rockstar boyfriend

Я потратила целую субботу на шопинг, вернувшись с кучей черных шмоток. Но главными во всем этом были украшения. Я скупала их с лихорадочным блеском в глазах: массивные серебряные кольца с черепами, шипованные браслеты, ожерелье с огромным тяжелым крестом, длинные серьги-цепи. Всё дорогое, тяжёлое и холодное. Не то что бы я была фанатом такого стиля сейчас, но сегодня мне нужно было навесить на себя весь свой подростковый бунт, но в дорогой взрослой упаковке. Я стояла перед зеркалом в спальне в колготках в сеточку, короткой юбке, шелковой блузке с корсетом поверх и кожаной куртке, обвешивая себя этим металлоломом. При каждом движении раздавался агрессивный перезвон. Я ловила своё отражение, размалёванное чёрной подводкой, с тёмными тенями и бордовой помадой, усыпанное шипами, крестами и черепами, в массивных туфлях на высокой подошве. Это была не я. Это был памятник той девочке, которая слушала «The Beautiful People» на повторе в наушниках. Прыгала по комнате, пока никого не было дома, выкрикивая «Be obscene, be, be obscene!». Плакала под «Coma White», думая «о да, это будто написано про меня…». Прятала диски Мэнсона от мамы. Дорогие украшения лежали на коже иначе, чем дешёвая бижутерия из «Галереи» — они не царапались, не зеленели, не выглядели игрушечными. Они были настоящими. Как и моя жизнь сейчас. Может, и не такая, как мечталось в четырнадцать, но настоящая. И… мне нравилось. Нравилась эта игра, это перевоплощение, эта дань уважения собственному прошлому с высоты нового статуса. Из-за моей спины в зеркале возникло отражение Джонни. Он только что вышел из душа, с полотенцем на плечах, и смотрел на мой метаморфоз с забавным недоумением. — На кого ты собираешься охотиться? На Дракулу? — спросил он, подходя ближе. — На собственное детство, — сказала я, поправляя ошейник с шипами. — А ты в чём пойдёшь? Он пожал плечами, окинув взглядом свой привычный гардероб — стопку футболок, джинсы, пару винтажных пиджаков. — Ну… в чём-нибудь таком. Знаешь, Брайан не любит пафоса на таких концертах. Я медленно повернулась к нему, и металл на мне угрожающе зазвенел. — Нет, — сказала я тихо, но так, что в комнате стало тихо. — «Нет»? — он приподнял бровь. — Ты не пойдёшь «в чём-нибудь». Ты пойдёшь со мной. В образе. — В каком ещё образе? Сегодня я музыкант, Марго, я не кукла для переодевания! — Именно, что музыкант! — я шагнула к нему, и шипы на моём ошейнике едва не задели его грудь. — Ты же будешь играть с ним на сцене! Ты не можешь пойти в футболке и джинсах, будто вышел в ближайший магазин! Тебе нужен… total black. Кожа, рубашка с расстёгнутыми пуговицами, цепи, бандана… Ты не должен выглядеть как простой зритель! Он смотрел на меня, и в его глазах было явное раздражение. Он покрутил в руках полотенце. — Я ненавижу цепляться за всё эти… побрякушки. — Это не побрякушки, — я положила руки ему на плечи, и он содрогнулся от холода всех колец на моих пальцах. — Это доспехи. И сегодня вечером мы идём не на вечеринку, а на особый ритуал для меня. Так что, пожалуйста, сыграй со мной в эту игру. Он задержал на мне взгляд, потом его взгляд скользнул по разложенным на кровати чёрным вещам. И он сдался с хриплым смехом. — Чёрт тебя побери, Марго. Ладно, покажи мне эти мои «доспехи». Но если хоть одна цепь запутается в струнах гитары, или, не дай Бог, это кольцо порвет струну, я буду винить во всём тебя. — Договорились, если такое случится — можешь даже наказать меня, — я игриво улыбнулась и потянула его к гардеробу, уже видя в голове готовую картинку: два силуэта в чёрном, растворённые в толпе и в музыке, но при этом неотделимые друг от друга. Ну просто идеальный дуэт. Через час поисков образа, Джонни был одет в свободные чёрные джинсы и черную рубашку, и кожаную жилетку, я собственноручно обвесила его цепями и подвела ему глаза своим карандашом. На его голове очень брутально красовалась бандана. — Ну просто мужчина мечты! Мой rockstar boyfriend, — я восхищалась своей работой. — А теперь помоги мне зашнуровать корсет потуже. Он аккуратно потянул шнурок на моей спине. — Что так слабо?! Давай, заставь мои ребра трещать! — подбодрила его я. — А ты не задохнешься? — заботливо спросил он. — Нет, поверь моему опыту! Когда корсет был затянут, глаза подведены, а моя рокерская душа была на седьмом небе от счастья, я радостно крутилась перед зеркалом, рассматривая свою утончившуюся (кажется раза в два) от корсета талию. — Ну, как тебе?! — спросила я, не в силах оторваться от своего отражения. — Не знаю… как будто бы твоя обычная версия… дружелюбнее… Я кинула на него долгий осуждающий взгляд. — Ладно, шучу. Ты прекрасна, Маргарита! А эти колготки в сетку — просто отпад! Я наконец улыбнулась: — Вот и я так думаю.