Когда б он знал, что горькою тоскою Отравлена младая жизнь моя!

Гермиона пыталась сосредоточиться на музыке, которая играла в машине. Но это давалось ей с трудом. Она страшно нервничала по поводу предстоящего ужина. Казалось бы, причин для беспокойства нет. С Драко они понимали друг друга без слов как в постели, так и вне её. Со Скорпиусом у неё также сложились прекрасные отношения. Всё должно пройти хорошо. Только аутотренинг не работал. Девушка вообразила, что сегодня решится её судьба. Малфой вел себя странно последнее время. Сегодня он снова позвонил, она не услышала звонок. А когда перезвонила, он был на совещании. В патронусе, которого он к ней отправил, говорилось, что он думает о ней. И это было действительно странно. Если бы он сказал, что думает о сексе с ней, то Грейнджер бы не удивилась. Он относился к сексу как восемнадцатилетний юноша. Это была действительно важная часть его жизни. Однако это занятие не ассоциировалось у него с серьезными отношениями. Но на сей раз он сказал, что скучает именно по ней. Что ж, скоро они встретятся. Зазвонил её мобильный. Она никогда не отвечала за рулём, поэтому попыталась игнорировать навязчивую мелодию звонка, которая стояла именно на Малфое. Они поговорят при встрече. Тем более она уже практически приехала. И опаздывала она совсем не намного. Возможно, минут на десять. Но он ведь уже привык к её вечным опозданиям. Гермиона повернула налево, к Малфой-мэнору. Она уже бывала здесь по приглашению Нарциссы. Когда она узнала, что здесь живёт Драко, это показалось ей очередным знаком судьбы, указывающим на то, что они созданы друг для друга. Мысль о таких совпадениях заставляла сердце девушки биться учащённо. Сама того не желая, она стала частью жизни семьи Малфоев. Она привязалась к Скорпу, подружилась с Нарциссой и по уши влюбилась в самого Драко.

***

Она остановила машину около дома, который принадлежал семье уже шесть поколений. Гермиона стояла перед массивными воротами Малфой-мэнора. Солнце едва пробивалось сквозь густые кроны деревьев, окружавших поместье, создавая мрачную и гнетущую атмосферу. Длинные коридоры, высокие потолки, тяжелые портьеры, светлые стены, невероятной красоты элементы декора и прекрасный запах свежих цветов, расставленных во всевозможных местах, — все это нагоняло чувство восторга. Видно, что Нарцисса очень любит свой дом. Девушка жутко нервничала. Одно дело — приезжать сюда к Цисси. И совсем другое — приехать по приглашению самого Драко. Она сидела в машине, уставившись на особняк. Он с детства имел то, чего никогда не было у неё самой. Дом выглядел как настоящая крепость. У Гермионы мурашки по коже бежали от осознания того, что мужчина наконец решил впустить её в свою жизнь. Она боялась только, что не сможет удержать его, как, например, не смогла удержать отца и мать, которые никогда не вспомнят о ней. Или мужа, ребёнка… Воспоминания приносили ей только боль. Она знала об этом и старалась не зацикливаться на прошлом. Нужно жить настоящим и с надеждой смотреть в будущее. Глубоко вздохнув, девушка распахнула дверцу машины. Телефон снова оповестил её о том, что звонит Драко. Она открыла крышку мобильного. — Не знала, что ты настолько нетерпелив. — Я бы хотел… Гермиона позвонила в дверь, и Драко замолчал. — У нас гости. Я потом тебе перезвоню. Нахмурившись, она убрала телефон. Малфой открыл дверь и уставился на неё, как на привидение. Прошло какое-то время, прежде чем он обрёл дар речи. — Ми! — Да, это я. — Что ты здесь делаешь? — Он покачал головой. — Неважно. Тебе нужно уйти. Сейчас же. — Что? Но почему? — Я во всём виноват, — пробормотал Драко. — Мои звонки создали неправильное впечатление. Я должен был это предвидеть. — Какое впечатление? Что ты захочешь