Met Gala

Перед нами была красная дорожка и тысячи камер. У меня кружилась голова от волнения, и если бы я рухнула в обморок прямо сейчас, это стало бы эпичной кульминацией этого безумия. Я очень старалась делать вид, что мне абсолютно комфортно, попыталась улыбнуться. Получалось так себе. Да и мозг подкидывал интересные мысли: разрез слишком высокий, грудь вот-вот выскочит из декольте, каблук подломится, причёска распадется, улыбка кривая, они все видят, что я смотрюсь как дура… А потом он уверенно взял меня под руку, и в этот момент я вцепилась в него так, что, наверное, оставила синяки. С его стороны это был не какой-то романтичный жест, а чистая физика, точка опоры. Он не вел меня, а действительно держал. Кадр, наверное, получился отличный: он — спокойная скала, и я, его неожиданное дополнение. И в этот момент меня отпустило, паника сменилась на дерзость. «Смотрите, сучки, — подумала я, и улыбка стала настоящей. — Смотрите, с кем я». И опять океан щелчков камер, рёв толпы. Знаменитости, которых я видела только на фото, мелькали повсюду: живые, настоящие. И я шла среди них, не отпуская руку Джонни. — Всё в порядке? — его губы почти коснулись моего уха, голос был низким и тихим, только для меня. — Не упадёшь? — Пока нет. А ты? Он только усмехнулся в ответ. Мы остановились для фотосессии. Вспышки били в лицо и слепили. — Можно тебя обнять? — спросил он незаметно для камер, и эта вежливость сразила меня наповал. — Обнимай как хочешь, — прошептала я в ответ. Его рука легла мне на талию, пальцы вжались в ткань платья. Тепло от этого прикосновения разлилось по всему телу, вытесняя остатки тревоги. Я повернулась к нему, и в его глазах, так близко, я увидела не Джонни Деппа, а Джона, того самого, со свидания вслепую. Уставшего, ироничного, но всерьез играющего в эту игру. И тогда мой мозг отключился. Осталось только одно простое желание. — Дай я тебя поцелую, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. Я будто не спрашивала разрешения, а просто констатировала факт. Он едва заметно кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде вызова. «Давай». Я приподнялась на носки и коснулась его губ своими. Мир взорвался белым светом, вспышки участились, слились в сплошной рёв. Я зажмурилась. Его губы были мягче, чем я ожидала, с лёгким привкусом сигаретного дыма. Его усы щекотали кожу, он прижал меня к себе крепче. На несколько секунд не осталось ничего: ни толпы, ни камер, ни прошлого, ни будущего. Только мы и мое бешено стучащее сердце. Я отстранилась первой, боясь задохнуться, открыла глаза. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. — Это было… смело, — тихо сказал он. — Зато честно, — ответила я, и мы снова повернулись к камерам. Позже, внутри, когда пульс чуть успокоился, он наклонился ко мне: — Пойдём, познакомлю с тем самым человеком. И когда к нам пробился Брайан Уорнер — Мэрилин Мэнсон — со своей женой, я думала, что теперь точно упаду. Сердце просто остановилось на секунду. Передо мной была не просто икона детства, а друг Джонни, высокий, бледный, с пронзительным взглядом, который сейчас изучал меня с ног до головы. — Так это та… самая? — спросил Брайан, кивая в мою сторону. — Она самая, — ответил Джонни. — И, предупреждаю, она фанатеет от твоего творчества. Не порть образ. Мэнсон повернулся ко мне, и уголок его рта дрогнул. — Правда? Такая милая девушка, слушает такие… отвратительные песни? — Правда, — мой голос наконец-то вернулся ко мне. — В четырнадцать это было идеальным саундтреком для ненависти ко всему миру. Он громко рассмеялся. — Мне нравится. Она точно знает толк в музыке, — сказал он, обращаясь к Джонни. — Смотри, не упусти. Мне стало слегка неловко, я посмотрела на Джонни, а он в этот момент посмотрел на меня. И Мэнсон это заметил. Выглядело так, будто мы специально переглянулись. — Неужели у вас уже что-то было? — с хитрой ухмылкой спросил Брайан. — Нет! — сразу выпалила я. — Нет! — почти хором со мной сказал Джонни и, кажется, слегка покраснел. — Брайан, не начинай! — Ладно-ладно! — он загадочно улыбнулся, стараясь не выходить из мрачного образа. — Но если и правда не было, то что-то мне подсказывает, что обязательно будет… Просто