, — он слегка улыбнулся уголком губ. Когда самолёт пошёл на снижение, тревога накрыла меня снова. Я вцепилась в подлокотники. На что я вообще подписываюсь?! Он заметил мою панику. Его рука легла поверх моей на мгновение. — Всё будет хорошо, — сказал он тихо, без пафоса. — Обещаю. И почему-то я ему поверила. Процесс превращения из загнанной стажёрки в… кого-то, кто может выйти на красную дорожку, занял несколько часов. Платья, которые мне предлагали, стоили больше, чем моя годовая зарплата. В конце концов я выбрала чёрное, облегающее, с глубоким декольте и разрезом до бедра. В нём я была не Золушкой, а той, кто сама решает, когда тыкве превращаться в карету. Когда я вышла к нему, уже одетая, причёсанная, с макияжем, который подчеркивал глаза, а не скрывал усталость, он просто молча смотрел. — Ну что? — спросила я, не понимая реакцию. — Я… просто пытаюсь найти слова, — он провёл рукой по подбородку. — А их нет. Ты сносишь башню. — В хорошем смысле? — В самом, что ни на есть. Он сам был в классическом чёрном смокинге. Без ужимок, без выкрутасов. И от этого выглядел смертельно опасно. Моя слабость к мужчинам в костюмах тут же напомнила о себе тупым ударом под дых. По дороге на мероприятие волнение вернулось, но теперь оно было другим — острым, как перед выходом на сцену. Я смотрела на огни ночного Нью-Йорка и думала о том, что через несколько минут моя жизнь изменится безвозвратно. Не из-за него, а из-за выбора: сесть в ту машину, в самолёт, надеть это платье. Сделать шаг в безумие. Я украдкой взглянула на него. На вид он был спокоен как удав. Еще бы, он ведь уже тысячу раз был здесь. «Ну что ж, Марго, — подумала я. — Посмотрим, куда заведёт эта дорожка».