меня увидеть? — Я хотел тебя увидеть. Но не здесь и не сейчас. — Драко, я ничего не понимаю. — Сейчас не самое подходящее время, милая. Тебе придётся уйти. — А Скорп не расстроится? — Скорп? Почему ты спросила про моего сына? Послушай, поговорим позже. К нам скоро придёт гость. Гермиона закатила глаза. — Я знаю. Я уже пришла. — Сейчас не время для шуток, дорогая. — До-ро-го-й, мне совсем не смешно. — Гермиона выделила по слогам ответное прозвище и действительно терялась в догадках. Что происходит? Скорпиус не мог обмануть её насчёт ужина. — Синьора! — прервал её мысли радостный детский голос. — Вы пришли! Мальчик пробежал мимо папы и обнял учителя. Она обняла его в ответ, в очередной раз убеждаясь в радушии этого ребёнка. Драко смотрел на них с нескрываемым ужасом. Скорп отошёл и поправил рубашку. Он выглядел как миниатюрная копия своего отца: оба в костюмах, в ботинках. Разница заключалась только в том, что на мальчике не было галстука. Гермиона не пожалела, что переоделась специально к ужину. Драко ещё не видел это платье: струящийся желтый шелк выгодно подчеркивал её женственные формы. В этом платье Грейнджер чувствовала себя настоящей принцессой. Взглянув на мужчину, она увидела, что он одобряет её выбор. Скорпи взял её за руку и улыбнулся. — Папа, это синьора Гронжи. Синьора, это мой папа, Драко Малфой. — Мы с твоим папой уже знакомы, — сказала Гермиона. Мужчина продолжал стоять, словно статуя. — Правда? — Скорп выглядел смущенным и даже немного расстроенным. — Папа говорил, что не знает вас. А бабушка заверила, что вы ему понравитесь. — Я не думал, что синьора Гронжи и женщина по имени Гермиона Грейнджер — одно лицо, — Малфой смотрел на нее так, будто это была её вина. — Вы друзья? — спросил сын. Она ждала ответа своего любовника на этот вопрос. Он перевел взгляд с девушки на сына. — Да, мы друзья. Скорпиус радостно улыбнулся. — Вы не знали? Правда? — Правда. — Это очень смешно, да, пап? — Да, действительно, очень смешно, — согласился Драко, но его голос звучал холодно. Гермионе тоже было не до веселья. Ведь он не собирался приглашать её на ужин. Более того, он казался очень раздосадованным и даже злым. Он согласился пригласить учительницу своего сына. Другую женщину. Ту, которую ему наверняка описали как умную, привлекательную. Все мечты, которые зародились в сознании девушки с самой первой ночи в квартире Драко, превратились в прах. Но её не так легко было сломать. Она уже пришла сюда. И её настроение не испортится даже из-за недовольного взгляда хорька. Может, если он увидит, как хорошо она вписывается в его семейный круг, он пересмотрит своё отношение к их связи. Ведь ему ещё предстоит пережить новость о ребёнке. Сейчас ей во что бы то ни стало нужно думать позитивно. Она не может огорчить Скорпиуса своим уходом. Нельзя позволить, чтобы проблемы взрослых отражались на детях. Она лучезарно улыбнулась и спросила: — Можно мне теперь войти? Или ужин будет на крыльце? Скорп рассмеялся и повел её за руку внутрь, не обращая внимания на растерянность отца. — Мы едим на улице, но это обычно происходит на заднем дворе, синьора. — А ты сам готовишь, милый? — Я помогал. Спросите папу. Гермиона обернулась на продолжавшего хранить молчание Драко. — Это действительно так. Наша кухарка его обожает. — Я её понимаю. Скорпиус — очаровательный ребенок. — Синьора! — воскликнул он с трогательным смущением. — Только не делай вид, что слова синьоры Грейнджер стали для тебя неожиданностью, — покачал головой Драко и специально выделил её фамилию. Покраснев, мальчик пожал плечами и промолчал. Сердце девушки в очередной раз растаяло при виде его обворожительного румянца. — Что у нас на ужин? — прервала она молчание. — Увидите, — подмигнул Скорп.