тот поцелуй на дорожке… это было серьёзно. Тут уже я почувствовала, что заливаюсь краской. — Ладно, — Мэрилин перевел тему. — Может, сфоткаемся вместе? В этот момент я была готова прыгать до потолка. Серьезно, в свои четырнадцать я бы убила за фото с ним. А теперь… Это было так странно. Я фотографируюсь с ним не как фанатка, а просто… Как одна из них. Для афтепати я сменила платье на сиреневое, с открытой спиной. Теперь волнение сменилось эйфорией. Я выпила «Голубую лагуну», он — виски. Мы сидели в сравнительно тихом углу, и шум вечеринки стал приятным фоном. — Ну как? — спросил он, перебирая пальцами по стеклу стакана. — Я ещё не всё осознала, но мне… хорошо… очень. Спасибо. — А мне было интересно смотреть на тебя. Ты не пыталась казаться кем-то, ты просто была там. Это редкость. Ты буквально создана для этого места. — Ты много выпил для такого анализа? — Половину стакана. И это не анализ, всего лишь наблюдение. Мы выпили еще по коктейлю. Неловкость от всей этой ситуации внезапно накрыла с новой силой — мы сидели вдвоем, а по сути были чужими людьми, которых свел абсурдный случай. Он переставил свой стакан, лёд звонко стукнул о стекло. — Слушай, а мы толком-то и не поговорили, — сказал он, глядя не на меня, а куда-то в пространство перед собой. — Может, расскажешь что-нибудь о себе? — А тебе правда интересно? Или это обязательная программа для спутницы на вечер? Он наконец перевёл на меня взгляд. — Мне интересно. — Я из Москвы, я… графический дизайнер, — я перечислила это, как будто зачитывала факты из досье. — Люблю смотреть сериалы, когда есть время, это, наверное, мое единственное хобби. И веду… ну, типа блога в Тик-Токе. Снимаю всякую ерунду. — Блогер? — в его голосе послышалось неподдельное любопытство. — В каком-то смысле. Не миллиард подписчиков, конечно, но это весело. — Дай ссылку, я подпишусь. Я рассмеялась. — Серьёзно? Джонни Депп будет смотреть мои дурацкие ролики? — А почему нет? — он пожал плечами. — Теперь моя очередь? Я кивнула, делая новый глоток коктейля. — Ты же всё и так знаешь, наверное, — он усмехнулся, но в усмешке чувствовалась горечь. — Знаю, что ты — капитан Джек Воробей. И что в детстве я от тебя тащилась, — сказала я прямо. Его лицо смягчилось. — Эти фильмы и для меня особенные. Но это… работа. А из личного… Люблю путешествовать. Не так, как сейчас, — он махнул рукой на гламурный хаос вокруг. — А просто для души, не по работе. И играю на гитаре. — В смысле, играешь? Просто для себя? — У меня группа. Мы недавно собрались, это… даёт другое ощущение. Иногда мы даже ездим на гастроли. — Группа? — переспросила я. — Ничего себе! Обязательно послушаю — Мы, конечно, не такие крутые, как твой любимый Мэнсон, — он ухмыльнулся. — Но мне будет интересно твое мнение. Бокал за бокалом, и вот мы разговаривали уже буквально обо всем на свете. — Может, потанцуем? — вдруг предложила я, уже почти не думая (то ли от алкоголя, то ли от нахлынувшего ощущения доверия). — Для полноты картины. Он встал, протянул руку: — Для полноты картины. На танцполе он притянул меня к себе. Его руки легли на мою обнажённую спину, ладони были тёплыми. Я обвила его шею руками. Мы просто медленно раскачивались, и с каждым движением я сильнее чувствовала его тело, запах его парфюма, дыхание, смешанное с ароматом виски… Всё это опьяняло сильнее любого коктейля. Я запрокинула голову, посмотрела на него. Его взгляд был тяжёлым и полным того же вопроса, что витал и во мне. Я потянулась к нему, и на этот раз он встретил меня на полпути. Теперь поцелуй был не спонтанным, а неторопливым и глубоким. Его язык коснулся моего, и по спине пробежала дрожь. Его руки сползли ниже, обхватили мои бёдра и прижали ближе. Где-то внизу живота разлилось тепло, которое медленно переходило в самый настоящий пожар. И внезапное, сумасшедшее осознание: боже, я хочу его. Сейчас. Я оторвалась, запыхавшись. — Джонни… — прошептала я. — М-м? — он прикоснулся губами к моей шее, и я чуть содрогнулась. — Я думаю… — Думаешь, мы заходим слишком далеко? — Я думаю, здесь слишком людно… Поехали в отель. Он замер на секунду, потом медленно отстранился. — Ты уверена? — Абсолютно. Он взял меня за руку. — Тогда поехали.