***

Всё было очень вкусно. И даже Малфой начал потихоньку оттаивать. Он даже позволил себе прикоснуться к Гермионе. Ничего эротического. Обычный дружеский жест. Но она радовалась и малому. Мальчик обрушил на нее сотню вопросов по поводу ее работы — вопросов, на которые не было времени в классе. Несколько раз Гермиона ловила на себе удивленные взгляды Драко. Он ничего не знал об этой части ее жизни. И вот переломный момент настал: искусство играет в ее жизни огромную роль, и ей было обидно, что он до сих пор игнорировал ее увлечение. — Ты задаешь так много вопросов, сын. Я начинаю думать, что ты хочешь стать скульптором. — Нет, папа. Я хочу быть виноделом, как дедушка. — Не бизнесменом, как твой папа? — улыбнулась девушка. — Для этого ему придется родить еще одного сына. А я хочу работать с землей, — серьезно ответил мальчик. — Он говорит точь-в-точь как мой отец, — рассмеялся Драко. — Однако никаких сестер и братьев пока не предвидится. Так что, когда я состарюсь, придется нанять мне помощника. — Ты никогда не постареешь, пап. Драко взъерошил сыну волосы. — Тебе ничто не помешает заниматься искусством в свободное время, не так ли, Ми? Она все еще пыталась прийти в себя после заявления Малфоя о том, что у Скорпиуса никогда не будет братьев и сестер, поэтому лишь молча кивнула.

***

Драко присоединился к Гермионе на террасе после того, как уложил сына спать. Скорпиус протестовал каждый раз, как Гермиона пыталась заикнуться об уходе. Когда же пришло время идти спать, он даже попросил ее пойти вместе с ним. Девушка согласилась без малейшего промедления. Она поцеловала его в лоб и пожелала сладких снов. Драко немало смущал тот факт, что Гермиона с его сыном находится в столь прекрасных отношениях. Их знакомство насчитывало уже не один месяц, и он не знал, как относиться к этому. Его не покидало чувство дискомфорта. Она стояла на краю террасы и смотрела на виноградные поля. Луна освещала ее карамельную кожу, и молодая женщина была похожа на королеву. Драко невольно залюбовался ею. — Скорп заснул, — сказал он, подойдя ближе. — Он невероятно мил. Тебе очень повезло, Драко, — ответила девушка и повернулась к нему лицом. — Я знаю, — вздохнул он. — Но иногда мальчишка ставит меня в неловкие ситуации. — Например, когда приглашает твою любовницу на ужин? — Да. — Ты мог бы сказать «нет», — пожала плечами Гермиона. — Так же, как и ты. — Я подумала, ты захочешь меня увидеть. — А я был уверен, что он пригласил преподавателя из школы. — Я и есть его преподаватель, — в сотый раз повторила Грейнджер. — по искусству. — Почему ты никогда об этом не упоминала? — Я была уверена, что ты знаешь. При твоей-то заинтересованности жизнью сына! И, кроме того, я говорила, что работаю в Хогвартсе. — Да, но я думал, что там ты ведешь кружок «Умелые ручки» или что-то в этом духе. Мама говорила, что учительница Скорпа — успешный скульптор. Осознание того, как сильно он ошибался в Гермионе, заставляло Драко чувствовать себя круглым дураком. Подобные эмоции были чужды семейству Малфоев. Все мужчины этого рода были очень гордыми и уверенными в себе. Именно поэтому он злился на себя вдвойне. Если бы он побольше узнал о жизни женщины, с которой так много проводит времени, то не попал бы в такую щекотливую ситуацию. — И почему, по-твоему, я не могу быть преподавателем? — спросила девушка тоном, который пугал любого мужчину, усомнившегося в ее талантах. — Прости. Я думал, что учительница Скорпиуса — из святых 28. — Для тебя это проблема, Драко? — В общем-то, нет. Кому, как не тебе, знать об этом. Мы с тобой уже целый год спим вместе. — Практически год, — поправила она. — Это не сработает. — Что не сработает? — Твои попытки использовать Скорпиуса, чтобы проникнуть в мою жизнь глубже, чем мне бы того хотелось. Обида кольнула сердце Гермионы. — Не будь параноиком! Во-первых, я бы никогда не стала использовать ребенка в своих целях. Во-вторых, я познакомилась с твоим сыном раньше, чем с тобой. Что бы ты мне предложил? Не обращать на него внимания, потому что он твой сын? — Конечно, нет, — вздохнул Драко. — Но ты могла бы не создавать между вами такую прочную дружбу. — Мы уже были друзьями. Мне бы никогда не пришло в голову так обидеть ребенка. Я этого не сделаю даже ради тебя, Малфой. — Я не это имел в виду. — Тогда объясни, как мне тебя понимать? Драко выругался. Он сам не знал, что именно хотел сказать. Ему было тяжело сосредоточиться. — Давай не будем усложнять ситуацию. Ты знаешь, что я не допускаю женщин, с которыми сплю, в свою личную жизнь. Гермиона недоверчиво посмотрела на него. — То есть наш роман ты не считаешь частью своей личной жизни? — Не придирайся к словам, Ми. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Почему ты так себя ведешь? Ты знала правила с самого начала. Он действительно не мог понять, что именно изменилось в ее взглядах на их отношения. — Возможно, теперь они меня не устраивают, — сказала она и взглянула на Драко, ожидая реакции на свои слова. В это сложно было поверить, но он запаниковал. Крайне редко он испытывал подобные эмоции. — Милая, тебе придется кое-что уяснить. Я не собираюсь снова жениться. — Я знаю, но… — Если я женюсь снова, то на аристократке, — выпалил Драко. Малфой старался быть честным с самим собой. Он понимал, что его упорство не сводится лишь к аристократическим традициям и обязательству перед покойной женой. Просто он действительно не собирался вступать в повторный брак. Почему то он решил что это будет весомый аргумент. И почему судьба подарила ему встречу с этой умной и очень красивой маглорожденной? Гермиона скрестила руки на груди, будто пыталась обуздать свой гнев. — Так вот почему ты пошел на поводу у сына! Ты думал, что он сведет тебя с хорошенькой аристократкой! — Да, — Драко не смог соврать, хотя искушение было велико. На этот раз Грейнджер не просто нахмурилась, она поморщилась, будто почувствовала неприятный запах. — Ясно. — Мне кажется, ты не поняла, — сказал он и взял ее за подбородок, требуя полного внимания. — Сын — самое важное, что у меня есть. Ради него я готов на все. — Даже снова жениться? — Если именно это нужно для его полного благополучия, то да. Но не на женщине, которая будет думать лишь о его банковском счете. И не на той, которая пагубно повлияет на его светлые воспоминания об Астории, — добавил он про себя. Не на Гермионе. — В самом деле? Снова сожалея о том, что он не в состоянии солгать этой женщине, Драко опустил руки. — Послушай, я не знаю. Но сегодня я увидел, что он попал под твое очарование. Ему не хватает материнской ласки и заботы. Он любит бабушку, но она не в состоянии заменить ему мать. — Он для меня очень дорог. — Если это действительно так, почему ты не сказала мне, что Скорп — твой ученик? — Ты уже спрашивал. Я была уверена, что ты об этом знаешь. Я считала, что он и твоя мама обсуждали меня. Ведь с Нарциссой я тоже подружилась задолго до того, как встретила тебя. — Ты… моя мать? — Да. Он не мог поверить своим ушам. — Этого ты мне тоже не говорила. — Я думала, ты знаешь, — повторила Гермиона и отвернулась от него. — Видимо, мы с Цисси не настолько близки, как я предполагала. — Пожилая леди так любила искусство и все, что с ним связано, что девушка могла принять простое любопытство за проявление дружбы. Грустные нотки в голосе Гермионы задели его за живое. Он привык видеть ее счастливой и даже немного сумасшедшей. Но никак не грустной. — Она говорила о тебе. Только я не знал, о ком идет речь. Нарцисса действительно пару раз упомянула свою новую знакомую. — И все же я не понимаю, — нахмурился он. — Ты так близко общалась с моими родными, но ничего не сказала об этом мне. — Ты всегда избегал разговоров о семье. Она была прав, но от этого ему не становилось легче. Получается, он сам себя поставил в неловкое положение. — Я считал, что мои родственники не имеют никакого отношения к нашему союзу. — У нас нет союза, Драко, — тихо произнесла она. В ее глазах читались печаль и разочарование. — Что между нами поменялось? — Ничего. Между нами ничего не изменилось. — Тогда почему ты расстроена? — Наверное, я рассчитывала на более теплый прием. — Просто у тебя сложилось впечатление, будто я хочу видеть тебя сегодня на ужине, — сказал Драко. И, очевидно, эта мысль ей понравилась. И хотя он обидел ее непроизвольно, ему придется каким-то образом загладить свою вину. Она кивнула, и копна волос рассыпалась по плечам, привлекая взгляд Малфоя. Ему было странно, что в такой неподходящий момент в нем зародилось желание провести рукой по ее волосам и по груди, которую они прикрывали. Сейчас не время для эротических фантазий. — Я не хочу, чтобы Скорпиус общался с моими любовницами. — Понимаю. — Когда наши отношения закончатся, он расстроится. Уже сейчас мы зародили в нем беспочвенные ожидания. — Я — его друг. — Ему этого мало. Он хочет, чтобы ты стала его матерью. — А ты против? — Да, — ответ прозвучал излишне резко. Видимо, потому что сам мужчина усомнился в правдивости своих слов. — Потому что я не родилась чистокровной. — Потому что в наших отношениях нет любви. Так ли это? — Я думала, мы друзья. — Дружбу я не отменял. — Но на большее мне не стоит рассчитывать, да? Его сердце непроизвольно сжалось. — Так говорят только в старом кино. Девушка пожала плечами. — Так обычно говорил Рон, — пробормотала она. — Насколько я помню, он был неординарным человеком. — Да. Он был одним из лучших, а может быть, даже лучшим мужчиной, которого я когда-либо знала. — Но его больше нет. — Так же, как и матери Скорпиуса. — Астория всегда будет жить в моем сердце. — Согласна. Но ты точно уверен, что в твоем сердце больше ни для кого нет места? — Мы не должны были начинать этот разговор, — буркнул Драко. — Потому что мы ограничили наши отношения сексом и дружбой? — Да. — А если это правило больше не работает? Повисла напряженная пауза. — Говори за себя. — Хорошо. Так что, если это правило больше меня не устраивает? — Тогда мы должны обсудить наши дальнейшие шаги. Но на самом деле у Драко не было ни сил, ни желания продолжать этот нелепый разговор. Гермиона кивнула и отвернулась. — Мне пора. — Нет, — сказал Драко, уловив расстроенные нотки в ее голосе. Он ненавидел чувство вины, которое снедало его изнутри. И не хотел спать сегодня один. Но больше всего он ненавидел себя за то, что действительно боялся потерять ее. Возможно, он каким-то образом сумеет переубедить Гермиону. Он славился своим умением уговаривать клиентов. И лучше всего этот талант раскрывался в его отношениях с женщинами. Не успела она сделать пару шагов, как он взял ее за плечо. — Драко, не надо. — Ты не хочешь уезжать, дорогая, — и он прижал ее к себе. Знакомая дрожь нетерпения пробежала по его телу. Но в то же время он знал, что не сможет вечно удерживать ее при себе. Однажды Гермиона устанет от этого и уедет в Австралию. Да, пока Грейнджер живет и работает тут, но очень скоро все может измениться, учитывая, как она себя сегодня вела. А значит, глупо тратить время на споры. — Нам хорошо вместе. Не позволяй маленькому недопониманию все испортить. — Мне мало того, что у меня есть, Драко. — Тогда я дам тебе больше. — Я говорю не о сексе. Он повернул ее к себе и наклонил голову к губам. — Давай вообще не будем говорить. И мужчина поцеловал ее. Он покажет ей, что они слишком хорошо подходят друг к другу, чтобы прерывать отношения из-за отсутствия романтики и беспочвенных обещаний. Девушка какое-то время боролась со своими желаниями. Малфой почувствовал ее неуверенность, но она продлилась недолго. Их взаимное притяжение было слишком велико. Ее место здесь. В его объятиях. — Нет, Драко, — пробормотала она, отворачивая голову. — Лучше попроси меня заняться с тобой любовью. Вот что я хотел бы услышать. — Ты собирался устроить свидание с другой женщиной, — напомнила она. — Я не могу к этому спокойно относиться. — Это не было бы свиданием. — Я не верю тебе, — начала спорить Грейнджер. — Ты знал, что твой сын и мать пытаются свести тебя с женщиной. — У меня даже в мыслях такого не было. — Но ты сам сказал, что все изменилось. Ты бы женился на аристократке из священных 28, — последние слова она произнесла с нескрываемой горечью. — Я сказал, что подумываю над этим. Но сейчас я хочу только тебя. — А завтра? — И завтра тоже. — И когда тебе надоедят наши встречи? В следующем месяце? В следующем году? Драко хотел крепко прижать ее к себе, но вместо этого лишь положил руку ей на плечо. — Не говори так. У нас с тобой не просто встречи. — Я отказываюсь продолжать наши, отношения, если ты собираешься встречаться с другими женщинами, — упрямо повторила Гермиона. — Я бы никогда так с тобой не поступил. — Как это понимать, Драко? — Очень просто. Ты можешь быть уверена в моей честности. Так же, как я верю в твою. Она наконец взглянула на него. И тогда Малфой увидел слезы в ее глазах. Больше всего на свете он не хотел, чтобы она плакала. Он поцеловал девушку очень нежно, пытаясь показать, как тепло к ней относится. — Позволь мне заняться с тобой любовью, — впервые в жизни он молил женщину о милости, и ему было все равно. Они нужны друг другу сегодня вечером. Нельзя поодиночке возвращаться в пустые кровати и сожалеть о несказанном или несделанном. — Больше никаких свиданий вслепую. — Это было не… Но она приложила палец к его губам, заставив замолчать. — Не делай так больше. — Даю тебе слово. И затем он снова поцеловал ее, так как просто не мог сдержать своих чувств. В этот поцелуй он вложил всю страсть и страх, которые испытал сегодня. Сначала Гермиона не отвечала. Но и не отталкивала его. В первый раз она не окунулась в пучину страсти вместе с ним. Она все еще сердилась. Он это исправит. Драко углубил поцелуй, не позволяя обидам мешать физическому притяжению. Через пару секунд инстинкты взяли свое. Девушка растаяла в его объятьях. Сегодня он напомнит ей, как хорошо он знает ее тело, покажет, что только он может подарить ей истинное наслаждение. Ее муж точно не доводил ее до такого блаженства, так как после их первых встреч Гермиона раз за разом оставалась ошеломленной и утомленной. Насколько он мог судить, ее сексуальный опыт был очень скудным. Ее предыдущие мужчины явно были молоды и неопытны. Драко по-прежнему сердился на себя за то, что так мало знал о жизни своей женщины. Она уже больше года была знакома с его сыном и матерью, а он даже не подозревал об этом. Он не знал, как именно умер Уизли, как это произошло. А ведь она любила его, считала особенным. Желая стереть ее воспоминания о другом мужчине, Малфой еще жарче поцеловал свою подругу. Гермиона тихо застонала. Он любил целовать ее. Ее губы были сладкими, как клубника. И она ничего не стеснялась. Девушка отдавала так же много, как брала. Это сводило его с ума. Черт возьми, он до безумия хотел ее. Но не здесь, где их могут увидеть. Желание сделать Гермиону своей здесь, под звездами, было сильным, но он сумел его побороть. Он подхватил молодую женщину на руки и понес в дом.

***

Огромная кровать стояла посреди его спальни. Драко сдернул покрывало и уложил на нее Гермиону. Она оглядела комнату сначала с любопытством, а потом с удивлением. — Это твоя спальня. Он закрыл дверь и по пути к кровати расстегнул рубашку. — Куда бы еще я тебя принес? — Не знаю, — ответила она, возвращая взгляд к его оголенной груди. — Ты невероятно сексуальный мужчина, ты знаешь? — Ты уже как-то упоминала об этом. Гермиона рассмеялась. — Так и есть. Мне нравится смотреть на тебя. — Я думал, что только мужчины любят глазами. — Возможно, — пожала плечами девушка и скинула сандалии. — Но если бы все мужчины были такими аппетитными, то мы бы тоже любили глазами, а не ушами. — Значит, я аппетитный? Грейнджер провела языком по губам и кивнула. Мужчина вздрогнул, вспомнив, как этот язычок доводил его до вершины блаженства. — Ты шалунья. — Думаешь? — Я знаю. Гермиона подмигнула и легла так, что он больше не мог сдерживать свой мужской порыв. Эта женщина сводила его с ума. С остервенелым рыком он стал расстегивать ширинку на брюках, медленно подходя к кровати. — Мне нравится, когда ты так рычишь. — Ты единственная, кто это слышала, — ответил он, сбрасывая с себя остатки одежды. — Правда? — Да. А теперь я хочу увидеть тебя голой. — Не возражаю, — промурлыкала Гермиона. Она приподнялась и стала медленно отпускать лямки своего платья, слегка царапая свою кожу. Малфой, смотря на это, подходил все ближе, пока наконец не добрался до нее, и, когда платье застряло на талии, он накинулся. Драко не мог больше ждать. Он страстно поцеловал девушку. Весь вечер он мечтал о том, чтобы дотронуться до прелестей, которые скрывались под ее шелковым платьем. А она смеет его так дразнить! Он целовал каждую деталь на её лице и стал переходить к шее. В его руках она плавилась, как лед под лучами солнца, хриплый стон вырвался из её уст.